Ты — мой страх

      Будь Маниту самым обычным человеком, то подальше отложил бы все свои планы по спасению отношений с родственной душой и завалился бы обратно спать. Но начатое дело уж точно не потерпит отлагательств, да и вообще он не в том сейчас положении, чтобы поддаваться искушению. Тем более если в его гениальном разуме созрело не менее гениальное прозрение, как за один вечер не только очистить свою репутацию в глазах Билла, но и получить благодарность того.       Благо, они живут в середине ХХ века — где телефоны на каждом углу, и, чтобы достать одну конкретно нужную личность, ему не придётся слать почтового голубя в надежде получить ответ или бежать на другой континент в случае нежелания оппонента отвечать. Телефон — действительно ценное творение, хотя, побывав в разных точках Вселенной, Пожиратель Миров с подобной технологией сталкивался не единожды у других цивилизаций. Но при большом желании люди могут усовершенствовать эту технологию в разы. Конечно же, если успеют, прежде чем Маниту проглотит их планетку, как он представлял в мечтах множество раз.       Только вот один нюанс: иметь телефон в номере — одно дело, а вот разузнать номер телефона, на который позвонить, — совершенно другое. И с последним у существа были проблемы, потому что в последний раз со своим приятелем общался, когда появился облик Пеннивайза. Вздохнув в осознании того, что придётся снова идти к брату и о чём-то просить, Пожирателю захотелось завернуться в одеяло и плюнуть на свою идею с высокой колокольни. Может, их недопонимание как-то само рассосётся. Но как только в голове появился облик соулмейта, Оно в который раз поглубже засовывает гордость себе в зад и топает к соседнему номеру.       Вряд ли Матурин знает на память номер нужной твари, но, по крайней мере, у него есть книга с телефонными номерами, где хранились все контакты нелюдей этой планеты. Да-да, в этой Вселенной с людьми не хотят взаимодействовать не только инопланетяне, но и существа живущие с ними под боком. И это желание было до такой степени сильным, что отделили даже телефонную связь. У каждого бога, монстра и существа был собственный номер, который написан в книге, и они имелись у каждого её пользователя. Исключением оказался лишь Пожиратель, ведь ему до сегодняшнего дня не было дела до поддержания связи с другими. Благо, Черепаха уже давно обзавёлся книгой — хоть какой-то прок от общения с египетской богиней любви.       Зайдя в незапертый номер по соседству (ой, зря Матурин полагается на человеческую порядочность), существо даже обрадовалось тому факту, слава всему злу на свете, что не потребуется просить помощи у братца. Долго рыться в вещах Черепахи не пришлось, потому что книга в почти непотрёпанном переплёте нашлась на захламленном тетрадями столе. Маниту вообще до сих пор не верил, что брат так серьёзно занялся педагогической деятельностью. Вернувшись в свой номер вместе с талмудом, Пожиратель не стал терять времени и, открыв список, перешёл на страницу «Б» с нужным именем. Набрал цифры и, подождав несколько гудков, Маниту таки услышал голос в трубке:       *Ал…*       — Хей, Бронт, мне нужно, чтобы ты через неделю приехал и устроил шоу в моём городе.       *Что, где? Вы вообще кто такой, что думаете, будто можете вымогать с меня что-то? — строго спросил собеседник на другом конце линии. Впрочем, не удивительно, если в системе сложилось так, что все, кому не попадя, с лёгкостью могут узнать номер. Было полным идиотизмом создать ту чёртову книгу — никакого покоя. — Позвоните ещё раз — наизнанку выверну за такие глупые шутки! *       Когда названный Бронтом уже собирался положить трубку, из неё послышался тихий самоуверенный смешок, а дальше голос заговорил на его родном языке.       — Χρειάζεται να συστηθώ σε κάποιον που μου το χρωστάει? — победно спросил Пожиратель Миров, представляя, с каким лицом его древний знакомый может сейчас упасть со стула.       *Kαταβροχθιστής Кόσμων! Ну как я могу забыть тебя? Хотя голос другой… Неужели новая форма? *       — Мода на тела изменчива, приходится подстраиваться, — хмыкнул Маниту, желая похвастаться одной удачей перед приятелем. — Тем более быть красивым мне есть для кого.       *Прими мои самые тёплые слова*, — ответил немного грубоватый голос. И вслушиваться не надо, чтобы расслышать желание собеседника как можно быстрее закончить разговор. Маниту — не та личность, с которой приятно общаться.       — Благодарю за поздравления, вот только просто так от разговора ты не смоешься. В последней неделе декабря будет несколько праздников, в том числе и день рождения моей родственной души, поэтому ты должен привезти свой парк аттракционов в Дерри: салюты, незабываемое шоу и, самое главное, мой всем довольный соулмейт, — последнее прозвучало как вежливая угроза, и более Маниту точно не намерен делать одолжений. Негоже ужасу Вселенной проявлять слишком много милосердия.       Из трубки послышался небрежный стук портсигара о стол и треск зажигалки. Видимо, для кое-кого «хотелки» существа застряли в заднице колющей болью. Понимая это, Оно могло лишь коварно улыбнуться. Всё-таки приятно иметь власть над кем-то.       *При всём уважении, Пожиратель Миров, — кратко молвил говорящий, сделав долгий выдох после долгой затяжки. Жертва оказалась на крючке, а это означает, что Маниту скоро сможет перейти к своей самой любимой части таких разговоров — запугиванию. — *Сейчас вообще не сезон, максимум месяца через два, а то и три. Твоя просьба нереальна, да и я на другом конце света, перевозка…*       — А мне плевать. Неужели ты забыл, что перед мной у тебя висит должок, Бронтес? И наверное, ты так и хочешь, чтобы я пришёл и напомнил про него, — пропел в трубку монстр, облизнув пересохшие губы. Его диета, выписанная Биллом, запрещает есть людское мясо, но вот за нелюдей он не упоминал.       *Та, понял я уже, не клацай зубами. Будет тебе и шоу, и довольный соулмейт, — пробубнел Бронт, в ужасе подсчитывая, какие убытки понесёт, выполняя требование своего спасителя. — В наличии есть карусели всех видов, лабиринты их зеркал, аниматоры, цирк…*       — Только давай без клоунов, — поставил условие Пожиратель, помня свой последний перформанс в костюме Пеннивайза в конце августа.       *Ты так закошмарил своего соулмейта, что теперь он клоунов боится? — насмешка вырвалась сама по себе и закончилась клацаньем зубов с того конца телефона. Подавившись сигаретным дымом, Бронт понял, что сейчас роет под собой могилу. — *Прошу прощения, все желания будут учтены и исполнены. Постараюсь уже быть на месте в последние выходные декабря.*       — Отлично, тогда до скорого.       Положив трубку, Маниту почувствовал удовлетворение от проделанной работы. Теперь и отдохнуть как следует не помешало бы — Билл разбудил его ни свет ни заря. А ведь если бы не школа и их недопонимание, блаженство существа длилось бы ещё как минимум несколько часов. Вернувшись в постель под одеяло, он ощутил всё ещё сохранявшийся запах родственной души. Маниту с наслаждением зарылся в него лицом, постепенно возвращаясь в сон. Хм, если одеяло полностью обхватить руками и ногами, можно представить, что обнимаешь Билла…       

***

      «Тупорылое членистоногое! Эгоистичный ублюдок! Животное без мозгов!» — и прочее-прочее, что мог сказать Билл про соулмейта, сейчас гневно вертелось в его голове. Ох, ну конечно же, это существо — не человек, чтобы заботиться о тяготах мирской смертной жизни. На работу не надо, на учёбу тоже не надо… Вот только Маниту, кажется, забыл, что Денбро — в последнем классе старшей школы, и пропуски уроков очень пагубно скажутся на будущем парня. Наверное, подозрения стали оправдывать себя: монстр только и жаждет привязать его к этой дыре, продлив кошмар на всю оставшуюся жизнь.       Пройдя мимо часов в коридоре отеля, Билл с досадой понял, что до начала первого урока осталось меньше часа и что подготовиться к школе не успеет. Не почувствовав тяжести на плечах, он вспомнил, как оставил рюкзак в машине Маниту, чьё расположение — скорее всего на штраф-стоянке. Видимо, придётся вернуться домой. Мама, наверное, уже с ума сошла, что от сына не было ни одной весточки. С папой, скорее всего, предстоит серьёзный разговор: несовершеннолетнему парню никто не разрешал проводить время с каким-то мужиком дольше, чем с собственной семьёй, которая заботилась о нём с рождения. Да и за потерю вещей тоже получит выговор. От его соулмейта — сплошные проблемы, и, видимо, их расхлёбывать придётся одному Биллу.       Спускаясь по лестнице со второго этажа, он увидел, что к нему навстречу поднимался Матурин. Какая неожиданность, — пронеслось с сарказмом в голове парня. Но избежать этой не очень приятной встречи не удалось — другого пути не было, да и брат соулмейта уже успел заметить его. Как всегда добродушно улыбнувшись, Матурин остановился напротив, глядя снизу вверх.       — Приятно встретить тебя в здравии, — первым начал Черепаха, чувствуя, что Билл не очень горит желанием заводить с ним разговор. Впрочем, это ненадолго — он знает, почему парень не в настроении и как исправить проблему. — Я как раз сейчас буду ехать в школу. Тебя подвести?       Вопрос, конечно же, лишний — никто от такого предложения не откажется, особенно, если это единственный удачный исход ситуации. И Матурину, как существу созидания, это обязательно аукнется приятной сладостью на языке: лёгкие нотки благодарности уже витали в воздухе. Втянув приторный аромат, он почувствовал, как сердце в груди затрепетало от ощутимой лёгкости во всём теле. И всё-таки Маниту очень повезло с соулмейтом, потому что ещё никогда Черепаха не сталкивался с таким вкусным энергетическим полем. Да, брата обворовывать стыдно (всё-таки Билл полностью его, и только его), но искушение оказалось достаточно сильным, чтобы устоять и не поддаться слабости.       — Отличная идея, спасибо, Матурин, — согласился Уильям, понимая, что это единственный выход из его затруднительного положения. — Может, мы по дороге заедем ко мне домой? — с надеждой спросил он. Назвать это можно было только наглостью, но нужно было попытать удачу.       — Конечно, Уильям. Всё равно моё первое занятие сегодня начинается только после девяти, — добродушно ответил Матурин, смакуя очередную порцию благодарности, исходившую от парня. Этот вкус не стоял на одном уровне со всеми земными — он был намного выше. Да простит его Хатор за эти наглые, но честные слова.       Возвращаться обратно в номер не было смысла, все вещи остались в машине Маниту на заднем сидении. Если копы будут осматривать всё не на тяп ляп, то у Денбро определённо появятся проблемы не только с родителями, а ещё и с законом, как у соучастника вчерашнего беспредела на трассе. Возможно, стоит попросить Черепаху об ещё одной услуге, но эта идея так и осталась без реализации в голове. Может, у Матурина тоже есть лимит энергии?       Не зная, что делать в сложившейся ситуации, Билл даже не заметил, как они спустились на первый этаж и через задний выход оказались на парковке. Машин было не так много, и мужчина повёл Денбро к отдельно стоявшей машине — в непримечательном углу, вдали от остальных. Рядом пустовало ещё одно место, покрытое снегом значительно меньше, чем вся остальная парковка. Если Маниту так и дальше ничего не будет делать, то его место и вовсе заметёт.       Машина Матурина же выглядела кристально чистой и отполированной до блеска, хотя прошлой ночью шёл снег. Наверное, Черепаха стоял над ней с огромным зонтиком, и лишь чудо помогло не унести эту «Мэри Поппинс» куда-то в далёкие края…       Сев в зелёный Порш, напоминающий цветом настоящую черепашку, Билл задумался: насколько же богат Матурин, если ездит на такой шикарной машине и может с лёгкостью отдать вторую брату, как что-то ненужное? Считать чужие деньги неприлично, и всё же парень пришёл к выводу, что, будь оба существа людьми, Матурин бы полностью обеспечивал семью. Тогда как Маниту залез бы на шею брату и принялся чесать языком о своём превосходстве.       Глядя на мимо проезжающие машины, Денбро глубоко в душе почувствовал укол разочарования: из всех существ во Вселенной его судьба переплелась именно с этим —нахальным и ленивым монстром, хоть и симпатичным. Интересно, Маниту сможет сделать для него что-то великое без подачки брата? Наверное, ответ на этот вопрос, покажет время, а пока что стоит подумать над тем, как не схлопотать выговор от учителя географии за возможное опоздание.       Самая большая интрига началась тогда, когда Билл не смог вспомнить рабочего графика мамы. Если Зак работал полные смены, то у Сары был график «два через два». И из-за частого его отсутствия дома, парень запутался в днях. Не хотелось отвечать на вопросы, где шлялся, с кем и почему так часто не появляется дома. У его мамы, конечно, ангельское терпение, но даже у него есть предел. К тому же, Билл приехал на машине какого-то мужика, которого Саре посчастливилось бы увидеть разве что впервые. Не очень хорошее знакомство членов семьи, поэтому Денбро попросил Матурина остановиться за несколько домов, чтобы точно избежать проблем, если на пороге встретит недовольная мама.       Благо, ключи от дома оказались в кармане куртки, а не в потерянном рюкзаке, поэтому сделав пару оборотов, Билл зашёл за порог. Простояв в полной тишине, прислушиваясь к ней, Денбро всё равно не хотел раньше времени радоваться очередной удаче. Закон подлости коварен, поэтому не стоит расслабляться. В гостиной, на кухне — никого, и Билл двинулся дальше — к своей комнате на втором этаже. Полностью убедившись, что в доме он один, Уильям поспешил собрать в запасную сумку тетради и карандаши. И, перепроверив содержимое, остановился взглядом на шкафу. Переодеться и освежиться определённо стоило, потому что с ним точно никто не захочет сесть рядом и поделиться учебниками.       Всего на сборы потребовалось меньше получаса, и, тем не менее, время уже поджимало. Пулей вылетев из дома, чуть не забыв запереть дверь, Билл увидел уже припаркованную машину напротив. Отлично, хоть бежать сто метров не придётся. И если на их пути будут попутные светофоры, то они определённо успеют к первому уроку.       — Сегодня после уроков можешь не приходить на дополнительное занятие по математике, — произнёс Матурин, хотя сам не верил в свои слова. Отпустить ученика на вольные хлеба — ой как не профессионально. — Маниту попросил меня, чтобы я передал ответственность по твоей подготовке ему, — срать существу, сотканному из созидания и всего хорошего, негоже, но этим он только делает услугу соулмейтам, которым необходимо полностью помириться и наладить отношения.       — Он сам хоть что-то знает из математики? — скептически спросил Билл, в голове которого предстали картинки того, как родственная душа стоит у доски и ломает голову над решением элементарного примера. Да, с таким учителем парень никогда не сдаст ни одного экзамена.       — В своё время Маниту делился своими знаниями с самыми выдающимися учёными Земли: Ньютон, Лейбниц, Паскаль, Абу Абдулах, Евклид — я этот список могу продолжать долго, но, думаю, ты понял. Маниту — хороший вариант для подготовки.       — Хоть бы не перехвалил, — фыркнул Денбро с упёртым выражением лица. Да у Маниту нет ничего иного в башке, кроме мысли о жратве! И Биллу сейчас абсолютно плевать на тот факт, что Черепаха прожил со своим братом всю жизнь и знает его как облупленного. — И учти: если мне этот «педагог» не понравится сегодня вечером, то больше наших занятий с ним не будет.       — Договорились. А если всё пройдёт гладко, вы будете видеться друг с другом каждый день, и ты пригласишь Маниту в свой клуб.       — Договорились, — пробубнел Денбро, когда они уже подъехали к школе, и очень вовремя, потому что первый звонок на урок должен прозвенеть через пять минут.       Ещё раз поблагодарив Матурина за помощь, Билл поспешил в класс. Зайдя самым последним, Уильям быстро смог отыскать Беверли. Хорошо, что сегодня она не решила прогулять, ведь с другими одноклассниками пришлось бы договариваться за какую-то услугу.       Вошедший в класс учитель начал скучный урок по географии западного побережья страны. Конспектировать эту ерунду Билл, конечно же, не собирался, поэтому делал имитацию бурной деятельности, словно записывал каждое слово, а на самом деле рисовал каракули на полях тетради.       Так прошло минут пятнадцать от начала, но такой досуг быстро прервал кусок смятой бумаги, который прилетел на парту к Денбро, непонятно откуда и от кого. Не зная, чем себя ещё отвлечь от скуки, он развернул скомканный лист. Прочитав предложение из трёх слов, возле которого была нарисована железная дорога, машина и рюкзак — в кривом и неграмотном почерке — он узнал Генри.

Тебе хана педек

      Он всё знает и наверняка будет шантажировать. За несколько минут нервного ёрзания на стуле Билл привлёк внимание всего класса, но на все вопросы учителя оставалось отвечать только: «Всё нормально». И если большинство присутствующих были полностью удовлетворены таким скудным ответом, то вот Беверли не собиралась просто так поверить в ложь своего друга. Он — не истеричка и не невротик, чтобы настолько неспокойно смотреть на всех вокруг и в основном зыркать в сторону Генри. Реакция Билла казалась слишком озабоченной, поэтому Марш сомневалась, что сможет успокоить его парой слов. Тогда придётся ждать конца урока для нормального разговора.       Спрятанную под стол бумажку хотелось разорвать, сжечь, но, к сожалению, в памяти её содержание слишком засело, чтобы просто избавиться за секунду. Понимая, насколько сильно Маниту своей победой унизил Бауэрса, Билл осознавал, что хулиган просто так не оставит их в покое. Ещё и это дурацкое желание! Неужели нельзя было просто попросить, чтобы Генри больше не доставал его и клуб вместе с шестёрками? Просидев так, обдумывая всё случившееся, к середине урока Билл уже начал ругать не только Бауэрса — в сторону родственной души тоже прилетели нелестные слова. Ох, только бы Маниту ему на глаза попался — ему определённо несдобровать!       Склонившись над пустой тетрадью, Денбро уже даже не делал вид, что пытается что-то писать или слушать, а просто ковырял страницу, словно она и была тем самым главным недругом в его жизни. Из транса тяжких мыслей его вывел очередной скомканный лист, который чуть не прилетел в лицо. Дёрнувшись, он почувствовал, как в душе кипит желание подорваться с места и, несмотря ни на что, запихнуть кусок проклятой бумаги хулигану прямо в глотку (чтобы срал ей несколько дней!). Но единственное, что ему оставалось — это заткнуть собственный поток брани и покорно прочитать содержимое послания.

Отдам рюкзак, если твой ёбырь сам приедет его забрать сегодня вечером

      На нормальный диалог Генри был не способен с самого детства — это понятно даже ежу. И поэтому, что собирается сделать Бауэрс с Маниту, тоже предельно ясно: набить морду, унизить в ответ и прочее-прочее. Вот только в успешной реализации этих намерений Билл очень сомневался. Если этот неотёсанный болван разозлит Пожирателя Миров, то вряд ли их стрелка не закончится кровавым месивом. Конечно же, за всё «хорошее» Генри заслужил подобный исход, но добрая сторона Денбро всё-таки не хотела этого допустить. Значит, придётся доходчиво объяснить Маниту, что в первую очередь он идёт не на драку, а чтобы забрать рюкзак.       Прозвеневший звонок в конце урока прервал все размышления о разработке плана спасения своей жопы. Впереди ещё пять уроков, а этот день только начался. Единственное утешение — что Матурин отпустил его с дополнительного занятия по математике. Тут, конечно, есть загвоздка в лице Пожирателя Миров, но Биллу всё больше интересно, насколько соулмейт хорош в математике. Складывая вещи в сумку, парень не мог не заметить взгляд Беверли, полный решимости разузнать всё его желаемое. На пути к классу химии Денбро поделился новостью и показал послания Генри, которые были немедленно выхвачены из рук и безжалостно разорваны. В душе именно этого и хотел Билл, поэтому вид разлетающихся в разные стороны бумажек действительно потешил его глаз.       — Вот пусть твой соулмейт и расхлёбывает это дерьмо, в которое вляпался и тебя затащил, — чётко произнесла Беверли, вселяя в друга надежду и достаточную уверенность своими словами, чтобы разговор с Маниту состоялся непременно сегодня же.       До конца учебного дня Генри его больше не доставал с издевательствами, лишь только ехидно улыбался, тихо стоя в стороне, словно затаившийся хищник, который только и ждёт удобного момента для нападения. После произошедшего за последние полгода нервная система Билла скатилась в бездонную яму тревожности.       Конечно же, слишком близко принимать к сердцу каждую выходку хулиганов определённо не стоит. Вот только Уильям понятия не имел, как объяснить сердцу не стучать в грудную клетку так громко. Паника в такие моменты заставляла искать в каждом человеке скрытую угрозу, поэтому здравый смысл — ни свой, ни чужой — оказался напрочь проигнорированным.       Ему точно требуется чья-то помощь, потому что до конца сегодняшнего дня он сам себя замучает до смерти. Потерять собственную жизнь из-за какого-то хамоватого ублюдка — глупо, но всё же это может серьёзно подпортить репутацию Билла, если полиция выяснит, кто был за рулём и соучастником.       Плохая успеваемость и частые прогулы тянули его вниз, как камень, и единственная волосинка, за которую он держался над пропастью, в любой момент могла лопнуть.       С большим трудом пережив последний урок, Денбро своими переживаниями буквально выгрыз душу до самого основания. Ногти были обгрызаны, голова с взъерошенными волосами раскалывалась от боли, а складки на лице от напряжённого мыслительного процесса оставили после себя видимые морщинки — и это лишь то, что можно было разглядеть невооружённым взглядом. Чувствуя себя усталым от душевных мук и нервотрёпки, парню хотелось разлечься где-то посреди школьного коридора, но нельзя…       До выхода из школы оставалось не более десяти метров, но Билл застыл на месте, когда в резко распахнувшихся дверях появился Маниту. По волшебному стечению обстоятельств, кроме них в коридоре никого не оказалось — никто не помешал их «гляделкам».       Неожиданное появление соулмейта застало Денбро врасплох, выбив из головы все заготовленные гневные тирады. Вместо них роились вопросы: какого хрена Маниту забыл здесь, и почему на нём, кроме майки и штанов, ничего нет? На дворе-то разгар зимы! Неужели он в таком виде по городу шлялся? Какое позорище…       Думы родственной души оказались запредельно громкими, что монстр не смог их не услышать или проигнорировать. И, даже несмотря на приличное расстояние между отелем и школой, страх Билла настолько разнёсся по всему городу, что Маниту не удалось совладать с собственным беспокойством о соулмейте. Такого никогда не случалось, чтобы Денбро настолько поддавался страху… И поэтому существу, после нескольких часов беспорядочного ворочанья на кровати в надежде, что проблема с эмоциями Билла сама рассосётся и ему не придётся бежать сломя голову, всё-таки пришлось оторваться от тёплого одеяла. Обидно за испорченный отдых, но родственная душа была важнее.       Как только Маниту уже хотел подбежать к Денбро, тот сорвался прямиком к нему с завидной быстротой. Может, последним уроком была физкультура, и учитель сказал им сдать норматив: «Достань своего соулмейта». И хоть шутка определённо хороша, парень не настроен смеяться. Разница в росте у них приличная, и, тем не менее, это не помешало Биллу схватить Маниту за плечи и притянуть к себе. Его злость невероятно сильна и, с тем же, вкусна, что монстр еле сумел сдержать слюни. Глядя прямиком в голубые глаза, которые желали его расстрелять на месте, провинившегося перед ним, а потом утопить труп, существо было невероятно гордым за своего соулмейта, который не боялся проявить недовольство на ужас всея Вселенной. Конечно же, страха такие бурные эмоции у Пожирателя Миров не вызывали: негоже опускаться ему, но гневную тираду придётся выслушать, ибо другого выбора нет.       — Ты идиотина! Какого хрена из-за твоих выходок должен страдать я? Ты достал меня! Я больше с тобой никуда не п-пойду! Это т-ты во всём в-виноват, сука…— под конец крики переросли в заикания, а надломленный голос дал трещину в решительности. Слёзы обиды дали о себе знать вместе с унизительным ощущением проигрыша и собственной слабости, потому что Билл не знал, что ещё сказать. Ну почему так всегда, чёртово заикание появляется в самый неподходящий момент?       Отпихнув удивлённого этой реакцией Маниту, Билл отвернулся и подошёл к окну. Он просто запутался в себе, если сейчас даже не может как следует поставить на место зазнавшуюся тварь. На сердце так отвратительно, но он просто не может расслабиться и доверить Пожирателю Миров свои проблемы, потому что боится, что Маниту в очередной раз всё напортачит и сделает только хуже. Возможно, в этом и заключалась роль Хаоса — разрушительная сила существа, и всё же это было слишком опасно для жизни простого человека, в чьё существование оно нагло ворвалось, даже не извинившись за весь организованный бедлам. Терпеть монстра невыносимо, и осознавать, что так теперь будет всегда, — тоже. Страх, засевший на подкорке сознания, упорно требовал не доверять Маниту, и поэтому его присутствие рядом чуть ли не вызывало фантомную боль по всему телу.       — Я разберусь, иди отдыхай, — спокойно произнёс голос прямо над головой. В нём слышалась решительность, сила и попытка прибодрить. В последнем Билл сомневался и не хотел верить, но мысли больше не душили его до чёрных пятен перед глазами. Чёртова связь соулмейтов, нелогичная и двойственная: когда Денбро думает о Маниту, ему страшно, но его присутствие рядом успокаивает. И, даже нехотя, стоит признать, что слова Пожирателя Миров дали небольшую надежду на то, что всё будет хорошо.       Повернувшись на голос, Билл увидел, что на месте Маниту царствовала пустота. Видимо, до него дошло, что школьный коридор — не самое подходящее место для разборок. Тем более, как убедился Билл, на горячую голову, кроме ругательств и скандала, адекватного разговора не выйдет. Сегодня ему просто стоит побыть одному — тем более, хороший отдых после такого дня был необходим.       Определённо, он не оставит проблему их взаимоотношений без внимания, только не знает наверняка — закончится это миром или ещё большей войной между ними. И Биллу хотелось остановиться на первом варианте, потому что любые недопонимания с Пожирателем Миров больно кололи в центр души. Порой справедливо хорошенько помять бока Маниту — заслужил, — и всё же каждый раз чья-то невидимая рука останавливает. Возможно, это из-за твари, которая была истинным соулмейтом Пожирателя Миров (Билл в этом был беспрекословно уверен), а может быть, что внутри он уже наполовину принял связь их душ.       Обдумать все филосовские вопросы в полной мере Денбро пока что не нашёл сил, поэтому переключился на реальность. В школьном коридоре снова воцарилась суета из школьников, которые хотели как можно скорее вернуться домой, и это желание Билл мог разделить с ними. Уставший и голодный после очередного пережитого издевательства Генри, он осознал, что единственный, кому удалось вернуть его к жизни, оказался Маниту. Даже со скудным запасом сил Пожиратель Миров для обычного человека оставался таким же опасным существом. И сегодняшняя стрелка с Бауэрсом могла закончиться как минимум больничной койкой и визитом к стоматологу — и мысль об избитом до полусмерти хулигане действительно подняла настроение.       Возвращаясь пешком домой, Билл серьёзно настроился на то, чтобы сегодня послушаться наставления Пожирателя Миров и не думать ни о чём важном, кроме отдыха. Он решил сыграть в настольную игру, закончить очередную главу книги, поспать — что угодно, лишь бы не думать о том, что Генри передумает унижать Маниту и расскажет отцу, кому принадлежит рюкзак с учебниками за 12 класс и с кем он гонял на трассе.       Холодный ветер хоть как-то не давал мыслям окончательно утонуть в навязчивых размышлениях, которые, подобно волнам, то накатывали, то отступали. Определённо стоило попросить соулмейта создать ментальный барьер или вообще стереть память, но эти последние крохи сил лучше потратить на дела поважнее — ведь именно от них зависит исход вечера. И когда Билл переступил порог дома, он впервые за целый день почувствовал безопасность и спокойствие.

***

      Жизнь — точная математика, а люди в ней — переменные величины. В этих несовершенных приматах встречались как положительные, так и отрицательные значения, и плюсы и минусы. Они складывались и вычитались, образуя сложные уравнения судеб, но даже в самом гармоничном на первый взгляд примере могла закрасться глупая ошибка. Такую ошибку следовало немедленно убрать, пока она не испоганила решение всей системы взаимосвязанных формул. Опираясь на многовековой математический опыт, Пожиратель Миров вывел простейшую аксиому: переменную «Генри Бауэрс» необходимо убрать из жизненного уравнения его соулмейта, разорвав все связи в этом примере.       Этот хулиган — возмутительная ошибка, которая портит своим присутствием идеальное математическое сочетание Билла!       И сегодняшний день стал последней каплей, чтобы дать Маниту весомый повод к действию. Ещё до знакомства с Денбро монстр был наслышан о выходках Генри. Бауэрс запугивал молодняк, а существо с удовольствием питалось этим страхом. Ему это было даже на руку, потому что не нужно было тратить силы на «приготовление» еды. И стоит признать: хулиган действительно преуспел в таланте наводить страх. Вот только, когда сегодня посреди дня Маниту проснулся от ощущения страха родственной души, то ему стало вовсе не до сна и удовлетворения голода. Испуг Билла обрёл такую силу, что Пожиратель Миров не смог это проигнорировать, хотя очень пытался убедить себя, что причиной могла быть плохая оценка или наказание за опоздание.       В первые секунды встречи монстр залез в голову родственной души и прочитал все мысли и страхи, поэтому сейчас он знал абсолютно всё: чего хочет Бауэрс, где хочет и каким способом хочет получить. Просить о ещё одном одолжении Матурина было не особо приятно, но без его помощи вряд ли удалось бы даже дойти до места встречи с Генри.       Идя по школьным коридорам, которые, как по волшебству, были пусты и бесшумны, Маниту чувствовал здесь присутствие энергетического поля брата. Если бы не слабое человеческое тело, в которое его заточил собственный недостаток сил, то ничего не помешало бы свернуть шею хулигану прямо сейчас. Но реальность такова, что ему приходится голодать, мёрзнуть и терпеть чувство опущенности ради того, кто даже не откроет рот в скудном «спасибо». Обидно, и существо вообще не интересовал факт, что оно само виновно в ненависти соулмейта к себе.       Энергетический след вёл за одну из дверей, и Маниту без стеснения и стука вошёл в кабинет. Все заинтересованные взгляды в помещении застыли на стоящем в дверном проёме Роберте Грее, и с его стороны завоняло чувством неловкости. За такое долгое время жизни отшельника столько внимания сразу доставляло дискомфорт, и по спине бежал холодок. Благодаря острому слуху Пожиратель Миров услышал, как братец недовольно вздохнул из-за сорванного урока, но, видимо, сказать сдержанное «Закройте дверь» не позволила мораль и желание помочь члену семьи с проблемой. Отложив мел в сторону, Матурин велел ученикам переписать пример с доски и подумать над его решением, пока он ненадолго отойдёт по делам.       — Мне нужны твои одежда, сапоги и машина, — предъявил требование Маниту, даже не опасаясь услышать отказ.       — Я понимаю, что тебе доставляет удовольствие забирать все мои вещи, но сейчас определённо неподходящий момент, чтобы ободрать меня как липку. К тому же, ты отвлёк меня от подготовки старшеклассников к выпускным экзаменам, — твёрдо произнёс Черепаха таким тоном, которому учила его Хатор. Только недавно он начал видеть, что его брат сидит у него на шее и нагло пользуется им при каждой возможности. Но отказывать в помощи Маниту всё так же неприятно и больно, потому что из-за недостатка его созидательной силы в любом вопросе он чувствовал моральную тошноту.       — Ой, та брось, половина из них всё равно ничего не добьётся, так что глупо ради них растрачивать силы попусту. Сейчас куда важнее разобраться с одним надменным сопляком, который посмел дважды бросить мне вызов, — скрипя зубами, молвил Пожиратель Миров, сжимая кулаки. От эмоций ногти сами начали превращаться в когти и оставлять раны на ладонях. Между пальцев уже проступили первые капли чёрной крови, но сейчас существу было откровенно плевать на собственные раны.       — Неужели в этой Вселенной появился тот, кто смог дважды бросить тебе вызов? — вопрос, прозвучавший в таком нейтральном тоне, оказался настоящей издёвкой в сторону Ужаса Вселенной. По крайней мере, так подумал об этом сам Пожиратель Миров, и он не сдержал свой летящий кулак в сторону брата. Удар был не сильным, но и этого хватило, чтобы почувствовать приятное ощущение мести за тот глупый и обидный вопрос.       — Ты и сам знаешь, в чём дело, — прошипел Маниту, которого начало трусить от злости и прохлады в пустом коридоре школы. А дело было не в чём, а в ком, потому что ради соулмейта он зарёкся не убивать людей. Вот только он уже сомневался, что сможет не поддаться искушению и дальше держать своё обещание. — Негоже создателю этого мира вести себя как дурак и простофиля.       Кажется, именно к этому выводу и клонила Хатор… Разве что Пожиратель Миров не постеснялся сказать такое прямым текстом в лицо.       — А тебе негоже вести себя как Генри Бауэрс. Уильям такое точно не оценил бы, — ответил Матурин, потирая ушибленное лицо от удара. — Твоему соулмейту нужна помощь, не просто месть его врагу. В первую очередь, Уильям хочет решить свою проблему, в которой оказался по твоей вине. И если ты действительно беспокоишься за него, то помоги избавиться от причины его страха.       Маниту выворачивало изнутри от тех мудрых и правильных слов его брата. Сейчас Пожиратель Миров выставляет себя посмешищем на весь Дерри, который ведётся на поводу у примитивного инстинкта — показать тупорылому быдлу, кто сильнее. Истинный хозяин даже и глазом не повёл бы на такую чернь, а молча прихлопнул барским сапогом и пошёл дальше. А сейчас Маниту откликается на вызов хулигана, словно они на одном уровне. Стыд перед родственной душой заел в сердце, потому что Матурин оказался прав: существо возвело на пьедестал желание избить Генри, а не помочь Биллу с решением проблемы, из-за которой он испытывает мучительное чувство страха за своё будущее.       — Я верю, что ты сможешь принять правильное решение, потому что ты намного лучше Генри Бауэрса. Пожиратель Миров, которого я знаю, — не только разрушительная сила, он ещё и прекрасный соулмейт, который ради поисков своей пары преодолел триллион световых лет, — коснувшись ладони брата, Черепаха достал из кармана пиджака ключи от машины, чтобы вложить их в руку монстра. — Не потеряй снова свою родственную душу… и по возможности мою машину.       Матурин, как всегда, — ужасный манипулятор, потому что знает все слабости брата и точно знает, на какие точки следует надавить для нужного эффекта. И Пожирателю Миров, лишённому прежней силы, осталось лишь согласиться со всеми словами. Сейчас Билл пребывал наедине с проблемами, поэтому долг Маниту, как родственной души, — сделать всё возможное и невозможное, чтобы оградить его от опасности. Окончательно решив, что будет делать, существо крепко сжало ключи и поспешило к парковке, даже не попрощавшись с братом.       Еле волоча тяжёлые ноги по земле, только сейчас Пожиратель Миров в полной мере осознал, насколько ослаб от беготни по городу. Скривившись от пробежавшей мимо кошки, монстр определённо не опустится так низко, чтобы из-за упадка сил питаться второсортным мясом животных. Вспоминая тот восхитительный вкус крови соулмейта, Маниту мечтал хотя бы её снова понюхать, и в животе от этого фантомного запаха и вкуса неприятно завыл голод. Как только он разберётся с проказами Генри, то любым способом постарается выклянчить эмоции Билла и выпить их до капли.       Оказавшись внутри, Маниту сморщился от разнообразия запахов в салоне, и сразу возникло желание побыстрее покончить со всеми проблемами и вернуть машину. Наверное, она сейчас сломанная на какой-то штрафной парковке, и полисмены только и ждут, когда её хозяин появится на горизонте. Значит, придётся действовать по-хитрому и каким-то способом обвести всех вокруг пальца… Но для начала — разобраться с устранением проблем родственной души.       В салоне хоть и пахло дурно, но зато обогрев прекрасно работал, что позволяло Маниту вернуться в отель. На встречу следует явиться нормально одетым, потому что есть риск того, что Генри потеряет сознание не от его кулака, а от собственного смеха.       Номер встретил его пустотой, и атмосферу уюта здесь создавал запах родственной души, который исходил от кровати. Сжав в руках одеяло, монстр прижался к нему, чтобы ненадолго спасти себя от чувства одиночества и тоски. Сейчас ему казалось, что он готов пойти на всё ради прощения соулмейта.       Придя в себя — почти что через час — до сих пор стоящим возле кровати в обнимку с одеялом, Маниту понял, что опаздывает на встречу. В шкафу нашлась гора вещей: от повседневного стиля до делового, и Пожиратель Миров обрадовался мысли, что, благодаря очередной дальновидной заботе брата, не придётся шаманить над иллюзией. Ему и так достаточно трудно поддерживать телесную форму. Прочувствовав все «прелести» минусовой температуры, в этот раз Маниту оделся потеплее. Вкус к современной одежде пока что не выработался, поэтому насчёт сочетания цветов и форм он очень сомневался. Да и плевать — лишь бы грело как надо.       Перед встречей не мешало бы заехать на Нейболт-стрит и найти забытую неудачниками биту, но — жалко — времени уже не было. И хоть владыку города черви должны ждать столько, сколько полагается, Маниту всё же решил приехать вовремя. Сегодня стоит дать понять Генри, что главный на этой стрелке — Пожиратель Миров, поэтому в честь своей будущей победы уже придумал, как хулиган будет отрабатывать его желание. Ничего унизительного, и, для спокойствия Матурина, стоит признать, что некоторые способности Бауэрса окажутся полезными.       Когда Маниту прогрел мотор, то начался снегопад. Только этого отвратительного снега на его голове не хватало! Место встречи хулиган выбрал на окраине города, вдали от лишнего шума, суматохи и посторонних глаз. Зная каждый уголок Дерри как собственные восемь лап, монстр прекрасно понимал, для чего Генри заманивает его в то место: избить — в лучшем случае, убить — в худшем. Но так как этому парню его отец-алконавт давно снёс крышу своей тяжелой рукой, то Пожиратель Миров может только поржать над осознанием всего плана хулигана.       Чуть не попав в пробку вместе с возвращающимися домой работягами, Маниту удалось объехать центр города и выехать на окраину Дерри через мост Поцелуев. Фонарей, как и какого-либо признака человеческой жизни, здесь не было. От полной темноты спасали лишь фары авто и отменное зрение монстра. В такую дыру мог приехать только самый безбашенный — тот, кому чувство страха неведомо и кто был ему неподвластен. Не стоило ждать честной игры: Пожиратель Миров остановил машину в метре от колючей проволоки на пыльной дороге. Значит, Бауэрс желал отрезать все пути отхода врагу, вот только это сыграет не в его пользу — единственный путь для выезда перекрыла тачка Маниту. Другие дороги отступления заграждал густой лес, и его многоликий хозяин не отпустит Генри просто так за «извини».       Заглушив мотор, существо усмехнулось от увиденной перед собой картины. Генри, который по-королевски восседал на капоте своей машины, и рядом с ним пристроились шестёрки, словно стая облезлых гиен, учуявших лёгкую добычу. Они даже не могли представить, что тот, кого они принимают за жертву, на самом деле — грозный лев и противник куда покрупнее. Да вся эта шайка хулиганов поместилась бы на одном хелицере Маниту.       — Рюкзак, — требование Роберта полетело в сторону Бауэрса, как только он покинул машину.       — Ты требуешь того, чего у меня нет. Но я могу его достать, если дашь как следует начистить нам своё хлебало, — самоуверенно произнёс Генри, с полной уверенностью в своей победе. На вид Грей казался высоким, но тощим и слабым — определённо тело пидораса, поэтому и обходилось без принятия его как равного соперника. Наверное, этот идиот ещё никогда так не ошибался в своём мнении.       — А если откажусь? Хотя, не говори, это слишком предсказуемо. Сдашь меня с моей родственной душой копам, потому что ты единственный свидетель, который может дать показания? Честно, от такой банальщины клонит в сон, — насмешливо зевнул Маниту, приближаясь к малахольной шпане, готовой напасть в любую секунду.       Раздражением вперемешку со страхом от Генри несло знатно. Видимо, его напрягала реакция Роберта, потому что все предыдущие жертвы уже тряслись бы от ужаса и попытались сбежать. А этот педик только ближе надвигался на них, будто действительно веря в свои силы против четырёх человек. В свете фар машин жуткая улыбка на лице Грея устрашающе сияла, и атмосфера, словно из хоррора, всё больше заставляла спины хулиганов потеть.       — С-стой! — неуверенно крикнул Бауэрс, вскакивая с машины. Возможно, его папочка не до конца выбил из белобрысой башки все мозги, и кусочки здравомыслия остались тлеть угольками на дне черепной коробки.       — Ну как же так, Генри. Ты откажешь себе в удовольствии избить ненавистного тебе педика, как я? — продолжил Пожиратель Миров свою насмешку над слабостью хулигана. Страх, полностью окутывавший монстра, помог частично притупить голод и наполнить силой. Как смешно же на самом деле получилось: тот, кого планировали запугать и унизить, сейчас наводил на хулиганов ужас одним только присутствием. — Давай же, докажи своим шестёркам, что ты не слабак, который не в состоянии достичь желаемой цели, — всё так же подстрекал Бауэрса Маниту, чтобы тот проявил инициативу и напал первым.       — Чего на месте стоите? Хватайте этого гомика! — прикрикнул Генри своим шестёркам. Пора заканчивать этот цирк, потому что он уже начинал чувствовать себя опущенным.       Парни тут же спохватились и, гурьбой кинувшись на Грея, столкнулись с его горделивой статью, лишь ожидавшей первых замахов. Попытки напасть оказались очень неуверенными, поэтому, пожирая очередную волну страха, Маниту засверкал глазами, в которых вспыхнуло нескрываемое золото. Вот бы сейчас, за одну секунду, разорвать всех врагов Билла и преподнести их головы ему… Пару веков назад такое восприняли бы за высшую форму преданности и любви, но теперь монстру придётся закопать эти кровавые фантазии глубоко в душе и как-то постараться не превратить хулиганов в свежий фарш. Задача сложная — не в духе Пожирателя Миров подобное воздержание, но придётся напрячься, чтобы не расстроить соулмейта ещё больше.       Если бы у Маниту было достаточно настроения и мотивации, он устроил бы небольшое театральное шоу — может, даже дал бы себя ударить пару раз. Но сейчас для концерта и веселья не было времени, потому что нужно было достать рюкзак как можно скорее и избавить соулмейта от переживаний. Нападающих для одного было много, и все они атаковали с разных сторон. Вот один кулак замахнулся на Маниту, целясь в голову, когда другой целился куда-то под рёбра. Сделав глубокий вдох, существо выстроило у себя в мыслях идеальную картину финала всех ударов — и, совершив плавное движение в сторону между парнями, направило всю атаку на Виктора, который собирался накинуться на Роберта сзади. Все трое сгрудились в одну кучу и завалились на землю. Отборная ругань и крики друг на друга не смогли спасти провальную ситуацию, потому что возле хулиганов послышался раскатистый смех сверху — такой, что, казалось, мог бы стряхнуть весь снег с деревьев при достаточном усилии.       — И когда же до таких дурней, как вы, дойдёт, что глупо соперничать с дяденькой, раз он в силах уложить троих парней за секунду? — насмешка прозвучала как самая здравая и справедливая мысль. И очень жаль, что её приходилось доносить до упрямых малолеток таким образом. Борзость иногда выигрывает, но явно не в тех ситуациях, когда ею хотят разрушить гору. — А что до тебя, так с тобой будет отдельный разговор, — уже более серьёзным тоном молвил Пожиратель Миров, не моргающим взглядом пронзая Генри насквозь. Этот чертёнок ещё понесёт наказание за шантаж родственной души Ужаса Вселенной.       Прыщавое лицо Бауэрса исказилось в тревоге за своё здоровье, потому что до его мозгов начало доходить, что на вид хрупкий педик не так-то прост, и определённо несколько пинков под зад — не такое уж и тяжелое наказание по сравнению с тем, что готовит для него Роберт. Если трём трусливым псам не удастся хоть немного припугнуть мужчину, и они дадут добраться до Бауэрса, то поражения не миновать. Хотелось наорать на свою банду, чтобы перестали валяться на холодной земле, как брошенный мусор, и продолжили бороться с Греем, который ещё и грязным пальцем даже не тронут.       Как только шестёркам удалось разъединиться из общей кучи, дезориентированные хулиганы явно уже не так пылко верили в свою победу. Но попытаться явно стоило, потому что, если отступят, то им придётся получить ещё вдогонку от их разъяренного лидера. Кое-как собравшись с силами, Роберт дал молодёжи передышку и не стал добивать их сразу. Такая медвежья услуга душила, и парни вновь поспешили напасть, пока невидимая веревка в руках Генри им окончательно не перекрыла кислород. Летящие кулаки сопровождал лишь холостой свист по морозному зимнему воздуху. Неужели Роберт настолько не воспринимает их как достойных соперников, что попросту не хочет марать руки об их смертные тела, а предпочитает дать нагоняй Бауэрсу? Сам же Генри только и делал, что с нескрываемой злостью наблюдал в стороне, как шестёрки с поразительной быстротой сдают позиции какому-то педику. Да, эта ситуация не только позорит город, но и всех «честных» натуралов планеты.             — Вы не видите, что он просто стебётся над вами? Завалить одного пидораса не в состоянии! — возмущенно скакал Генри, только сам ничего не делал, будто остерегался подойти к Роберту ближе, чем на три метра. Больно осознавать, что Бауэрс окружил себя одними идиотами, которые даже простейший приказ не в состоянии выполнить.       — Какой лидер, такие и подчинённые, — произнёс Пожиратель Миров в ответ на мысли хулигана.       И монстр специально это сказал, глядя в озлобленные глаза напротив, потому что прекрасно знал, что долго терпеть такое унижение противник не выдержит. Со стороны Генри повеяло первосортной яростью, и с трепетом в чёрной душе Маниту приготовился к моменту, когда хулиган сам сделает шаг к нему.       К счастью, долго ждать не пришлось.       Распинав шестёрок, стоявших на его пути, Бауэрс с заточкой, направленной в живот Роберта, стремительно приближался к мужчине. «Если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам». С помощью этого самодельного ножа Генри вырезал своё имя уже не на одном животе малолеток, поэтому у безоружного гомика были мизерные шансы на победу. Ожидая, что и в этот раз Грей будет уворачиваться от ударов, хулиган взмахнул ножом прямиком в сторону ненавистного врага. Но все предположения испарились за один миг, когда крепкая ладонь мужчины схватила на полпути летящую руку Генри. Бауэрсу хотелось порезать и изуродовать эту смазливую морду педика, чтобы навсегда лишить его возможности улыбаться и нормально разговаривать.       — Понимаешь, в чём твоя проблема, Генри? — задал вопрос Маниту, с полной готовностью просветить зазнавшегося хулигана. — Ты считаешь себя хищником этого города, но на самом деле представляешь лишь падальщика, который приходит дожирать остатки банкета. А настоящий хищник в Дерри — это Я.       Хотелось сломать руку этому тощему поганцу, если бы не большое уважение к собственному соулмейту. Желание сжечь Бауэрса мёртвыми огнями, даже не оставив пепла, бурлило кипятком, который обжигал всё естество Пожирателя Миров. Но максимум, что ему было дозволено, — немного потрепать хулигана, поэтому, дёрнув того за руку, он швырнул его к куче своих цепных псов. Тем хоть и удалось его поймать, но всё равно рухнули вчетвером на твёрдую землю.       — А теперь, пока я добрый, то отпускаю всех, кроме Генри, — холодно зарычал монстр, устрашающей фигурой возвышаясь над шпаной.       Как и ожидалось, шестёрки Бауэрса сбежали при первой же возможности, оставив своего лидера наедине с Робертом. Когда топота удаляющихся шагов уже не было слышно, Маниту окончательно убедился, что ни одна душа в радиусе ста метров не помешает свершить правосудие.       — Ну что, Генри, теперь-то мы на равных, и я с удовольствием понаблюдаю, как ты уделаешь меня одной левой, — издевательски произнёс Маниту, уже чуя, насколько быстро парень растерял весь боевой дух. А если вспомнить, именно он и заманил монстра на стрелку. Правильно говорят: не зная броду, не суйся в воду. Тогда как Бауэрс плюхнулся в неё с разбега на тарзанке. Такой кадр вообще в детстве не должен был пройти естественный отбор, и теперь Пожирателю Миров придётся разбираться с последствиями этой ошибки.       Наблюдая за всё ещё лежавшим хулиганом на холодной земле, Маниту видел перед собой жалкого труса, пытающегося строить из себя кого-то. Классический пример морального урода с тягой самоутвердиться за счёт тех, кто слабее. Но ничего — монстр проведёт ему такую вразумительную беседу, что этот сосунок и глазом не посмеет моргнуть в сторону соулмейта Пожирателя Миров.       Маниту почувствовал отвращение, когда приблизился вплотную к Генри. Пацан настолько позволил страху сковать себя, что даже не попытался вырваться. А ведь существо намеренно шло медленно — только дурак не понял бы, что это идеальный момент, чтобы дать дёру. Но Бауэрс выбрал бездействие. Всё продолжилось тем, что он застывше наблюдал, как рука Роберта тянется к нему. Он дёрнулся, когда молниеносным движением Грей схватил его за куртку и рванул к себе. Но даже тогда не нашёл смелости вцепиться в руку мужчины.       — Нет-нет-нет! — затараторил хулиган, когда чужой кулак замахнулся, целясь в лицо. Видимо, это тот самый момент, чтобы наконец-то включить мозг и любыми способами уговорить Грея не оставлять синяков. Ведь о чём тогда будут шептаться малолетки, если увидят его избитым? Он потеряет былую мощь среди школоты, и, похоже, Роберт с застывшей рукой в воздухе это тоже понимал.Так если этот чёртов педик знал, в чём его преимущество, почему в удобный момент он не прошёлся резким ударом по лицу? Возникший вопрос тревожно обволакивал разум Бауэрса.       — Так вот как ты заговорил, Генри. Уже не хочешь похвастаться всему Дерри, какой ты крутой… Или, дай угадаю, неужели ты струсил? — последнее слово прокатилось в голове подростка оглушительным звоном. И когда Маниту в темноте ночи расслышал жалобный всхлип, с ликованием растянул губы в широкой улыбке — потому что угадал, на какую слабость врага надавить.       — Чего тебе ещё от меня надо, я и так уже признал своё поражение. Отвали от меня! — заверещал хулиган в попытках вырваться из крепкого захвата Грея. Куртка издала треск, и уже тогда он знал: чтобы вырваться, ему придётся распрощаться с курткой и получить оплеуху от отца за её потерю.       — Не так быстро, Генри. Кажется, ты забыл, кто стал победителем в той гонке, — напомнил Пожиратель Миров, продолжая наслаждаться тем, с каким рвением Бауэрс стремится выкрутиться из хватки. — И моё желание как раз созрело. А не сможешь его выполнить — то тебя не спасёт даже побег из города. Найду тебя по страху и достану из самой зловонной дыры.       Угроза Роберта была настолько убедительной, что её услышал бы даже глухой. Вглядываясь в тёмно-зелёные глаза напротив, любой человек разглядел бы в них нечеловеческую жажду убить, растерзать на куски, предав вечному забвению — и от Генри это тоже не укрылось. Какой бы ни была прихоть Грея, придётся потом и кровью её выполнять, потому что такой… человек, как Роберт, просто так не оставит в покое.       — Начиная с этого момента и до рассвета следующего дня ты обязан вернуть рюкзак моего соулмейта. И… я слышал, что ты хорошо разбираешься в автомобилях. Если сможешь починить мою машину к первым лучам солнца, то обещаю, что останешься цел и проживёшь долгую жизнь, — каждое слово, которое слышал хулиган, было произнесено шёпотом на самое ухо, чтобы Бауэрс точно ничего не упустил из требований Маниту.       — Да понял я, отпусти, извращенец! — брезгливо прохрипел Генри, всё-таки вырываясь из чужих рук. Глоток свободы дал облегчение, но ненадолго — когда в голове вновь пронеслись мысли, которые предстояло воплотить в жизнь. Да, этот Грей определённо не дружит с головой, если захотел получить такое от обычного подростка. Ладно ещё — прокрасться на участок и выкрасть рюкзак, но вот что делать с машиной без запасных деталей, одному Богу известно. — И как, по-твоему, я смогу починить твою тачку, не имея инструментов и запчастей?       — Инструменты есть в багажнике, а о запчастях можешь не переживать — целая штраф-стоянка в твоём распоряжении, — как ни в чём не бывало ответил Роберт, хотя такой замысел, определённо, был тяжёлым преступлением по отношению к другим людям… Но существо это мало интересовало — поэтому, без зазрения совести, на правах победителя оно заставит Генри делать всё, что пожелает.       Роберт Грей оказался невероятно больным и конченным на голову ублюдком. Жаль, хулиган это понял только сейчас, когда было слишком поздно вырваться из статуса заложника ситуации, которая могла втянуть его в ещё большее дерьмо под названием «проблемы с законом». Он и так очень наплошал перед отцом, поэтому, если Оскар его поймает ещё раз, то избежать тюрьмы не получится. Быть запертым в одной клетке с Греем — та ещё каторга, и неизвестно, на какие ещё издевательства пойдёт тот, чтобы отомстить за обиженного Денбро.       — Залезай в тачку, сейчас поедем сначала в полицейский участок, — приказал Роберт, ожидая, что его послушаются в ту же секунду. Генри хотелось огрызнуться, но, опасаясь последствий, ему пришлось покорно подчиниться и направиться в сторону своей машины. Вот только дойти до неё не успел, потому что чья-то рука схватила его за капюшон куртки и потянула назад, в совершенно другом направлении.       — В мою машину лезь, идиот. Думал, я тебе так просто позволю сбежать? До утра ты будешь под моим надзором, и твоему отцу определённо стоило бы поблагодарить меня за это.       Оказавшись в салоне, Генри с грустью наблюдал за своей машиной, которая останется без присмотра как минимум до самого утра. Сидевшему рядом Маниту на водительском месте стало даже приятно ощущать страх хулигана, беспокоящегося о рухляди, чье место — точно на свалке.       Дорога до полицейского участка прошла в тишине и нервном напряжении — по крайней мере, для Генри, ведь с собой у него не было ни дубликата ключей, ни отмычек. И всё равно оставалось непонятным, каким способом он сможет прокрасться внутрь здания.       Подъехав к участку, они заметили одно горящее окно возле выхода. Несмотря на то что рабочий день закончился уже час назад, назначенному дежурному всё равно пришлось мониторить телефон для экстренных звонков. Чёрт, а Бауэрс совершенно прошляпил тот факт, что у полицейских есть две смены. Но, видимо, Грея это ни капли не волновало, потому что он, как ни в чём не бывало, отстегнул ремень безопасности и вышел на улицу. Всё ещё сидевший на пассажирском месте Генри опешил от такой уверенности. Ну да, конечно, пробраться в полицейский участок и выкрасть улику — это так же легко, как сходить за хлебом в круглосуточный магазин. И хулиган всё больше убеждался, что этот появившийся из ниоткуда гомик ещё более ненормальный и опасный, чем тот маньяк, который крал детей. Без особого энтузиазма пацану и в этот раз пришлось подчиниться — потому что Роберт уже достиг переулка между домами, который вёл к чёрному входу в полицейский участок. Хлопнув дверь, Генри не понимал, как мужчина может оставить незакрытую машину просто на обочине. Но если даже тачку кто-то угонят, Бауэрс будет лишь рад этому. Когда появится возможность, он обязательно проколет колёса и украдёт магнитолу из машины Роберта. Хулиган и представить не мог, в каком гей-клубе работает эта шлюха Грей, чтобы позволить себе покупку сразу двух дорогих автомобилей.       Маниту ждал Генри уже возле чёрного входа, прислонившись плечом к грязной стене и устало глядя на приближающегося парня. Хотелось разобраться со всеми делами как можно скорее, вот только хулиган считал иначе и плёлся, как черепаха. Наверное, у любого собрата Матурина и то будет побольше скорости. И уже сейчас Пожиратель Миров начал постепенно жалеть о том, что решил взять Бауэрса и поиздеваться над ним, вместо того, чтобы разобраться самостоятельно с проблемами. В итоге, на одну матерящуюся проблему стало больше.       — Тут стоит кодовый замок, но я не знаю пароля. Обычно такими вещами распоряжается мой отец. Возможно, он написал его где-то…       Но предположения так и останутся предположениями без доказательств, а думать до самого утра над паролем у них нет времени. Тратить силы на открывание одной двери Маниту не собирался — тем более, скоро появится повод поважнее. Наугад подбирать комбинации из четырёх цифр — та ещё заморочка. Но способ какой-то определённо должен быть.       — Есть ли другой вариант, кроме как перерыть весь твой дом? — задал вопрос Роберт, совершенно не желая трястись над головоломкой дольше нужного.       — Да, только боюсь, для такого человеческий слух не подходит, — коротко объяснил Бауэрс, но заинтересованный взгляд Грея чётко велел продолжать. — Чтобы подобрать код, нужно медленно прокручивать колёсико, и, если будет щелчок, то цифра правильная. Я такое в кино видел.       Полагаться на сценки из тупых выдуманных фильмов про воров — невероятный идиотизм. Жаль, Маниту оставалось только вздохнуть, потому что других вариантов у них не было, и придётся работать с тем, что есть. Опустившись на колени, Роберт прислонился ухом к замку и приступил к прокручиванию первого колёсика. И, как оказалось, просмотр бандитских фильмов действительно пошёл на пользу — щелчок первого колеса раздался на цифре «1». Без стетоскопа обычный слух человека определённо бы не справился, но, к счастью, у Пожирателя Миров был вибрационный слух.       Последние три цифры кода он вычислил меньше чем за минуту, и в конечном счёте получилась комбинация «1930», от которой Маниту хотелось заржать в голос. Вот теперь-то он поверил, что самым большим расистом Дерри был шериф города, если тот решил поставить такой код. Обычно люди ставят знаменательные для них даты, но старший Бауэрс отличился больше всех, потому что комбинация была годом, когда члены культа сожгли «Чёрное пятно».       — Voilà! — победно произнёс Маниту с французским акцентом, широко распахнув дверь перед ними.       Нутро полицейского участка встретило их тёмными коридорами и еле слышными звуками тиканья настенных часов. Запах пыли и бумажных протоколов неприятно щекотал ноздри Маниту, и ему это навеяло старые воспоминания об Александрийской библиотеке. То местечко было довольно скучным, но для сна и охоты — неплохим. Осматривая первую комнату, он определил, что где-то должен быть включатель, но лучше про него забыть, потому что дежурный может оказаться не таким слепым и глухим, или вообще спящим, как это показывают во многих фильмах.       Соблюдать тишину было ещё той задачей со звёздочкой — с очень скрипучей звёздочкой под ногами, которая и слона могла разбудить. И прямо сейчас Генри готов был поклясться, что если их поймают, то без зазрения совести сдаст Грея с потрохами, и его соулмейта заодно. Этим педикам явно самое место за решёткой (главное, чтобы хулигана с ними не посадили), а не на свободе, где они могут пропагандировать всякую ересь.       Маниту, которому было особенно интересно слышать мысли Бауэрса, мог только посмеяться над недотёпой, ведь тот никогда не поймёт, насколько велико могущество Древнего Зла, чтобы от него просто так избавиться доносом. И совершенно неважно, что на данный момент Оно не соответствовало этому описанию в полной мере.       Фонарика при себе у них не оказалось, но вот украденная у отца зажигалка с сигаретой пригодилась, чтобы хоть немного осветить мрак помещения, где хранился архив с многолетними записями о преступлениях, которые уже давно никого не интересовали и покрылись слоями пыли. Примерно 1/5 часть из них составляли пропажи и убийства маленьких детей, и интервал между некоторыми из этих дел составлял ровно 27 лет.       Среди этой всеми забытой макулатуры где-то лежал один протокол о маленьком мальчике в жёлтом дождевике. И Маниту совсем не нужен был свет зажигалки, чтобы увидеть папку с подписью на корешке: «Дж.Д.». Быстрым движением руки выхватив дело, Пожиратель Миров почувствовал желание утопить эти бумажки в деррийской канализации, чтобы знания о произошедшем по его вине больше не мучили ни родственную душу, ни его самого. До сих пор помня вкус детской плоти, он буквально разрывался на части от стыда, потому что брат Билла действительно пришёлся ему по вкусу, и он нагло соврёт, если скажет обратное. Спрятав бумаги за пазуху, Маниту двинулся вслед за хулиганом. С делами прошлого можно разобраться позже, а сейчас — сосредоточиться на настоящем.       Генри здесь бывал не один раз: когда просто проведать отца, а когда — по собственным преступлениям. И чем старше он становился, тем чаще второй вариант оказывался основной причиной визитов. За совершённое он никогда не чувствовал стыда — ни перед отцом, ни перед его коллегами, лишь страх наказания, который постепенно вплелся в повседневную жизнь и стал её неотъемлемой частью.       Бауэрс не был окончательно тронутым говнюком — воспитание у него имелось, и оно гласило, что «пидорасы и чёрные — не люди» и город должен избавиться от их существования. Этому завету отца Генри следовал. Но всё равно частенько получал от Оскара взбучку за избиение людей без доказательств. Установки слишком глубоко засели в голове хулигана. Он, как сломанный радар, выплёскивал злость на каждого, кто ему не угодил, словно это было в нём с рождения, а Оскар лишь подлил масла в огонь.       Полицейский участок был большим, и, если не знать, куда идти, то несчастливчику будет сложно выбраться, особенно временно заключённым (камеры которых находились в самом конце этого лабиринта). Далеко не все преступники смогли бы найти выход на свободу с первой попытки.       Генри решил не подходить слишком близко к камерам, чтобы заключённые не подняли шум. Архив с доказательствами нашёлся быстро, потому что синие двери с чёрно-жёлтой лентой бросались в глаза даже в слабом свете зажигалки. Опять не обошлось без преграды в виде кодового замка, но Маниту и в этот раз решил проблему.       Оказавшись в небольшом помещении, заваленном полками с хламом, Роберт сразу нашёл рюкзак, хотя тот был закинут на самый верх (протухшие бутерброды оказались отличным маяком). Видимо, господа полицейские и не собирались искать нарушителя, если две главные улики пылились без внимания: одна — на полке здесь, вторая — на штраф-площадке. И всё-таки копы были уверены, что владелец такой дорогой машины явится сам, и им не придётся устраивать проверки, которые точно помешали бы поеданию пончиков.       Наконец-то получив желаемое, Маниту крепко сжал в руках рюкзак Денбро — с неким облегчением, потому что злость Билла на него наверняка немного угаснет. Теперь стоило как можно быстрее свалить из этой мусорки, ведь дежурному вдруг наскучило сидеть на месте за журналами, и он решил заварить кофе. Приближающиеся шаги знатно напугали Генри, который рванул к выходу. От такого идиотского поступка Пожиратель Миров лишь закатил глаза, ведь дежурный из кабинета явно услышал этот слонячий топот. Без возможности маскировки, монстру пришлось присоединиться к примитивному и унизительному плану хулигана, который «надёжен», как швейцарские часы.       Чуть не столкнувшись с дежурным на выходе из комнаты, Маниту с грустью вспомнил, что раньше в подобной ситуации просто перегрыз бы свидетелю глотку. А сейчас ему осталось только спрятать в куртке лицо и краденый рюкзак. Полицейский оказался лицом ещё тем старпером, но, на удивление, очень шустрым. Наверное, ему не впервой ловить за ухо зазнавшуюся молодёжь, и в скорости он оказался достойным соперником. Эту истину Роберт понял в тот миг, когда чужая рука вцепилась в ворот его куртки.       Кое-как вырвавшись, Маниту решил выиграть время — и для побега, и для непрогретой машины. Состроив самую жуткую гримасу, он издал рык, и в свете фонаря обнажились ряды острых зубов, которые стали погибелью для многих людишек. Ровно два цикла назад этот полицейский, ещё ребёнком, видел нечто подобное, и увиденное сейчас пробудило все воспоминания, что были настоящим кошмаром наяву. Это существо было настолько страшным и свирепым, что полицейский от одного его вида рухнул без сознания на твёрдый кафель. Если повезёт, он проснётся без воспоминаний об этом жутком моменте.       Чужой страх, застрявший в нозднях существа, кричал о том, что необходимо вернуться и добить жертву, ведь у него уже столько месяцев не было нормальной еды. И Маниту действительно разочаровался, когда ему пришлось проигнорировать голос здравого рассудка и в очередной раз напомнить себе об обещанной аскезе Биллу. В конечном итоге, жертва осталась нетронуто лежать на полу, а Пожиратель Миров поспешил на выход из участка. Если бы не идиот Генри, ему бы не пришлось ощущать собственную ничтожность перед возникшей ситуацией. А ведь монстр даже больше, чем уверен, что его попытки стать «хорошим» никто не оценит.       Не мешало бы сразу поехать к Биллу и похвастаться найденным рюкзаком, но пока Генри у него на коротком поводке, стоило окончательно разобраться с делами насущными. К тому же этот поводок следовало не отпускать ни на секунду, потому что, когда Маниту вышел на дорогу, благодаря остроте зрения, он заметил, что хулиган уже сидит в машине на водительском месте и пытается её завести. Эх, жалко, говнюки всегда остаются неисправимыми говнюками, ведь порядочный мальчик точно не захотел бы угнать чужую тачку, перед этим бросив подельника, чтобы спасти собственную задницу. И уже тогда Пожиратель Миров точно знал, что просто так не простит Бауэрсу эту подлянку.       Быстро согнав пацана со своего законного места водителя, Маниту из кармана достал ключ и быстро завёл машину. Не мешало, конечно же, хорошенько объяснить Генри, как не надо поступать с другими, и желательно методами Оскара, потому что хулиган понимает только их. Но машина прогрелась раньше, и им нужно было двигаться к следующему заданию. Периодически поглядывая на перепуганного Бауэрса, который воровато смотрел в зеркало заднего вида в ожидании вереницы полицейских машин, Роберту это доставляло особенное удовольствие. Издеваться над врагом всегда для него было одной из высших степеней наслаждения, особенно когда они не могли дать достойный отпор, потому что их страхи слишком сильно затуманивали разум.       В полной мере наслаждаясь запахом и вкусом переживаний Генри, Пожиратель Миров даже не заметил, как они подъехали к штраф-стоянке. Большая территория, которая также служила и кладбищем для старых машин, определённо могла предложить вполне подходящие детали на замену сломанным. К удивлению, полуразрушенная будка охраны пустовала, но это было даже на руку, потому что Маниту не хотел поднимать много шума и лишних свидетелей их вандализма. «Вот бы поскорее вернуться к вождению своей машины и покатать на ней Билла», — подумал он.       Штраф-стоянка была на окраине города, поэтому тишина — это единственное подтверждение, что они тут были одни. Но всё равно бдительность лучше не терять, ведь собирались заниматься преступными махинациями. Стоило разобраться с делом как можно быстрее, и Роберт вытащил из багажника всё необходимое. Откровенно говоря, он с самого начала точно не знал, есть ли там коробка с инструментами, но предсказуемость и предусмотрительность Матурина спасли его и в этот раз. Хоть для чего-то Черепаха был полезен этому миру, а не только спать, выплевывать вселенные и дрейфовать по макро-миру с проповедями о созидании. Подойдут эти инструменты или нет, сказать сложно, но Маниту сделает всё возможное, чтобы в случае чего заставить хулигана жевать металл как можно интенсивнее.       Ворота оказались закрыты на несколько цепей, что было ожидаемо. Генри уже раздумывал, как бы перелезть через забор, тогда как Роберт, немного порывшись в коробке, отыскал болторез, и за несколько движений все цепи рухнули к их ногам. Пока что Бауэрс не только не помогал, но и мешал, причиняя лишние неудобства. Значит, нужно было найти машину до того, как Маниту окончательно решит избавиться от ненужного балласта.       «Если продать этого хулигана на чёрном рынке и купить на эти деньги достойный ремонт, о нём уже через неделю никто не вспомнит — даже собственный отец-тиран», — промелькнуло у Роберта. И Генри солгал бы, сказав, что его не напрягал оценивающий взгляд — ведь он уже начал переживать от дурных предчувствий насчёт намерений этого «педика».       Проходя между рядами машин, которые иногда были сложены друг на друга, им предстояло найти новенький Форд, который больше всего отличался от рухляди вокруг. Но Маниту проще найти что-то по запаху, и, прекрасно помня сохранившийся в памяти аромат соулмейта, он сразу повёл их по правильному пути. В воздухе смешивались запахи ржавчины, резины и гнили, но особое внимание растерзанной туше белки уделил лишь скривившийся Генри. Что-то это место больше отталкивало, чем приманивало халявными деталями. В другой ситуации Бауэрс посмеялся бы над самим собой, но ощущение, что они тут не одни, неприятно сковывало тело и душу.       — Сколько можно ходить? Ты не в состоянии узнать собственную машину? — недовольно спрашивал Генри, раздражаясь тому, насколько Грей был медлителен и спокоен.       — Нарываешься, Генри. Не думаю, что ты обрадуешься, если я спущу на тебя всех собак, — шёпотом ответил Маниту, куда-то тыкнув пальцем.       Взгляд тут же поспешил в указанном направлении, и пацан, увидев это, затаил дыхание, чтобы больше не издавать лишних звуков. Где-то в пяти метрах от них спали две здоровые псины, прижавшись к боку друг друга. Большой старый матрас и миски с водой давали понять, что они не просто какие-то шавки, прибившиеся к этому месту по воле судьбы, а вполне себе законные охранники. Вспомнив вывернутую наизнанку белку, Генри представил себя на её месте и рефлекторно сделал шаг назад. Но задуманную попытку бегства сразу оборвала рука Роберта, которая молниеносно схватила хулигана под локоть. Этот педик однозначно желал свести его в могилу, и сверкающие глаза в темноте зимней ночи даже не пытались это скрыть. Приложив палец к губам, Грей чётко дал понять, что лучше не стоит устраивать истерику и поднимать шумиху из-за увиденного.       — Если ты не будешь мешать пёсикам спатки, то и наши задницы останутся целыми, — бросил Роберт, таща Бауэрса за собой дальше по обходному пути. Эти псины — идеальная возможность доставить хулигану ещё большие неприятности, жаль, Маниту сейчас в одной с ним лодке… Генри сглотнул нервный ком, застрявший в горле, и позволил Грею вести себя куда угодно, лишь бы не оказаться в зубах собак. Хоть нарушение правил на трассе было не таким уж и давним событием, эвакуатор затащил машину Роберта не у выхода, а практически в самом конце. Даже если хулиган постарается починить машину быстро и без лишнего шума, то вот выехать, не потревожив охранников, станет настоящим геморроем. Понимая, на какое испытание обрёк себя, лишь бы снова прокатиться на полюбившейся тачке, Маниту всё же должен был довести дело до конца.       Предоставив Генри коробку с инструкцией, Пожиратель Миров отошёл в сторону, чтобы не мешать тому реанимировать машину. Когда Бауэрс открыл капот, Маниту ожидал увидеть шок в шоке на чужом лице, а итоге получил сдержанное хмыканье и холодную оценку серьёзности поломки. Учитывая, что драндулет Бауэрса, который должен был уже давно сгнить, до сих пор колесит по дороге, то и машину монстра удастся спасти. Немного порывшись во внутренностях железного коня и осмотрев педали сцепления, Генри ненадолго отвлёкся для разговора с Маниту.       — Понятия не имею из какой жопы мира ты достал такой говняный акселетатор, но карбюратору — явный конец. Радуйся, что у двигателя минимальные проблемы. Придётся спиздить несколько деталей у других машин, — голос звучал совсем тихо и всё-таки дрожь между зубов не удалось скрыть. Зимние ночи после заката становились особенно холодными, поэтому если не справиться за час, то и стать ледышкой — пустяковое дело. — Качественный ремонт с такими условиями не обещаю, но по крайней мере тачка сможет доехать до ближайшего СТО.       Маниту расстроился от полученного ответа. Какой толк от этой машины, если на ней не сможет больше гонять по дорогам как прежде? Да и ремонт такой тачки стоит нескольких средних зарплат, а у него — ни копейки за душой. И он понимал, что сил едва хватает на поддержание оболочки, и сотворить иллюзию денег или запудрить мозги рабочим автосервиса не получится так просто. Лучшим вариантом казалось съесть несколько особо аппетитных хулиганов, но по понятным причинам этого он не мог допустить. Худший вариант — снова унизиться перед Матурином и попросить денег. Хотя не исключено, что старый пень обсыплет нудными проповедями и отправит искать работу. Невероятно безвыходная ситуация, которую не решить за один день.       И пока Пожиратель Миров раздумывал над способом разрулить свои проблемы, Бауэрс принялся за починку. Наверное, с машинами он обращается куда бережнее, чем с любым человечишком, и сейчас хотел помочь скорее не Роберту, а именно его машине, которая достаточно натерпелась от экспериментов своего хозяина.Не было ничего сложного в том, чтобы аккуратно извлечь повреждённую деталь, но настоящая проблема началась тогда, когда пришло время искать подходящий карбюратор. Рыться в автомобилях — дело не тихое, и собаки такую возню определённо могли услышать, поэтому Бауэрс старался выкладываться по полной. Перебирая машину за машиной, хулигану только на седьмой удалось более-менее подходящую деталь.       Вытянуть карбюратор и перелить свежее масло — полдела — нужно было установить новый. По размерам тот оказался меньше нужного — жаль, другого варианта не нашлось. Непонятно, сколько ещё охранники будут спать, но ему ещё предстояло установить деталь и запустить двигатель. А как он собирался завести мотор и не шуметь при этом — слишком сложный вопрос. Найти ответ на него, наверное, не смог бы ни один мудрец. Кое-как закрепив карбюратор на место, Генри взглянул на задумчиво парящего в облаках Грея.       — Надеюсь, ты придумал, как нам отвлечь собак, чтобы выехать на дорогу, — произнёс устало Бауэрс. Ему хотелось поскорее свалить этот груз на чужие плечи.       — На живца, Генри, — ухмыльнулся Роберт, и этот взгляд, кинутый на хулигана, оказался слишком хитрым, чтобы тот не заподозрил подлянки, которую готовил мужчина.       — Даже не смотри на меня так, Грей! Своего соулмейта так будешь эксплуатировать, а не меня! — отрезал Бауэрс, даже не зная, что за него уже всё давно решили.       — Кричи громче, — посоветовал Маниту, медленно заползая в своё авто. Хотелось поскорее разобраться с этой историей и больше ни при каких обстоятельствами не связываться с отбитыми хулиганами.       Генри не успел даже рот открыть в очередном возгласе — Роберт с ключом зажигания оказался быстрее. И вместе с громогласным рёвом автомобиля, раздался лай проснувшихся собак, и прежде, чем Маниту дал по газам, на Бауэрса повесили очередное задание — гордо держать позицию огородного пугала.       — Ты отвлеки их, пока я машину вывезу, — сказанное можно было назвать только издевательством, потому что Пожиратель Миров и вправду спустил всех собак на хулигана.       Генри в отчаяние попытался на ходу открыть дверь или залезть на машину, чтобы хоть как-то спастись. Но в конечном счёте ему пришлось глотать клубы дыма из выхлопной трубы и наблюдать за удаляющимся бампером, на номерном знаке которого было написано «MANITU». Этот педиковатый чмошник его оставил на растерзание, и Генри не сомневался в том, что Грея даже чуть-чуть не кольнула совесть от настолько подлого поступка — потому что у него эта совесть в принципе не имелась. Бежать за машиной не получится — не догонит, да и гавкающие собаки уже сверкали слюнявыми оскалами на горизонте.       Убедившись, что псины выбрали в качестве жертвы «пугало», Маниту счастливо выдохнул, потому что Генри-недоумок-Бауэрс больше не его головная боль. Фары уже осветили вдалеке ворота, и спасительный выход маячил так близко, что казалось, ничто в этом мире не сможет остановить его. Но это «ничто» подло подкралось со спины и оглушило тонкий слух зверя воплями хулигана, от которого Пожиратель Миров недовольно зарычал. Как ни кстати, в мыслях возник облик Черепахи с моральными речами, портящий идеально коварный план скормить Генри голодным собакам. Если завтра обнаружат обглоданные кости сына шерифа и пустое место для машины существа, то местные журналюги, голодные до сенсаций, растрындят это на весь Дерри. А Биллу не составит труда сложить два и два: он составит примерную картину и определит виновника.       Снова быть преступником в глазах соулмейта Маниту не желал, поэтому, через чувство ненависти к хулигану и ради спасения своей репутации, он был готов — даже если потребуется — выхватить Бауэрса из зубов собак. И вот: прямо перед воротами руль резко повернулся, и машина поехала назад.       Моральные принципы — херня редкостная. Вероятность того, что Генри могут разорвать собаки, ничуть не беспокоила чёрную душонку Маниту. На самом деле, монстр более чем был бы доволен гибелью противного хулигана, только если потом в этом происшествии его не обвинит соулмейт, психика которого и так не в лучшем состоянии. И, наверное, обеспокоенность за родственную душу — это единственный рычаг давления, что умело использовал в своих руках Матурин. Приблизиться к Биллу означало переступить через самого себя и в некотором роде показать свою способность к изменению — не только формы, а ещё и личности в лучшую сторону. И хоть людскую мораль Пожиратель Миров не воспринимал чем-то «хорошим», всё же был готов немного прислушаться к ней, если таково было желание соулмейта.       Учитывая, как медленно катилась машина между металлическими рухлядями, Маниту слабо представлял, как у него получится вытащить Генри, который был в ловушке на крыше одного из грузовиков. Псы вряд ли смогут прыгнуть на такую высоту, им оставалось лишь гавкать громче, но Бауэрс в случае чего не сможет быстро спуститься, при этом не переломав ноги.       У существа просто не хватало злости на самого себя, потому что именно ему пришла в голову блестящая идея взять полнейшего идиота на такое важное задание. Но, видимо, с кем поведёшься — от того и наберёшься.       Лихорадочно в голове Маниту сталкивались и путались между собой идеи, от чего не удавалось выцепить из омута сознания ни одной нормальной. Подъехав максимально близко к грузовику, он так ничего и не придумал.Сидя в салоне, он услышал, как двери машины уже начали царапать толстые лапы здоровых псин, и лишь одна тяжкая дума о риске повредить краску заставляла Пожирателя Миров проклинать себя за недальновидность и необдуманность решения. Оказавшись зажатым между грузовиком и собаками, он вообще не представлял, как сможет вытащить Бауэрса из передряги. Единственное решение — вылезти из машины и перегрызть глотки собакам, что Маниту мог сделать без капли милосердия. Но внезапный шум сверху переключил его мысли, став неожиданностью — Генри в этот раз взял яйца в кулак и не стал ждать, пока его спасут. Собаки сразу же переключили внимание с грузовика на машину Роберта, когда увидели нарушителя на крыше Форда.       — Гони давай! — крикнул хулиган с настойчивым ударом кулака по металлу, чтобы вразумить Грея, ведь тот до сих пор стоял на месте как вкопанный по самую выхлопную трубу.       От такой нахальности хотелось теперь вспороть пузо не собакам, а Генри, который возомнил себя жертвой. Хотя стоит признать, что именно он заварил всю эту кашу, тогда как Маниту всего лишь добавил в неё острого перца. Пообещав себе, что по дороге в город обязательно выкинет хулигана где-то на обочине, Роберт поспешил вдавить педаль газа. Хотелось как можно быстрее уехать отсюда, потому что Грей мечтал вернуть Биллу рюкзак и избавить его от беспокойства. Даже на расстоянии он чувствовал страх соулмейта и гнал свой Форд так быстро, что забыл о пассажире на крыше.       Когда лай разозлённых собак окончательно сошёл на нет, Маниту, как и обещал самому себе, остановился на обочине какой-то дороги, ведущей в город, чтобы дать Генри возможность слезть с крыши. Поездка с морозным ветерком в лицо сделала своё дело — Бауэрс даже не открыл рот для плаксивых жалоб. Дрожащие губы не позволили произнести ни слова. Хотя слова были и вовсе не нужны, потому что Маниту молча заблокировал все двери, дав хулигану возможность лишь безрезультатно дёрнуть ручку. Мстительная ухмылка вспыхнула на лице монстра — достаточно выразительная, чтобы заставить Генри возненавидеть его ещё сильнее. И только тогда, довольный собой, Маниту двинулся дальше.