Колдун, который живет на болотах

      Утро в Шеббитоне встретило преподобного Поттера по-английски холодно и неласково. Шел дождь, отчего дорогу, по которой они ехали, развезло, а воздух был наполнен промозглой сыростью. К тому моменту, когда карета остановилась на почтовой станции, Гарри был уже изрядно измучен четырехдневной поездкой: все это время он нормально не спал, тело ныло от бесконечной тряски по ухабам, следовало побриться, а еще страшно хотелось сменить несвежую сорочку. - Долго еще до Мистфорда? - спросил он у конюха, который менял лошадей. - Нет, сэр. Миль семь будет, не больше. Остаток пути Гарри дремал. Во сне он видел проблески света и неясные очертания, а затем тихий голос вдруг просяще и вкрадчиво произнес: "Отдай свое сердце!"       Карета с толчком остановилась, и Гарри, вздрогнув, проснулся. Смахнув внезапные слезы, он распахнул дверь и вышел наружу.       На холме высилась старая церковь со стрельчатыми окнами. Острый шпиль колокольни пронзал серое полотно облаков и устремлялся ввысь, словно пытался преодолеть небесную твердь и хоть немного приблизиться к райской обители.       Войдя под церковные своды, Гарри благоговейно опустился на колени перед распятием и вознес Всевышнему благодарственную молитву за успешное прибытие в новый дом. От воспоминания о мимолетном сне сердце сладко и горячо екнуло, и глаза Гарри вновь наполнились слезами.       "Небесный Отец говорил со мной", - тут же с трепетом осознал Гарри. - "Он поручает мне это место, чтобы я посвятил свою жизнь служению. Отныне мое сердце принадлежит Ему и Его церкви."       До дома викария было около полумили, и Гарри прошелся пешком. На пороге его встретила престарелая экономка. - С приездом в наши края, отче, - старуха ласково и властно подтолкнула Гарри в спину, завлекая внутрь. - Кучер уже принес вещи, так что я его отпустила. Миссис Миллз к вашим услугам. Я работала здесь еще при жизни нашего прежнего викария, отца Ньюэлла, царство ему небесное. Я уж как могла, прибралась тут и подготовила ваши комнаты. Утомленный дорогой Гарри осматривал скромное убранство своего нового дома и слушал оживленную болтовню экономки. Догорающий камин в спальне и чистая сухая постель непреодолимо манили усталого путника, и Гарри уже мечталось прикорнуть на часок-другой. - Вы подготовили просто блистательный прием, миссис Миллз, сердечно благодарю вас за хлопоты… Извините, я слегка запутался: какая из комнат ваша? - О, раньше я спала в каморке рядом с кухней, но после смерти преподобного Ньюэлла никогда здесь больше не оставалась. Теперь я живу в деревне с дочерью и прихожу сюда раз в несколько дней. - Не оставались? Почему? Глаза старухи отчего-то тревожно забегали, но через мгновение она улыбнулась и просто ответила: - За двадцать с лишним лет я привыкла, что преподобный всегда был рядом, а после его смерти в одиночестве стало как-то не по себе. Что ж, располагайтесь - теперь это ваш дом. Я вернусь через неделю. На прощание миссис Миллз поцеловала Гарри руку и внезапно сказала: - Мой вам совет, отче. Окропите здесь все святой водой, прежде чем ляжете спать. Ну, пошла я. Храни вас Бог.       Напутствие экономки показалось Гарри странным. Впрочем вечером он обошел комнаты еще раз, кропя углы святой водой и распевая псалмы. Ночь прошла прекрасно.       На утро Гарри отслужил литургию, прочитал немногочисленным собравшимся проповедь согласно церковному календарю, снял облачение и отправился дальше по делам.       Потекла размеренная жизнь в новом месте. Заботами и тяжким трудом приходской викарий оказался не обременен. В часы, свободные от служения, Гарри занимался огородом, богословием и прогулками. Одно знакомство с библиотекой преподобного Ньюэлла заняло несколько дней. Лето выдалось холодным и дождливым, поэтому Гарри подолгу проводил у камина за чтением. В тишине нагретого дома слова святых отцов лились с пожелтевших страниц песней и проникали в самую душу. По ночам Гарри грезил о предстоящей благостной жизни: цветущий сад, счастливая женитьба, дети, почетная старость. Не было никаких сомнений, что Всевышний вел его по этому пути согласно Своему замыслу. *** Как-то раз возвращаясь домой, Гарри окликнул проезжающего мимо крестьянина и попросил подвезти: дорога была уж слишком грязной. - А-а, преподобный! - крестьянин протянул руку, помогая залезть на козлы. - Вы меня еще не знаете. Билл Вилсон. Рад познакомиться, - убедившись, что Гарри сел и подобрал полы плаща, он хлестнул лошадь кнутом, - Пошла! Телега со скрипом поехала. - Так стало быть вы к нам надолго, отец Поттер? - Надеюсь, что да. Славное у вас тут место - тихое, спокойное. Всю жизнь бы тут прожить… - Гхм. Даст Бог проживете. Нам без священника никак. А то с тех пор как преподобный Ньюэлл нас покинул, церковь пустовала четыре месяца… Н-да! Никто не творил Причастия, и святой Дух на нас не спускался. - Наверное прежний преподобный устал от болезней и старости, - добродушно предположил Гарри. - Вот Господь и забрал его к себе. - Как бы не так, отче. Годов-то ему было сорок, не более. Жил бы еще и жил. Да странно помер. - Ну, что ж, поделаешь. Кому сколько суждено, тот столько и проживет. Все люди смертны. Может апоплексия, а может сердечный удар - вот и почил отец Ньюэлл. - Может быть… Может быть.       Дальше ехали молча. Билл задумчиво и плавно вел кобылу вдоль распаханных полей. От покачивания телеги шляпа то и дело наезжала ему на глаза.       Через некоторое время пошел дождь. - Овес не уродится в этом году, - мрачно заметил крестьянин. - Про пшеницу и говорить не стоит. Все погнило от сырости. Проклятый колдун! Это он насылает на поля порчу. Гарри резко развернулся на козлах, решив, что ослышался. - Как ты сказал? - спросил он изумленно. - Колдун? - Да. Есть у нас в округе чернокнижник, наделенный бесовскою силой. Все знают, что он с юных лет водит дружбу с нечистью и служит сатане. В прежние времена его бы на костер - и дело с концом. Но в наш просвещенный век никакой на него управы. Все в деревне его боятся, но ничего не могут поделать. Вот он и творит свои злодеяния безнаказанно. - Вот как значит, - Гарри не удержался от улыбки. - Зачем же он это делает? Неужто какой злокозненный лендлорд из соседнего графства платит ему за пакости? Или же он вредит всем в округе лишь по сути души своей грешной? - О сути его души я ничего не знаю. А вот выгода от этого у него огромная. Больше всего на свете старый грешник любит звон червонцев. Говорят, за серебро он разгоняет тучи, призывает дождь и лечит язвы. А если заплатить ему золотом, он может даже воскресить мертвого… - Какая чушь! - не выдержал Гарри, досадно взмахнув руками. - Что за ужасные суеверия царят в этих краях! Разве не знаешь ты, Билл Вилсон, что лишь Господь обладает подобной силой? Никому из смертных не подвластны законы природы! И погодные явления - будь то дождь, или засуха, - повинуются лишь воле Господа! Каким бы не выдался год, человеку следует смириться и не роптать, и тогда Бог пошлет праведным урожай и процветание. А что касается воскрешения умерших - так ни один человек не способен на это. Только Христос мог воскрешать и воскреснуть, все остальное - невежество и ересь. Стыдно верить в такое и подвергать сомнениям безграничную власть Господа! Гарри полагал, что крестьянин смутится после столь суровой отповеди. Но Билл лишь с затаенной усмешкой поглядел на нового пастыря. - Вот и ваш дом, отче, - сказал он смиренно, останавливая телегу. Гарри спрыгнул с козел. - Спасибо, что подвез, - он с некоторым смущением осенил крестьянина крестным знамением. - С нетерпением жду тебя в воскресенье. Благослови тебя Господь. - И вас тоже, - Билл приподнял шляпу, и по его губам пробежала снисходительная улыбка. - Можете мне не верить, отец Поттер, я вас не виню. Время покажет, и имеющий глаза да увидит. - И что же я увижу? Я убежден лишь в существовании Господа, Билл. А в колдовство, уж извини, как не верил, так и не поверю. - Отец Ньюэлл тоже не верил. И где он сейчас? До встречи, отче!       После этого разговора Гарри впал в задумчивость. Он не мог не признаться себе, что был расстроен, весьма расстроен, что паства, с которой он намеревался разговаривать о Господе, оказалась такой темной и напичканной суевериями. Вот уж минуло сто лет, как Декарт написал свои замечательные труды, а в головах этих людей до сих пор клубится мрак средневековья!..       Оттого и огорчился Гарри, услышав рассказ о могущественном чернокнижнике. Похоже какой-то шарлатан дурил доверчивые христианские души и сеял смуту в их умах дешевыми фокусами. Нужно было раз и навсегда покончить с этим - ведь не зря Господь послал его сюда. Для того и нужен пастырь, дабы возвращать заблудших овец в избранное стадо!       Подлый колдун то и дело вставал перед очами разгневанного викария. Виделось ему, как вдоль дороги до Мистфорда идет старик с длинной бородой. Он выкрикивает абракадабру, от которой крестьянки в поле закрывают уши и с ужасом бросаются наутек. И чем больше зевак, тем сильнее подлец юродствует, тем яростнее машет посохом и шлет небу проклятия. Скверный, должно быть, старикашка! Оттого и праведно было стремление Гарри его разоблачить.       Поддавшись порыву, Гарри сел и принялся яростно строчить обличительную проповедь. Но подумав, отложил это дело на время. Чтобы обвинить колдуна во лжи, требовалось больше доказательств. Он решил, что прежде надо было понять, почему в деревне все так убеждены в его сверхъестественной силе.