The Write Stuff / Писательские штучки

Мало было звуков более приятных для ушей подростков, чем последний школьный звонок в пятницу днём. Пронзительный звон школьного звонка, эхом разносившийся по коридорам Брайтонской средней школы, стремительно заглушился какофонией быстрых шагов, хлопающих шкафчиков и возбуждённой болтовни подростков, обсуждающих свои планы на выходные. Через несколько минут пустые коридоры превратились в море корчащихся тел, ученики покидали школу как можно быстрее, чтобы начать наслаждаться сорока восемью часами свободы. Среди них была Молли МакГи, одна из новых учениц Брайтонской средней школы. Тринадцатилетняя тайско-ирландская девочка была в приподнятом настроении, выходя из парадных дверей школы. Насвистывая весёлую мелодию, она соскользнула по стальным перилам школьного крыльца и направилась к велосипедной стойке. — Ах, вот и выходные! — сказала Молли, глубоко вдыхая воздух последней осени. Конечно, ветерок был холодным и вонял выхлопными газами автобусов, стоявших перед школой, а небо над головой было затянуто густыми серыми тучками, но мрачная погода ничуть не ослабила вечный оптимизм Молли. — Слава Богу, сегодня пятница, верно, Скрэтч? Призрак Скрэтч, приведение, проживающее в доме МакГи, который был проклят - своей собственной рукой – быть лучшим другом Молли навечно, скрестив руки на груди, он парил рядом с ней, невидимый и неслышимый для всех, кроме Молли. — Ты можешь сказать это ещё раз, — пробормотал Скрэтч, как обычно, кисло нахмурившись. — Эта лекция по истории была такой скучной, что я чуть не ожил, чтобы умереть от скуки! — Да, мистер Снайдер мог бы быть более оживлённым, — сказала Молли, пожимая плечами, — но теперь всё позади! Наконец-то наступили выходные, дружище! А так как я закончила ту небольшую домашнюю работу, что у меня была во время учёбы, это означает, что следующие два дня мы можем делать то, что хотим! — Например, позволить Скрэтчу провести столь необходимое время в одиночестве? — спросил призрак полушутя, полусерьёзно. — Ха! Хорошая шутка, приятель, — весело сказала Молли. Дойдя до места, где был прикован её велосипед, она начала вводить кодовый замок. — Итак, что нам делать в эти выходные? Киномарафон? Пикник в парке? Поход, где мы будем наблюдать за звёздами и размышлять о нашей цели на этом маленьком голубом шарике, который парит в бесконечном космосе? — Ты могла бы сделать всё это без меня, — категорично сказал Скрэтч. — А ещё мы бы жарили зефир на костре, — напевая, добавила Молли. Скрэтч сделал паузу, задумчиво бормоча и потирая подбородок: — Зефир... звучит неплохо... — Молли! Молли подняла глаза на звук знакомого голоса, зовущего её по имени сквозь шум возбуждённой толпы. Она ярко улыбнулась, пока ее лучшая подруга-человек пробиралась сквозь множество студентов к велосипедным стоянкам. — Либби! — сказала Молли, крепко обнимая Либби Штейн-Торрес. — Счастливой пятницы, подружка! Либби заколебалась на полсекунды, всё ещё не привыкшая к интимному контакту с кем-либо, кроме своей матери, за годы, проведённые в качестве изгоя, но быстро улыбнулась и обняла её в ответ. И тебе счастливой пятницы! — сказала она, когда отстранилась. — Рада, что эта неделя закончилась. Тот тест по алгебре на уроке математики у мисс Бёрч был жестоким. — Расскажи мне об этом. Мне повезёт, если я получу какую-либо оценку выше тройки. — Молли пренебрежительно махнула рукой, — Но хватит разговоров о школе, сегодня выходные! Есть большие планы? Если нет, мы всегда можем потусить. — Эй, у меня есть идея, — сказал Скрэтч из-за спины Молли, ухмыляясь. — Ты проводишь время с Либби, а меня оставляешь дома, чтобы я мог наверстать упущенное. — Ну, мы с мамой идём на ужин сегодня вечером, — сказала Либби, — но я свободна до конца выходных, если ты хочешь потусить завтра или что-то в этом роде. — Чёрт, да, я хочу! – Молли просияла. — Отлично! — Либби улыбнулась, но в её взгляде был намёк на волнение, когда она теребила рукав своего свитера. — На этой ноте я подумала, не могла бы ты… может быть, ты могла бы мне кое в чём помочь? — Ну же, Либби. Ты же знаешь, что нет ничего, чего бы я не сделала для тебя. — Молли небрежно прислонилась к велосипедной стойке. — В чём проблема? — Проблем нет, просто… — Либби снова замолчала, заправляя свои длинные каштановые волосы за ухо. — Видишь ли, писательский журнал, на который я подписана, проводит конкурс рассказов. Я хотела принять участие, но сначала мне нужно выбрать правильную историю для отправки. Хочешь… быть моей бета-читательницей? Молли просияла, в её глазах загорелся возбуждённый огонёк. — Тебе вообще нужно спрашивать? Подруга, мне нравится, как ты пишешь, для меня будет честью стать твоей бета-читательницей! — Отлично! — Либби сбросила с плеч рюкзак и порылась в нём, вытащив папку, набитую тетрадными листами. — Итак, я сузила список до этих историй. Их около дюжины, в основном ужасы с примесью фэнтези и научной фантастики. Если у тебя есть какие-либо замечания или конструктивная критика, не стесняйся, дай мне знать, хорошо? — Будет сделано, подруга, — сказала Молли, подняв большой палец, принимая папку и запихивая её в свой рюкзак. — Зная тебя, я уверена, что все они будут потрясающими. Либби застенчиво улыбнулась, покраснев от похвалы. Рядом просигналила машина. Молли и Либби подняли головы, когда к обочине возле стойки для велосипедов подъехала машина, за рулём которой сидела пожилая латиноамериканка. — Ой! Моя мама здесь, — сказала Либби. Она повернулась к Молли. — Ты не хочешь прийти и провести время вместе завтра? Тогда мы сможем больше поговорить о моих рассказах. — Звучит замечательно! — Молли кивнула. — Я прочитаю все твои рассказы сегодня вечером. Мы найдём лучших из лучших, и этот конкурс будет хорош, как и ты! Либби хихикнула: — Спасибо. И ещё раз спасибо за помощь в этом. — Для чего ещё нужны подруги? С этими словами девочки обнялись на прощание. Либби забралась в машину матери, а Молли закончила снимать велосипед со стойки. — Ну, Скрэтч, — сказала Молли, пристёгивая шлем к голове, — я знаю, чем мы займёмся сегодня вечером. — Да, я понял это из того разговора, который у тебя буквально только что состоялся, — сказал Скрэтч, паря рядом с Молли, когда она начала крутить педали по тротуару — Мы всё ещё можем есть зефир, верно?

—————

Позже вечером того же дня Молли сидела на своей кровати, прислонившись спиной к изголовью, а рядом с ней парил Скрэтч. На коленках у неё лежал один из рассказов Либби, написанный аккуратным почерком её подруги на листках блокнота. Папка с остальными рассказами её подруги лежала открытой на кровати слева от Молли, рядом с одним из её собственных блокнотов на спирали. Справа от неё – пакетик, полный зефира, которым она и Скрэтч перекусывали, пока читали. — Должен сказать, Либби действительно умеет обращаться со словами, — сказал Скрэтч, запихивая горсть пушистого зефира себе в рот. — Она точно умеет, — задумчиво сказала Молли. Последний час она провела, поглощённая рассказами Либби, проза увлекла её не хуже любого профессионально опубликованного романа. Каждая история заставляла её хотеть большего, увидеть больше миров и персонажей, которых Либби могла бы воплотить в жизнь своими словами. — Какой из них твой любимый на данный момент? Скрэтч проглотил зефир: — Мне понравился тот, где смотритель парка. Что я могу сказать? Я обожаю счастливые концовки. Молли подняла бровь: — Ты имеешь в виду тот, где парень думает, что смотритель парка выводит его из леса только для того, чтобы привести прямо в логово монстров, которые разрывают его в клочья? — Ага! — усмехнулся Скрэтч. — Ну, мне понравился тот, где бабушка на пенсии охотится на монстров. О, и тот, что с волшебной камерой, которая фотографирует прошлое, тоже был крут. — хихикнула Молли. Молли взяла ручку, делая пометки в блокноте, когда закончила читать последний рассказ. Во время чтения она делала заметки по каждому рассказу, отмечая понравившиеся (ей нравились более беззаботные истории, а Скрэтч предпочитал более ужасные произведения) и комментируя каждую; её любимые отрывки, места, где почерк был неуклюжим, редкая грамматическая или пунктуационная ошибка. Либби рассчитывала, что она поможет ей выбрать самый лучший рассказ для участия в конкурсе рассказов, и Молли была полна решимости сделать именно это. — А вот ещё один, — сказала Молли, убирая бумаги обратно в папку, из которой они были извлечены. Она выделила правый карман для рассказов, которые закончила, а с левой стороны осталось всего несколько листов. Она вытащила их. — Похоже, у нас есть ещё один шанс. Он называется… «Мазаль Тов, Лиззи». — Хмм, похоже, это о бат-мицве, — заметил Скрэтч, просматривая первые пару строк. Он ухмыльнулся, превращая своё эктоплазменное тело в форму летучей мыши. — Может быть, это о вампирах! Хех, поняла? Потому что это бэт-мицва, а вампиры превращаются в… — Я поняла, Скрэтч, — сказала Молли, закатывая глаза с довольной улыбкой, когда её призрачный друг принял свою обычную форму. — Давай узнаем, а? С этими словами они начали читать. «Это была ночь, которую так ждала Элизабет “Лиззи„ Стейнбург, ночь её бат-мицвы. После месяцев изучения иврита и практики своей части Торы, наконец, настала ночь, когда она переступит порог своей женственности. Но это был не просто вечер церемонии совершеннолетия Лиззи; Это была ночь, когда она наконец пригласит на свидание свою лучшую подругу и возлюбленную Полли МаКлин.» Молли и Скрэтч моргнули. Они перечитали первые два абзаца. Затем они перечитали их снова. И снова. И снова. —...Что? — наконец спросила Молли, моргая. — Ну и ну, — сказал Скрэтч, скривив губы в ухмылке и легонько толкнув Молли локтём в бок, — похоже, Либби решила немного изменить ситуацию и написать что-то более… романтичное. —... Что? — снова спросила Молли, широко раскрыв глаза. Она продолжила читать. В повествовании говорилось о том, как Полли только переехала в город несколько месяцев назад и быстро стала первой подругой Лиззи за долгое время. На самом деле её лучшей подругой. Лиззи была очарована безграничной энергией и бесконечным оптимизмом Полли, что идеально дополняло замкнутую и сдержанную личность Лиззи. В этой истории Лиззи не могла точно определить момент, когда она начала видеть в Полли нечто большее, чем просто подругу. Но по мере того, как они проводили всё больше и больше времени вместе, Лиззи не могла отрицать нарастающие в ней чувства. Как сердце колотилось у неё в груди, когда она слышала смех Полли, как её желудок переворачивался, когда Полли обнимала её, как она всегда терялась в мерцающих карих глазах Полли и её улыбке, которые сияли, как звёзды в ночи. В конце концов, Лиззи сделала выбор: на своей бат-мицве она, наконец, собирается признаться в своих чувствах и спросить, не хочет ли Полли быть её девушкой. « — О, Лиззи! — сказала Полли, всплеснув руками, когда они с Лиззи стояли вместе в задних залах синагоги. — Конечно, я хочу встречаться с тобой! Лиззи почувствовала, как у неё забилось сердце. — Ты серьёзно? — спросила она, не веря своим ушам. Полли мило улыбнулась и взяла руки Лиззи в свои: — Ничто не сделает меня более счастливой, чем быть твоей девушкой. Лиззи сморгнула слёзы радости. С приливом уверенности она крепко обняла свою подругу - свою девушку. Полли обняла её в ответ, и они стояли так несколько долгих секунд, наслаждаясь присутствием друг друга. Из главного зала они услышали, как диджей начинает новую песню: медленную рок-песню с плавным ритмом. — Итак… не хочешь потанцевать? — спросила Лиззи, вырываясь из объятий. — С удовольствием. — Полли улыбнулась своей лучезарной улыбкой. С этими словами новые возлюбленные вышли из зала, держась за руки.» — Так что, может быть, это просто моё воображение, — начал Скрэтч после того, как история завершилась, говоря со ртом, набитым зефиром, — Но эти девочки Полли и Лиззи кажутся очень знакомыми. — Что-о-о? Да ладно, это смешно, — сказала Молли с натянутой улыбкой. Несколько минут назад на её щеках расцвёл огонь, и чем больше она читала, тем гуще становился румянец, пока её лицо не начало практически пылать. — Я… уверена, что героини полностью вымышлены, и любое сходство между реальными людьми совершенно случайно и непреднамеренно. — Действительно? — Скрэтч вытянул руку, постукивая по одному из отрывков. — А как насчёт той части, где Полли присоединяется к бейсбольной команде Лиззи и ведёт их к чемпионату? Или той части, где они снимают свой собственный фильм ужасов по сценарию, написанному Лиззи? Молли нервно хихикнула, потирая затылок, и её глаза метались во все стороны. — Ну, ты знаешь, писатели… всё время черпают вдохновение из реальной жизни. Это ничего не значит. — Хорошо, тогда как насчёт нескольких случаев, когда Либби чётко написала оба ваших имени, а затем стёрла их и заменила на Полли и Лиззи? Молли заметила это, когда читала, но быстро пошла дальше, чтобы не зацикливаться на значении. — Ну… имена похожи, так что ошибиться легко. — И почему же они так похожи? — надавил Скрэтч — Ну, это потому что… просто… она… Молли замолчала. Скрэтч практически услышал звон, когда увидел понимание в её глазах. — Боже мой, Либби в меня влюблена, — тихо сказала Молли. — И последняя лошадь пересекает финишную черту, — сказал Скрэтч с медленным саркастическим хлопком. — Я имею в виду, Молли, эта история была такой же тонкой, как кирпичом по голове. Молли не ответила. Ошеломлённое выражение застыло на её лице, когда она уставилась в никуда. Скрэтч нахмурился и щёлкнул пальцами рядом с её ухом: — А, малыш? Ты в порядке? Это вывело Молли из ступора, и она быстро изобразила на лице натянутую улыбку. — Ох, да! Я в порядке! — сказала она чересчур весёлым тоном. — Ну и что, что моя лучшая подруга влюблена в меня. Это нормально, это совершенно и абсолютно нормально. Молли бросила бумаги на кровать, встала и начала ходить назад и вперёд. Скрэтч парил рядом с озабоченным выражением лица, пока Молли продолжала говорить: — Это не повод для беспокойства! Это нормально, это на сто процентов нормально! Э-это не то, из-за чего мы должны паниковать, потому что всё в порядке! Всё в полном порядке! Здесь никто не паникует, совершенно незачем паниковать! Она схватила Скрэтча за руки, встряхивая призрака: — Скрэтч, перестань паниковать! — Воу-воу, Молли! — сказал Скретч, высвобождаясь из хватки девочки. — Успокойся, чёрт возьми! — Я спокойна! Полностью и совершенно спокойна! — Она кричала так, словно не была спокойна. Скрэтч сделал паузу, оглядывая Молли. Её дыхание было прерывистым, улыбка натянутой и дёргающейся, руки тряслись, а радужки сузились, утонув в белках слишком больших глаз. Обычно Скрэтчу нравилось выводить Молли из себя, но это было далеко не просто раздражение или подавленность. Молли выглядела так, словно находилась на грани полного срыва. Поэтому Скрэтч отбросил своё желания ещё больше дразнить Молли. Вместо этого он положил руки ей на плечи, приняв серьёзное выражение лица. — Малыш. Послушай меня, — нежно, но строго сказал Скрэтч. — Мне нужно, чтобы ты успокоилась. Просто сделай глубокий вдох, хорошо? Дыши со мной, малыш. — Ты призрак! — отрезала Молли. — Тебе не нужно дышать. — Это не относится к делу. Глубоко дыши, Молли. Скрэтч изобразил дыхание, делая глубокие глотки воздуха и задерживая их на несколько секунд, прежде чем медленно выдохнуть. Молли делала то же самое, пока не стала дышать с той же частотой, что и её призрачный друг. — Лучше? — спросил Скрэтч через несколько минут. Молли кивнула. Она всё ещё была измотана, но, казалось, уже не в шаге от приступа панических атак. — Хорошо. — Скрэтч убрал руки. — А теперь давай обсудим это. Кажется довольно очевидным, что да, Либби действительно влюблена в тебя. —... Ага. — Молли снова кивнула. — И что ты при этом чувствуешь? — спросил Скрэтч. — Тебе некомфортно от этого? — Нет! — тут же ответила Молли. — Я имею в виду, да, это неожиданно, но я не расстроена этим или чем-то ещё. — Ты уверена? Буквально минуту назад ты сильно переживала. — Я не… — начала Молли, но остановилась и вздохнула. — Да, наверное, так оно и есть. Как я уже сказала, меня не расстраивает мысль о том, что Либби влюблена в меня. Это просто… застало меня врасплох, вот и всё. Скрэтч кивнул. Один из вопросов был решён. Теперь следующий. — И как ты теперь к ней относишься, зная, что ты ей нравишься? — спросил он. — Точно также, — снова без колебаний ответила Молли. — Либби по-прежнему моя лучшая подруга, несмотря ни на что, ничего никогда этого не изменит. — Хорошо. Итак, теперь, когда мы установили, что ты не против того факта, что ты нравишься Либби… — Скрэтч сделал паузу, подбирая нужные слова, — как ты думаешь, она может тебе нравиться? Если тебе нравятся девушки, конечно. Молли обдумала вопрос Скрэтча. По правде говоря, раньше она никогда особо не задумывалась о романтических отношениях с кем-либо; постоянные переезды её семьи на протяжении большей части её детства затруднили бы такую перспективу. Она подумала обо всех любовных историях, которые видела раньше в кино, на телевидении и в других средствах массовой информации. Она представила, что занимается обычными делами для пар – держится за руки, ходит на ужин и в кино, совершает долгие прогулки по пляжу и многое другое – со случайным безликим мальчиком. Затем она снова прокрутила в голове те же мысли, на этот раз представив себя с девушкой. Затем в третий раз она представила эти же мысленные образы, на этот раз изобразив себя с Либби. Держаться за руки. Ходить на свидания. Целоваться. Молли почувствовала, что снова краснеет, её сердце забилось быстрее. Эти чувства были странными, но ей не не нравилась эта идея, она была в этом уверена. В конце концов, Либби была удивительным человеком: умная, творческая, увлечённая писательством, любила своих домашних черепах… И да, она была хорошенькой, с длинными каштановыми волосами и глазами цвета шоколада. — Можем ли мы с Либби быть больше, чем просто подругами? — спросила Молли вслух, больше разговаривая сама с собой. Скрэтч открыл было рот, чтобы ответить, но остановился, услышав снаружи гул двигателя автомобиля. Он подлетел к окну, и его глаза расширились. — Ну, тебе лучше разобраться побыстрее, — сказал он, — потому что Либби и её мама только что подъехали. — Что?! — побледнела Молли. Она бросилась к окну. Взглянув вниз на улицу, Молли увидела знакомую машину, припаркованную перед её домом, миссис Штейн-Торрес выглядела озадаченной на водительском сиденье. Сама Либби выскочила из машины и побежала к дому с выражением чистой паники на лице. — Я начинаю думать, что мы не должны были видеть ту последнюю историю, — заметил Скрэтч. — Думаю, ты, возможно, прав, — сказала Молли, машинально кивая. Молли напрягла слух, прислушиваясь, и услышала отчаянный стук снизу, за которым последовал звук открываемой входной двери. Она услышала приглушённый голос Либби, которая спрашивала, дома ли Молли. Те, кто открыли дверь, должно быть, ответили утвердительно, потому что почти сразу после этого Молли услышала более быстрые шаги, эхом разносящиеся по дому. Направляющиеся прямо в её комнату. — Похоже, пришло время действовать, — сказал Скрэтч. — С тобой всё будет хорошо, малыш? Молли сглотнула, но кивнула: — Ага. Я просто собираюсь… всё обсудить с Либби и всё выяснить. — Удачи. — Скрэтч кивнул, показав Молли большой палец вверх. — Я просто... эм... оставлю вас двоих наедине. С этими словами Скрэтч стал невидимым и опустился вниз, исчезнув под половицами. Молли закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, борясь с тревогой, бушующей внутри неё. Что бы ни случилось, она не собиралась терять из-за этого дружбу с Либби. Дверь в спальню Молли на чердаке распахнулась, и Либби поднялась наверх, войдя внутрь. Вблизи Молли могла разглядеть на её лице явную тревогу. — Молли, моя старая приятельница, моя старая подруга! — сказала Либби с притворной радостью, заставляя себя улыбнуться. — Ну привет, Либби! — сказала Молли с таким же фальшивым весельем. — Как, э-э, к-как прошёл ужин с твоей мамой? — Хорошо, хорошо, было неплохо, приятно и всё такое. — Либби нервно сжала руки. — Извини, э, за то, что ворвалась без предупреждения. — О, всё в порядке, всё круто! — Молли сунула руки в карманы, внутренне поморщившись от того, насколько вспотели её ладони. — Я не против того, чтобы моя лучшая подруга зашла ко мне. Но э-э есть ли какая-то причина? — Да, на самом деле есть. Т-ты помнишь ту папку, которую я дала тебе раньше, в ней все мои рассказы? Ну... эм... я поняла, что там есть один который... э-э... ещё не совсем закончен! Да, это так. А я, эм, я просто хотела заскочить и забрать его, и… Либби замолчала, увидев открытую папку на кровати Молли и все бумаги, разбросанные вокруг неё. Страх медленно просачивался в её глаза, хотя улыбка оставалась застывшей на лице. —… И ты уже прочитала все рассказы, не так ли? Не в силах придумать, что сказать, чтобы не сделать ситуацию ещё более неловкой, чем она уже была, Молли просто кивнула. — В том числе и о… бат-мицве? Ещё один кивок. Либби резко втянула воздух сквозь зубы, её лицо горело от смущения, а плечи сгорбились, как у черепахи, прячущейся в панцире. — Хорошо, тогда ладно, — быстро сказала она, с лёгкой дрожью в голосе, — ты, наверное, думаешь, что я полная дура, и это вполне понятно, и я просто оставлю тебя в покое навсегда, хорошо, пока! Молли перешла к активным действиям, когда Либби развернулась, чтобы уйти. — Хэй, хэй, Либби, подожди! Её рука метнулась вперёд, нежно схватив Либби за запястье. Она обернулась, чтобы посмотреть; фальшивая улыбка наконец исчезла, сменившись выражением стыда и печали, глаза блестели от непролитых слёз. При виде такого лица у Молли сжалось сердце за лучшую подругу. — Я не думаю, что ты дура, Либби, — тихо сказала Молли. — Н-не думаешь? — спросила Либби сломанным голосом. — Нет, не думаю. — Молли покачала головой. — Но нам нужно поговорить об этом. Хорошо? — Хорошо. — глубоко вздохнула и медленно кивнула Либби. Она позволила Молли подвести её к кровати, где они вместе сели. Девочки молча смотрели друг на друга в течение нескольких долгих секунд, единственные звуки на чердаке исходили от осеннего ветра, дующего снаружи. — Итак… — наконец сказала Молли, потянувшись за рассказом, с которого всё началось. — Полли и Лиззи, да? Несмотря на то, что ситуация, в которой она была близка к приступу паники, Либби не смогла удержаться от застенчивого смешка. — Да, я знаю, не самые тонкие имена. Я хотела написать эту историю, чтобы выразить свои чувства, прежде чем они сведут меня с ума, но просто… было странно использовать наши настоящие имена. Сердце Молли пропустило удар, при выборе слов Либби: чувства. — Значит, эта история основана на реальных эмоциях? — спросила Молли. На данный момент это было очевидно, но она полагала, что должна получить твёрдое подтверждение. Либби снова замолчала, теребя свой свитер. — Либби… ты влюблена в меня? — мягко спросила Молли. Либби слегка вздрогнула, покраснев. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем она вздохнула и кивнула. — Да. Вот тогда это открытая, неопровержимая истина. Небо было голубым, трава зелёной, а Либби Штейн-Торрес была влюбленной в Молли МакГи. Молли уставилась на Либби. Свою лучшую подругу, первую подругу-человека, которую она приобрела после приезда в Брайтон. Умная, творческая, увлечённая, миленькая Либби. — Как долго? — спросила Молли. Она причмокнула губами, только сейчас поняв, как пересохло у неё во рту. —… Уже несколько недель, — сказала Либби. Она все ещё была замкнута в себе, словно ожидала, что её отвергнут в любой момент. — Я не могу точно сказать, когда это произошло, но по мере того, как мы проводили всё больше и больше времени вместе, и я узнавала о тебе всё больше… В какой-то момент я начала заботиться о тебе больше, чем о подруге. Либби отвернулась, крепко зажмурив глаза, когда слова полились из неё. — Я... я знаю, что мы действительно знаем друг друга всего несколько месяцев, но ты первая настоящая подруга, которая у меня появилась за многие годы, и ты такой удивительный человек. Ты забавная, ты талантливая, ты всегда делаешь всё возможное для меня и всех, кто тебя окружает, и я думаю, что ты очень красивая, но я не знала, нравятся ли тебе девушки, и не хотела спрашивать, потому что я... я была слишком напугана, чтобы потерять нашу дружбу, и если это слишком странно, мы можем просто забыть о том, что это когда-либо происходило... — Либби, Либби! Расслабься, — сказала Молли, положив руку на плечо подруги. — Всё в порядке. Либби замерла от прикосновения Молли. Она отвернулась, не в силах встретиться взглядом с Молли. — Во-первых, ты всегда будешь моей лучшей подругой, несмотря ни на что, — продолжила Молли. — Признаюсь, я была немного шокирована, когда прочитала эту историю, но обещаю, я не расстроена этим. Либби медленно повернула голову, осторожно приоткрыв один глаз, чтобы наконец взглянуть на Молли. Когда она по прежнему ещё ничего не сказала, Молли продолжила: — Думаю, я просто была застигнута врасплох, потому что… я никогда особо не думала о романтике, — призналась она. — До того, как мы приехали в Брайтон, моя семья много переезжала. Мне… пришлось попрощаться со многими друзьями. Так как я знала других людей совсем недолго, у меня никогда не было времени, чтобы развить чувства к кому-либо или заставить кого-то влюбиться в меня. Всё это ново и запутанно… но это неплохо. Я искренне польщена, что я тебе нравлюсь, Либби. В конце концов, ты потрясающая девушка. Глаза Либби теперь были полностью открыты, и она смотрела на Молли с надеждой. — Ты… действительно это имеешь в виду? — тихо спросила она. — Имею. — мило улыбнулась Молли. — Ты невероятна, Либби. Ты самая умная девушка, которую я знаю, ты талантливая писательница, в твоих историях столько страсти и креативности, ты любишь своих домашних черепах и знаешь о них множество интересных фактов, и ты очень милая... Молли остановилась, когда поняла, что хвалит её. Она и Либби смотрели друг на друга, их лица залились румянцем. Воздух вокруг них, казалось, дрожал от напряжения. Молли глубоко вздохнула, тщательно обдумывая свои следующие слова, прежде чем снова заговорить. — Всё это всё ещё очень ново для меня, но… я готова попробовать, если ты готова. Либби вздохнула, её румянец усилился. — М-Молли? Ты хочешь сказать...? Рука Молли осторожно обхватила руку Либби: — Либби, ты пойдёшь со мной на свидание? Рот Либби двигался несколько секунд, не издавая ни звука. Она быстро заморгала, не сводя глаз с лица сидящей перед ней девочки. Наконец, Либби улыбнулась самой широкой улыбкой, которую Молли когда-либо видела у неё. — Да! Либби рванулась вперёд, обхватив Молли руками и крепко сжав её. Молли напряглась, на мгновение ошеломившись, но улыбнулась и растворилась в объятиях. Объятия Либби всегда были такими тёплыми и успокаивающими. Теперь стало ещё лучше, словно в мире всё было в порядке. — Итак… я думаю, теперь мы девушки, — сказала Молли, отстраняясь. — Ага, — сказала Либби с весёлым смешком. — Думаю, это так. Мы девушки. Между ними воцарилось молчание, когда они смотрели друг на друга. — Итак… что нам теперь делать? — наконец спросила Молли. — Ну, я думаю, нам следует начать заниматься романтичными вещами, — сказала Либби, — например, проводить ещё больше времени вместе, ходить на свидания и… другие парные штучки. Я имею в виду, у нас уже были планы провести завтра время у меня дома, чтобы мы могли обсудить мои рассказы и просто повеселиться вместе. — Тогда это свидание! — взволнованно сказала Молли. — Ага! Свидание с моей девушкой. — Либби просияла. — Извини, мне просто очень нравится, что я могу сказать это сейчас. У меня действительно есть девушка. — Всё хорошо. — Молли хихикнула. — Мне нравится, как это звучит. Неохотно Либби отстранилась от Молли и встала с кровати. — Ну, тогда мне, наверное, пора идти. В конце концов, моя мама ждёт меня. — Ой! Точно, да, поняла, — сказала Молли, тоже вставая. — Вот, позволь мне проводить тебя… Заиграла музыка, напугав девочек. Они посмотрели на комод Молли, где наверху лежал её телефон, из динамика которого звучала музыка. Голова и руки Скрэтча торчали из стены, видимые только Молли. Он постучал по её телефону, подняв вверх большой палец и ободряюще улыбнувшись, прежде чем снова погрузиться в стену. Медленная рок-песня с плавным ритмом наполнила воздух, и в голове Молли вспыхнула лампочка. — Извини, я слушала музыку до того, как ты пришла сюда, — сказала Молли, поворачиваясь обратно к Либби, улыбаясь и протягивая руку. — Прежде чем ты уйдешь… Могу я заинтересовать свою новую девушку танцем? Либби потрясённо моргнула, затем широко улыбнулась и взяла Молли за руку. — С удовольствием! И так они танцевали. Ни одна из двух девочек на самом деле не умела танцевать, поэтому они просто раскачивались в такт музыке и медленно шаркали ногами по кругу. Сам танец не имел значения. Всё, что имело значение для Молли и Либби – это то, что они были вместе, рука об руку, улыбаясь и теряясь в глазах друг друга.