Крайности предельного

— И зачем ты согласилась? В смысле, зачем вызвалась на то, чтобы нас пригласили? — наконец, задала мучивший меня весь этот день, до конца уроков вопрос Эмме; пока мы сидели на крыше, защищённые железным, слегка дырявым каркасом верхушки Академии; пока поливал нахлынувший на город дождь. — Понимаешь, я хочу, чтобы мы уже перестали быть белыми воронами, — с каким-то тоскливым видом, Эмма отпила глоток из банки пива у неё в руке. — Поэтому я вызвалась помочь, и на вечеринку, — она посмотрела на меня честным взглядом, что я аж сразу ей поверила. — Мы бы могли доказать, что мы — крутые, они бы убедились в этом сами, и вообще, на самом деле просто хочется расслабиться и отжигать на тусовке. — Я понимаю, насколько тебе тяжело этой долбаной травлей, со стороны ребят Рэя. — Не только с их стороны, и именно поэтому... Хочу навсегда с этим покончить. — Да... — пробормотала я, чувствуя себя неловко. Я не была любителем таких тусовок и вечеринок, особенно, с выпивкой. Особенно, в компании Розали и Рэя, но, кажется, созревание этой вечеринки, подарила Эмме хоть какую никакую надежду. — Возможно, я о многом тебя прошу. Кейт, прости за то, что сделала так в классе. С тобой мне были бы идти туда ещё круче, и лучше, мы бы нарядились, достали лучшую выпивку из запертых шкафчиков твоего дяди, — на этом слове Эмма хихикнула. — Но, если тебе будет невмоготу... — Погоди-погоди, Эми! Я то, конечно, с радостью пойду с тобой куда угодно... В смысле, я не очень люблю такие тусовки, но я готова поддержать тебя... — И, наконец, самой стать более заметнее! Ты ведь амбициозная и классная девушка, просто остальные этого не замечают, из-за этой гадкой парочки... — Эмма заметно приободрилась, вновь засверкала своей радостной улыбкой, и на сердце как-то заметно потеплело. Эмма поднесла открытую баночку с пивом, к моим губам. — За отважную Кейт Смиттэм! И ее полное изменение! Серьезно, тебя точно не подменили? Пока она рассуждала вслух, я успела закашляться вкусом приторно горького, резкого ржаного пива, что она мне подсунула. — Ох, ты смотри не помирай раньше времени! — Я же эту штуку как-то пью, — она с неприкрываемым наслаждением, сдеалала ещё один глоток. — Ты станешь бессмертной, если побываешь на этой вечеринке. Потом тебе никакие тусовки будут нестрашны. — Но мы же не бессмертные... — пробормотала с каким-то отчаяньем я. — Точно! Мы — самые настоящие смертники! — она посмотрела на меня шутливым жутким взглядом. — Мы подписались на этот приговор! — Нам бы его как-то исполнить... Что ты там говорила про запертые шкафчики дяди Хэнка? — мы обе улыбнулись. — Кажется, я знаю где достать ключ. Мы с Эммой в пустынном доме, пока в нем нет моих крёстных родителей, прошли в комнату дяди Хэнка; где обстановка в основном, была проделана больше в старинном стиле. Белые обои, с деревянной рамой, идущей от пола, наполовину стены по периметру всей комнаты. В прямую линию, прямыми досками деревянный пол. Портрет посреди комнаты их семьи: молодых тети Марты и дяди Хэнка, и их дочь-подросток Луиза; сейчас в основном, в последнее время, неизвестно, что с ней стало. В том смысле, что Миллеры давно не получали от неё каких-либо новостей. По обеим сторонам спальни стоят две тумбы с тремя ящиками, а сразу как посмотришь с порога комнаты, широкое окно; как если бы в нем было объединено два окна сразу. А на стене сразу перед кроватью, красовались пять по полочке закрытых шкафчиков. Каждый из них был со своим собственным замком. — Ууу, вот это у тебя, конечно, твой дядюшка обустроился. А то я так-то впервые здесь. — Хэнк не любит впускать кого-либо в свою берлогу. Так-то это третья по счету спальня, и здесь он обустроился типо личного кабинета. — И ты знаешь, где ключ? — Я предполагаю... Но для начала, давай обыщем всю комнату, и посмотрим. Я смотрела все ящики тумбочки справа от кровати, а Эмма — слева. Заглянули под кровать, в ящики стола, осмотрели сам рабочий стол с ноутбуком. Даже заглянули в пустующую белую вазу, с причудливыми черными линиями. — Ничего! Я думаю, взломать будет слишком палевно... А то я так-то сначала пошутила, думаю, можно было купить алкоголь и в магазине, — в безвыходной ситуации сказала Эмма. — И это всерьёз сказала ты? Где мы возьмём столько денег? — А как мы объясним твоему дяде пропажу ценного клада? — Об этом я как-то не подумала... — потупила я взгляд в пол. — Но на самом деле, он заглядывает туда и ищет что-нибудь на праздники. У него запас со срок годностью на пять лет, так что ему переживать нечего. — Эй! Кейт, дверь была открыта! Ты уже дома? — окликнула её тетя Марта с первого этажа. Мы замерли, словно ноги к полу приросли. — А нам теперь переживать придется, да? — смятенно поинтересовалась Эмма. — Я могу знать, где находиться ключ, не переживай... — прошептала я. — Кейт? — попробовала ещё раз тетя Марта. — Тебе нужно заговорить тетю Марту... — Чего? Хотя... С этим у меня неплохо получается. Мы прекратили прятаться, и не смущаясь, топая словно слоны, спустились вниз по лестнице к удивлённым крёстным, разбиравшим пакеты с супермаркета. — Затаились там наверху словно мышки? — поинтересовался улыбнувшись дядя Хэнк. — Мы пытались пройти одну очень сложную игру, и ну просто, не могли прерваться... — сказала я в оправдание. — Кстати, вам тоже привет. — Сегодня же пятница, поэтому вы опять собираетесь, как ты там говорила... "Тусоваться"? — Ээ... Нет, ни разу в жизни! Если только мы с Эммой вдвоем чуть-чуть победокурим, и сразу же уйдем! — Куда намылились опять, барышни? — вновь встрял дядя Хэнк, распаковывая свежую пачку прожаренного соленого арахиса. А тетя Марта тем временем пыталась управиться с самой арахисовой пастой. Точнее, с преодолением крышки банки. — К нам, в общежитие, быстро ответила Эмма. — А я вот что хотела спросить у вас, мисс Миллер... — Ох, Эмма, ну что ты! Называешь меня, словно я уже какая-то старуха. Столько раз у нас была, можешь просто тётей Мартой. — Хорошо... Тетя Марта, а как давно вы смотрели сериал «Шерлока Холмса»? — Как? Это который от BBC, ты тоже его смотришь? — Ну, теперь они так заболтаются надолго. Особенно, с твоей тётей то, — дядя Хэнк сочувствующе похлопал меня по плечу, и с полотенцем в руках, направился по лестнице. А я даже с первого этажа, не глядя через балкончик, догадалась, куда он мог направиться. Мисс Эмма Диас превосходно справилась со своей миссией, что тетя Марта даже не заметила, как я ушла, поднявшись по лестнице; а я ещё изо всех сил постаралась толком то не скрипеть половицами. Я услышала шум воды из ванной комнаты; дядя Хэнк обычно не забывал запирать за собой дверь в ванну, сколько бы жена ему это не напоминала; а сам он считал, что это не так уж и обязательно. Дверь и в этот раз оказалась открытой, и я осторожно прошла внутрь; дядя Хэнк мылся под душем, в занавешенной ванной. А на раковине лежала его верёвочная связка с ключами; раньше Кейт думала, что это может быть какой-то кулон, но оказалось нет... Эмме удалось с лёгкостью отделаться от тети Марты тогда, когда ей этого захотелось; а ещё ей также удалось выпросить ключи от пикапа Хэнка, на котором он привык разъезжать в самые отдаленные, и не чистейшие части далеко от нашего города, или к его выезду. Но, по крайней мере, я бы не смогла также и за двести лет. Дядя все ещё был в душевой, а мы весело хохоча с Эммой, поочерёдно открыли каждый из шкафчиков, и захватили оттуда по бутылке. Полторашка водки, коньяка, виски. А ещё в комнате общежития у Эммы, осталось пару баночек пива из её запаса. Этого уже вполне хватало, чтобы напиться. Мы включили сборник самых крутых песен, нашей любимой группы, и подпевали в унисон, одновременно выговаривая слова. Всю эту дорогу, со мной присутствовало странное, хорошо внушающее и одухотворяющее на весь оставшийся день чувство; что этот день в целом не так уж и плох, и что если мы постараемся — сделаем эту вечеринку с присутствием невзлюбимых нами людей, ещё лучше. Но насколько же я ошибалась...