Крайности предельного

Внутри становится все холоднее и холоднее. В этот раз холодно не только снаружи: тоже самое происходит и изнутри. Сердце потихоньку замирает, а я чувствую, как полностью замерзаю... Но означает ли это, что я сразу становлюсь бездыханным мёртвым телом или в этом новом для меня чувстве сковывающего мороза расцветает новая жизнь? «— Нас действительно включили в список гостей!» «Останавливаетесь на Коунтри-Йеллоу Стрит, у кафе для проезжих. Справа от него идёт тропинка. Если идти прямо по ней до конца, выйдите к дому «Бёрдс Йеллс» Я сидела на крыльце двухэтажного загородного дома, с задумчивым видом болтая внизу ногами. Слышны были крики ребят, всплески воды в бассейне время от времени, радостные вопли; во всю эту суматоху отлично влилась Эмма, и, кажется, за весь этот сумасшедший вечер, она действительно наконец получила то, чего так хотела, — признание со стороны однокурсников. И я ее в этом отлично понимаю, вот правда, в такой атмосфере бешеной вечеринки и бесконечного пьянства, я не чувствовала себя в своей тарелке. Слишком уж много было здесь шума. Шума в невероятно тихом месте, если к ней прислушаться. Я услышала скрип половиц, и обернувшись, попыталась вновь не показывать своего удивления. Но, этот парень следует за мной попятам уже всю оставшуюся вечеринку. — Эрик. — представился он, присев рядом со мной. — Кейтлин, можешь звать просто Кейт. Тебе разве не нравится эта вечеринка, Эрик? Почему ты не тусишь со всеми? Его глаза в свете полной ночной луны, и никакого больше источника света, кроме маленького фонаря прикрепленного снаружи к углу от крыльца; они странно блеснули, каким-то желтоватым оттенком, но я сразу списала на то, что мне показалось. — Я тоже не люблю шумные компании, как и ты. — Извини? Но с чего ты взял, что я не люблю шумные компании? Может, мне только сейчас захотелось уединиться. Эрик хмыкнул, улыбнувшись: — С виду ты всю вечеринку была будто бы не в своей тарелке. Пыталась держаться от остальных уединенно, и если честно, я могу тебя в этом понять. С самого начала, не очень хотел идти на эту вечеринку. — Но, по моему я тебя ещё ни разу не видела в нашей группе? И новеньких у нас пока что не было... — Это все мой брат. Трэвис. Потащил меня сюда с ним за компанию. — Вот это совпадение, я тоже не хотела сюда идти, но решила поддержать подругу. Она потрясающий экстраверт таких вечеринок. — Верю тебе на слова, — он снова улыбнулся, более дружелюбной улыбкой, посмотрев в мою сторону. Я тоже на него посмотрела, но в этот момент, услышала как меня позвали, прямо здесь, на улице. — Кейт, ты пойдешь искупнуться с нами на речку? — окликнула меня Стеф. — А Эмма тоже туда собралась? — поинтересовалась я. — Естественно, Кейт, — выглянула из-за плеча Митчелла и Стеф темная макушке Эммы. — Захвати купальник в спальной комнате, и давай к нам! Я захватила один для тебя, раздельный в черную полоску, если что! Я сама не помня себя, только крикнула в ответ что-то вроде: «Я мигом» и быстро поднялась, положив руку на ручку двери. Внезапно я вспомнила об Эрике, и о том, как бестактно будет просто взять, и бросить его одного здесь. — Эрик... У тебя есть купальник? Пойдешь с нами? — Нет, Кейт, у меня нет купальника, но я и не собирался идти туда... В лес ночью, купаться. — Надеюсь, простишь за то, что я так тебя бросаю. Но знай, что если захочешь, я буду тебя там ждать, — напоследок я махнула ему на прощание рукой, он помахал в ответ, и я исчезла перед ним за дверью. В доме стоял прогорелый запах дыма, смешанного с алкоголем, и чем-то ещё ароматическим. Я прошла в незакрытую спальню, где были в кучку сбросаны вещи всех присутствующих на вечеринке; я узнала ярко отличающуюся среди всех, темно-бордовую сумку Эммы, и нашла в нем только черный купальник. Как видимо, Эмма перепутала, и купальник в белую и черную полоску был сейчас на ней. Я одела черный купальник под одежду, и выбежала на холодную улицу. Крыльцо теперь пустовало, Эрика, и ни единой души здесь не было. Я почувствовала какой-то лёгкий холодок как внутри, так и снаружи, и с фонариком смартфона в руках, побрела по лесной тропинке к озеру совершенно одна; так как в этот раз, меня никто ждать не стал. И вот я слышу громкие голоса, смешки, блики фонарей и в ночи — все знаки присутствия ребят в одном месте; я хотела им помахать, но нечайно рукой задела кусты по соседству с тропинкой. Все ребята одновременно вздрогнули. — Твою мать, это ты, Кейт? — с облегченным вздохом воскликнул Майк. — Я уже подумал лесное чудище... — Ага, Леший к тебе сразу явиться, — мрачно проговорила Стеф, пытаясь напугать своего брата. — Привет, Кейт. А Эмма сейчас пробует свой заплыв с Митчеллом, Джонсоном, и Кейли... Тебе бы попрощаться со своей девушкой, а то вот-вот Водяной их всех утащит. — Очень смешно, — отозвалась Кейли. — Погоди, ты сказала что Эмма — моя девушка? Чего? — с улыбкой удивилась я, бросая свою сумку на землю, и быстро скидывая верхние вещи. — А что, разве это не так? — встрял Майк. — Вы уже так давно общаетесь, и думаю, за это время достаточно сблизились... — Хей, а вы ребята не замечали за собой, свою вредную привычку лезть в чужие дела? — поинтересовалась в воде Эмма, они сделали заплыв, находясь в воде до груди. — Эмма, ты бы сделала заплыв? Догоняй Эмму! Она в воде жутко быстрая! — бросила напоследок Стеф, перед тем как прыгнуть с разбега с берега в воду. — Не зря же все таки, пять лет ходила на уроки по плаванию, — без единого хвастовства воскликнула Эмма. — А вода не сильно холодная? Ночь какая-то зябкая... — с сомнением покосилась я на них, немного дрожащих в воде. — Брось ты уже, боязливая Смиттэм, — услышала я голос Майка за своей спиной, и в следующую секунду, он толкает меня в воду; я теряю равновесие и падаю в воду, параллельно дрожа от лютого холода. Эмма подплыла ко мне, и мы с ней заговорщически переглянувшись, напали с брызгами на вредного Майка; и так до тех пор, пока Стеф не объединилась с ним в одну команду, а Хелен с Митчелл сидели и ворковали как влюбленные голубки, в сторонке. При нас они не постеснялись поцеловаться. Но на берегу им пришлось подвинуться, когда мы вышли к зажженному костру, замёрзшие и мокрые, начали обтираться полотенцами, изо всех сил пытаясь согреться у маленького костра. — Эй, вы слышали шорох? Будто кто-то в кустах засел, — пробормотал с серьезной миной Митчелл. — Это при-и-израки... — сказал шутливо Майк. — Уже настало время страшных историй? — невзначай поинтересовалась Хелен. — Может, не надо? — с умоляющим видом, она посмотрела на нас всех. И мы почти все сразу, обернулись на резкий шорох кустов позади нас; будто кто-то специально подошёл и пошуршал листьями, чтобы наблюдатель подошел ближе. На меня накатило какое-то странное чувство тревоги. — Ветер здесь просто сильный, — сказала я. — Давайте смотреть правде в глаза, там ведь действительно кто-то есть, — холодно сказала Эмма. — Наверное, это та команда из сборной, с прибабахом, решила и нас попугать. Кейт, ты кому-нибудь говорила, что мы сюда пойдем? — она посмотрела на меня серьезно. — Только... Эрику. Он брат Трэвиса, пришел с ним на вечеринку. — честно призналась я. — Какого такого Трэвиса? — недоумевала Стеф. Теперь, как показалось, шорох от дальних от нас кустов прошёлся по деревьям окружающих нас, дальше прошёлся по кустам по соседству с той тропой, по которой я пришла сюда; и остановился. Сзади Митчелла и Хелен, появилось два силуэта; женский и мужской, если приглядеться. От страха я онемела, и больше ничего не смогла из себя выдавить; сердце гулко стучало в висках. Женский силуэт дернулся, все разом вскричали, и костер погас. Странная женщина его потушила, пнув палки в сторону, он и так горел очень слабо. Оставшиеся угольки потушились сами. Наступила временная тишина, в которой слышались только протяжные, длительные вздохи ребят. Пока все разом не услышали крик Майка.