Крайности предельного

— Майк! — истерично вскричала в ответ Стеф. — Эмма! — я потянулась за ней рукой в темноте, с наступившими слезами на щеках, пытаясь нащупать ее во тьме. Хотя, глаза постепенно привыкли к темноте, и помогал тому ещё свет полной луны. Еле видные очертания лица Эммы, я хватаю ее за руку, она сжимает мою в ответ. — Кейт! Чёрт! Бежим! — только прошептала она, и мы устремились в потёмках к тропинке; и рванули отсюда прочь, слыша только предсмертные крики у себя за спиной. В голову ударил жуткий адреналин, а фонарики остались у погасшего костра; там, куда они не хотели возвращаться. — Эмма! — окликнула в тишине подругу, я. В какой-то определенный момент, я поняла, что вместо её теплой руки, чувствую вместо этого пустоту. — Эмма! — в панике, громче вскричала я, теперь не опасаясь, что кто-то сможет меня услышать. — Эмма... — я свернула с тропы, пробираясь через кусты, уже куда глаза глядят; они и так плохо видели не только в темноте, но и в целом стояла размытая картинка перед глазами... Ведь очки тоже остались на берегу; мой взор был застлан прозрачной пеленой из-за слез, и мутной туманкой, из-за плохого зрения. Я краем уха услышала треск сухих веток позади себя, ужасно близко, почти что в паре метрах. И тут я перестала контролировать свои движения, только животный страх, громко вскричавший в моей голове, контролировал мои действия, прикладывая нестись на убыль; лишь бы спастись самой. Я добежала до края, кончавшимся высоким обрывом, и мои ноги ослабели. Только я прошла сюда, как по моим ощущениям показалось, последний раз взглянув на живую полную луну в ночи, я не успела толком-то отдышаться, как кто-то неожиданно, бесшумно, резко и больно, схватил меня за лодышку; и в районе затылка, я почувствовала ужасную, вспыхнувшую со всей силы режущую, парализующую боль, будто самые острые лезвия пронзали мою плоть. Но, когда я повернула голову от невыносимой боли, чуть в сторону, сумела в лунном свете разглядеть только пряди длинных кудрявых рыжих волос. Моя рука дернулась, чтобы попробовать отбиться, но там же обессиленно повисла; и боль внезапно прекратилась, жуткая боль, лишившая меня каких-либо жизненных сил, да так, что я на пару мгновений почувствовала себя бездыханным телом, готовившимся, наконец, испустить дух. Я пошатнулась, и увидела только далёкую воду от обрыва, и то, что я накреняюсь все больше вперёд; готовившись встретиться со смертью лицом к лицу. Но меня с неожиданной силой, вновь кто-то дёргает за руку, и я отшатываюсь назад, не выдерживая, и падая на землю, на спину. А перед моим взором только луна, и ничего больше. А внутри все назревает холод... — Кейт!... Кейт, ты меня слышишь? Я резко просыпаюсь, и с широко распахнутыми глазами гляжу на Эмму перед собой. В конечностях осталась какая-то тяжесть, но она проходит спустя пару секунд; а я ощущаю незабвенную лёгкость в теле. — Господи, живая... Когда я увидела, что ты тут лежишь, я уже подумала, что тебя убили эти... — Эмма запнулась. — Пошли скорее отсюда. Будем закругляться с вечеринкой, и поскорее свалим, окей? — Эмма подала мне руку, помогая встать, я воспользовалась ее помощью, хотя сейчас она мне не так уж и требовалась. Я погладила ладонью ее щеку. — И ты тоже живая? Мне это не снится? — Кейт... Они... Они тебя догнали, да? — Эмма крепко обняла меня, тяжело всхлипывая. — Конечно, я не твой сон... А тебя они тоже не ранили? — Я... — я покачала головой. — Нет. Они не догнали меня, я упала здесь без сознания, от страха и от... усталости. — Нам только чуть-чуть дойти до дома. А там если что, попросим обезболивающее, — она снова подхватила меня под руку; но я воспротивилась, и взяв ее за руку, потащила быстро за собой. — Ты себя нормально чувствуешь, раз так быстро идёшь? — удивлённо поинтересовалась Эмма. — Мне просто хочется, чтобы мы поскорей добрались до «Бердс Йеллс» — Кейт... Она не совсем успевала за мной расшагивать, поэтому я ей помогала. Кажется, она достаточно сильно прихрамывала, а ноги были все исцарапаны в ссадинах. Но, этого в темноте увидеть было проблематично, хотя сейчас мне, как казалось, Эмма перед пробуждением нацепила мне на нос очки. — Кейт! — мы остановились. — Прости... Тебе, наверное, трудно идти? Давай пойдем медленнее, просто вдруг они нас... — Але, Кейт, я почти содрогаюсь от холода... Мы с тобой в одних купальниках, в гребаном лесу! А ты так идёшь, словно тебе хоть бы хны. Не замёрзла? Я встряхнула плечами, и посмотрела на то, что мы идём по тропинке босиком. — Да нет как-то, если честно. — Закалилась после ночного купания? — с сомнением произнесла Эмма. Я ничего не ответила, мы лишь просто, наконец, вышли из леса, и в одних купальниках так и зашли в дом «Бердс Йеллс» где шумиха за всю ночь, так и не успела прекратиться. Вошли мы, даже не успевая придумать то, что мы должны будем рассказать остальным. — Ого, ничего себе! Вот и потеряшки вернулись... — шуточно воскликнул Итан. Половину ребят расселись, докуривая кто последнюю сигарету, кто кальян. Розали и Рэй были в центре, на полу ещё сидели пятеро играющих в бутылочку. Музыку, как кажется, поубавили, но она все равно почему-то била мне по ушам, как-будто её включили на полную катушку. — Холодно плескались? А Майки с занудой Митчеллом свои яйца не отморозили? — гнусно отшутился Рэй. — Они же вроде с вами были. — Потерялись по пути? В темном лесу? — поинтересовалась Розали, спрыгнув с краешка стола, и подошла к нам. — Кальян курить будете? — Нет — ответила я. — Да — сказала Эмма. Я, нахмурившись, посмотрела на неё. — После всего того дерьма в лесу, мне... — прошептала она мне, и на следующем сбилась. — В общем то, я лучше сигарету прикурну, и мы поедем отсюда с Кейт, — ответила Эмма. — Вы серьезно собираетесь уезжать, сейчас? — поинтересовалась Габи. — А на ментов не наткнетесь? — Погоди-погоди, Габи, — прервала её как истинная хозяйка Розали. — Чего это вы обе такие странные? Вернулись в одних купальниках, хотя ведь брали с собой одежду. Где все остальные? Эмма задумчивым взглядом посмотрела на меня. Ее взгляд так и говорил: «нам придется рассказать им правду» — Розали... В лесу на нас кто-то напал... Их... Их было то ли двое, то ли несколько... Но, Стеф, Майки и все остальные тоже, они... Они навряд ли сюда вернуться, — теребя завязки от купальника, и поглаживая свои волосы время от времени в том числе, рассказывала Эмма. Сердце в её груди застучало сильнее; она не могла собраться с мыслями. — Что?... Маньячеллы здесь? В лесу? — вскочил Грегори с пола, подойдя к нам поближе, и совершенно забывая про бутылочку. — Они несут полнейший бред, — высказался Рэй. — И врут, чтобы мы их пожалели, или чтобы потом нас из-за этих двоих схватили копы? — За что нас здесь могут поймать? За распитие? — встряла я. — Ну... Вообще-то этот дом мои родители давно как собирались продавать, и по сути... У отца там был с кем-то контракт и нам здесь находиться нельзя, — признался всем Рэй. — От этого только ещё веселее становится, — хохотнул Итан. — А может потому, что ты в край напился? — насмешливо хмыкнула Габи. — А может, вы все здесь заткнетесь! — вскричала неожиданно для себя я. — Что ты сказала? — скрестила руки на груди Розали. — Вы сами привели нас на незаконную территорию, — я холодно посмотрела на Рэя и Розали. — Хотите верьте, хотите — нет, но буквально здесь неподалёку ходят убийцы... — Мы уйдем отсюда, — отрезала Эмма и, схватив меня за руку, развернулась к главной двери. К нам подбежал и перегородил проход здоровый Грегори. — Вы думаете вас сюда пригласили просто так? Чтобы покомандовали? — пьяный Грегори икнул, и здоровой тушей двинулся в нашу сторону. — Грегори! — окликнул его Рэй. Эмма попыталась убежать, но ее схватили за волосы, а я подалась вперёд, и одной рукой оттолкнула здоровяка. Он пошатнулся на месте, оступился, и упал назад на пятую точку, к стене. Взволнованный Рэй подбежал к нам, и помог Эмме подняться на глазах Розали; потом он странно покосился на Грегори на полу, и на меня. — Что у тебя за херня с глазами? — Прости? Мы оборвались на слове, когда в дверь нетерпеливо кто-то постучал, сразу три раза. — Твою мать! — выругалась Розали. — Похоже, они увидели свет.