Крайности предельного

                                                 Кейт Это обошлось мне, практически, пустой тратой времени; и я обдумывала то, почему именно эту кровь они прячут за "семью замками" сейфа; обдумывала все то время, что была на охоте. Я гналась за волком совершенно обыкновенным, но мою погоню хищника за хищником, прервал третий; оборотень сверкнув золотом своих глаз, сильно оттолкнул меня в сторону, отчего я отлетела на несколько метров, врезаясь в дальнее позади себя, дерево; оно хрустнуло за моей спиной, а я быстро поднялась, пока передо мной обратился в свое истинное обличие дикий волчара, или запах псины раздавался на всю округу. До этого, волк был серовато белого цвета, а не бурого; наверное, оттого, что и сам парень оказался голубоглазым альбиносом, прямо сейчас, представ в том виде, в чём мама родила, но меня такой прелестный вид нисколько не смущал, и не трогал, так как он вновь угрожающе приблизился ко мне. — Не смей, хладнокровная, и пальцем трогать нашего собрата. Не смей охотиться здесь, иначе в следующий раз пожалеешь. — Кто ты вообще? Я тебя раньше не видела на этой территории. — Видимо потому, что тебе везло, — хмыкнул он. — По моему, кое-кто мне о тебе рассказывал, — склонил он голову набок. — Ну точно... Это ведь ты и разочаровала нашего неженку Эрика. — Очень жаль, что так получилось, видимо, у него слишком завышенные на то стандарты, либо же он просто ксенофоб, — съязвила я. — Что же ты так, влюбился в человека по уши, а потом она оскорбила его чувства, обратившись, — фыркнул оборотень. — Лучше не разводить в этом лесу драм. — он обернулся ко мне спиной, обращаясь в волка, скидывая с себя кожу, вместо которой вмиг вырастает белая шерсть. Он устремляется вперёд по лесу, а я мчусь за ним, спрыгивая обратно вниз, кидая в его спину только испепелительный взор; собираясь, вновь кинуться следом. Меня за руку неожиданно дернула чья-то маленькая рука. — Не беги за ним, оставь его... — произнес мальчик, на вид лет 7-10 его глаза при солнечном свете сверкнули золотым оттенком. — Мне кажется, что ты не такая, как они... — Ты про клан Леона? Скажи, мальчик, как тебя зовут? — Меня — Райан, а тебя как? — Кейт. А этот парень, он случайно не брат Эрика? — Да, так и есть. Его Даниэлем зовут, он из Рочестеров, с ними лучше не связываться, поверь. — Почему? Он же тогда говорил со мной, то есть Эрик. — Тогда, значит, тебе повезло, что он ушел сам... Так мне говорили мои предки. Ну, не очень давние, а которые есть сейчас. — Да, я поняла, — я улыбнулась. — Ты не боишься меня? И даже не смотришь с отвращением, мы ведь ваши враги. — Многих, да. Но не всех. Я имею в виду, что ты бы не стала нападать на человека из утоления жажды, со зла, так ведь? — своими большими глазами, он наивно посмотрел в мои. — Ты наивен, раз так думаешь, Райан. Я думаю, мне стоит идти. — Постой! — он одернул меня за руку. — Если ты сейчас собиралась поохотиться, то я знаю для этого отличное место. Наши потом одобрят, обещаю. — То, что ты со мной водишься, или место охоты? — недоверчиво покосилась на него я. — И то, и другое. — Райан побежал в противоположную сторону от того, куда направился Даниэль; прикусив губу, мне все же пришлось направиться вслед за ним, и в итоге, вскоре, я об этом не пожалела, когда мы наткнулись на сплошную долину со множеством диких зверей.                         Эмма Вот мы и оказались у дверей дома номер 116, на Корни-Стрит, где красивыми буквами было выведено на двери «Дом Рочестеров» Вивьен — чья идея была прийти сюда в роли обычных журналисток, и та, которая специально затащила меня сюда, только ради того, чтобы отыскать пропавшую Кейт, постучала навесным замком по двери первая. Дверь нам открыла дружелюбная на вид, темнокожая, и черноглазая женщина лет, наверное, под тридцать, но выглядела на двадцать. Те же кудрявые, черные волосы ниспадали ей до плеч, одета она была в темно-красную рубашку с утонченным вырезом, открывавшим её ключицы, и дальше сходящиеся там, где она заправлена в черных штанах внизу трубах; в низких туфлях, напоминающих сандали. Её пухлые розоватые губы, растянулись в приветливой улыбке. Хотя, при виде журналистов у местных американцев, обычно совсем другое выражение. — Здравствуйте, мы — журналисты-любители. Извините нас, пожалуйста, за беспокойство, мы обходим почти всех жителей Норт-хилла, расспрашивая об их личном мнении по поводу несчастных случаев. И каким образом это возможно предотвратить. Вы бы могли внести свой вклад в некоторую помощь полиции Норт-хилла, и всем жителям нашего города. — начала Вивьен зачитанную, как будто выученную на зубок речь; но старалась говорить она с размеренными паузами, раздумьями, и выражениями, будто бы говорит она искренне, а не как если бы читала заученный доклад по курсу истории равнодушным тоном. — Возможно, ваш вклад сможет оказаться... эм... Тем, что сможет дать наибольшую помощь, чем остальные, — проговорила я, изо всех сил стараясь не улыбаться настолько натянуто и фальшиво, и вспомнить то, что мне велела говорить Вивьен. — Здравствуйте девочки, вы сказали, что вы журналисты-любители? То есть, это нигде не будет сниматься телевидением? А то мы не очень любим съёмки, понимаете ли... — женщина сочувственно положила руку на грудь. — Нет-нет, мы не собираемся организовывать какие-либо съёмки. Мы лишь хотим узнать ваше мнение, а публиковать только с вашего разрешения. — мило улыбнулась Вивьен, а-ля «ничего такого мы не замышляем!» — Ах, ну, тогда, проходите! Муж вот-вот приедет с... Командировки, и ему надо будет отдохнуть, а дети наверху, так что спрашивайте о чём угодно. Мы разулись в уютной, светлой прихожей; сбоку стоял широкий шкаф с зеркалом, и прозрачной белой задвижкой, справа у стены стояла обувь всех членов семьи, похоже, у них дети уже были совсем подростками; дальше тянулся коридор, и просто огромный зал с книжными стеллажами возле камина, и остальных стен идущих вдоль; камин был, конечно же, не зажжен в такую то жару, а лампы и свет здесь был слегка приглушен, отчего создавалась некая интимная, даже мрачная обстановка. Телевизора не было, был только книжный столик рядом с кожаным черным диваном; а сразу же из зала, шел проход в кухню. Чтобы попасть на второй этаж, я так поняла, нужно было завернуть в правый коридор, который потом тянулся все дальше, до ещё одного неизвестного поворота, неизвестной комнаты. Радовало только, что все коридоры здесь были с белыми обоями, и какими-то позолоченными рисунками. — Присаживайтесь, не стесняйтесь, — пригласила нас миссис Рочестер, указывая на диванчик. Мы молча присели вместе, пока миссис Рочестер спросила: чай нам или кофе. Я даже не успела ответить, как Вивьен крикнула, что кофе. — Слушай, а что нам делать дальше? Спрашивать о... — начала я с ней шёпотом, но Вивьен вмиг заткнула мне рот, закрыв его рукой. Я с недоумением уставилась на неё, пока она что-то быстро печатала в своем телефоне, а затем, повернула экран ко мне: «Не пей и не ешь здесь. При входе в одном из стеклянных шкафчиков, я заметила таблетки диазепама, поэтому выбрала кофе. Но все равно, не пей!» Я выхватила телефон из ее рук и написала в ответ: «Я не понимаю твои научные термины... Но почему мы общаемся через заметки?» Вивьен мельком взглянув в сторону миссис Рочестер, которая сейчас возилась на кухне, и нам, к счастью, хоть как-то было видно что она там делает с открытого дверного проема; пока ее силуэт не зашёл, и не исчез за стеной, вот теперь, нам, действительно, только оставалось гадать, что она там нам мешает. «Вспомни, в каком месте мы находимся.» Быстро прочла я, и к тому моменту, как миссис Рочестер заканчивая с нашим кофе, направилась к нам с тремя чашками на подносе; я изо всех сил постаралась скрыть свое растерянное выражение, оставаясь такой же невозмутимой. Она поставила две чашки на столик перед нами, и одну взяла себе, делая небольшой глоток. — Ну, что ж, давайте знакомиться. Меня зовут Эшли, и давайте уже без всяких официальностей и «миссис Рочестер» а то я так, действительно, буду чувствовать себя совсем старой. Вивьен настолько мастерски имитировала глоток кофе, что мне оставалось только с тупым видом сидеть с чашкой кофе в руках. — Я — Вивьен Прайс. — Эмма Диас, — зачем-то подняла руку я. — Да, мы ещё учащиеся, но, по-моему, и ребятам из «Крайности предельного» это не мешает. Я имею в виду, вести свой блог. — Да, я поняла, — хмыкнула Эшли. — Приятно познакомиться, Вивьен и Эмма. Их блог мы с мужем уже ни раз видали, и даже наши подростки удивлялись их смелости и настойчивости, не представляю, каково их родителям будет, если наткнуться на их блог. Мой муж часто зависает в соц-сетях и, почему-то, на ваш блог ещё ни разу не натыкался. На каком он расположен форуме? — У нас там больше выкладываются статьи, — взяла на себя ложь Вивьен. — Мы вам как-нибудь скинем ссылку, на ваш номер, а то чего сейчас терять время то. Глаза Эшли на секунду превратились в узкие щелки, и она на один миг закусила губу. Это прошло мгновенно. — Давайте на ты, хорошо? — Мы только за, Эшли. — поддакнула я. — Окей, так как тебе кажутся со стороны всей общей картины, эти несчастные случаи или убийства? Если многие можно было списать на наличие диких зверей в лесу, то в этот раз убийство случилось в мотеле. Каким-то образом там тоже нашли следы когтей, но как это возможно? Это статья из последнего списка новостей. — сказала Вивьен, перейдя на серьезный журналистский тон. — Возможно, мотель находился рядом с лесом? И туда проник медведь или какое-то ещё дикое животное? — предположила Эшли, нахмурившись. — И выломали дверь в номер, и специалиально убили двух человек? — хмуро произнесла я. — Слушайте, это ведь вы те самые девушки из сегодняшних новостей. Вы и были в том мотеле. — Эшли посмотрела на нас теперь без прежнего следа дружелюбия, но ее странные эмоции мелькающие в её глазах, менялись также молниеносно; и теперь она глядела на нас сочувственно. — Да, мы и не пытались это скрыть. Немножко вас проверили, вы не против? — Нет, конечно, и как недавно вы завели свой блог? Потому что, насколько я знаю, ты, Вивьен... — Охотник? Да, это так, именно поэтому мы с Эммой завели свой блог, ведь я со своей командой тоже ни раз задавалась вопросом... Как же это происходит? — Вы хотели узнать моё мнение, или то, что я могу об этом знать? Ведь мне ничего неизвестно... — Конечно... Так какое у вас... То есть, у тебя, Эшли, мнение? — поинтересовалась Вивьен. Наш накаляющийся, напряжённый с каждым моментом разговор, прервал звон ключей в замке, и открывание двери в прихожей.