Пламенное сердце

Утреннее солнце пробивалось сквозь застланное единственное окно. Но ткань одиноко свисавшее с него и держась грубо говоря «на соплях», плохо выполняло свою работу. Солнечные лучи настырно пробивались и щекотали то нос, то щеки, то глаза, то целуя в губы. Пальцы пытались поймать эти солнечные лучи, касаясь кожу едва касаясь, нежно там, где солнце только только оставило свой отпечаток. -Ммм, — простонал темноволосый, пытаясь ладонью закрыть настырно солнце. Но почувствовал лёгкое дуновение на щеку и даже с закрытыми глазами догадался, что губы того, что лежит рядом, расплылись в улыбке. -Доброе утро, любовь моя, — каштановые волосы челки упали на глаза, что обернулись полумесяцем от того, что он улыбался. -Какое же оно доброе. Ещё так рано. Я не выспался, — пробубнил черноволосый и обхватив рукой за голую талию под одеялом притянул к себе, уткнувшись в ключицу. -Ну, Гукиии. Вставай. Нас ждут дела, — владелец каштановых волос пытался сопротивляться, но знал, что это бесполезно. Тем более от его прикосновений, другое тело начало возбуждаться. Чем больше сопротивления, тем выше возбуждение. -Чимини, малыш, если ты не прекратит, то до обеда мы точно не встанем с постели, — оглаживая ягодицу под одеялом, прошептал тот, имя которого знал весь город — Чон Чонгук. Сын герцога Чон Минги. Один из богатых людей государства Перволь. -Да? И чем же мы займёмся до обеда, — игриво спросил Чимин, накручивая себе на палец густые и темные как смоль волосы Чона. Хотя он прекрасно знал ответ. -Ты кажется забыл, чем мы были заняты пол ночи, ну сейчас я тебе напомню, — резко распахнув глаза Чонгук одним движением подмял под себя тело Чимина и впился в его губы. -Гукииии, — только успел выдохнуть имя Чимин, отвечая на поцелуй, расслабляясь и полностью отдающий себя власти Чона, его умелым рукам и языку. -Чимин, Я люблю тебя, — шептал Чонгук, выцеловывая каждый сантиметр тела, пытаясь заполнить себя и собой, слиться, стать единым целым с телом, что плавилось под ним от любви и страсти. -Я тоже люблю тебя, Я тоже. -Ммм, — со стоном проснулся Чонгук. И окончательно выйдя из дрёмы, вернулся в реальность. -Черт, черт, черт. Чимин… — сердце сжалось от боли и чтобы не завыть, Чонгук прикусил кулак. Сны всегда возвращались, когда они выходили в море. Словно море вдоволь ненаиздевалось над ним, не растоптало его, не утопило. Но он не мог не выходить в море. Столько людей доверяли ему — великому и отважному капитану Чонгуку. Да и отец всегда верил в него. Он не может подвести людей из- за собственной слабости, боли. Сейчас он отдышиться ещё минутку и будет готов ко всему. Но ему нужна всего минутка, чтобы собрать свое разбитое сердце и заставить биться. -Капитан? , — голос из -за двери окончательно привел Чонгука в порядок. Намджун — помощник капитана, его друг, правая рука. -Да, Намджун, входи, -капитан встал, чтобы одеться. Одевшись в темно синий мундир расшитый серебристыми нитями по бокам, и серебристыми пуговицами, Чонгук встал у единственного окошка, впускавшее настырные солнечные лучи, что пробивались сквозь завершенную ткань. Как тогда, буквально пару лет назад. -Завтра мы будем в порту города Аравии. Встанем на стоянку. Почти вся команда хочет отправиться на поиски работы, чтобы не быть обузами, — доложил помощник. -Я должен выйти и поговорить с командой. Мне жаль, что они не смогут попасть домой в этом году, -Чонгук обернулся и посмотрел на стол, что отделял его с помощником. Помощник Намджун был крепкого телосложения, коренастый, широкоплечий. Все боялись его грозного вида, однако тем немногим, кто знали его по настоящему, нравились ямочки, что отражались на щеках во время искренних улыбок. -Чонгук, команда понимает тебя. Все нормально, — пытаясь подбодрить друга, Намджун улыбнулся. -А ты сам? Что решил? , -спросил Чонгук, поднимая взгляд на помощника -Ты же знаешь, Я там где ты. Всегда рядом с тобой. Что бы ты не решил. -В этом году, зима настала чуть раньше. Надеюсь все, кто хотел, успели покинуть столицу? — спросил король. Король ежегодно после фестиваля проводил слушания, выслушивая жалобы и успехи своего народа. -Да, Ваше величество. Торговцы и иные корабли покинули порт. На зиму остался только один корабль. Думаем, что больше никто не войдёт в порт на стоянку. Море разбушевались, шторм накроет море буквально через пару дней. И надеемся, что в море в это время никого не будет, — ответил управляющий портом. Это был мужчина, возраста 50 лет. В свои годы он лихо управлялся в порту, решал поставленные задачи и был верным слугой своего короля. -Хорошо, Ангир. Я бы хотел выслушать претензии, поступившие от народа. Вперёд вышел мужчина средних лет, невысокий, с небольшой хромотой. -Ваше высочество. Народ Дарвии жалуется на неурожай в этом году. Из-за сильно палящего солнца, наступила засуха, их первый урожай пшеницы и овса погиб. А второй урожай, получился скудным. И они боятся не пережить зиму. Они просят о твоей милости и благосклонности. -Что ж, Техен, сын мой. Как ты думаешь, что мы можем сделать? , -король Джахар часто брал своего сына на совет. И часто давал ему самому решать вопросы, тем самым готовя его к трону. Но этим он не только показывал сыну как нужно решать дела государственной важности, он также показывал другим, что короли и их наследники такие же люди и могут ошибаться, и ошибаться не страшно, если ты признаешь свою ошибку и вовремя исправишься. Ведь юный принц был молод, иногда допускал ошибки, тогда его отец прибегал к совету других или же сам подсказывал ему. За это народ и любил правящую семью- за их честность, открытость и способность действительно правильно и умело управлять государством. -Я думаю, что наши запасы могут помочь людям. И необходимо отправить туда пшеницу и овес, а также некоторые лекарства и еду. Но этого недостаточно, -ответил юный принц, сидя по правую руку от своего отца. Техен был прекрасен. Словно природа действительно постаралась и вложила в него все самое идеальное. Его кожа была алебастровой, фарфоровой, словно лунный свет. Орехово-медовые оттенки глаз, родинка украсившая кончик носа, словно незаметный поцелуй и губы, что на такой коже смотрелись как лепестки роз, яркие, сочные. Его изящное тело, выделяющиеся ключицы, их которых можно было испить вина, и его пальцы, что были так прекрасны, что дамы высшего света завидовали ему. Никто не мог сравниться красотой с ним, даже солнце склоняло свой лик перед ним и меркло по сравнению с его красотой. -Что же ещё? , -король внимательнос лушал ответ своего сына. -Мы должны отправить отсюда архитектора, чтобы он спроектировал и простроил напорную башню с водой и системой полива, чтобы в следующие года, если будет засушливое лето, люди не потеряли свой урожай и смогли накормить свои семьи и животных, -добавил Техен. -Верно. Итак, вместе с 50 мешками пшеницы, 50 мешками овса, несколько видом трав для лекарств, а также сами лекарства, с вами вернётся наш архитектор Итан. Он выполнит свою работу, а затем вернётся в столицу, -король закончил мысль своего сына и кивнул ему в знак одобрения. -Благодарю мой король, благодарю вас, юный принц. Да подарит Вам богиня Арелис долгих лет жизни и мудрости, — откланялся мужчина и встал в один ряд с другими. Совет проходил как всегда долго и в конце Техена начало клонить в сон, но он не подавал виду и когда последний чиновник откланялся и покинул зал, разрешил себе откинуться в своем тронном кресле, что было сделано на подобии трона его отца. За исключением, что было чуть меньше и изящнее. -Техен, сегодня твоя мудрость поразила меня. Я был приятно удивлен — улыбнулся король своему сыну. -Спасибо, отец. , -Техен открыл глаза и посмотрел на своего отца. -Скоро тебе 21 год, а это значит, что тебе надо пройти инициацию. Есть ли у тебя какие то вопросы? -Есть, но давай обсудим их чуть позже. Я немного устал и хотел бы отобедать и прогуляться на свежем воздухе. -Хорошо. После твоего 21 летия, по правилам королевской семьи ты должен жениться в течение двух лет. Я думаю нам пора искать тебе партию. -Ох отец, этот разговор Я бы точно хотел отложить после моего совершеннолетия. Я ещё не готов к женитьбе. Одна только мысль о женитьбе вызывала ужас у Техена. Он не был готов проститься со своей свободой, хоть она и не являлась таковой. Но ему так хотелось в это верить. И тем более он ещё никогда не влюблялся, да и понятия не имеет, что такое любовь.