Губы цвета смородины

      Уильям забыл дыхательную функцию: ни выдохнуть, ни вдохнуть. Плохо с математикой. Отвратительно с ориентацией. На горле пара ладоней — красный ебучий латекс. Кровь по локоть. Мясник скалит пасть, в его глазах горит — злоба — заряд горячих метастаз. Остатки кислорода в норах мозга смеются треском костей, треском отцовского ремня. Уильям смеется эхом мотора. Заведенная псина.       Он, сука, живой. Он, сука, не даст Патриоту уйти.       Уильям сжимает сонный паралич на горле. Слишком нелепо для смерти и убого — для жизни. Хотелось бы видеть поменьше преданных детей и умерших женщин в этот момент, но от себя не убежишь: все пришли на выступление уродов. Вся эта метафизическая муть для Уильяма — полнейшая поебота, идет по списку сразу после супергеройской добродетели. Видал он в гробу такую срань. Повидает.       Он, сука, больше сам не сбежит.       Патриот выплевывает — слаженно и поджимая губы — лазеры Уильяму в лицо. Обиженный ребенок с выученными жестами и маркерами жестокости. Облизанный, но неприкаянный переросток, отрекающийся от себя сразу, когда опасность замаячит перед носом. А перед носом — распухшее ебало Бутчера. Незванного отчима, побратима, родственника по линии члена Джона.       Он, сука, не может умереть как отец. Ему же пулей по лбу выбито победить.       На миг Уильям задерживает выстрел у самой роговицы, дает отпор. Перекинув тяжесть на колени, он пытается расшатать Патриота как сучий самолет, который тот оставил подыхать на дне океана. Ему далеко до мстителя, но под Патриотом и сывороткой титановые, блять, ребра достаточно близко, чтобы вырвать под ними сердце маскулинной белой Америки.       Уильяму мерзко ощущать человеческий вес Патриота, словно тот и правда обычный кусок мяса. Словно они на равных.       Мясник отлично парирует кулаки противника. Соревнования по армрестлингу в воздухе у них случаются молниеносно, без промахов. Даже смешно, что решившись уподобится суперам, он обрел идентичные способности. Он теперь супер пиндосский потрох, осталось купить трусы в красно-белую полоску с синим кружочком на члене. Звезды посыпятся точно.       Ведь у него эрекция от новой дозы. Встает за каждый день, который остался из очерченных в больнице.       Может, для этого он вколол себе постоянную сыворотку? Может, от этого его позвоночник вывернут и обернут металлом из собственной крови? И выбранное бессмертие будет равноценной платой за всех подведенных и покалеченных. Он давно уподобился супам, он давно так же прогнил изнутри, оттолкнувший близких и без тормозов. Прямо копия отражения напротив.       Возомнил себя Богом. Извращен настолько, чтобы щеку подставить только под член.       Трудно отследить, как кошмар обращается в эротику. Во сне эмоции смешиваются, и Бутчер чувствует страх от наблюдения за собственным поведением. Комплексы. И наслаждение от еще не сделанных выборов: принимать или нет, проглотить или выплюнуть, дать в ебло Патриоту или мчать без тормозов.       И каждый раз просыпается раньше, чем успевает определиться.       Пережатое собственным давлением горло — причина его ночных кошмаров и потемневших губ. Глубокий темно-лиловый. Как засос на груди.