Измены

— Успокой ее, Люк, — говорит Кэйа, заплетаясь у зеркала. — Она действует мне на нервы, — он морщится недовольно, когда хвост получается кривым. Волосы рассыпаются по широким плечам и это личный вид эстетики для Дилюка. — Она? — Мужчина вскидывает брови, открывая окно. Он поджигает сигарету, закуривая. — Джинн, — Альберих склоняет голову к плечу. — Не делай вид, что не понимаешь о чем я, милый, — Кэйа улыбается собственному отражению. — С ней не должно быть проблем, она думает, что мы родные братья, — отстраненно выдает Дилюк, делая затяжку, раздумывая о чем-то. — Джинн хорошая. — Тогда почему ты до сих пор со мной? — Он щурится, подходя ближе к мужчине. — И прекрати курить эту дрянь, — Альберих выдергивает сигарету из пальцев, затушив о подоконник. — Только после того, как ты перестанешь пить, — хмыкает Рагнвиндр. — Не уводи разговор, ты знаешь, я терпеть это не могу, — морщит нос. — Что ж, один-один, — он хлопает в ладоши. — Проверь свой телефон. От нее там сообщений сто, не меньше, — Кэйа жмет плечами, беря чужой мобильник с тумбы. — А это послание предназначалось мне. Только послушай, милый, "Держись подальше от того, что тебе не принадлежит!". Звучит весьма сурово, — хохочет Альберих. — Или вот: "Дилюк любит только меня, отпусти его уже". Звучит так, будто ты у меня на привязи. Дилюк оглядывает любовника с ног до головы и уголок губ его дергается. Красивый, статный, ни разу не проигравший ни одной женщине. Рагнвиндр всегда выбирал Кэйу, хоть и любить его бывает порой утомительно. Он попал в ловушку, Кэйа заковал его в цепи и повесил ошейник. И не то, чтобы Люк хотел когда-нибудь высвободиться. — Любишь ее? — Усмешка на лице мужчины не сулит ничего хорошего. Он склоняется ближе к Дилюку. — В таком случае, почему ты до сих пор здесь, м? — Альберих не ждет ответа, ему нет дела до пустых разговоров. Мужчина обхватывает лицо Рагнвиндра, крепко сжимая пальцами челюсть. Дилюку это нравится и Кэйа знает об этом как никто другой. Кэйа знает. Он целует медленно, кусает болезненно и сердце Дилюка начинает биться сильнее. — Люблю, — подначивает Люк, вскидывая брови. Рядом с Альберихом он становится эмоциональным. Ужасно. — Успокой Джинн, не могу выносить ее нытье. И перестань говорить ложь, — он оставляет невесомый поцелуй на скуле. — Мы ведь оба знаем истину, — Кэйа пахнет мятой и еще чем-то морозным. Только что из душа, с влажными волосами и расслабленными мышцами. Кэйа, по ощущениям, самый настоящий Бог, не меньше. — А мне нравится наблюдать за вашей драмой. В этот раз отец постарался, выбрал самую лучшую кандидатуру на роль моей жены. Почему бы мне не проникнуться симпатией к ней? — Рагнвиндр старается быть убедительным, но вранье, слетевшие с губ, неприятной дрожью пронизывает тело. — Ты видел ее на недавнем празднике? Такие формы, — мужчина облизывает губы возбужденно. Кэйа на это закатывает глаза. — Но смотришь-то ты только на меня, — Альберих лижет вспотевшую шею Дилюка, оставляя алый укус у челюсти. — В следующий раз, когда позовешь меня на свидание, попроси Джинн быть поспокойнее. — Так следующий раз будет? Кэйа улыбается ехидно, игнорируя вопрос. — Держись подальше от того, что тебе не принадлежит, милый, — на распев тянет мужчина, выходя из комнаты. — Мое сердце всегда было твоим. И спорить с этим бессмысленно.