Измены

Кэйа выцеловывает шею, грудь, оставляет ало-фиолетовые пятна. Красивые метки, их Дилюк может долго рассматривать в зеркале, когда скучает по мужчине. Кэйа трогает-трогает-трогает, а у Люка ум за разум заходит в такие моменты. Слишком много всего, но с Альберихом так всегда. Невозможно привыкнуть даже спустя много лет. — Скучал? Признайся, я ведь чувствую, что скучал, — он ухмыляется криво, губы облизывает и Дилюк не может сдержать стона. Конечно скучал, что за вопросы такие глупые. — Прости, милый, было слишком много дел, — он втягивает мужчину в поцелуй, как бы извиняясь и, о Святейшие, Рагнвиндр готов простить ему даже убийство. — Постараюсь больше не затягивать со всем этим. — Ловлю на слове, — телефон в кармане брюк пиликает. А затем еще и еще. — Черти, — выругивается Дилюк. — Ответь, вдруг что-то важное, — Кэйа отстраняется, садясь на пятки. — Это может быть отец или из офиса, —предполагает он. — Плевать, — Дилюк тянет его за плечи на себя, обвивая ладонями широкие плечи. — Хочу провести время с тобой, мне нет дела до придурков, которые с элементарными заданиями справится не могут, — он зарывается пальцами в темно-синие волосы, оттягивая длинные пряди. — Люк, — выдыхает Альберих. — Порой ты бываешь слишком безответственным, милый, — рука Кэйи ползет вниз, ведет ладонями по голеням мужчины, мягко щипая бледную кожу, наслаждаясь процессом. — Уж какой есть, — трель уведомления разрывает повисшую тишину, прерываемую тихими стонами. — Да блять! — Дергается Рагнвиндр, вытаскивая смартфон. — Это Джинн, — морщится мужчина. — Это похоже на одну комедию, которую я смотрел недавно, — рассуждает Кэйа, расстегивая пуговицу на джинсах. — Там одна пара хотела заняться сексом и... — телефон начинает вибрировать. — Она звонит, — смеется мужчина. — Вот так ситуация, да? Неверный муж проводит время со своим любовником, пока где-то там, сидит его взволнованная женушка. — Хорошая фантазия. — Мой язык тебе нравится куда больше, признай, — он мажет языком по животу, оставляя после себя влажную дорожку и по телу Люка ползут мурашки. Секунда, и губы мужчины приникают к ткани трусов, и пальцы на ногах поджимаются сами собой только от того, что Кэйа находится в такой непозволительной близости от промежности. Дилюк давится всхлипом, когда Альберих начинает посасывать головку полувозбужденного члена. — Кэйа, — выстанывает Рагнвиндр, ударяя кулаком по постели. — Боже, — он хватает мобильник и хочет швырнуть в стену, но Альберих оказывается быстрее. — Погоди, — весело улыбается он, прекращая ласки. Кэйа отвечает на звонок, ставит на громкую и начинает шоу одного актера. — Привет, дорогая, — мужчина дышит тяжело и совершенно очевидно чем они занимались. Пытались заняться. — Как ты? — Рагнвиндр ничего не предпринимает для того, чтобы остановить любовника, и ему даже не стыдно за это ни капли. — Где Дилюк? — Спрашивает Джинн на том конце. — О чем ты, милая? — Прекрати ломать комедию, — не выдерживает Гуннхильд. — Ты, чертов придурок, пытаешься увести у меня мужа. Мне смешно смотреть на тебя, ты такой жалкий, — Кэйа хохочет задорно, едва не падая. — Ох, послушай, Джинн, ты ведь так хотела этого. Сейчас Люк безумно возбужденный, лежит подо мной и слушает наш разговор. У него волосы распущены, а взгляд такой молящий, просто загляденье. Так и просит себя взять, — томно шепчет Кэйа, и Дилюк не совсем понимает кому это было предназначено. — Но тебе этого не понять, милая. — Отлично. Но я буду ждать дома его к восьми. Ты всегда будешь лишь его любовником, — Джинн не желает терять остатки гордости, это похвально. — И любимым, Джинн-и. Это главное, — Кэйа сбрасывает и блокирует контакт Гуннхильд в пару кликов. — За тебя тут такие баталии идут, а ты, — игриво щерится Альберих. — Знаешь, в следующий раз, когда она позвонит, я уже должен быть внутри тебя. И не то, чтобы Дилюк был против.