Измены

Кэйа кружится в танце с юными девушками без конца. Подливает вино и флиртует, он знает насколько хорош и все вокруг не смеют с ним спорить. Альберих синоним к слову эпатаж и неизвестно что он выкинет в этот раз. Малышка Кли, держась за руку с Джинн, тянет ее вперед. У ребенка глаза разбегаются, а ноги пружинят от радости — находится среди городской богемы рядом с любимой тетей — которую, порой, называет ласково и по-детски наивно "мамой". Кэйа бросает заискивающий взгляд на женщину и подмигивает. У него под боком две красивые дамы, что наперебой стремятся рассказать про себя больше и он одним взмахом ладони останавливает их. — Милая, — Кэйа не идет, плывет меж статных мужчин и очаровательных женщин, что так и норовят схватить его за рукав кипельно-белой рубашки. — Кого это ты к нам привела? — Здравствуй, — Гуннхильд пытается скрыть свою неприязнь, но все же глаз дергается. — Решила привести свою крестницу, пусть развлечется. Побудь с ней, пока я найду Дилюка, — она откидывает свои длинные блондинистые волосы за спину. Кэйа хохочет. — Он в нашей комнате, — Альберих берет маленькую ладошку Кли и ведет к напиткам. Девочка запыхавшись старается рассказать все новости. Говорит про новых друзей и подруг, про вкусные конфеты, которые ей купил братик Альбедо. Кэйи только всласть проводить время с таким прелестным ребенком, ему слегка поднадоело находится под прицелом снобов. Джинн входит в залу немного спешно, а за ней Дилюк. Собранный, с высоко подвязанным хвостом, где волосок к волоску. Мужчина ищет глаза Альбериха и найдя, спешит к ним с Кли. Гуннхильд оглядывается, и топает ногой — остается ничейной, какая жалость. — Малышка, — говорит улыбаясь Люк, поднимая девочку на руки. — Как дела? Я так рад тебя видеть, затмила всех здесь своей красотой, — ухмыляется он, смотря прямо в глаза Кэйи. — Мамочка, — она запинается. — Джинн сказала, что мне нужно привыкать к таким вечерам. А еще сказала, что тут будет Кэйа! — Девочка радостно хлопает в ладоши. — Правда, она почему-то называла его "папиной любовницей", — Кли дует щеки. Кэйа едва не падает от смеха. — Папина любовница, а? — Переспрашивает он. — Может и с мамой подружусь, кто знает, — доверительно сообщает он Кли. Джинн оказывается подле в один миг. У нее от стыда пылают щеки и она машет дрожащими ладонями. Такая напуганная, что даже страшно за нее становится. — Пойду я, — от него шлейф душистый тянется. — Милый, — он приближается к Рагнвиндру и снимает с его пиджака длинный темный волос. — Будь внимательнее. Ему бы по хорошему вернуться в спальню, там за шкафом припрятаны красивые сетчатые чулки, а на полке алая помада от Диор. Под стать папиной любовнице.