У каждого свои секреты

И вот мужчина уже полностью пролез в дом. Анастасия с беспокойством рассматривала его и сидящих за столом. — А, Чес это ты… Снова влез через окно… — пробубнила Виктория, положив средний и указательный палец на лоб. — Обувь хоть сними, наследишь ещё, — сказала Вики Чесу. Он же не стал спорить с хозяевами дома и снял обувь и верхнюю одежду. Шатен пошёл в прихожую и оставил вещи там. — Привет, дядя Чес! — сказал Хэви, когда тот вернулся из прихожей. — Здравствуй, Чес. Мы с Вики уже на протяжении долгого времени просим тебя заходить в дом через входную дверь, почему же ты не делаешь этого? — задался вопросом Глэм, отложив скрипку. — Здоров, чуваки. А у вас гости? — перевел тему друг семьи, закурив. — Да. Это Анастасия — одноклассница Ди, — сказал глава семьи. Чес уселся за свободный стул и начал наблюдать за знакомыми, положив ногу на ногу. Он потягивал сигарету и выпускал клубы дыма. — Анастасия, ты ведь тоже играешь на скрипке? Не могла бы ты показать свои навыки? — произнес Ди, следом подняв уголок губ. Парень решительно задался вопросом разузнать закулисье детства отца. Ди прекрасно начал догадываться о том, что он с Настей каким-то боком родственники. Только вот какими путями… Может быть Густав был несоизмеримо жесток, но для своих детей он брал только лучшее. Скрипка, которую передали Глэму по наследству была из очень дорогих материалов. Также там была гравировка «Швагенвагенс» Глэм вытаращил голубые глаза, и думал что же делать в этом случае. Конечно же Хэви стал сыпать вопросами, Вики бы не смолчала. Глэму всегда удавалось обходить разговоры о своём прошлом. Он снимал напульсник только тогда, когда мылся в душе и перед сном. Мужчина всегда выбирал пижаму с длинными рукавами. Скрывать своё прошлое 30 лет было достаточно трудно, но у Глэма прекрасно получалось. Анастасия, безусловно бы догадалась, кому принадлежит эта скрипка. Она слишком внимательный человек. Девушка махнула головой, тем самым сказав «да». Она встала из-за стола и медленно направилась к мужчине. Глэм передал скрипку в ее руки и думал, как же ответить на вопросы, которые сейчас последуют. Аристократичная особа, взяв скрипку взглянула на надпись, и уже хотела задать вопрос: «Откуда у вас эта скрипка?», но взглянула на настенные часы, она поняла, что уже 14:10, а это значило, что уроки должны кончиться через 50 минут. Придти раньше — можно, а опоздать нельзя. Анастасия уже принимала все слова отца в серьёз. Если Альберт скажет «Ты будешь без еды», то ты действительно будешь без еды, если скажет «Ты будешь играть на скрипке 12 часов», то ты будешь играть 12 часов, если скажет, «Ты будешь сидеть в холодном подвале до ночи», то ты будешь это делать. Настя воспринимала каждое слово отца всерьёз. Все, что он говорил, он делал. Он сказал «Ещё раз опоздаешь, то я не только возьму ремень, но и лишу тебя всего» Причем ВСЕГО в прямом смысле: еды, сна, обучения, друзей, света, удобства, тепла и личного пространства, которого и так было мало. Этого хотелось меньше всего, поэтому Насте было некогда выяснять, что, как и почему. — Простите пожалуйста, но мне очень нужно домой! — передав скрипку обратно в руки владельцу, нервно сказала девушка. Она быстрым шагом пошла к входной двери. Анастасия накинула на себя пальто и надела дорогие туфли. Открыв дверь, она крикнула: — Спасибо большое за обед, до свидания. Глэм взглянул на время на телефоне и все понял. Мужчина мысленно выдохнул, что как всё подвернулось удачным ходом. Остальные же, лишь удивились такому специфичному уходу девушки. Лиф встала из-за стола и даже не одев куртку выбежала за Настей. — Злюка, ты куда так быстро убежала?! — во весь голос спросила черноволосая. Она ускорила бег и вскоре уже шла рядом с блондинкой, так и не надев куртку.