Кошмары - это отражение потаённых страхов или... сокровенного желания?

      Каждое сновидение — это маленькая Вселенная, вечность, заключённая в мгновение бытия. Во снах мы проживаем другую жизнь, путешествуем по мирам своих фантазий, желаний и… страхов.       Во снах мы частенько находим ответы на мучившие нас вопросы, вдохновение и силы для будущих свершений, способы совершения желаемого и, порой, отражения потаённых страхов.       Каждый человек чего-то боится. И у каждого страх особенный.

***

      Маринетт много чего боялась.       Она боялась пауков, фильмы ужасов, победы Бражника, гибели близких ей людей, раскрытия её личности напарником и его разочарованием, а ещё хуже — возвращения Кота Блана…       Многие страхи исчезли, или просто-напросто девушка переросла их, ежедневно облачаясь в боевой костюм супергероини.       Многие страхи появились из-за осознания ответственности и происходивших событий.       Сколько ночей Маринетт просыпалась, сотрясаясь от ужаса, после того достопамятного визита Банникс? Сколько раз девушку мучали кошмары про то, что она не стёрла ту ветку времени, и мир снова будет уничтожен?       А потом стало ещё хуже.       Кошмары, в которых повторяется тот страшный миг — потеря талисманов.       Замаскированная шкатулка, откуда ещё недавно доносились весёлые тоненькие голоса квами, укоризненно зияет пустыми ячейками.       На неё-то и падает взгляд покрасневших синих глаз, когда в очередной раз Маринетт рывком садится, просыпаясь с приглушённым криком. — Снова кошмар? — тоненький голосок Тикки вклинивается в рваное тяжёлое дыхание вперемешку со всхлипами. — Д-да. Поч-чему, Тик-тикки? Почему я ош-шиблась? К-как я м-могла? — заикаясь от рыданий, проскулила девушка, поднимая голову и обхватывая себя руками. — Я виновата! Я их пот-теряла!       Квами покосилась на шкатулку. Да, она тоже беспокоилась за своих друзей, чувствуя, зная, что нынешний владелец камня Мотылька окончательно погряз в безумии. Божество Созидания попробовала потянуться своим сознанием к остальным. Они были напуганы, ошеломлены, но не теряли надежду. Все верили, что их спасёт Хранительница. Их чудесная ЛедиБаг. Вместе с верным напарником, Котом Нуаром, они освободят их из рабства Бражника, который в своём безумии переходил все границы, решившись на… такое.       Тикки качнула головой. Неадекватность злодея усугубляло состояние бедного Нууру. Сиреневый квами-мотылёк был предназначен для того, чтобы усиливать положительные эмоции людей, помогать справиться с негативом, а получилось… Брошь была испорчена и загрязнена злом не предназначенных ей владельцев — именно поэтому акумы были чёрными, а не белоснежными.       А ещё есть и Дуусу. Этот маленький павлинчик сейчас был где-то далеко, не в Париже — Тикки была в этом уверена. И была уверена в том, что скоро они его встретят вновь. — Маринетт, ты не виновата, — в который раз наконец проговорила квами, прерывая очередной судорожный всхлип. — Верь в себя, в Кота Нуара. Вместе вы со всем справитесь!       Много чего ещё шептала Тикки, гладя лапками мокрые от слёз щёки девушки, пока Маринетт наконец не успокоилась и не забылась тревожным сном, изредка бормоча «Это я виновата!», «Котик», «Адриан», да имена квами.

***

      Несмотря на страхи и кошмары, Маринетт не могла себе позволить надолго погрузиться в уныние. Недаром она — ЛедиБаг. Удачливая Божья Коровка. Супергероиня, которая всегда найдёт выход из любой ситуации. На раз обезвредит акуму хоть вилкой. Да, она ошиблась. Но разве она не чудесная? Исцеление всё исправит, расставит по местам…       Бившаяся ещё несколько часов назад в истерике девушка сейчас с горящими глазами клялась Тикки, что сделает всё возможное и невозможное, чтобы не только вернуть всех квами, но и так надавать Бражнику по щам, чтобы ни у кого на Земле больше не возникало даже намёка на кражу талисманов и причинение зла. На ближайшие десять тысяч лет так точно. Чтобы уж наверняка.       Пятнистая квами только головой покачала, дивясь про себя, какими заковыристыми путями прокладывает себе путь к поставленной цели её подопечная: решила заняться спортом, отбросить свои чувства к Адриану (подумать только! Мари, ты просто так прекратишь пытаться признаться объекту своей пылкой любви? Серьёзно?), научиться не решать все геройские проблемы самой, а давать своему напарнику больше свободы в битвах (ох, наконец-то, а то всё сама да сама!)…       Самое впечатляющее, что Тикки с тщательно скрываемым удивлением обнаружила, так это Маринетт действительно решилась на подобное! С раннего утра сама поднялась, даже раньше родителей, чтобы натянуть спортивный костюм, запустить её в новую сумочку с запасом печенек и отправится на пробежку по ещё сонному городу!       Позже в разговоре с Альей девушка решительно высказалась, что бросит все силы и мысли на возвращение Камней Чудес, аргументируя тем, что отпустит свои чувства к Адриану — ведь они и мысли-фантазии о свадьбе и троих детей от красавца-блондина сейчас будут неуместны, когда Монарх как никогда силён.       Только вот совсем абстрагироваться от одноклассника не получается. Маринетт сосредотачивается на своих делах, наконец становясь сама собой, не замечая (или не хотя замечать), что Адриан пытается сблизиться с ней, медленно, но верно попав под очарование обычно скромной одноклассницы. Нет, конечно, приобретённые рефлексы в виде заикания и шараханья пока ещё кое-где прорываются, но Мари твёрдо убеждена, что ненадолго.       С Котом Нуаром она сблизилась сильнее, чем когда бы то ни было раньше. Сколько раз он доказывал ей свою верность, с полуслова, с полувзгляда понимая её, как никто другой? Маринетт корила себя за то, что пыталась делать всё сама, что привлекала к их битвам своих друзей, подвергая опасности, и почти, почти! Позабыв про своего верного Котёнка! Это было непростительно. За что и поплатилась сполна.       Но девушка обладала поразительным талантом приспосабливаться и принимать оригинальные решения. Она быстро извлекала урок из своих ошибок и находила пользу.       И недавняя гонка с Монархом это подтверждала. Да, они в который раз упустили его, но Камень Кролика уже был снова в безопасности. И, как утешил её Нуар, они смогут вернуть всех квами, раз получилось обезопасить самый могущественный и опасный талисман.

***

      Шло время, Тикки радовалась вместе с Маринетт, когда получилось вернуть ещё несколько талисманов. Пятнистая квами была рада и тому, что с Нуаром её подопечная научилась не скрывать свои опасения и страхи, а с Адрианом — вести себя более открыто. Тикки была даже не против раскрытия — ведь если всё сделать правильно, то злодей не узнает их личности. Не узнал ведь, хоть и захватил почти все Камни Чудес. Да и откуда ему знать, что магия защищает Хранительницу, не позволяя квами говорить о ней посторонним? К тому же, не она ли, божество Созидания, воплощение самой Удачи?       В какой-то момент это произошло. Раскрытие. Плагг как всегда угорал над лицами Маринетт и Адриана, вворачивая язвительные реплики по поводу ошеломительной тупости и слепоты «этих двух идиотов» и опуская сырно-сахарные (как-же-она-хочет-его-прибить!) шуточки в её сторону, но Тикки знала, что её Разрушение взволнован и рад. — Что? Имидж не позволяет, Сахарок! — высказался Плагг, чавкая очередным вонючим куском. — Надо было тогда разбавить все эти розовые сопли, бе-е… Ай! За что?! — Забыл, Вонючий Носок? Носители наших камней всегда связаны, а если между ними есть любовь, то связаны сильнее, — Тикки невозмутимо стала грызть вкусную печеньку (которой шмякнула невыносимого чёрного котёнка по бестолковой голове) дальше, старательно не замечая подлизывающегося к ней Плагга. — Тебе ли не знать, что мфх!       Плагг обхватил её лапками и громко заурчал, потираясь мордочкой.       Тикки выронила печенье и зажужжала, обнимая несносную, но такую свою половинку.       И да, ей было всё равно, что потом Плагг будет смеяться от её реакции, вспоминая, в каком веке в последний раз слышал жужжание Божьей Коровки. Потому что они снова вместе.