Никотин в твоем сердце

      Вечером у Салли разболелась голова, его клонило в сон и морозило. Он лежал на диване, укутавшись в одеяле, не было сил даже снять глазной протез. Ларри ходил по квартире, ища что-то. Когда Джонсон зашёл в комнату, то взглянул на парня непонимающим взглядом. — Салл, все нормально? — шатен взглянул на часы: было только семь вечера. Салли в ответ что-то неразборчиво промычал. Ларри подошёл и прикоснулся ко лбу друга: реакция не последовала, а вот лоб был горячим, — бля, поперся в школу в футболке я, а заболел походу ты, — Фишер разлепил глаза, взглянув на шатена, — сейчас градусник притащу.       Ларри выбежал из комнаты, а через минуту вернулся с градусником и протянул его парню. Фишер взял градусники и так и оставшись лежать, стал мерить температуру. Когда прошли положенные семь минут, шатен забрал градусник. — Тридцать семь с половиной, — нервно произнёс Ларри и протянул другу жаропонижающее, которое на всякий случай захватил, — выпей это.       Салл привстал и взяв таблетку и стакан с водой, выпил лекарство. Только сейчас протезник заметил серую и фиолетовую краску в руке Джонсона. Но мольберт стоял в комнате и был абсолютно чист. — Зачем тебе краска? — сонным голосом поинтересовался Фишер, вернув стакан на тумбочку рядом с кроватью и посильнее закутавшись в одеяло. — Потом узнаешь, — еле заметно улыбнулся Ларри, — ложись спать, — он вышел из комнаты, выключив свет и прикрыв дверь.

***

       Когда Салл проснулся, голова все ещё болела. В темноте он смог разглядеть темную фигуру, в которой он узнал Ларри: парень ходил туда сюда, видимо, собираясь в школу. Разблокировав лежавший рядом телефон, Фишер поморщился из-за яркого света. Было полвосьмого утра и парень резко сел — голова разболелась ещё сильнее. — Почему ты меня не разбудил? — массируя виски, как учил доктор, возмущенно спросил протезник. Поле зрения было в два раза меньше обычного: Салли вспомнил, что все-таки дополз до ванной и снял протез глаза. — Ты болеешь, поэтому я настаиваю чтобы ты остался, — спокойно проговорил Джонсон, закрывая рюкзак. Голубоглазый хотел возразить, но шатен продолжил, — я уже сказал маме и она позвонила в школу. Кстати, посмотри на стол, — по голосу Ларри было понятно что парень улыбается.       Салл посветил фонариком на стол: на гладкой поверхности покоился его протез. Удрал руку от глаза и подхватил маску — сколов не было, ремешки были в порядке, а фиолетовая часть была нарисована. На прошлой маске она была приклеена — кусок от чего-то — ведь когда Салл сломал по неосторожности протез, отцу не хотелось тратить деньги на новый. Фишер вспомнил, как Ларри вчера ходил с красками и кистями и очередной пазл сложился у него в голове. — Ты сам его сделал? — с восхищением разглядывая протез, спросил Салл. — Ну, почти, мне Тодд помог с ремешками. Я купил обычную маску и сделал ее как твой протез, — с улыбкой объяснил шатен, — я рад что тебе понравилось. Мне пора, — он уже хотел выйти из комнаты, но его остановил Салл, окликнув его по имени. — Отдай Камиле маску, она на столе, — Ларри вернулся к столу и найдя маску, кивнул, — скажи, что я ее постирал. Спасибо.       Джонсон попрощался и ушел.

***

      В двенадцать часов, когда Салли стало скучно, а заснуть не получалось. Тогда парень стал думать, чем же себя занять. Без Ларри квартира казалась пустой. Немного поразмыслив, Фишер решил приготовить панкейки. В последний раз он их готовил в лет десять и то они получились подгоревшими, но за пять лет, наверно, он покачал свой навык в готовке, можно и попробовать.       Он стоял на кухне и гуглил рецепт панкейков. Он открыл сайт и полистав, нашёл ингредиенты для него: — Молоко — двести десять миллилитров, одно яйцо, двести грамм муки, одна чайная ложка разрыхлителя, две столовые ложки растительного масла и столько же сахара, и наконец чайная ложка соли… — прочитал в слух протезник, — это пятнадцать панкейков… Удвою пожалуй ингредиенты.       Все нужные продукты были найдены и уже через пару минут все это стояло на тумбе. Рецепт казался простым, поэтому парень тут же приступил к готовке.       Фишер достал глубокую миску и разбил туда яйца, взбив их венчиком, после чего добавил сахар и соль. Сначала парень сомневался, нужно ли добавлять туда соль, но если написано в рецепте, лучше добавить. Потом он добавил молоко, масло и еще раз хорошенько взбил.       Мука была запечатана: Салл принялся ее открывать, но когда у него получилось, то упаковка выпала из рук парня и плюхнулась на пол. Матернувшись и вздохнув, Салли решил убрать позже.       Вся остальная часть готовки оказалась более удачной и уже через час панкейки мирно стояли на столе. Послышался поворот ключей и в квартиру зашёл Джонсон. Салл вынырнул из кухни. — Ты что то готовил? — шатен принюхался и свел брови к переносице. Фишер прыснул. — Да, панкейки, — улыбнулся протезник. Ларри удивленно фыркнул и прошел на кухню. Сначала он увидел блины, а после в глаза бросилась рассыпная мука, — ой, сейчас уберу, — Фишер убежал в ванную, а вернулся с веником и совком. — Я помогу, — Джонсон кинул рюкзак возле выхода и забрал веник, — накрывай пока на стол.       После уборки парни сели за стол. На фоне шумел телевизор. — Эш переживает. Она расстроилась, когда узнала что ты заболел, — рассказал Ларри, потянувшись за панкейком, — кстати, как чувствуешь себя? — Нормально, — неуверенно пожал плечами Салли, решив замолчать то, что болит горло, — спасибо за маску, — он тоже взял панкейк и принялся его есть. Шатен, энергично жестикулируя, стал рассказывать что учительница географии сволочь, ведь устроила контрольную не предупредив.

***

      Следующей утро Салли провел не дома и не в школе, а в месте, которое ненавидит всей душой — в больнице. Парня успокаивало только то, что он там вместе с Ларри. Вчера вечером у Фишера еще сильнее поднялась температура, поэтому Лиза настояла на его походе к врачу. После пары минут уговоров, шатена отпустили как сопровождение.       Выйдя из кабинета доктора, Салли подошёл к Джонсону. Тот сидел на стуле и залипал в телефон, дожидаясь Фишера. — Ну что там? — убрав телефон, поинтересовался шатен, подняв голову. — Прописали лекарства. Глянь, они у нас есть? — протезник протянул листок. Взяв бумажку, Ларри просмотрел список. — Сто пудов, чувак, мне тоже когда такие же прописывали. — Все, пойдём тогда, мне не комфортно, — Фишер поправил капюшон толстовки, которую взял у шатена — кофта была значительно больше самого Салла, но зато хорошо грела, — не люблю больницы, — за это утро голубоглазый сказал об этом раз пять, если не больше. — Погнали, — Ларри встал и направился к лестнице.       За окном стоял декабрь — прошло уже полгода с момента знакомства парней. Погода стала ещё холоднее — радовало только то, что пошёл снег. Скоро начнутся каникулы, потом день рождения Салли и Рождество.       Протез, который сделал ему Ларри держался даже крепче чем прошлый — возможно, из-за того что первый был старый и ремни на том были потрёпанным.

***

      Вечером того же дня ним пришла Эш — она заходила к Тодду за тетрадкой и решила проведать Фишера. Ларри и Лиза готовили ужин на кухне, а Кэмпбелл и Салли болтали в комнате. — Слушай, — нерешительно начала девушка. Салли кивнул: «продолжай», — что у вас с Ларри? Я когда спросила у него, он ответил что-то непонятное и перевёл тему, — затараторила Эшли, теребя край футболки. Парень нахмурился, но из-за протеза это было не видно — сколько Эш не говорила ему, что при ней он может не носить его, парень отвечал, что так ему комфортнее.       Фишер задумался — он замечал что когда их с Джонсоном взгляды пересекались или же Ларри как то притрагивался к нему, за плечо или руку, у Салли учащается сердцебиение. В квартире без шатена было пусто, а когда он приходил, то настроение сразу же поднималось, даже если оно и так было хорошее. Голубоглазый перенимал привычки друга, сам этого не замечая. Салливану хотелось обнять Ларри или же просто рассказать все, что накопилось. Но он не задумывался о влюбленности — Фишер решил, что просто привязался к Джонсону. Но теперь протезник задумался: а вдруг ему и правда нравится Ларри? Никогда раньше он ничего подобного не чувствовал, поэтому точно сказать не мог. — Ничего, мы друзья, — Салли пожал плечами: парень решил не говорить о своих догадках, ведь не знал, как к этому отнесётся подруга. — И ты к нему ничего не чувствуешь? — уточнила девушка, заглядывая в голубые глаза. — К чему допрос? — подозрительно прищурился Фишер, отпивая из кружки через трубочку. — Просто интересно, — пожала плечами Эшли, — вы же в школе не отходите друг от друга не на шаг, а еще и живете вместе… ну так что? — Думаю. думаю, нет, — тихо пробормотал Салли, после секундного раздумья, — и хватит меня допрашивать. — Ладно-ладно, — улыбнувшись, девушка подняла руки, "сдаваясь". Главную причину своих расспросов она сказать не могла, хоть и очень хотелось, — больше не буду, обещаю.