Осколки судьбы

       — Добрый день, меня зовут Лань Сичень, и я буду вашим преподавателем по фигурному катанию, — улыбнулся мужчина, стоя перед перешептывающимися студентами.        Цзян Чэн не мог издать ни звука. Лишь смотрел на идола, которого восхвалял в детстве и до сих пор, так желая обойти его, стать лучше. Он откатывал все программы Лань Сиченя, пытался даже повторить его сложные техники, что удавалось не всегда, однако Чэн с каждым годом накапливал мастерство. Он рассматривал мужчину перед собой. От былых длинных волос ничего не осталось, лишь элегантная прическа. Волосы были зачесаны назад, уложенные гелем, лицо не изменилось ни капли, лишь легкая россыпь мимических морщин тронула уголки глаз. Он все также был красив, с этими невозможно светлыми глазами, которые запали в душу каждому.        Преподаватель похлопал в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание, а студенты тут же замолкли, взглянув на мужчину. Сичень убрал руки за спину, открывая себя перед своими подопечными, затем улыбнувшись и оглядев всех.        — Я уверен, что многие из вас участвовали в соревнованиях и являются призерами, иначе вы бы не смогли поступить сюда. Те же, кто не смог занимать призовые места — не страшно. Здесь все будет иначе. Из нашего университета выпускаются прекрасные спортсмены, которые занимают места в олимпийской сборной. Итак, давайте начнем с того, чтобы пройти технику безопасности. Каждый из вас должен будет расписаться за инструктаж.        — Простите, — подняла руку одна из одногруппниц Чэна. — Почему вы ушли из спорта и преподаете?        — Хороший вопрос, на который я не дам вам ответа, — теплота в глазах сменилась легким холодком и аура резко сменилась. — Прошу, без личных вопросов. Мы здесь для того, чтобы сделать из вас мастеров своего дела.        Все замолкли, а Лань Сичень начал объяснять технику безопасности и правила поведения на льду. Каждый подписался рядом со своим именем в специальном поле в альбоме преподавателя. У Чэна тряслись руки, когда он брал ручку у мужчины, чтобы подписаться. Он не помнил, как написал иероглиф рядом со своим именем, в голове плыло, он мог лишь смотреть вниз, не понимая, как так вышло. Сразу вспоминалось то юниорское гран-при, на котором Чэн выдал пламенную речь для Сиченя. Стало жутко стыдно. Преподаватель проследил взглядом за Чэном, который встал обратно в шеренгу, а затем вновь вернулся к другим. Ваньиня затрясло. Он точно не сможет откатать нормально перед своим кумиром. Лань Сичень построил всех перед собой и дал указания, чтобы каждый показал то, что умеет. Ваньинь жутко переживал. Было велено показать пару прыжков, самые основные элементы и можно было показать также свою гибкость. Честно, Чэн ощущал себя деревянным. Тело не гнулось совершенно, он и шпагат сделал из рук вон плохо, как ему показалось. Сальхов и двойной аксель, он не мог показать большего. Только когда преподаватель похлопал ему, Ваньинь отъехал обратно к бортикам, прижавшись к ним, потянувшись за бутылкой с водой. Он не смотрел на то, что показали другие. Только услышал, как Лань Сичень похвалил кого-то, настолько ему понравился один из выполненных элементов.        Две пары пролетели незаметно. Это не было даже похоже на обычную тренировку Чэна, однако отчего-то он безумно сильно выдохся. В следующую пару Лань Сичень сообщил, что будет ждать всех в гимнастическом зале, чтобы потренировать растяжку. Все начали расходиться, покатившись к бортикам от центра катка. Лань Сичень направился за студентами. Чэн слегка задержался. Что сказать? Может, поговорить? Еще раз сказать спасибо? Ваньинь обернулся, врезаясь в преподавателя. И он бы точно упал, если бы сильные руки не подхватили его по локти, удержав на месте разъехавшиеся ноги. Чэн вскинул испуганный взгляд, как у загнанной лаги, а мужчина напротив только улыбнулся.        — Осторожнее, тут недолго и ушибиться.        -…        — Не за что, — вдруг сказал Лань Сичень и аккуратно отпустил студента.        — Что? — наконец, отмер Чэн и взглянул на мужчину распахнувшимися глазами.        — Пять лет назад. Юниорское гран-при. Не за что меня благодарить.        Сердце Чэна упало в пятки, а кровь прилила к голове, окрашивая все лицо в яркий пунцовый цвет. Лань Сичень смотрел то дурацкое интервью. А может и само выступление. Стало жутко стыдно, юноша поспешил перешагнуть на резиновое покрытие, но Лань Сичень ступил за ним, поклонившись и попрощавшись, кажется, прекрасно поняв, что его студент смущен и стоит дать ему время. Он направился в сторону своего небольшого кабинета, но Чэн вдруг выпалил:        — Я всегда мечтал учиться у вас!        Лань Сичень удивился, обернувшись. Он сделал пару шагов навстречу к Чэну и улыбнулся.        — Кажется, у вас уже был тренер, который привел вас к победе.        — Это моя… моя матушка, — едва слышно шепнул Чэн и сглотнул. — Она работает…        — Да, я знаю, в центре подготовки олимпийских спортсменов, — ответил Сичень и прыснул. — Расслабьтесь, все хорошо. Я давно не брал никого обучать и подготавливать. Студентов вполне было достаточно.        — Если вы вдруг согласитесь, — у Чэна резко закончилось дыхание. — Я буду очень рад.        — Вначале обговорите это с вашим тренером. Отправляйтесь на обед, должно быть, вы устали, — мужчина слегка поклонился фигуристу и направился прочь.        Чэн выдохнул. Ноги дрожали и стоять на коньках даже на резиновом покрытии становилось сложно. Он присел на скамью, выдыхая и вдруг вскидывая голову, когда услышал, как его зовут. Вэй Усянь уже был тут как тут. Он, как воробей, со всклоченными волосами, озирался в поисках Цзян Чэна, думая, что их занятие еще не закончилось. Чэн шикнул на парня, они обменялись взглядами и Вэй скрылся за дверьми, с кем-то щебеча по телефону, что-то наподобие: «Ты клади трубку первый. Нет, ты». Ваньиня передернуло. Опять со своим уродом разговаривает, как вообще к нему можно нормально относится после того, что он делал? Чэн бы даже его лично за решетку посадил. Но скорее посадят и Вэнь Сюя и Вэй Усяня. Ваньинь поднялся на ноги, направившись в раздевалку, быстро переодеваясь и выскакивая в коридор, встречаясь с другом, который уже перестал разговаривать по телефону и подлетел к Чэну, приобняв его за плечо.        — Нас ждет суперский вкусный обед.        — Ох, ничего не говори, я мечтал об обеде целую вечность, — вздохнул Чэн и направился в сторону столовой, месторасположение которой уже выведал Вэй Ин. — Ты не представляешь, что со мной произошло. Я еле дышу.        — Что случилось? Поранился на льду? — обеспокоенно протянул Ин, взглянув на друга.        — Хуже… мой преподаватель — Лань Сичень, — его тон голоса перешел на шепот, а Вэй Усянь распахнул глаза, запищав. — Не думай своего этого… гейского, короче. Не думай, мне просто нравится то, как он выступает, и его техника и вообще красиво. Мне противна мысль, что я буду спать с мужчиной, как ты.        — А с Лань Сиченем? — ухмыльнулся Ин, сложив руки на груди.        — Боже, — Чэн закатил глаза, оттолкнув друга плечом и ускорив шаг. Вэй Ин понесся за ним.        Они вошли в столовую, в которой было оживленно и шумно. Столы были заняты почти все, а очередь около подносов тянулась аж до самого выхода. Вэй Усянь вдруг поймал за руку Цзян Чэна, потащил к началу очереди и воскликнул:        — Лань Ванцзи, господи, бро, спасибо, что занял очередь для меня и Цзян Чэна! Уф, еле успели.        Лань Ванцзи, стоявший в очереди и сжимающий в руке портмоне, распахнул глаза, смотря на своего нового знакомого, с которым познакомился лишь в это утро. Вэй Усянь бесцеремонно втиснулся в очередь, не слыша возмущенных возгласов, ведь он ловко выставил все так, что ему заняли очередь тут. Ждать нужно было меньше. Вэй Усянь ухмыльнулся, взглянув в конец очереди, а затем на своего однокурсника.        — Прикольное портмоне.        — Спасибо.        — У тебя все такое прикольное? — глаза Вэй Ина сверкнули игривым огоньком и он ухмыльнулся, посмеявшись от тычка в бок. Цзян Чэн только закатил глаза. — О, прости-прости, я шучу. Глупые шутки, окей?        Лань Ванцзи только отвернулся. Мочки его ушей слегка покраснели, он поправил средним пальцем очки на переносице и сделал шаг ближе к прилавку с едой. Вэй Усянь двинулся за ним и убрал руки в карманы, склонив голову в бок.        — Ты всегда такой серьезный? Может, поболтаем?        — Не вижу необходимости, — юноша отвернул голову, а Вэй Ин продолжил настаивать на разговоре, канюча. — Ну хорошо. О чем ты хочешь поговорить?        — Так далеко я не заглядывал, — удивился Вэй Ин и даже, казалось, слегка смутился. Ему хотелось просто подоставать Лань Ванцзи, он даже не думал, что парень согласится на разговор. Цзян Чэн прыснул, наблюдая за этими двумя, делая еще шажок поближе к прилавку. Лань Ванцзи уже взял поднос. — Например, когда у тебя день рождения?        — Зачем тебе?        — Совместимость проверить хочу, — шире улыбнулся Ин и засмеялся. — Да просто так, что, нельзя?        — Не скажу.        — Какой бука, — надул губы юноша и стал накладывать себе поесть.        Цзян Чэн шел за ними, но мыслями абсолютно был не здесь. Его сердце все еще дико билось, дыхание было сбито, а в животе порхали бабочки. Он все думал о Лань Сичене, думая о том, почему же такой выдающийся спортсмен стал работать простым преподавателем. Для чего все это было? Захотел тишины? Но это глупо, Чэн помнил, как сильно любил фигурное катание Лань Сичень, как с горящими глазами давал интервью. У него было все. Слава, деньги. Почему же он все это променял на должность преподавателя в университете? Парень не заметил, как они подошли к столу, а Вэй Усянь сел рядом с Лань Ванцзи, все пытаясь узнать у него дату рождения. Ваньинь качнул головой, приступая к еде. Ему нужно было хорошо подкрепиться перед еще занятиями, а потом ему стоило ехать на тренировку к матери. Если честно, то его желание, чтобы Лань Сичень стал его тренером не было мимолетным. Он хотел этого уже давно, мечтал, что его будет учить его кумир. И вот сейчас, когда они встретились — это была максимально неловкая встреча. Чэну стоило еще обговорить все со своей матушкой. Чтобы она позволила ему сменить тренера. Разговор предстоял точно сложный, он уже мысленно весь сжался от страха. Юй Цзыюань была женщиной очень строгой, могла обидеться на сына и все. Чэн вздохнул, достал телефон и написал сообщение сестре. Она сейчас сидела дома с ребенком и не работала, всю семью обеспечивал Цзинь Цзысюань. Стоило посоветоваться сначала с Яньли, прежде чем заявлять такое матери. Девушка ответила с радостным: «Заходи в гости, я буду ждать!» и приписала еще милый смайлик с поцелуем. Ваньинь улыбнулся, откладывая телефон и вздрагивая, когда рядом опустилась ладонь на стол, а через него перегнулся мужчина, обдавая приятным запахом одеколона. Чэн ни за что бы теперь не перепутал его, после того, как через весь каток ощущал приятный аромат от Лань Сиченя. Он сглотнул, покраснев до кончиков ушей, опустив взгляд в тарелку.        — Приятно, что ты подружился с моими студентами, Ванцзи, — улыбнулся мужчина, взглянув на опустившего голову Цзян Ваньиня, у которого недавно отвел пару. — Зайди потом ко мне, пожалуйста. Дядюшка хотел поговорить с нами.        — Да, гэгэ, — кивнул Ванцзи, а Сичень только улыбнулся, отходя к преподавательскому столу.        Чэн едва сдержался от громкого выдоха. Вэй Усянь уловил состояние своего друга, но повернулся к Лань Ванцзи, растянув губы в улыбку.        — Твой братец фигурист, а?        — Он больше не занимается фигурным катанием, — Ванцзи отпил чаю, взглянув на однокурсника. — Почему ты достаешь меня? Тебе нечем больше заняться?        — Почему? Есть. Вообще, у меня пара есть, не переживай ты так.        — Ты! Как ты можешь так грязно шутить, — нахмурился Ванцзи и хмыкнул, а Вэй Ин только засмеялся громче, отправив в рот дольку моркови.        — Я хочу с тобой подружиться, я тебя не достаю. Все же, мы с тобой уже давно были знакомы, это судьба нас снова свела и так и кричит: «Дружите!».        Чэн качнул головой, кинул, что он доел и встал с места. Кусок в горло больше не лез, да и осталось на тарелке совсем немного. Он отнес поднос, заметив, как Вэй Усянь все же разговорил Лань Ванцзи. Может, тот был колючкой в присутствии других людей, а Ин, как самое теплое и дружелюбное солнышко, растопил его лед? Невозможно было не дружить с ним. Ваньинь улыбнулся, выходя из столовой.        Пары пролетели незаметно. Вэй Усянь тоже заканчивал в это же время и на ним заехал его парень. К счастью, Чэну не нужно было тратить деньги на автобус, ведь его любезно согласился подвезти Вэнь Сюй. Правда, Чэну пришлось всю дорогу лицезреть то, как эти двое милуются и переговариваются. А стоя на светофорах, Вэнь Сюй ненароком клал свою ладонь на бедро Вэй Усяня, как бы говоря, кому принадлежит этот человек. Цзян Чэн видел его взгляд в зеркале заднего вида. И отвечал таким же враждебным. Взаимной дружелюбностью и не пахло. Вэй Ин же старался этого не замечать, все играя в свою онлайн-игру, иногда рассказывая Сюю о том, как прошел его день. Мужчина делал вид, что слушал, однако внимание обращал только на дорогу, изредка поглаживая Вэй Ина по коленке. Чэн поблагодарил за поездку, когда его высадили у дома Яньли. Вэй Ин попросил передавать шицзе привет, и машина скрылась за поворотом. Чэн качнул головой, фыркнул, вспоминая их милости, которые были какими-то неприятными. Возможно, будь у Вэй Усяня другой парень, то было бы не так противно. Вэнь Сюй не внушал доверия абсолютно. Поправив рюкзак за спиной, юноша вошел в многоэтажное здание, поднимаясь в квартиру сестры.        Яньли впустила его сразу, крепко обняла и пообещала сейчас же накормить. Чэн качнул головой, отказываясь и пообещав поужинать с семьей, когда придет с работы муж сестры. Они уместились в гостиной, где в коляске спал Лин, а в коляске, чтобы Яньли было удобнее качать малыша. Тот сладко спал, чему Чэн слегка расстроился, ведь хотел потискать племянника. Малышу было уже полгода и Чэн все ждал его первого слова. Он надеялся, что это будет «дядя». Яньли только посмеивалась и отнекивалась. Что первым словом будет «мама». А Цзысюань только фыркал, мол, кто он такой, чтобы его упоминать, конечно. Они сели на диван и Чэн заломил пальцы.        — Мне нужен твой совет.        — Конечно, спрашивай, — улыбнулась девушка, подогнув под себя ножку.        — Моим преподавателем оказался Лань Сичень. И я с дуру предложил ему стать моим тренером.        — Тренером? А мама? — удивилась девушка и стала качать коляску Лина второй ногой.        — В том-то и дело. Я не знаю, как сказать маме. Просто… я всю жизнь мечтал, чтобы меня тренировал он, — выдохнул Ваньинь. — Не знаю, что мне делать. Надеялся, что ты посоветуешь.        — Мм… А-Чэн, я даже без понятия, как отреагирует матушка, — замялась Яньли и вздохнула. — Попробуй поговорить с ней, думаю, она сможет понять. Правда может обидеться. Будь к этому готов.        — Ты пустишь меня к себе пожить, если вдруг мама выгонит меня из дома, как неблагодарного ребенка? — ухмыльнулся Чэн, а Яньли посмеялась, кивнув. Она обняла младшего брата, который был уже выше нее на целую голову и чмокнула его в висок.        — Дурачок. Мама ни за что тебя не выгонит. Так, просто будет частенько напоминать, что ты променял проверенного тренера на сбежавшего из спорта фигуриста. Помяни мои слова.        — Ты права, — вздохнул Чэн. — Скоро гран-при, я правда хотел бы, чтобы Лань Сичень подготовил меня. У него получались элементы, которые не получались ни у кого. Если бы он тренировал меня…        — То ты бы точно взял золото. Но, Чэн, ты и так можешь взять золото, — девушка погладила юношу по коротким волосам, которые слегка вились. — Ты очень способный и талантливый. Не понимаю, почему ты думаешь иначе. Вся наша семья тебя поддерживает. Тетушка с дядюшкой Вэй тебя тоже поддерживают. И Вэй Усянь тоже.        — Недостаточно. Я сам собой недоволен, — он вздохнул. — Нет предела совершенству, понимаешь? — он откинулся на спинку дивана, бездумно глядя в телевизор. — Ладно. Попробую с мамой поговорить.        Вскоре пришел Цзинь Цзысюань и это время Чэн с Яньли провели за разговорами. После прихода главы семейства, они все вместе поели сваренного из свиных ребрышек и корня лотоса супа, а после Чэн собрался и на метро отправился на тренировку. Каток уже был отполирован, Юй Цзыюань тренировала одну парочку к парному катанию, постоянно критиковала их действия, а когда ее сын вышел на лед, уже переодетый, отправила его разогреваться. Чэн обдумывал диалог с матерью всю дорогу, как и дома у Яньли. Может, он и правда зря предложил Лань Сиченю стать его тренером? Нет, он мечтал об этом долгое время и теперь отступать не был намерен. Он размялся, потянулся и подъехал к своей матери, который стояла у бортиков, наблюдая за парой фигуристов. Он чуть улыбнулся, а женщина только ласково погладила сына по голове.        — Мам… я хочу сменить тренера.        Вот так. Не в бровь, а сразу же в глаз.

Продолжение следует…