Глава 4
24 июля 2022 г., 19:29
Пацан продолжал нервно заламывать пальцы и курить, когда они подъехали к нужному подъезду.
В их тандеме Арс был молчаливой тенью, а вот Антон пиздливым человеком, молчавшим либо от большого счастья, любо от большого горя. И сейчас он молчал.
Тогда Попов сделал два шага к мальчишке и крепко обнял его.
Он здесь. Он рядом. И всегда будет.
Арсений не знал, что сказать. Правда, не знал. По-хорошему спросить бы с кем она там общалась, узнать, какой у неё был характер, кому девчонка могла перейти дорогу. И начать вообще распутывать тайну её жизни. Но все, на что хватило мужчину. Это крепкие объятия.
Пацан понял все без слов, уткнулся ему в плечо, тихонько скуля. Он не кричал и не вырывался. А Арсению было слегка горькова-то, только не от привкуса дешевых сигарет, которыми Антон пропах с головы до пят. Мужчина пристально изучал собственную тачку с каплями грязи, раздумывая как начать разговор.
Шаст резко отстранился, избегая смотреть ему в глаза, и поднялся к парадной, задержавшись у домофона. Арсений решил черкануть Окс и загуглить стадии принятия горя. Их ужин так и остался одиноким пакетом под передним пассажирским.
Поднявшись в квартиру, Арс настежь открыл окно. Ему вдруг стало невыносимо душно в навьюченном горем и безысходностью пространстве. От грозы воздух пах озоном и сыростью, еще чуть-чуть, и быть дождю. Попов прислушался к себе. Ему было тихо, абсолютно никак. Пустота. В последнее время, Арс вообще был неуверен, способен ли чувствовать себя хоть как-нибудь, но разговор с Антоном все же решил отложить. Хоть у него и ноль на эмоциональном уровне, у пацана там буря, с которой надо что-то придумать. Оксана для этой ситуации подошла бы намного больше.
— Это точно была она?
Он сидит у порога в распахнутом пальто без кроссовок. Голова опущена вниз, будто
Антон держит на своих плечах всю тяжесть этого мира. Арсений осторожно кивает, боясь взболтнуть что-то лишнее и сделать больнее.
— Нам нужно найти того, кто сделал это, — тихо произносит он, понимая, что шанса получше для расспроса Антона у него точно не будет, а вызывать в участок его не хотелось, мальчишка еще успеет там побывать, — ты поможешь мне?
Антон поднял глаза, натыкаясь на синюю сталь ледяного холода, прокручивая в голове события последних дней.
Арсений наблюдал в его зрачках формирующуюся мысль, и в нетерпении облизнул губы.
— Мы днем поссорились, — пацан весь сжался, отворачиваясь, — она тащила меня на их дерьмовый спектакль. «Преступление и наказание», вроде, классика, а я не хотел отпрашиваться пораньше с работы ради постановки, в которой она даже не играет. Даша тогда заявила, что я не хочу проводить с ней время и бросила трубку, — он сглотнул ком в горле, и спешно продолжил, — потом у меня началась посадка, запара, и закрытие. Я собирался дать ей пару часов успокоиться и позвонил после смены, но она не брала трубки. Я подумал, уснула…
Арсений, разглядывая лицо парня, явно жалея, что редко слушал Оксанкину психоделическую чушь. Но мимика Шастуна говорила сама за себя: ему больно.
Мальчишка молчал только в двух случаях: несметной радости или ужасного горя. А раз он говорил, хоть и медленнее своего обычного темпа, он был относительно в порядке. По крайней мере, не бросился бы в опрометчиво оставленное Арсом открытое окно.
— Где её телефон? — вдруг встрепенулся пацан, — я знаю пароль, мы сможем посмотреть переписки.
Попов дважды моргнул и нахмурился. Осознание только что расшибло его самомнение о себе как о хорошем детективе, оставив только кровавые ошметки. Сумку девчонки нашли в мусорке у театра, все содержимое Арсений сам лично записал в улики, но телефона там не было.
Мужчина резко поднялся, накидывая кожаную куртку.
— Поехали в участок.
***
Сергей Горох, сменщик Загайцева принес Попову кофе и добродушно улыбнулся. Арсу нравились оба парня своей сообразительностью и ответственностью, поэтому пока Арсений пытался добиться запрос на местонахождение симки Даши у телефонного оператора, Сережа в соседнем кабинете допрашивал Шаста. Девушка с деловитым официозом обещала перезвонить и положила трубку. Арсений уставился на свое отражение на заблокированном экране телефона. Ну и видок. Безумные, вытаращенные от недосыпа и кофе глаза, двухдневная щетина и взъерошенные волосы. Полный набор. Если бы это было обычное дело, он бы сейчас спал после душа, поставив будильник на 7 утра, с полным пониманием, что от него заспанного толку в участке мало, а за прожигание себя на работе не доплачивают, так что лучше выспаться и на свежую голову все обдумать. Но сейчас дело касалось его близких, и просто так сидеть на месте Арсений не мог. Он во что бы то ни стало отыщет убийцу Даши. Антон итак пережил многое, смерть забрала у него почти всех дорогих людей, и Попов вылезет из кожи вон, но не даст никому больше погибнуть. Он поднял золотистую статуэтку на столе у Загацева, где тот всегда хранил заначку сигарет на черный день и стащил одну. Нужно привести мысли в порядок и не дать мозгу уснуть. Нужен план. Мужчина прикурил и затянулся. Сигареты у Зайца крепкие и тяжелые. Дым скопом заполнил легкие, но со второй затяжки в голове начало проясняться. Необходимо заполнить пробелы последнего вечера Дарьи Шашиной. От Иры он узнал имена всех, кто был на спектакле, через пару-тройку часов они должна по очереди являться на допрос. Так же, девушка сказала, что Даша на сам спектакль не пришла. Актриса была в этом уверена, как и бабушка-билетёр, которую тоже успели допросить. Старушка подрабатывала в театре еще и охранницей, и в перерыве с причитаниями заявила, что хоть у актрисы и были два билета на первый ряд, она ими не воспользовалась. Такого же мнения была и Ира. Чтоб Шашина не зашла поздороваться со всеми перед спектаклем, на который собиралась придти — уж точно нет. «Преступление и наказание» началось в 19:00. Антон поругался с ней в районе пяти. Если учесть время на сборы, и поверить Ирине, что девушка хотела зайти перед спектаклем, значит вышла она из дома где-то через полчаса-час после ссоры. Арсений не был сексистом, но ставил на час, может даже чуть больше, плюс алкоголь, если она плакала, пытаясь успокоить себя. Нужно дозвониться её подружке. Арсений повел затекшими плечами и разблокировал телефон. Оператор не перезванивала, а головная боль усиливалась. Где-то в аптечке у них лежал обезбол, надо бы найти, а пока… Попов набрал в телефонной книжке номер, и еще раз затянулся, поднося мобильный к уху. Гудки на том конце провода прервались раздраженным женским голосом. — Еще пара минут, Попов, откуда ты такой нетерпеливый? — Дарина не была истеричной, как казалось на первый взгляд. Просто достаточно пиздливой и вспыльчивой. — Какой есть, Дарин, — Арсений выдохнул едкий дым, сквозь стиснутые зубы и, нахмурившись, дважды махнул у себя перед глазами, чтобы его разогнать, — Как дела? Дарина Шеминова, жена, кстати, его начальника, ненавидела его дурацкую привычку начинать разговор издалека. Как заведенная кукла с механизмом, повторявшим одно и то же, как актер не умеющий импровизировать и выдающий исключительно заготовленные реплики. Просто маска, пытающаяся делать вид что она не пустая. — Не заговаривай мне зубы, я знаю, зачем ты звонишь, — Шеминова не давала мужчине и слово вставить, — Отчет о вскрытии почти готов. Если надо срочно, могу так сказать: органы на месте, в крови небольшое количество алкоголя, — бутылка вина или несколько шотов чего покрепче, умерла от удушения… — Стой, стой, стой, — перебил её Попов, явно слабо улавливая мысль, — Ей брюхо вскрыли от горла до самой… Договорить он к счастью не успел, Дарина раздраженно цокнула: — Не от горла, а от груди, но смерть наступила в результате асфиксии. — То есть, её сначала задушили, потом зарезали уже мертвое тело? — Арсений в последний раз затянулся, не веря своим ушам. Шеминова снова издала раздраженный (и раздражающий) звук: — Я так и сказала! Телефон слабо завибрировал. — Прости, у меня параллельная линия, — поспешно заявил Попов, сбрасывая вызов. Дарине это, скорее всего не понравилось, мужчина легко мог представить как она закатывает глаза и материт его, неблагодарного, на чем свет стоит, но Шеминова — дама отходчивая, и Арсению еще выпадет шанс уладить это недоразумение. А если нет, она со временем забудет об этом. Наконец, звонил оператор. Оказалось, мобильный, скорее всего, выключен и по коду найти его трудно, как и по номеру сим-карты. Девушка так же поинтересовалась отслеживать ли им активность абонента или заблокировать номер как утерянный. Арсений отправил бычок в урну и заявил что идет готовить новый запрос в их компанию: о всех звонках и смс этого номера. Сам же в голове уже начал сочинять письмо во все социальные сети с похожей просьбой. Шансов мало, но попытаться все же стоило. Надо бы поинтересоваться у Антона знает ли он пароли, может, дело было гораздо проще. Он столкнулся с пацаном прямо у магнитной двери, тот нервно кусал губы и явно собирался занять его место в курилке. — Арс, я хочу увидеть её, — глухо произнес он бесцветным голосом, а Арсений только кивнул. «Отрицание». — Может, это не она, а просто похожая на неё девушка, — он говорил быстро и сбивчиво, будто сам не верил. Мысли потоком вырывались у него изо рта, — ну знаешь, они там все в гриме вечно и вообще, — он как-то неопределенно взмахнул руками. Арсений наклонил голову, раздумывая. «Или торг». Он передумал идти обратно за рабочее место, не хотелось бросать Антона одного. Тем более, все, включая так нужную сейчас Окс, еще спят, а прочитать показания Шастуна по этому поводу он еще успеет, хотя вряд ли найдет там что-то новое. Пацан не думает, что это кто-то из своих. А вот Арсений сомневается. Как-то все слишком гладко. Все её любили, всем она нравилась, конфликтов не имела, заклятых врагов тоже, как и сумасшедших обожателей. Что-то не ладилось. Как торчащая нить, за которую Попов не мог не потянуть. Внутреннее чутье прямо кричало, вопило: что-то не так. Проще всего было подумать, что какой-то сумасшедший просто напал на рандомную девушку в темном переулке. Без мотивов и замысла. Удовлетворял инстинктивную жажду убийства. Но где тогда её телефон? Почему убийца решил от него избавиться? Как сумочка оказалась в театральной урне? Неужели мясник, разделавшись в жертвой, пришел на «преступление и наказание», продолжая рассуждать как Раскольников. «Тварь я дрожащая, или право имею…?» Телефон завибрировал вновь, на этот раз входящим от Оксаны, несмотря на раннее (или позднее) время. Ее голос был встревоженным и заспанным — Арсений, что случилось? Изложив ей сухие факты, Арс заявил, что они с Антоном скоро будут. Свидетелей Серёжа в состоянии допросить сам, а смотреть на их слёзы и горе не было никакого желания. Арсений был уверен, что ничего важного не узнает. Кто бы это ни был, он знал, что делает. Из Шастуна будто высосали жизнь. Может, Арс и не обладал даже минимальной эмпатией, но не замечать с это с каждой секундой становилось все сложнее. Попов на ходу набрал Оксане смску, чтоб поискала успокоительных или снотворных. Мужчина упорно отгонял от себя мысли, что просто скидывает сейчас нестабильного Антона на сестру, но пацан и правда связывал руки и немного мешал трезво мыслить. Если бы не он, то Арс бы уже вовсю долбился в дверь к подружке Шашиной, с которой они вместе снимали квартиру. При Антоне делать это было категорически нельзя. Он как бомба с замедленным механизмом, неизвестно когда рванет и что наделает в состоянии аффекта. Ну и немного как слепой утёнок, который хвостом следует за Поповым, повторяя каждый его шаг. Шасту нужно поспать, а Арсу самому ещё раз осмотреть тело и место преступления. Отмытая от крови рана, должно быть, уже имела четкие края, да и по следам на шее многое можно было сказать. Черт. Дарина, наверное, уже прислала подробный отчёт или пришлёт с минуты на минуту, а Арсений тут изображает из себя няньку. Мужчина поерзал от нетерпения. А что если это человеческое жертвоприношение? Звучало, конечно, дико, но чем черт не шутит. Это бы объяснило наличие вываленных кишок у уже мертвой девушки. Мало ли, эта свидетель, Ира, сумасшедшая ведьма, лихо спланировавшее убийство, чтоб снять какой-нибудь обет безбрачия. Или какой-нибудь поехавший поклонник решил, что Даше смерть к лицу? Арс был готов поверить в любую чушь на свете, лишь бы найти объяснение этому убийству. Дело выдавалось интригующим!
