Мосты разводятся

      У Арса нет никаких надежд, да и страхов осталось мало, а вот пустоты по горло, под завязку.       «Кому-то всегда хуже, чем тебе».       Арсений помнил об этом и заталкивал, заталкивал свои чувства глубоко внутрь пока свободного места там совсем не осталось. Он расширился, раздулся как шарик и лопнул, взорвался как сверхновая, образуя внутри огромную черную дыру. Засасывающую в себя все назойливые мысли, тревоги и волнения. О радостях Попов старается не думать. Это осталось эфемерным представлением, образом в голове.       «однажды станет легче»       Говорил всегда сам себе, и почти, кажется, поверил. Людям всегда необходимо во что-то верить. Надежда — самое подходящее чувство. Что все пройдет, однажды будет лучше. Однажды.       Что может быть лучше облегчения? Успокаивающего чувства, разливающегося в груди.       Только легче не станет. Станет привычнее. Рутина помогла скрыть постоянное раздражение, а напряжение в плечах давно перестало быть болезненным. У Арсения есть маленькая квартира в Питере, тачка, что ломается стабильно каждые два месяца и проблемный пацан, который как по часам раз в неделю появляется на пороге полицейского участка.       Попов еще учился в школе, когда произошел инцидент, кардинально изменивший его подростковую жизнь. Парнишка шел домой от друзей, готовясь получить от матери нагоняй за позднее возвращение, когда увидел высокий силуэт на мосту. Сначала казалось, будто человек с идеально ровной спиной свесился с перил, чтобы рассмотреть что-то в воде. Потом пришло осознание, что руки обхватывали перила, находившиеся за спиной, и Арс побежал. Побежал навстречу человеку, не раздумывая ни секунды. Он может сделать шаг вперед в любой момент, а этого уж никак нельзя было допустить.       Его отец тогда служил в одном в Петербурге, в одном полицейском отделении патрульным, еще до переезда за город, и пацану казалось, что рассказов отца достаточно, чтобы провести переговоры с человеком, склонным к суициду. Он сможет, только бы успеть.       Из горла вырвалось хриплое «стойте!», и мужчина оступился.       Последнее, что увидел Арсений, и что снилось ему в кошмарах долгие годы до сих пор, было тело, поглощаемое водой.       Теперь он сам чертовски напоминал себе того мужчину на мосту: трехметровая ложь над уровнем правды. И однажды, он разобьется.       Говорят, если лгать и лгать без конца, то любая ложь сойдет с рук.       И Арс врал.       Врал Оксане, что все хорошо, а не приезжает он, потому что на службе замотался, работать следаком не так просто, знаешь ли, это тебе не второсортный сериал с НТВ.       Врал Максу, что не пойдет с ним рубиться в фифу, потому что надо встретить Алёну.       Врал Алёне, что его любовь не угасла, просто трансформировалась во что-то большее.       Врал самому себе.       А потом, она от него ушла. Вот так просто без скандалов, собрала вещи и сообщила, что подала на развод. Возможно, это тоже была ложь, может, он застал её в слезах, и женщина долго кричала на него, истерила и вопила, что больше она так не может. Если честно, Арс не особо помнил. В последние месяцы их отношений, ему было чуть меньше плевать на Алёну, чем на себя. Его мозг решил, что её уход был спокойным, ощущался спокойным, не вызвал даже никаких чувств. В суде Арс просто подписал бумаги и пожал плечами.       К тому же, без Алёны почти ничего не изменилось. Он все так же просыпался, принимал душ, жарил себе яйца на многострадальной сковороде, которую кто-то из добрых родственников подарил им на свадьбу, смотрел забавные видео во время завтрака и ехал на работу.       Автопилот успешно включен.       Арс приходил в себя где-то за две песни до участка и влетал на работу как на праздник.       Его рутина и без личных переживаний кипит чужими эмоциями, так что скучать уж точно не приходилось. А выходя после смены замученным и уставшим, Арс очень часто встречал пацана.       У покончившего жизнь самоубийством остались жена и двое детей. Арсению долгое время не давала покоя эта смерть и собственное бессилие, тогда он появился на пороге их дома, чтобы попросить прощения. Найти адрес было совсем несложно. Уже на следующий день после инцидента заголовки пестрили новым событием с указанием имени, фамилии и должности жертвы. Мужчина работал на заводе, и, судя по всему, семья еле сводила концы с концами. Потом была пара дней усиленного нытья отцу, и вот Попов младший уже стучался в дверь квартиры обшарпанного дома на окраине Питера.       Марина, жена умершего, как раз успокаивала его, что парнишка не виноват, по-матерински поглаживая по спине, когда со школы вернулись дети. Тогда внутри у Арсения что-то тяжело оборвалось. Мальчишка был младше лет на семь: вздернутый нос, большие лопоухие уши и короткие светлые волосы; девчонка еще младше: такие же как у брата светлые глаза, длинная русая коса и премилые щечки. Именно в тот момент Арс превратился в старшего брата. Приезжал посидеть с бесятами, когда Марина работала, защищал драчливого тощего пацаненка, не перестающего влезать в неприятности, помогал с поделками в школу Оксанке.       Со временем, конечно, встречи стали реже, но Арсений не прекращал общаться с ребятами ни на год. И Марина была ему за это безмерно благодарна.       Она умерла, когда Оксане только исполнилось девятнадцать. Брат тогда бегал официантом в каком-то баре, а младшая отмечала поступление. Оказалось, у женщины были серьезные проблемы с сердцем. Тогда Попов снова ощутил себя ответственным за этих детей, ему в конце-концов двадцать семь, а Алёна может скрещивать руки на груди и фыркать сколько ей угодно. Однако, в этот раз она была права. Арсений был не нужен этой семье. Антон научился стоять за себя и сестру горой, совмещая не очень успешное обучение в колледже с ночной работой в баре, чтобы не мешать Оксане учиться на психолога и поддерживать хозяйство. А Арс превратился из брата в дядю выходного дня с редкими звонками и встречами, чему если честно, был совсем не рад. Младшая отдалилась сильно, и начала жить своей жизнью, а вот Антон частенько приезжал выпить пиво и попиздеть по душам.       Вот как сегодня.       Он сидел на лавочке под деревом через дорогу и курил свой неизменный винстон. Его глаза ничего не выражали, а сгорбленная фигура, казалось уже стала частью его самого.       — Ты без машины? — вместо приветствия заявил Арсений, пожимая руки своему названному младшему брату.       — На такси приехал, — он стряхнул пепел с тлеющей сигареты и поднялся, — я у тебя останусь…       От вопросительных интонаций в голосе Арс только усмехнулся. Значит, Антон планирует нажраться, раз не собирается возвращаться к сестре.       — Оксанка в курсе?       — Угу.       Вопреки опасениям Арсения, младший пришел без пива, и даже ни разу такую возможность не упомянул, поэтому они просто заехали в круглосуточный за едой и отправились домой. Антон весь вечер был каким-то странно притихшим. Ни тебе рассказов с работы, ни вопросов как прошел день.       Шасту образование не пригодилось, он сменил бар на ресторан, где через пару лет стал администратором. Хоть и работал в дорогом месте, случаи бывали всякие, и парню всегда было что рассказать. То про откровенно тупую, но безусловно красивую хостес, то про гостя, который пытался украсть бутылку из бара, то про самого бармена, решившего вдруг добавить в белую сангрию огурец, чего в меню уж точно не было. Но сегодня был подозрительно тих, хотя Арсений точно знал, что мальчишка только со смены, оттого и смог приехать так поздно, он, как и Арсений сегодня, закончил глубоко за полночь.       Пытаясь подбодрить его, Попов будто ожил, с увлечением рассказывая о новом деле.       Давай, ври лучше. Ради него же.       Мужчина понимал, что ведет себя как ребенок, чересчур ярко описывая внутренности найденной девушки. Но это же Антон. Его любивший всякие ужасы Антон. Он все равно завтра узнает все из интернета, а Арсению так хотелось его подбодрить.       — А это женщина или мужчина? — глухо откликнулся пацан, разглядывая этикетку лапши быстрого приготовления.       — Девчонка молодая, вроде в театре работает, — пожал плечами Арсений, и задумавшись добавил, — Жалко…       На пассажирском сидении стало тихо, Антон больше не шуршал чипсами в пакете, силясь их открыть до того как они приехали.       — А как её имя? — настороженно поинтересовался он.       — Не помню точно, — Арсений потер переносицу ладонью и вернул руку обратно на руль, — вроде Дарья.       Он повернулся к собеседнику и замер, Антон вытаращил на него свои огромные зеленые глаза.       — Моя Даша…       Пока Шастун нервно пытался уже в сотый раз дозвониться до своей девушки, Арсений старался как можно реже поглядывать на него. Пацан даже закурил прямо в машине, и мужчина ему это позволил.       Свидетель, вроде Ирина, точных показаний не давала и фамилию Антона-который-парень-убитой тоже не знала, Арсений только плечами пожал. Мало ли Антонов в Петербурге. Родителей у Даши не было, только миловидная внешность и лучшая подруга, которая не брала трубки. Ехать к ней ночью Арсений не решился, а больше информации у него не было. Поэтому назначив допрос на следующее утро, мужчина взглянул на часы и отписался Антону, что закончит ровно в 2:30.       Арсений тяжело молчал, не прося показать Шастуна фотографию своей девушки, хотя уже знал наверняка. Она мертва.       Он видел Дашу лишь пару раз, и то мельком. В профиле у Антона их совместных фотографий не было, а специально узнавать про неё информацию Арсений считал не особо нужным, он был уверен, что они вместе не надолго. Ну блондинка, ну симпатичная, ну и что. До неё была Нина, Саша, Полина… и кто-то еще. И с каждой Антон расставался, стоило Арсению к ней привыкнуть. В какой-то момент девчонки вообще начали меняться со скоростью света, зачастую с работы. То официантка, то гостья номерочек оставит. Шастун не был обделен женским вниманием, и в один момент Попов просто забил. Сам разберется, большой мальчик. Разберется.       Будь он на работе, заставил бы Антона рассказать ему об этой Даше все как следует, но сидя сейчас в машине и слушая мат с соседнего сидения не знал, как начать разговор.       Он вспомнил Дашу. Мертвой её, конечно, было не узнать, но это точно была она. Девчонка уходила от Антона в один из его приездов и столкнулась с Арсом в дверях.       Блондинка сразу смутилась и спешно ушла, чмокнув Антона на прощание. Оксана тогда только отмахнулась:       — Не обращай внимания, Дашка хостес у них работает, а у этого, — она неопределенно кивнула головой в сторону брата, — походу официантки закончились.       — Она вообще-то актриса, — возразил братец, на ходу натягивая на себя более домашнюю футболку, — просто с работой сейчас туго…       Это было летом, примерно с год назад, и сейчас Арсений винил себя за невнимательность и незаинтересованность жизнью своих друзей. Они были вместе уже год. А он не знал.