Poker Face CAPITALIZED

Чонгук находится в трех секундах от того, чтобы взорваться. По крайней мере, ему так кажется. Намджун приглашает его на свидание. В музей. Он падает в обморок. Кричит в подушку, как фанатка. — Он такой идеальный, смешной и милый, и я люблю его… — Чонгук. — Хосок хихикает. — Он уже влюбился в тебя по уши, дорогой. Он уже у тебя. К чему вся эта суета? Чонгук издал писк. — Он уже у меня? — Да, конечно, — он улыбается. — Ты просто очарователен. Чонгук чертовски взволнован. Намджун ведет его в музей. Вообще-то музеи — это скучновато, но он с нетерпением ждет этого момента, потому что может просто тупо улыбаться, пока Намджун возбужденно болтает обо всем на свете. Чонгук одновременно шокирован и восхищен, когда Намджун сцепляет их руки. Это большая редкость, когда Намджун позволяет себе такое, а тем более стремится к этому, но его руки всегда такие теплые, и Чонгук не жалуется. Чонгук находит несколько интересных вещей, но в основном он ухмыляется, когда Намджун объясняет, почему старый ботинок так важен. Намджун начинает волноваться от такого внимания, а Чонгук так влюблен. И когда они снова возвращаются к началу, Намджун наклоняется и целует его, что-то мягкое, сладкое и абсолютно Намджунское. Настала очередь Чонгука смутиться. Юнги заезжает за ним, потому что Намджуну нужно на работу, и Чонгук садится в машину, сияя от счастья. — Как все прошло? — мягко спрашивает Юнги. — Он такой идеальный, — говорит Чонгук, вздыхая и оседая на сиденье. — Да, он такой, — соглашается Юнги, и они держатся за руки всю дорогу домой. Чонгук всю дорогу набирался смелости, чтобы заговорить с ним, и вот он уже готов. Однако Юнги быстро отвлекается на выходки Тэхёна и Сокджина: старший гоняется за ним, а Тэ что-то держит в руках. Наконец они успокоились, и Юнги заговорил с Сокджином о еде. — Юнги хён, можно с тобой поговорить? Юнги оглядывается. — Дай мне секундочку, детка. — Нет, хён, мне очень нужно с тобой поговорить, — говорит он, понимая, что если будет ждать, то не сможет этого сделать. В глазах Юнги мелькает озабоченность, когда он оглядывается. — Да, хорошо, мы можем поговорить. — Он разрешает, и Чонгук оттаскивает его в сторону коридора. — Что происходит, дорогой? Чонгук чувствует, как его охватывает паника и потряхивает. Осторожно. Он плотно зажмуривает глаза и несколько раз сглатывает. — Чонгук-а? — Прости, — он шепчет. — Дай мне минутку, это… это очень тяжело. — Если ты не готов говорить… — Нет! Нет, нет, нет. Хён, я пытаюсь сказать тебе уже несколько месяцев, но все время боюсь. Я… я должен это сделать. — Ты меня пугаешь, — говорит Юнги. — Нет, нет. — Чонгук говорит: — Это не опасно. Это не так. Просто мне трудно говорить, но это действительно не страшно. — Хорошо, — Юнги шепчет, успокаивающе поглаживая Чонгука по руке. — Хорошо, я подожду. Чонгуку требуется несколько минут, чтобы успокоиться, но в итоге он начинает плакать. — Хён… — Он задыхается. — Все хорошо. Просто скажи это, все хорошо. — Юнги говорит; голос такой, такой нежный. — Не плачь. — Я дракон. — Ему удается это сделать, голос дрожит и слабеет, но Юнги слышит. Чонгук знает, что слышит, потому что его глаза расширены, рот приоткрыт. Он ничего не говорит, просто притягивает Чонгука к себе и обнимает. Чонгук вздрагивает, но, уткнувшись лицом в шею Юнги, плачет. — Я и не думал обижать тебя, Чонгук-а. Никогда. — Юнги нежно укачивает его, целуя волосы. — Я люблю тебя. Я так горжусь тобой за то, что ты рассказал мне. Это очень смело. Чонгук всхлипывает еще сильнее, прижимаясь к нему так крепко, как только может. — Люблю тебя, люблю тебя так сильно, хён. — Шшшш… — Прости, что не сказал тебе раньше. Я был так напуган. Прости меня. — Не извиняйся. Не надо. Прости меня, — говорит он. — Почему ты извиняешься? — Он икает. — Потому что ты этого не заслужил. Ты не заслужил того, чтобы чувствовать, что не можешь мне сказать, и мне жаль, что так вышло. Чонгук слегка вздрагивает, прижимается ближе к Юнги и целует его плечо. — Спасибо. — Он фыркает. — Все хорошо. — Юнги шепчет: — Все хорошо, малыш. Когда они наконец возвращаются на кухню, лицо Чонгука красное, а глаза Юнги розового цвета. — Эй. Вы в порядке? — спрашивает Сокджин и, увидев лицо Чонгука, замирает. — Что случилось, любимый? — Ничего, хён, — Чонгук улыбается: — Я только что рассказал Юнги хёну. — Сказал ему… ох. О. — На лице Сокджина застыло «о». — Все в порядке, да? Все в порядке, почему ты плачешь? — Я просто очень волновался из-за этого. — Он вздыхает. — Теперь все в порядке. Теперь все знают. — Верно, — говорит Сокджин, откидывая волосы назад. — Теперь все в порядке. Несколько часов спустя Чонгук лежит на диване, свесив ноги, а его голова покоится на коленях Хосока, и они смотрят «Поньо». Жизнь хороша.