Давай сбежим с дискотеки?

Дождливый и пасмурный день настал в лагере. Утром даже зарядку проводили в каждом домике вожатые, исключительно для своих отрядов, а какая пробежка с зонтами была до столовой. Ухх. После свободного времени, что было отведено на уборку домиков и комнат, отряды попросили собраться в главном здании. Оно было небольшое, представляло собой сцену, танцпол, на котором сейчас стояли лавки и пару окон, что были завешаны тяжёлыми плотными шторами. Ребят рассадили по отрядам, младших вперёд, старших назад. Венти уже нигде не было видно, а Розария, как только пересчитала детей, тут же ушла куда-то в сторону сцены. И тишина, что перебивалась еле слышимым говорами детей и дождь, что барабанил по крыше здания. Словно мелодия забытая людьми, без слов, такая тихая, что могла сойти за колыбель. Основной свет выключают, загораются сотни мелких лампочек однотонных гирлянд, что развешаны по периметру зала. На сцене суетятся вожатые, кто-то уже сидит на краю сцены, в обнимку, кто-то стоит рядом со своим отрядом. И вот, слабый свет софита освещает сцену, куда выходят старшие, а на одном из стульев, рядом с микрофоном присаживается их Венти. — Мы тут подумали, — тихо, в микрофон, начал вожатый с косичками мелодичным и приятным голосом. — Погода сегодня плохая, дождь обещают весь день. Многие из вас не впервые в загородном лагере и знают множество песен, что мы здесь поём. Так давай те же устроим наш первый в этой смене час песен, а после уже все займёмся своими делами в отрядных уголках. И после этих слов, когда волна одобрения прокатилась по залу, а старшие вожатые призвали к тишине, пальцы Венти прикоснулись к струнам, играя первые аккорды. Многие сразу узнали мелодию, кто-то начал быстро вспоминать слова, а один мальчишка, школьник, тихо сидел в стороне, с самого края и поджав губы, смотрел на свою обувь. Сяо было жутко стыдно, что он даже представления не имел какие песни здесь будут, но как только первые слова послышались из уст их вожатого, золотые глаза чуть расширились, дыхание затаилось, а рот чуть приоткрылся. Всего мгновение, прежде чем слова подхватывают ребята, хором начиная петь, но Алатус успел уловить то начало одного голоса, прекрасного, нежного. Венти пел просто восхитительно, с задорным огоньком в глазах и ловко перебирал струны, производя мелодию. Песня за песней и час проходит незаметно и слишком быстро. Дождь поутих, хоть и продолжал сольный, никому не нужный монолог барабанящих капель. Отряды выходили постепенно, начиная с конца зала, а именно со старших. Многие мальчишки наперегонки, с задорным смехом помчались под крупными каплями дождя, в то время, как девчонки не спеша шли под, беседуя о прекрасно проведённом времени. — Ой, Сяо, подожди! — школьника, последнего с зонтом, догоняет вожатый и прячется от дождя. — Розария с девчонками ушла, предательница. Золотоглазый смещает зонт, чуть приподнимая его в сторону старшего, чтобы тот не промок со своей гитарой. Вожатый с косичками придвигается чуть ближе, продолжая руками обнимать гитару и улыбается так, словно нет плохой погоды. — Спасибо, что пустил под зонт. Венти щурится, довольно так и старается шагать в один ритм вместе с младшим. Сяо молчит, идёт не роняя и слова, смотря куда-то себе под ноги. И тут… Опять тихий, сладкий, мелодичный голос начинает напевать одну песню, что не так давно слушал школьник ночью в наушниках. Алатус буквально останавливается, встаёт как вкопанный и смотрит на старшего с неким восхищением. Венти моментально прекращает напевать. — П-простите! — выпаливает школьник и всунув в руку старшего зонт, убегает как можно скорее до домика их отряда.

А Венти так и стоял, хлопая своими ресничками, пока не осознал случившееся.

«Дурачок», — с тёплой улыбкой на губах думает он.