The Obsession. Наваждение

Солнце катилось к закату. Сигарета догорела. Бенедикт аккуратно затушил ее об чистую поверхность пепельницы, сделал последний глоток пива, и отставил бутылку в сторону. Ожидание затягивалось. Мартин должен был прилететь ещё час назад, но он не звонил, и не писал. В груди снова заворочался холодный ком. Поразмыслив, что пора бы и поесть, Бен обулся, закрыл номер, и отправился на поиски ресторана, расположенного на крыше отеля. Открытая площадка, отведенная под летний ресторан, могла похвастаться гораздо более панорамным видом на залив, нежели аппартаменты верхних этажей отеля. Одним словом, глазу было на чем приятно остановиться. Бенедикт выбрал столик подальше от входа, и поближе к парапету, чтобы лицезреть эту колоритную южную природу во время поглощения ужина. Сев лицом к морю и спиной ко входу, он принялся изучать меню. Быстро пробежав глазами по пунктам с красочными картинками блюд, он определился и сделал заказ. Юная нимфетка, лет 15, загорелая, с яркими веснушками на носу, и волнистыми пшеничными волосами, вдруг появилась перед ним как ни откуда, и застенчиво на английском спросила: — Прошу прощения, вы и есть мистер Шерлок Холмс? Под маской ее невинности, выражающей восторг и призрачную надежду одновременно, таилось нечто другое, потаённое, провокационное, но подавленное рамками приличий. Бен нисколько не смутившись сразу же парировал ей, довольно холодно: — Нет, сожалею, моя милая, но вы ошиблись. Девочка захлопала глазами, быстро пролепетала какие-то свои извинения и поспешно удалилась обратно к столику своей матери. Та принялась расспрашивать ее о чем-то, поглядывая в сторону Бена, потом ободряющее взяла за руку, и что-то прошептала ей на ухо. Разочарованная юная нимфа села за стол, спиной к своему обидчику, и больше в его сторону не оборачивалась ни разу. Их трапеза подходила к концу, и вскоре они удалились, к облегчению "мистера Шерлока Холмса", который пожелал остаться неузнанным. Бенедикт Камбербэтч никогда не чурался поклонников, любых возрастов, любого пола и цвета кожи. Он всегда радушно позировал с ними на совместных фото, с охотой раздавал автографы налево-направо. Но сейчас был не тот день и не то место. Бен прекрасно понимал, что он легко узнаваем в толпе, что за славу и всенародную любовь всегда приходится платить своей скрытной личной жизнью. Но сейчас он рассчитывал, что его пребывание здесь, в этом отеле, рекомендованном ему как довольно приватный, станет наименее привлекающим чужие взгляды. По данной ему информации здесь останавливались в основном одинокие мужчины. Но откуда, черт возьми, здесь взялись эта девочка и ее мать, судя по всему оказавшиеся поклонницами его сериала? Что за происки судьбы??? В конце-концов, успокаивал себя Бен, он никакой не мистер Шерлок Холмс, у него есть свое собственное имя, которое эта юная поклонница даже не удосужилась запомнить и выговорить. Немного расстроенный он подозвал официанта и попросил принести ему виски. ****** Мартин терпеть не мог надевать на себя не свежее белье и одежду, после принятия душа. Но учитывая то, что все его вещи остались в чемодане, другого выхода у него не было. — Гребанные разгильдяи, мать их! — с досадой выругался ещё раз Фриман. Настроение было испорчено окончательно. Присев в кресло, он взял наконец-то в руки свой телефон. Одно входящее сообщение: "Изучаю богатство национальной испанской кухни в гордом одиночестве. Отбиваюсь от поклонниц. Срочно нужна твоя поддержка. Ресторан на крыше отеля. Б.К." Мартин вспыхнул, улыбнулся, ласково выругался на своего будущего визави, и тут же подхватился. Подойдя к зеркалу, он критично окинул свой далеко не летний прикид и вышел из номера. Его вдруг охватило волнение, как в юности, перед первым свиданием. Он потёр переносицу, прочистил горло, проверил свежесть дыхания и шагнул в распахнутые двери лифта, обуреваемый противоречивыми мыслями и желаниями. Подъем на лифте занял целую вечность, как ему тогда показалось. В голове он прокручивал с десяток разных способов приветствия, но каждый новый казался ему ещё паршивее предыдущего. Вечер опустился над островом. Солнце уже село. В ресторане играла лёгкая джазовая музыка. В воздухе витала смесь ароматов южной ночи, запаха моря и готовящихся блюд. Фриман не спеша прошел в зал и стал сканировать своим прищуренным взглядом всех присутствующих. Отыскав наконец-то знакомую кудрявую макушку, припрятанную за ветвями какого-то растения, он почти на цыпочках подошёл к Бену со спины и вдруг, к своему собственному удивлению, так по-девичьи, закрыл его глаза своими руками. Бенедикт не растерялся, и ощупав руки Мартина, наигранным низким голосом спросил: — Дорогая, это ты? — Да, милый, я наконец-то долетела, — нарочито тонким фальцетом пропел Фриман, и прыснул смехом, обходя своего друга, который тоже, в свою очередь, расхохотался, но не спешил выпускать из своих рук чужие пальцы. Возникла неловкая пауза, и Бен, встав из-за стола, потянул к себе Мартина, обнял его по-дружески, и похлопав по спине отпустил. — Ну, рад видеть тебя, с приездом! Ты что, решил пешком сюда добираться? Ты знаешь, обычно люди пользуются такси, — Бен сделал жест рукой, — Я чуть с тоски не помер, — глаза его светились. — Лучше тебе не знать, — Фриман скривил физиономию, — Эта недоделанная авиакомпания ещё пожалеет, что связалась со мной. Они потеряли мой багаж! Бен, у меня нет даже смены белья с собой, мать их... Камбербэтч расхохотался, но заметив, что Мартин на самом деле жутко расстроен, состряпал сочувствие на своем лице и предложил: — Не вижу особой проблемы. У меня есть связи в British Airways, и если я приложу определенные усилия, чтобы твой багаж поскорее вернули, то... — он сделал многозначительную паузу, — ты будешь мой должник, — он весело подмигнул, — за это ты сегодня будешь спать в моей пижаме, — Бен снова расхохотался. Мартин сменил гнев на милость и начал озираться по сторонам. Зал был не сильно заполнен. — Что сможешь порекомендовать мне из меню? — деловито спросил он Бена, разворачивая черный кожаный переплет, с теснением логотипа отеля. — Ну, для тебя я уже присмотрел некий богавант с овощами, как раз для вегетарианцев. И подаётся для 2-3 человек сразу. Думаю, мы вдвоём осилим порцию. Закажи ещё гаспачо, его принесут быстро. Довольно съедобен здесь, мне понравился. Ну и так, всяких морских гадов на закуску, по-мелочи. Мартин с деланым видом изучал меню. — Что будем пить? Я тут позволил себе начать с виски, надеюсь ты согласишься ко мне присоединиться? — Бен поднял бокал в воздух, — Ваше здоровье, мистер Фриман! — Ну, богавант так богавант. Надеюсь это не чёртов Кракен? От виски не откажусь, только мне с содовой, — Мартин старательно пытался скрыть свое волнение, поэтому выпить ему сейчас хотелось страшно, — Целиком и полностью тебе доверяю, — он наконец-то поднял голову, сложил руки на стол и растянулся в улыбке. ***** После ужина, уже в лёгком подпитии, они решили перекочевать на пляж. Чертыхаясь, спустились по брусчатой лестнице и расселись прямо на песке. — Спорим, ты не полезешь сейчас купаться? — Бен решил смаху взять на слабо своего друга, — А все потому, что у кого-то нет с собой плавок! — Отвали, Камберлорд, — вяло улыбаясь отмахнулся от него Мартин, — Много ты обо мне знаешь! Может быть я даже голяком смогу! — с вызовом ответил он, и добавил — Если только вода не очень холодная... Бен усмехнулся, и начал раздеваться. Оставшись в одних боксерах, он весело кинул в сторону: — Видишь, я сам плавки не надел, тем самым выражая тебе солидарность. Он оглянулся по сторонам, нет ли поблизости лишних глаз, и браво скинув трусы быстрыми шагами вошёл прямо в ночной прибой. Лицезреть голую задницу Камбербэтча Мартину уже удалось однажны на съёмках первого эпизода второго сезона "Шерлока". Когда тот путался в белую простыню, периодически падая, портя дубли, и бессовестно оголяя свою пятую точку. У Фримана тогда весь день пересыхало в горле, он то и дело тянул минералку между дублями. А Бен беззаботно подмигивал ему и отпускал сальные шуточки, пытаясь видимо накалить атмосферу ещё больше. Но он тогда и представить не мог, что ему выпадет ещё один шанс, взглянуть на этот объект культурного наследия Британии. Подкаченная, упругая, белая задница, напрочь лишённая волос. Не узкая, не плоская, а такая аппетитная, как у девушки, не выходила из головы все это время. Мартин сглотнул и облизал нижнюю губу. Стащил с себя полосатый хлопковый джемпер, джинсы, и помедлив, стянул трусы. Не смотря на хмель он чувствовал смущение, поэтому озираясь поспешил войти в воду. После небольшого заплыва они вернулись на берег. И Фриман, стараясь не пялиться на обнаженного мокрого друга, поспешно натянул свое бельё. Вода была прохладной, песок теплым. У Мартина зуб на зуб не попадал, он очень хотел согреться, поэтому накинул на плечи джемпер и потянулся за джинсами. Его товарищ продолжал стоять в чем мать родила, закинув руки за голову, и подставляя лицо тёплому морскому бризу. Мартин не сводил с него глаз, а Бен, как будто чувствуя этот взгляд спиной, весело сказал: — Ты знаешь, когда я был маленьким, меня актиния ужалила прямо в зад. Хочешь, я покажу тебе шрам? Жаль здесь очень темно. Придется вернуться в отель, там освещения достаточно. Мартин оторопел. Всегда острый на язык, он вдруг растерялся и не нашелся что ответить. Он запутался ногой в штанинах и громко сопел носом. Фримен был старше Камбербэтча всего то на шесть лет. Это не так много. Но сейчас он чувствовал себя ужасным старпёром, затесавшимся в компанию к этакому мажористому юнцу. Он растерял весь свой боевой настрой, и находился в смятении. — Ты что, язык проглотил? — поинтересовался Бен, обернувшись. На фоне ночного неба его лицо выделялось с такой странной ясностью, точно от него исходило собственное слабое сияние. Он нагнулся за боксерами, не спеша надел их, и начал собирать с песка свои вещи. — Пройдёмте в нумера, мистер Фримен? У меня там в мини-баре припасено ещё очень много вкусного. Или ты прилетел сюда, чтобы спать? — он с вызовом взглянул на товарища. — Может быть ещё и девочек закажем? — неуместно сострил тот, и сразу же пожалел об этом. Улыбка слетела с лица Бенедикта. — Непременно. Как пожелаете, мистер Фримен, — припечатал тот. "Боже, ну что я за придурок!" — мысленно сокрушался Мартин, — "Что я несу? Каких ещё девочек???" — Бен, подожди! Ну постой же ты! Прости меня!!? — выкрикнул он вслед удаляющемуся другу, — Девочек, я пожалуй, уже не вынесу. Бенедикт посмотрел на него как-то странно, но ничего не сказал.