Следи, чтобы твой голос не дрожал.

Падай, мотылёк.

с обожженными крыльями ты не поднимешься в небо вновь.

Следом за твоими никчёмными крыльями остаются едва заметные следы боли и разбитых надежд, которые никогда не получится скрыть.

Это и есть взрослая жизнь, о которой ты когда-то слепо и наивно грезил.

Ты действительно верил в лучшее? Зря.

Больше ты не сможешь взлететь.

  Кто из нас не просыпался порой до рассвета после сна без сновидений, столь сладкого, что нам становилось почти желанным вечный сон смерти, или после ночи ужаса и извращенной радости, когда в клетках мозга возникают видения страшнее самой действительности, живые и яркие, как всякая фантастика, исполненные той властной силы, которая делает такими живучими готическое искусство, как будто созданное для тех, кто болен мечтательностью? Всем памятны эти пробуждения. постепенно белые пальцы рассвета пробираются сквозь занавески, и кажется, будто занавески дрожат. Чёрные причудливые тени бесшумно уползли в углы комнаты и притаились там. А за окном среди листвы уже шумят птицы, на улице слышны шаги идущих на работу людей, порой вздохи и завывания ветра, который налетает с холмов и долго бродит вокруг безмолвного дома, словно боясь разбудить спящих, но все же вынужден прогнать сон из его пурпурного убежища. Одна за другой поднимаются легкие, как вуаль, завесы мрака, все вокруг медленно обретает прежние формы и краски, и на ваших глазах рассвет возвращает окружающему миру его обычный вид. Тусклые зеркала снова начинают жить своей отраженной жизнью. Потушенные свечи стоят там, где их оставили накануне, а рядом - не до конца разрезанная книга, которую вчера читали, или увядший цветок, вчера вечером на балу украшавший вашу петлицу, или письмо, которое вы боялись прочесть или перечитывали слишком часто. Ничто как будто не изменилось. Из призрачных теней ночи снова встает знакомая действительность. Надо продолжать жизнь с того, на чем она вчера остановилась, и мы с болью сознаем, что обречены непрерывно тратить силы, вертясь все в том же утомительном кругу привычных стереотипных занятий. Иногда мы в эти минуты испытываем страстное желание, открыв глаза, увидеть новый мир, в котором все приняло новые формы и оделось живыми, светлыми красками, мир, полный перемен и новых тайн, мир, где прошлому нет места или отведено место весьма скромное, и если это прошлое еще живо, то, во всяком случае, не в виде обязательств или сожалений, ибо даже в воспоминании о счастье есть своя горечь, а память о минувших наслаждениях причинят боль.           (ᴄ) "пᴏᴘтᴘᴇт дᴏᴘиᴀʜᴀ гᴘᴇя" — ᴏᴄᴋᴀᴘ уᴀйльд Ты всегда падаешь, особенно когда влюбляешься. Смеёшься, когда тебе больно, и плачешь, когда хорошо. Твоё сердце - это потрёпанная игрушка и смесь самой адской боли. Карамельные броуги, такого же оттенка пальто кроя поло, строгий взгляд и бордовый галстук, выделяющийся на светло-небесной рубашке. Сегодня Сеул показывал своё по обыкновению пасмурное настроение, оставляя на небоскребах грустные серые отпечатки, а иногда и мокрые следы. Сана погода заботила редко — он не относится к числу романтиков, не был метеозависим, да и шёл он в закрытое помещение. Улица пестрела различными оттенками чёрного, закрылась бесчисленными зонтиками и гудела моторами иномарок, обливая пешеходов брызгами из луж. Чхве Сан шёл на собеседование, спеша и не оставляя времени на одышку. Всё вокруг было одной большой разноцветной и капризной суетой для молодого человека, который потерялся в себе и во времени. Он не ощущал завтра, потому что оно было бы таким же, как и вчера. Мучая себя самым отвратительным вопросом «зачем?», ему не было понятно само значение успеха. Сан шел и шел, бежал, не замечая лестничных площадок, становясь все выше и сильнее. Его мучила всеобщая мысль «провести жизнь правильно», ведь это априори невозможно. Он не понимал людей, не понимал это стремление к лучшему, ведь все мы проводим жизнь так, действительно хотим, делаем ошибки, которые, на самом-то деле, неизбежны. Считал, что в жизни нужно жить, нужно внимать ее уроки и оставлять после себя что-то, что спасет следующее поколение. – Я думаю, что мы существуем для разрушения. быть может, по мнению природы, все хорошее должно кончаться. и сейчас, вот это наше время, является началом конца. Медленного и тотального. Она удобно устраивается на крыше многоэтажного дома, медленно облизывая нижнюю губу и любуясь своей жертвой, которая даже не догадывается, что ее жизнь висит на тонкой ниточке. Держит аккуратно и с особой ненавистью свою снайперскую винтовку, предназначенную именно для точного устранения её цели. Эта малышка убила стольких людей, что, кажется, девушку уже можно сравнить с самыми смертоносными и выдающимися снайперами за всю историю. Невыносимый страх стать со своим оружием единым целым. Наводит прицел, получая от этой будоражащей обстановки тошнотворные ощущения, и вот уже крохотная фигурка на горизонте еле-еле помещается в окуляре прицела. Не торопясь выбирает определенную точку на теле врага, пока жертва продолжает двигаться дальше, не задумываясь вовсе о ближайшей смерти. С ней смерть идет бок о бок. И понимает, что заслуживает самую кровавую участь, так как на её счету столько людских жизней, что самой не снилось в непрекращающихся кошмарах. Каждую жертву в дневник записывает, вырисовывая с чувством неистового красивые буквы на белоснежном листе бумаги. Потанцует еще в аду с чертями, но только не сейчас, заказ сам себя не сделает. — Цель находится в нужном для меня месте.. — тихо шепчет, не спуская прицела с его жертвы. Смотрит своим до ужаса ледяным взглядом, полным равнодушия, надавливая уверенно на спусковой крючок, — счастливой дороги тебе в ад, тварь. Выстрел. Цель замирает, мгновенно падая на холодную асфальтированную дорогу и утопая в своей собственной алой крови. Пуля чётко попала прямо в грудную клетку, забирая моментом грешную человеческую душу. Вот он, поцелуй смерти. Скалится неприятно от проделанной работы, сразу же скрываясь. Улица заполняется истошными криками людей, которые разбегаются кто куда от сильного испуга и желания сохранить свою драгоценную жизнь. Девушка вешает свое оружие за спину и достаёт телефон из левого кармана брюк, набирая номер отца, чтобы сообщить ему об итоге работы. —  Я выполнила твоё поручение. Хан Соджун мертв, —  слышит по ту сторону телефона леденящий кровь смех, вздох облегчения и похвалу за выполненный заказ в свой адрес. С каким же животным желанием люди хотят избавиться друг от друга, – Ты как всегда на высоте, сладость моя, – от последних слов девушку блевать тянет. Каждый раз отец повторял: «Самое главное в бизнесе - честность. Точность и трудолюбие. В этом мире ты тот, кто ты есть. Одно из двух: или ты человек, или дерьмо». Она сидит одна в пугающей тишине, смотрит за окно, где прохожие пытаются спрятаться от дождя и хочет остаться тут навечно. Сошла с ума, или же уже на подходе? На грани находится и думает о том, о чём не следовало бы думать. Обещала ведь себе, что справится, найдет силы и справится, но не нашла. Разбивается на мелкие осколки, как хрустальная ваза, и хочет, чтобы немного стало легче, чтобы отпустило. Закрой рот рукой. Заткни себя всеми силами. Молчи. Только внутри целый ком боли, что в клочья органы раздирает, страшится выйти истошным воплем наружу. Всё равно молчи. Закройся в комнате. На крепкий замок. Дрожащие руки спрячь в длинные влажные рукава толстовки. Глотай слезы. Пусть катятся. Пусть мочат все вокруг. Пусть зальют комнату, Может так сможешь захлебнуться. Но молчи. Сделают только хуже, стоит лишь попросить о помощи. Разобьют о твёрдый асфальт правды. Ты не выдержишь. молчи. Всё пройдёт, станет легче. Только терпи... Хочет кричать. Хочет уничтожить себя.

—

Ночной город так красив и одинок в позднее время суток. Свет, исходящий от окон домов, показывает куда понемногу перемещается жизнь беспокойного мегаполиса с наступлением темноты. В каждом из них присутствует свой отдельный мир, совершенно отличающийся от других. Своя история, Свой сценарий жизни, Свой сюжет нового кино. Кто-то прогуливается сейчас в безмолвной тишине по темным улицам, где присутствует своя таинственность и загадка, которая заставляет больше проникнуться будоражущей до кончиков пальцев атмосферой, а те самые огни ночных дорог, тянущиеся длинной вереницей, убегают куда-то вдаль и манят за собой в неизвестность. Вы когда-нибудь замечали, чем пахнет ночь? Как по мне, каждый раз она имеет свой запах. Например, сегодняшняя пахнет как кофе с молоком, потому что ты выпил его перед тем, как лечь; а вчерашняя – как сигареты и алкоголь, потому что весь вечер ты торчал в баре на краю города, куда тебя затащили друзья. Каждая ночь особенна по-своему, и я не только о запахе. Первый признак истинной любви у молодого человека — робость, у молодой девушки — смелость. Это удивительно и в то же время очень просто. Два пола, стремясь сблизиться, заимствуют недостающие им свойства друг у друга. – Да пошло всё, – Сан зло кидает блокнот с нотами на рабочий стол и нервно трёт уставшие глаза. Колёсики старого компьютерного кресла неприятно царапают паркет, однако внимания своего он на это не обращает. Парень чувствует, словно нервная система натянута как некачественная гитарная струна, которую неправильно задень – тут же треснет, больно попадая по коже. Поступить в музыкульную академию было большой мечтой ещё с самого детства, когда руки, покрытые мозолями, гитару не отпускали даже во сне, где он грезил о большой сцене и людях вокруг, которые в унисон будут напевать его песни, погружаясь в эти тексты так, словно это их собственное прошлое. Только вот предстоящие вступительные экзамены слишком активно поселяли в усталой голове сомнения: «А надо ли оно мне? Буду ли я счастлив? Вдруг я пожалею и время будет потрачено зря?». И только она знал – надо. Будет. Девушка отлично знала, какой мелодией живёт Сан по утрам, а какой по ночам, отлично знала настроение его лишь по тому, какой ритм тот отбивает своими музыкальными пальцами. Знала, что в музыке, в каждой старательно отрисованной ноте и строке вся жизнь его, и даже когда она видит, как нотные листы в порыве злости летят в мусорное ведро, знает: те же листы будут отрисованы заново, спустя день, неделю или месяц. Чхве Сан – парень с глазами цвета авантюрина и  взглядом луны, что разбивает, а после собирает вновь будто осколки разбитого хрусталя, создавая что-то новое и более красивое. Он долгое время в кровати лежит. Свет погашен и не единого звука вокруг. Тишина настолько пустая, давящая, что парню кажется, словно он от неё оглохнет. Глазами пожирает экран телефона и дышит размеренно: на лице ни одной эмоции. Могло бы показаться, что ему всё равно, но от неожиданного уведомления его сердце начинает стучать быстрее.

23:12

– Прогуляемся, поболтаем? – тот без раздумий соглашается.

Любой человек в твоей жизни появляется именно в тот момент, когда ты нуждаешься в нём больше всего. Понимаешь, всё в мире взаимосвязанно и, возможно, появись я раньше ты бы даже не заметила меня. Прошла бы мимо, уткнувшись в свой мобильный, а я бы в этот момент мог приглашать на свидание какую-нибудь милую девушку из кофейни. И твоя жизнь мирно продолжила бы течь в своём русле, как и моя. И наши планеты никогда бы не пересеклись. Но я верю в судьбу. Чхве Сан, ты весь: твои волосы, руки, шея и плечи, твои ресницы и коленки, ты целиком и полностью всегда будешь про любовь. Спускаемся к берегу и стоим под сырой мостовой аркой. В твоих объятиях очень тепло. Хочу укутать тебя в рукава своего шерстяного свитера и греть, греть, греть. Чтобы твои щечки наконец-то согрелись. Наше теплое лето медленно кончается, дни сменяют друг друга, проходя так стремительно, словно песок сквозь пальцы. но каждый день с тобой — новая, сладкая бесконечность. Почему-то в любви с тобой я не чувствую времени. В моих ладонях твое сердце — целая вселенная. В моих глазах твои — ночные звезды. На моих плечах твои руки — трепетная нежность. Мы полностью сотканы из любви. Хочу запечатлеть каждую твою улыбку, как ты спишь, как ты кушаешь, как ты читаешь или просто напросто смотришь фильм. В моих мечтах твоя ладонь в моей, море и теплый плед. – Ты помнишь? Кто влюбится первым, окажется проигравшим, и я проиграл. Она лежала и болтала со мной, несмотря на то, что веки её опускались, как занавес по окончании пьесы. Я мечтаю каждую ночь видеть перед собой черты её сонного лица и перебирать взъерошенные волосы на голове. Если бы у меня спросили про главное чудо света, мои губы прошептали бы имя её. Лишь она рисует самые яркие улыбки на лице Сана, греет своим присутствием рядом и утешает, усмиряет нескончаемый шторм внутри.

Ты мне нравишься, Мастер.

с тобой хоть накрай, хоть за край: мы единым сияньем облиты. эта пьеса - судьба твоя; что ж, выбирай –

Если хочешь, я буду твоей Маргаритой.

Неожиданный телефонный звонок в кармане прерывает их, на что девушка несдержанно ругается прямо в лицо Сана. Вырывается нехотя из любимых объятий, стараясь набрать в легкие воздух, и отвечает незамедлительно на вызов, пока чужая ладонь макушку поглаживает, заглядывая в чёрные бездонные глаза. — Здравствуй, у меня есть для тебя интересное задание, — голос замолкает на недолгое время. У неё руки дрожат, хочет заорать или разбить что-нибудь, грохнуть чeм-нибудь об пол. Сердце чешется, ужасное ощущение. надо успокоиться, надо взять себя в руки. так нельзя.  Жестокость, пустота, равно пугающая и завораживающая, бездонная, голая ненависть, переполненная самоуничтожением настолько, что кажется бессмертной, неуничтожимой, вечно возрождающейся в «объекте». Девушка дыхание задерживает, считая про себя десять чёртовых секунд, которые длятся в такие моменты, как целая вечность. Внутри буря бушует, рвет все нутро на мелкие части, пронзая болью все тело нещадно. Никто вокруг не понимает, от чего на душе будто кошки скребут. Она хотел всего лишь крошечную каплю тепла получить, чтобы выбраться из этого бескрайнего океана боли, из которого он больше не надеется спастись. Душераздирающая получилась история, не так ли? — Мне нужно, чтобы ты пристрелила одного человека. Его имя Чхве Сан.