Куда не ступала нога человека

Дневник капитана. Звёздная дата: 2269.102. Научная команда Nemesis завершила свою работу по сбору данных на планете класса "М". Результаты будут обработаны в лабораториях и занесены в банк. Столкновений с гуманоидами не было. Nemesis по приказу берёт курс на ближайшую научную базу Федерации. Личный дневник. Короче, гуманоиды гнали нас дубинками. Спасибо тренировкам в Академии, что не догнали, так что столкновения, по факту, действительно не было. По крайней мере случилось хоть что-то весёлое за последние пару месяцев. Пару месяцев... Больше... Не могу поверить, что сегодня ровно полгода, как мы в этой экспедиции. В космосе. Кажется, только вчера я впервые сел в капитанское кресло Nemesis. Космос - очень странное место. Дни кажутся бесконечно медленными и одинаковыми, а в итоге всё равно пролетают так быстро. Плевать, что наша миссия — самая скучная из всех, какие только могли быть поручены, я просто должен доказать, что я и моя команда способны на многое. Что на нас можно положиться и доверить что-то более серьёзное, чем повторное исследование ближайших планет, где самое большое происшествие — побеги от местных полуголых зелёных человечков, вооруженных, максимум, камнями и палками.

***

Дневник капитана. Звёздная дата: 2269.103. Nemesis находится на пути к научной базе. Мы получили уведомление о новом задании и завтра получим подробные инструкции. В медицинском отсеке была проведена запланированная проверка оборудования и тестирование членов команды. Всё в норме, результаты будут загружены в ближайшее время. Личный дневник. Очередной день, наполненный бесчисленными инструкциями и правилами, бесконечными заполнениями бессмысленных отчётов. Вокруг меня столько звёзд, а я вижу только те, которые у меня перед глазами от недосыпа. Неужели всё было ради этого? Нужно потерпеть ещё немного. Немного... Такие же ебаные полгода. Может быть, хотя бы задание, которое досталось нам, окажется интересным. Может быть, нам, наконец, доверят хоть что-то важное.

***

Дневник капитана. Звёздная дата: 2269.104. Сегодня экипаж Nemesis готовится к стыковке с другим кораблём Федерации, чтобы принять на борт одного из вулканских послов. Посла Ханю необходимо доставить на научную базу, которая находится на маршруте Nemesis. Экипаж слаженно работает для обеспечения предстоящей встречи и создания наилучших условий для пребывания посла на корабле. Я лично сделаю всё возможное, чтобы посол чувствовал себя максимально комфортно все десять дней, которые ему предстоит находиться на Nemesis. Личный дневник. Как же я заебался. Эти приготовления выматывают сильнее пеших разведок. Все эти отчёты, я не могу ничего успеть... Понятия не имею, что бы я делал без своей команды. Мы все рады ответственному заданию, но я, честно говоря, в душе не информирую, что нужно для удобства вулканцев, так что я просто поручил это своему рулевому. Он тоже вулканец, так что пусть лучше он разбирается с послом. Кажется, Джунхван рад этому, хотя, по нему сложно сказать. Но он ведь давно просил поручить ему что-нибудь ответственное. Как будто бы управление огромной грудой металла в бесконечном пространстве не является чем-то таким... И всё же я понимаю его. И я ему благодарен.

***

Молодой и подающий большие надежды капитан новейшего космического корабля Нейтан Чен выходит из своей каюты в парадной форме впервые за несколько месяцев. Он не очень любит её, потому что она кажется слишком формальной и ограничивающей, она неудобная и давит на шею, а пояс впивается в талию. Простая и мягкая жёлтая ему роднее и ближе, и если бы только можно было носить её всегда, то Нейтан бы так и делал, но протокол проведения важных мероприятий обязывал капитана надеть парадную версию. Он и сам осознаёт важность предстоящей встречи. Это ведь тот самый Ханю, который, когда ещё был капитаном одного из кораблей Звёздного флота, открыл больше сотни планет, сделал действительно много для развития варп-двигателей и был известен своей непоколебимостью и дипломатическим подходом ко всему. В новых учебниках Академии про него был целый параграф. Наверняка было бы больше, если бы после завершения блестящей офицерской карьеры Ханю не начал бы влиять на изменения положений Федерации касаемо абсолютно всех сфер, начиная от научной и инженерной и заканчивая тем, как лучше следует налаживать контакты с другими видами разумных существ. Нейтан точно знает, что в Федерации его не любят. Нейтан считает его своим кумиром. Громко сказано, учитывая, что знает о своём примере для подражания Нейтан не так уж много личного, только факты. И всё же, люди, идущие против системы всегда вдохновляли Нейтана. Он хотел бы быть таким же и он к этому стремится. Ему не так уж сильно за двадцать, он буквально только-только завершил своё обучение, но отличился он в процессе и на практиках настолько, что ему уже доверили средних размеров (но зато новый!) корабль. Конечно, никакой важной миссии ему не досталось, хотя Нейтан уверен, что смог бы справиться. Он смог бы всё, лишь бы видеть звёзды. Только ради них, пугающей красоты и бесконечной неизвестности он готов терпеть правила и жутко неудобную парадную форму. Если нужно надеть её, чтобы увидеть того, кто эти звёзды открывал, то Нейтан потерпит. Думая о личной встрече, он понятия не имеет, что собирается сказать. Он уверен, что ему даже не удастся лично поговорить с послом, только на официальной встрече его на борту и когда придёт время спускать его на научную базу. Как ни крути, вулканцы скучные. (Ладно, Джунхван - исключение). Нейтан обойдётся общим выражением уважения и восхищения и будет надеяться, что не скучный Джунхван сможет решить проблемы, если они возникнут. Не так важно, что скажет сам Нейтан. Лучше всего он покажет своё уважение, если довезёт их гостя целым и невредимым до базы. Когда Нейтан, поглощённый хаотичным потоком мыслей, неожиданно быстро оказывается в транспортаторной, там уже собралась главная часть экипажа, пестрящая яркими кителями, вместе с его первым помощником. Тот выглядит растерянным и взволнованным. Честно говоря, растерянным он выглядит почти всё время, но таким его Нейтан видит редко. — Уно, — он хлопает невысокого парня по плечу и кивает ему, — вы выглядите довольно нервно. Всё в порядке? Нейтану забавно обращаться по фамилии к членам экипажа, когда раз в неделю они собираются в его каюте или комнате отдыха, чтобы повеселиться и иногда даже выпить. Ну, если их глава инженерного отдела решит, что неделя была слишком утомительной и пришло время вспомнить о существовании земной водки. В таких случаях все формальности и "вы" исчезают вслед за бутылками. Глава, конечно, тоже здесь, в неизменно красной форме инженеров и с не менее красными волосами, которые даже сейчас, несмотря на правила, требующие скромности в причёсках, распущены и больше похожи на пожар. Услышав голос капитана, она поворачивает голову и кивает в знак приветствия. Нейтан кивает в ответ, а потом очень не по-капитански пихает Шому локтем в бок: — Ну? Что такое? — Думаю, ваш первый помощник очень смущён предстоящей встречей с послом, который так же является его бывшим капитаном, — Джунхван появляется с другой стороны, нависая всем своим высоким вулканским ростом. Он тоже выглядит серьёзнее, чем обычно. От этой расы гуманоидов и ждёшь серьёзности, но Джунхван, молодой и выросший среди людей вулканец, был намного менее строгим к себе, больше стараясь влиться в коллектив. Конечно, он всё равно придерживался типично вулканского поведения большую часть времени, на мостике или в других формальных ситуациях, но после смен, когда они отдыхали, он даже иногда позволял себе улыбку! Непростительное нарушение вулканской идеологии. Нейтан был чрезвычайно рад тому, что Ча выбрал попытки шутить на человеческий манер для демонстрации своего доверия и желания влиться в команду. Подкол Шомы сейчас вызвал в Нейтане странное чувство гордости. С другой стороны, Чен в шоке. Он понятия не имел, что Шома работал с Ханю. — О, мне стоило поручить вам подготовку к встрече посла, мистер Уно? — Нейтан опять хочет ткнуть, но Шома уворачивается. Очень жаль, но Нейтан понимает. В такой серьёзной атмосфере им всем придётся вести себя подобающе, и лучше начать прямо сейчас. Их экипаж и так за глаза называют детским садом на варп-двигателях, Нейтан ведь от души потрудился собрать максимально молодой и максимально амбициозный состав, так что им необходимо доказать свой профессионализм, раз уж им поручили доставить настолько важное лицо. — Нет, мистер Ча лучше всех подходит для выполнения этой задачи, капитан, — Шома слегка краснеет от напряжения и делает серьёзное лицо. Ещё серьёзнее, чем оно у него всегда. Иногда Нейтану кажется, что у него два вулканца на борту, а не один. Хотя, если Уно находился под командованием вулканца, то это многое объясняет. — Запускайте транспортатор, — Нейтан слышит голос главного офицера инженерии, обращённый к управляющим пультом. По идее, капитан сейчас должен отдавать приказы, но почему-то его мысли где-то за пределами галактики сегодня. Может быть, не выспался. Опять. Но нужно собраться, потому что спустя мгновение транспортатор начинает звенеть и трещать, переливаясь яркими частицами, которые становятся всё чётче, пока не принимают очертания нескольких человек. Точнее, гуманоидов. Так толерантнее. Нейтан делает несколько шагов вперёд, чтобы поприветствовать уже полностью материализовавшийся отряд во главе с капитаном. — Капитан Браун, экипаж Немезис рад приветствовать вас на борту, — Нейтан протягивает руку. — А мы-то как рады, — Нейтан выдыхает, когда слышит расслабленную и почти не формальную речь, — позвольте представить посла Ханю, которого вам предстоит доставить до пункта его назначения. Капитан отходит в сторону, члены его команды проходят вглубь помещения, спускаясь с платформы транспортатора, гремя тяжёлыми ботинками. Теперь Нейтан видит того, кто стоял за ними. Чен зависает. Перед ним стоит мужчина в тёмной одежде, на первый взгляд похожей на какое-то платье, делающую типично тонкую вулканскую фигуру ещё стройнее и выше. У него, как и у всех вулканцев, прямые чёрные волосы и забавная прическа, бледная с зеленоватым оттенком кожа, острые уши, выгнутые брови и абсолютно нечитаемое выражение лица. Обычный важный вулканец. Они все такие. Но есть кое-что, что выглядит совершенно не по-вулкански. Глаза. А точнее взгляд, настолько внимательный и острый, Нейтану кажется, что он попал в ментальный метеоритный дождь. Кажется, что вот-вот пришибёт. Обычные вулканские глаза выглядят словно тёмные отполированные камни, в глубине которых сияет лишь логика и расчётливость, за ними спрятаны силой подавленные эмоции, которые никогда никто не увидит. В глазах напротив Нейтана горит самый настоящий огонь. Это глаза человека, и будь они у человека, Нейтан не обратил бы на это внимания, но они вступают в такую конфронтацию с отсутствием эмоций на всём остальном лице, что Чен так и стоял бы на одном месте чёрт знает, сколько, если бы другой капитан не начал слишком сильно и специально громко кашлять. — Кхм, — Нейтан прочистил горло, — посол Ханю, экипаж Немезис и я будем рады доставить вас на научную базу. И протягивает руку. Проходят отвратительно долгие и ужасно тихие несколько секунд, пока Нейтан не вспоминает, что вулканцы не жмут друг другу руки. Они вообще не приемлют физический контакт с кем-то, кроме членов семьи. Даже Джунхвана никто не трогает без необходимости, хотя они друзья, а сам Ча очень лоялен. Нейтан идиот. Он надеется, что лучше сгорит от стыда прямо сейчас под взглядом этих глаз, чем потом, когда Джунхван с Шомой обязательно вынесут ему мозг, или когда ему придёт выговор сверху за несоблюдение норм приветствия и плохую подготовку. Он почти успевает убрать руку, как посол внезапно протягивает ему свою. Рукопожатием это назвать можно с натяжкой, но контактом — однозначно. Нейтану стыдно. Нейтан обещает себе, что найдёт время извиниться позже. И поблагодарить. — Я ценю ваше гостеприимство, капитан. Надеюсь, моё присутствие не помешает. — Кхм, — в горле у молодого капитана сухо, как в вулканских пустынях, — позвольте представить моего первого помощника... — Мистер Уно, — посол кивает куда-то за плечо Нейтана. Тот чувствует, что в его лёгкие теперь нормально поступает кислород, когда взгляд больше не направлен на него. — Мне довелось поработать вместе с мистером Уно, — продолжает Ханю, — надеюсь, вы цените его профессионализм. Как это понимать, Нейтан не знает, но надеется, что это не выражение сомнений насчёт уважения к членам его команды. Шома — самый замечательный первый помощник, которого только можно было пожелать, Нейтана он полностью устраивает. Но после слов посла он задумывается, достаточно ли он показывает свою признательность. Взгляд посла снова меняет свой прицел, теперь Ханю смотрит за другое плечо Нейтана. Он поднимает вверх ладонь, разводя средний и безымянный пальцы. Вулканский салют. Нейтан поворачивает голову и видит Джунхвана, который сделал такой же жест. Двое вулканцев обмениваются словами на, очевидно, вулканском языке, и посол снова смотрит на Чена. Он нервно мнётся и думает, кого ещё ему нужно представить по правилам вежливости и как вообще завершить этот диалог, ставший неловким по его же вине. Нужно срочно прекращать тормозить, чтобы посол, наконец, отправился в отведённую ему каюту, а Нейтан — обратно на мостик, где будет он переживать глубокую моральную травму от столь сложного социального контакта. — Наш главный инженер, — Нейтан снова не успевает продолжить. — Мисс Трусова, — и снова посол кивает, — мы встречались на одной из научных конференций. Нейтану начинает казаться, что весь его экипаж так или иначе раньше встречался с послом Ханю. Ему так же начинает мерещиться насмешка с тёмных вулканских глазах. — Мистер Ча покажет вам вашу каюту, — Нейтан встаёт как можно прямее, мысленно становясь выше сантиметров на десять, — обращайтесь к нему или лично ко мне, если вам что-то понадобится. Все десять дней вашего полёта вы можете свободно перемещаться по кораблю. Вы можете посетить наш спортивный зал и комнату отдыха. Нейтан прерывает скоростной поток речи быстрым вдохом, поворачивается лицом к другому капитану и продолжает. — Капитан Браун, предлагаю вам и вашей команде также посетить нашу комнату отдыха. Смена обстановки никогда не бывает лишней. Если у вас нет вопросов ко мне, то я вынужден вернуться к работе. Я буду на мостике. Приятного отдыха. Чен слышит одобрение его предложения, пока быстрым шагом покидает транспортаторную. Краем глаза он успевает заметить удивление на лицах своих товарищей и на лицах другой команды. На лице посла Ханю он не видит ничего нового. Всё тот же ледяной холод и огонь в глазах.

***

Дневник капитана. Звёздная дата: 2269.105. Nemesis успешно принял на борт посла Ханю, а также часть экипажа корабля Федерации для отдыха и смены обстановки. Встреча прошла как нельзя лучше, не возникло никаких проблем. Личный дневник. Я проебался. Всё прошло просто ужасно. Сто процентов, что этот посол прямо сейчас строчит отчёт о проявленном неуважении и пренебрежении особенностями приветствия. Я почти уверен, что этот ушастый чёрт смеялся надо мной. И если это действительно так, то больше я этого не позволю. Нейтан трёт виски и откидывается на ортопедические подушки на своей небольшой кровати. Прямо сейчас в зале для отдыха все веселятся, общаются, отдыхают, а он тут лежит в своей каюте и смотрит на серый скучный потолок. Чен и правда устал за несколько часов на мостике, которые оставались от его смены после встречи. Обычно ему хочется поговорить с кем-то после работы, но сейчас — не хочется видеть никого. Ему стоит быть со всеми, но одна только мысль о том, что в комнате отдыха так же может быть посол Ханю, становится весомым аргументом в пользу лежания в одиночестве. Он точно не хочет видеть посла снова, потому что придётся разговаривать. И придётся извиняться за свою неосторожность. И чувствовать затылком взгляд Джунхвана, который обязательно будет подслушивать. Ну, нет. Небольшую, совсем не капитанскую на вид, каюту пронзает отвратительно неприятный для раскалывающейся головы Нейтана писк. Конечно, они не оставят его в покое. — Капитан, вы придёте в комнату отдыха? Все ждут вас. При всем его уважении к Шоме, Нейтану хочется запустить чем-нибудь в систему связи, чтобы она заткнулась. Но вместо этого он отвечает: — Я приду. Но только ненадолго. Нейтан сразу же встаёт с кровати, чтобы не успеть передумать. Лучше он это сделает. Просто придёт, всех в очередной раз поприветствует, выполнит долг вежливости хорошего капитана, а потом спокойно пойдёт спать. Думая об этом, он почти что бодро идёт к выходу, но в последний момент решает посмотреть в зеркало. Вид однозначно оставляет желать лучшего. Чен усмехается, потому что вспоминает идеальную, словно по линейке уложенную вулканскую челку посла. Волосы самого Нейтана похожи на последствие мини взрыва, путаются кудрями и в целом отражают состояние капитана. Сделать с этим всё равно ничего не получится, да и желания нет, как и сил, и Нейтан выходит из каюты. На Немезисе уже почти "стемнело". Подсветка в длинных коридорах стала слабее и мягче, отливала мягким оранжевым закатным цветом. Всё стало тише, кажется, даже охранники и инженеры ходят на цыпочках так аккуратно, что можно услышать слабое жужжание самого корабля. Чем дольше слушаешь, тем отчётливее оно становится и тем больше начинает напоминать стрекотание цикад. Клонить в сон начинает ещё сильнее. Всё-таки подражание природному освещению и суточному циклу — вещь полезная для режима, но только не когда ты являешься жутко уставшим капитаном, которому ещё нужно что-то доделать прежде, чем лечь спать. Нейтан быстро проходит жилой коридор, стараясь сильно не топать, и заходит в лифт, который несёт его на нужную палубу так быстро, что Нейтан не успевает даже прикрыть глаза. Когда дверцы лифта открываются, Чен едва не кричит, буквально наткнувшись на своего первого помощника. — Чёрт! О, Уно, простите! Брови первого помощника взлетают вверх, его вид какой-то обиженный. — Я шёл за тобой. Нейтана тут же начинает грызть совесть из-за неформального обращения его товарища. Они же должны отдыхать сейчас. — Да, — Нейтан прикладывает ладонь ко лбу, — извини, Шома, что я так поздно. Я немного устал, поэтому только поздороваюсь и уйду спать. — Немного устал? — Уно усмехается, — ты даже не переоделся. Твоя смена уже закончилась, почему ты всё ещё в форме? И правда, Нейтан всё ещё в ненавистной ему парадной одежде. Он оглядывает Шому, на котором вместо привычного удобного кителя простая футболка. Чен отмахивается. — Да ладно, я же сказал, что я на пару минут. Потерпите меня такого красивого. А! И только попробуй Стефану рассказать! Со мной всё в порядке, мне просто нужен сон, - отрывать главного судового врача от его редкой возможности расслабиться Нейтану хочется в последнюю очередь. Ведь он точно знает, что стоит тому узнать о плохом самочувствии капитана, может начаться тотальный пиздец. — Как хочешь. Он всё равно узнает. Оба парня заходят в комнату отдыха, описать которую сейчас можно одним словом — веселье. Из встроенных в стены колонок играет лёгкая музыка, звучат смеющиеся голоса, пестрит яркая одежда, не ограниченная, как обычно, только тремя цветами. В воздухе пахнет чем-то сладким, кажется, синтетическим попкорном и таким же искусственным шоколадом, на столах стоят бокалы с соблазнительно синей жидкостью. Нейтану становится грустно, потому что с его головной болью ему точно не стоит пить ромуланский эль сейчас. Он вспоминает, что шёл только поприветствовать всех, когда со всех сторон раздаётся несколько громких "Капитан!". — Да, да, — Нейтан кивает, когда понимает, что всё внимание обращено к нему, — всем привет. Прошу прощения за опоздание и желаю вам хорошо отдохнуть. Остаться с вами я не могу, но буду рад завтра увидеть ваши опухшие лица! Его команда расстроено гудит пару секунд, а потом все понимающе кивают ему и поднимают бокалы, затем возвращаясь к общению друг с другом. Нейтан быстро оглядывает присутствующих. Здесь его команда с мостика, некоторые из тех, у кого сейчас закончилась смена и часть экипажа того другого корабля. Нейтан знает, что они решили вернуться к себе следующим утром, и он понимает. Смена обстановки действительно бывает нужна, он сам рад задерживаться на чужих кораблях, как бы не любил свой. Короче говоря, в комнате отдыха сейчас все, у кого есть желание и возможность тут находиться. Но нет того, кого Нейтан вообще-то встречать и не хотел. Посла Ханю. — Посол сейчас в своей каюте. Джунхван как всегда появляется из неоткуда со своей неуместной телепатией и с бессмысленным для не пьянеющих от алкоголя вулканцев стаканом синей жижи в руках. Нейтан морщится. — С чего ты взял, что я его ищу? — Было бы логично найти его, чтобы- — Я знал, что ты будешь меня осуждать, — и снова ладонь Нейтана летит к его лицу, — Это было ужасно, да? — Это не было ужасно, капитан. Это было неуместно. — Понятно. Ладно, просто скажи мне, в какой он каюте. Я пойду и извинюсь перед ним. — Второй жилой уровень, восьмая каюта. — Спасибо, — Нейтан чувствует себя задетым, очень хочется немного отомстить, — Ну, удачи. Много шоколада не ешь, ладно? Не как в прошлый раз. Щёки рулевого зеленеют, выдавая тщательно скрываемое смущение. Возможно, он уже успел сожрать пару плиток. Нейтан напоследок заглядывает ему прямо в глаза. Нет. Это не то. Его глаза не такие. Даже сейчас, когда Джунхван явно расслаблен, его взгляд и весь его вид всё ещё максимально вулканский. Это нормально, так и должно быть. Но что же тогда не так с послом? Чен выходит из шумной комнаты и пару секунд ему кажется, что он оглох и ничего больше не слышит. Но потом его уши переключаются, позволяют снова слышать звуки. Тихий треск, электрическое жужжание, шаги ночной смены и охранников вдоль коридоров. Это звуки его корабля. Местная природа, с которой каждому капитану хочется слиться. Сонный мозг Нейтана проникается каким-то странным ощущением романтики настолько сильно, что ему хочется пойти лучше на какую-нибудь палубу с открытым видом на космос или пройтись по инженерным отделам, например. У него очень давно не было такого чувства, его хочется удержать и насладиться любовью к выбранному делу. Нейтан вспоминает, что на втором жилом уровне есть зал с большими панорамными окнами. Романтика сразу пропадает. Туда и сказал идти Джунхван. Делать нечего. По крайне мере будет хоть что-то приятное. После позора. Нейтан заходит в лифт и быстро оказывается на нужном этаже своего железного мини города. Его встречает уже совсем потускневшая синеватая подсветка. Конечно, в важных для функционирования корабля частях свет всегда достаточно яркий, но на большей части палуб ночь всегда наступает самая настоящая. Требуется меньше минуты, чтобы пройти за поворот короткого коридора, чтобы выйти в "стеклянный" зал. Нейтан не может поверить, что он в космосе уже так долго, потому что этот вид поражает его каждый раз, как в первый. И каждый раз к нему возвращается мысль: "Вот, ради чего я здесь". Сотни, тысячи, миллионы, миллиарды звёзд, сияющих в глубокой загадочной темноте вселенной, заставляют его тут же пересечь весь зал и припечататься лбом к стеклу, словно так будет видно ещё больше бесконечности, сосчитается ещё больше далёких планет и загадается ещё больше желаний. Нейтан однажды рассказал Джунхвану о земной теме загадывать желания при виде падающих звёзд. Тот изящно поднял яркую острую бровь, выразив всё своё отношение к столь странной и нелогичной традиции. Очень по-вулкански. Ну, вот. Опять романтика ушла. Нейтан же к послу шёл. Нейтан вздыхает, нехотя отрывает лоб от приятно прохладного стекла и разворачивается. В самый последний момент "блять, сука, ебаный в рот" успевает смениться на более сдержанное и уже второе за вечер: — Чёрт! — Добрый вечер, капитан. У этого самого капитана скоро не останется никаких нервных клеток. Это второе неожиданное столкновение за последние полчаса. Нейтан толком не отошёл от того, как налетел на бедного Шому. А тут лицом к лицу сталкивается с послом Ханю, хотя был уверен, что находится в зале один. Джунхван бы сказал, что уверенность в отсутствии других людей в помещении без предварительного осмотра этого помещения крайне нелогична. Шома бы с ним согласился. А Нейтан и не посмотрел по сторонам даже, сразу прилип к стеклу. — Что вы здесь делаете? — выдаёт громким шёпотом Чен, чувствуя, как сильно бьётся его сердце от пережитого испуга. На выглядывающем из темноты спокойном, кажущимся ещё более бледным из-за холодной подсветки лице приподнимается одна бровь. Это так знакомо. — Вы сказали, что я могу свободно перемещаться по кораблю. Я закончил свой отчёт о прибытии на Немезис и перед сном пришёл сюда, — посол взглядом указывает на стекло за спиной капитана, — очевидно, с той же целью, что и вы. Нейтан уверен, что в противовес каменному лицу вулканца на его собственном лице выражение крайне сложное. Посол пришёл сюда... Чтобы смотреть на звёзды? Это странно. Это очень странно. Это нелогично. Насколько Нейтан знает, вулканцам тяга к созерцанию прекрасного не особо свойственна. Это не продуктивно. Но посол сказал, что пришёл сюда для того же, для чего Нейтан, а по Нейтану никак нельзя было сказать, что он тут что-то мысленно вычислял или делал хоть что-нибудь полезное. — Конечно, — Чен, наконец, кивает, — конечно, вы можете, извините. Я просто не ожидал встретить вас здесь. — Я собирался дать вам знать о своём присутствии, но не успел. Я не хотел вас пугать и прошу прощения. Посол слегла наклоняет голову, а потом опять начинает сверлить капитана тяжёлым взглядом. Тот невольно начинает одергивать и теребить рукава. — Я, — Нейтан сглатывает и напоминает себе не тараторить, — должен извиниться. — Вы уже сделали это, капитан, — Чен додумывает на лице напротив непонимание или удивление, чтобы не было так страшно. — Нет, я про встречу. Рукопожатие... Мне очень жаль. — Я принимаю ваши извинения, — вулканец кивает, — кажется, вы сильно переживали из-за этого. Не стоит. Я не обижен. Нейтану кажется, что над ним издеваются. Конечно, посол не обижен. Вулканцы же не обижаются. У Нейтана из вредности включается режим самообвинения. — Мне действительно жаль, потому что мистер Ча, как вы знаете, вулканец. Я общаюсь с ним каждый день и знаю о том, что делать стоит, а чего не стоит. Мне нечем оправдать мою ошибку. — Людям свойственны ошибки, капитан. Людям так же свойственно волнение. И ошибки по причине волнения. Теперь Нейтан уверен, что над ним издеваются. Люди волнуются, а вулканцы — нет. Люди ошибаются, вулканцы — крайне редко. Какие эти вулканцы, блин, идеальные. — Я благодарю вас за понимание, посол. Я рад, что всё в порядке. Признаться честно, я переживал, когда шёл сюда. — Так вы шли ко мне? — Эээ, — Нейтан и не подумал о том, что со стороны это выглядит как совершенно случайная встреча, — да. Я шёл, чтобы извиниться. Чёткая бровь вновь взлетает к ровной чёлке. — Вы шли сюда, чтобы увидеть меня, но были удивлены, когда встретили? — Я, — Нейтан запинается и ему очень хочется топнуть ногой, — я ожидал увидеть вас в вашей каюте и не предположил, что вы именно сейчас решите воспользоваться возможностью перемещения по кораблю. — В этом есть логика, — соглашается Ханю после пары секунд молчания, а Чену в этом слышится какое-то одобрение. Он даже не переспорил вулканца толком, но ощущение осталось именно такое. Приятное. Потому что... Нейтан не уверен, но в живых глазах напротив загорается что-то трудноопределимое, но однозначно более тёплое. — Теперь, когда мы всё выяснили, нам стоит вернуться в наши каюты. Вы, капитан, выглядите очень уставшим. — Да, — Нейтан кивает и морщится от очередного приступа пульсирующей боли, — до завтра, посол. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, капитан.