Куда не ступала нога человека

Космический корабль Nemesis. Дневник капитана. Звёздная дата 2270.251. Сегодня мы по расписанию вышли на орбиту планеты класса "М", которая должна стать местом для новой базы Федерации — SF-68. Сейчас здесь не только мы, но и несколько других кораблей дружественных нам рас. Спуск на планету прошел по плану, никаких новых препятствий не возникло. Однако у представителей местного населения возникла проблема, с которой они просят помощи у нас. На планете изменился баланс между травоядными животными и мелкими хищниками, перевес случился в пользу вторых, что сильно сказывается на повседневной жизни и ведении сельского хозяйства. Эти хищники изначально были завезены на планету искусственно, как раз для борьбы с травоядными, поедающими посевы, однако, ситуация вышла из-под контроля. Мы перенаправили решение вопроса базы "SF-68" в научные центры Федерации так как не обладаем ресурсами, способными помочь местным жителям и будущим работникам базы. Личный дневник. Как же заебала эта чёртова аллергия, о, священное варп-ядро, помоги мне. Аллергия? Совершенно верно, в последние дни капитан Нейтан Чен страдает от неизвестного рода аллергии, отвлекающей его от решения задач межпланетного масштаба, и страдает он ей на совершенно стерильном корабле. Это действительно странно. Никаких новых смесей в химическом отделе не изобретали, ботаники растения с пыльцой за пределы своего крыла не выносят, вентиляция тоже работает исправно, ну, а пыли здесь просто быть не может! А аллергия есть. Это неприятное чувство песка в глазах и ваты в носу, которое Нейтан ни с чем не спутает, ведь это именно то, что он ощущал всегда, общаясь, например, с земными кошками без предварительно выпитых лекарств. Главный судовой врач, доктор Ламбьель, сначала предположил, что капитан просто простыл на одной из высадок или подхватил какой-нибудь космический насморк, что было бы на самом деле крайне пугающе, однако, Нейтан оказался прав в своем предположении. Никакой простуды у него не было, это и правда была аллергия. Но на что? На что-то с планеты? Нет, аллергия началась раньше их спуска. Варианты с пищей тоже сразу отмелись после нескольких тестов. С растительностью из ботанического отдела — то же самое. Животные? Официально на Nemesis нет животных. Но это только официально. На самом деле Нейтан уверен, что их главный инженер прячет в своей каюте как минимум трёх собак разных размеров, но на собак у капитана аллергии не было никогда, только если девушка не завела какую-то неизведанную породу, что очень маловероятно, учитывая правила Звёздного Флота в отношении необычных животных. Эти правила вообще-то и привычных землянам кошек и собак без разрешений запрещают без оформления, если они каким-то образом попадают на борт без занесения в протоколы (Нейтан прекрасно понимает, что это за способ: животных транспортируют как личные вещи, которые не проходят такой строгий досмотр). Однако, в реальности нарушения этих правил не заканчиваются чем-то более серьезным, чем штрафом и всё-таки созданием этого самого оформления. Не бросать же ни в чём не повинных животных в космосе? Так что все подряд офицеры достаточно часто заводят питомцев. И Нейтан вообще-то не против, если на борту есть неопасные и известные науке животные, о которых он не знает, перевес они всё равно не создадут. Но вообще-то Нейтан уже сто раз себя проклял за такую беспечность с правилами. Ему стоило сразу прояснить момент с животными и потребовать занесения их в отдельные списки, тогда бы он просто увидел всё в документах. И ведь дело даже не в аллергии! Если так подумать, то одних только автоматических сканирований на безопасность всего, что поднимается на борт может быть недостаточно, вдруг таким образом что-то опасное всё-таки проникнет? Капитан обещает себе, когда всё уляжется, составить новый протокол действий. Потому что сейчас слезящиеся глаза и заложенный нос начинают мешать ему нормально функционировать и выполнять свои обязанности. Но ему нужно сделать все возможное, чтобы знать точно, что за живность завелась на его корабле и вызывает такие неприятные симптомы. По крайней мере это поможет понять, от чего именно ему пить таблетки. Можно было бы выпить от всего сразу, но прогрессивные умы давно создали намного более действенный способ — сыворотки, которые можно создать против аллергии от конкретного животного на основе его шерсти или слюны, и они действуют несколько месяцев. Это самый удобный вариант по степени эффективности, но самый сложный для выяснения. Нужно искать. Подозрения капитана в первую очередь пали на Шому Уно, на кителе которого был обнаружен волос, а точнее — шерсть. Причём обнаружена она был доктором Ламбьелем, а сам факт этого был тут же "слит" пациенту, которого хотелось скорее вылечить. "А вдруг у него кошка?", — было достаточным аргументом, так что Нейтан, воспользовавшись правами и привилегиями капитана, ворвался однажды в каюту друга, чтобы застать того врасплох. Товарища Чен застал в компании маленьких собачек, о существовании на борту которых он не знал, хотя достаточно много раз был у Уно "в гостях". Удивительно, где же он их прятал? И зачем? Они же друзья! Как Шома мог подумать, что Нейтан не разрешит ему собак (на которых, опять же, аллергии у него не было)? Такое недоверие было больно осознавать, но не больнее, чем получить собачьей игрушкой по голове, а затем быть выпнутым из комнаты с вполне объяснимым и крайне визгливым недовольствами. "Надо было этот волос просто взять с него незаметно и проверить", — запоздало подумал Нейтан, пока потирал ещё и плечо, тоже пострадавшее от удара игрушкой. Подобную ошибку капитан не рискнул совершать с главным инженером корабля и тактично "постучался" прежде, чем войти и увидеть намного больше трёх собак в одной каюте, которых, казалось, прятать даже не пытались. Но кроме собак — никого из домашних животных. Нейтан попросил девушку оформить питомцев, передать ту же просьбу Шоме и позволить собакам гулять в пределах жилого уровня, чтобы те не тосковали и могли побегать. (Нейтан уверен, что инженер и так делала это, но всё же не сказать он этого не мог). В течение пары дней Нейтан в свободное время (которого, между прочим было невероятно мало!) со всей возможной и невозможной внезапностью наведывался к вызывающим подозрение коллегам, но у тех удивительным образом не оказывалось или совсем никого, или максимум одна собака. Вся их основная концентрация оказалась всего в двух каютах — самых первых, проверенных капитаном. Нейтан начинал терять терпение. Вопрос, казалось, решился сам собой одним прекрасным утром, когда Чен вышел из своей (не только своей, вообще-то) каюты и наткнулся на Джунхвана с очаровательной серой кошкой на руках. Глаза у кошки были большие и немного грустные, совсем как у хозяина-вулканца. Как выяснилось по пути в медицинский отдел, до Ча дошли слухи о капитанских рейдах и тот решил, что дело может быть в его питомце, и выбрал не ждать, когда и к нему заявится недовольный глава корабля. Образец шерсти у кошки взяли, анализ провели, сыворотку сделали, Нейтану её вкололи и... — Так, ну, — доктор Ламбьель задумчиво чешет затылок, бегая взглядом по монитору медицинского трикодера, — аллергии на эту конкретную кошку у тебя больше нет. А вот та, с которой мы боремся всё ещё с тобой. Это была не она. В подтверждение этих слов капитан тут же чихает. Ча моментально реагирует пожеланием здравия, а кошка подбадривающе мяукает. — Сил моих больше нет! — вздыхает Нейтан и подходит к панели интеркома на стене, ударяя по ней кулаком, и говорит в микрофон, — внимание, экипаж Nemesis, срочно сообщить в лазарет о всех кошках на борту, конец связи. Затем берёт со стула планшет, открывает первый попавшийся чат случайного отдела, пишет "серьёзно, это срочно, штрафов не будет, обещаю, просто скажите, у кого есть кошки, иначе капитана у вас больше не будет" и пересылает во все беседы. Джунхван, спокойно поглаживающий кошку, отдаленно осуждающе комментирует суетливые действия: — Было бы логичнее начать с этого приказа, а не прибегать к обыскам. "И откуда такой умный и логичный", — думает Чен, и в его голове тут же загорается лампочка. — Может, у меня на вулканцев аллергия, а? Ча и Ламбьель синхронно вскидывают брови. — Нет такой аллергии, — отрезает врач, — если бы была, ты бы уже задохнулся посреди ночи, живя со своим личным. Нейтан игнорирует ощущение жара на лице от этой реплики, которая была совершенно не к месту. Джунхван вежливо делает вид, что почесывание уха кошки интересует его сильнее всего во вселенной. — Тогда ждём, пока все прочитают сообщение и отреагируют, — кивает капитан, берёт себя в руки, и отправляется на рабочее место. Ждать.

***

Как и следовало ожидать, после такого объявления кошатники начали выползать, словно тараканы из-под плинтуса посреди ночи. Кошек всех мастей, габаритов и степеней пушистости исследовали на вероятность аллергена для капитана, но ни одна из всех не оказалась причиной плохого самочувствия главного человека на корабле. Он терялся в догадках, как и доктор Ламбьель, и мистер Ханю, и даже мистер Ча, который присоединился к попыткам решения проблемы. Ну, или он просто захотел был поближе к главному источнику драмы. Так или иначе, продвижению дела это помогло лишь в том, что все кошки были обнаружены и исследованы быстрее. Нейтан был в отчаянии. Доктор Ламбьель был в полном недоумении. Мистер Ханю был заинтригован. Джунхван продолжал нервно гладить свою кошку. — Может быть, у кого-то есть необычное животное? — звучит вопрос в комнате отдыха, пока члены экипажа отдыхают от прямых рабочих обязанностей и снова размышляют над загадочной аллергией капитана Немезис. — Может, — устало вздыхает Нейтан и решается отобрать у Джунхвана кошку, раз уж ему можно теперь с ней взаимодействовать, — если да, то интересно, как давно. — На дело не влияет, — замечает врач, — аллергия может проявиться сразу, а может и копиться. — Это да, но всё же, — Нейтан чешет серую кошку за ухом, наслаждаясь ощутимым мурчанием, пока её хозяин, лишившись пушистой грелки, встаёт и садится напротив старпома, всё это время в одиночестве сидевшему за трёхмерной доской. Думал ли Ханю о состоянии капитана или о каком-то своём воображаемом ходе в такой же воображаемой партии – одному варп-ядру известно. Нейтан, конечно, не обижается на молчание и отсутствие вовлечённости этим вечером, но... А, может, обижается. Нейтан сам не понимает, от чего у него такое неприятное чувство, от насморка или от того, что в последнее время, а именно с тех пор, как у него началась эта идиотская аллергия, он с Юдзуру взаимодействует по большей части как с мистером Ханю. На самом деле всё потому, что полувулканец не просто начал переживать за здоровье Нейтана, но и принял решение этой проблемы, как вызов. Нейтан знает, что тот методично проверил все возможные варианты, поэтому он и знал, что причина не может быть в еде или растениях ботаников — Юдзуру сказал ему об этом. Казалось, что старпом полностью поглощён выяснением всех обстоятельств болезни капитана, и кроме этого, он был, конечно, как и сам капитан, занят подготовкой к выходу на орбиту будущей базы Федерации и одновременно с этим попытками отбиться от бесконечного потока требований быстрее урегулировать вопрос хищников на планете. В итоге свободного времени было ещё меньше, чем всегда. И на неформальное общение во всех его формах его уже не хватало. Нейтан и Юдзуру не ругались и не ссорились, просто не успевали сказать друг другу больше, чем "доброе утро" и "спокойной ночи" вне своих смен, и это при том, что они живут вместе! Всё это отдалило их друг от друга. А потом... как будто отдалились они уже сами? Не специально, конечно, но даже сейчас, казалось бы, Нейтан мог бы сесть и сыграть с Юдзуру в трёхмерные шахматы, а это сделал не он, а Ча. Потому что Нейтан просто не в состоянии и чувствует себя так, словно заорёт, если останется сидеть здесь ещё хоть минуту. Всё равно они раз за разом обсуждают одно и то же, но не приходят ни к какому выходу из ситуации. Кажется, к выходу уже надо Нейтану. Любому. Хоть из иллюминатора. Вулканцы начинают стучать фигурами. — Это на два часа, — находя оправдание, уныло тянет Нейтан, передаёт недовольную очередным перекладыванием себя кошку врачу и встаёт, разминая поясницу, — я прогуляюсь пойду. — Куда? — интересуется Стефан. — Грызть апельсины и дышать пылью, — выдает Чен и скрывается за автоматическими дверями. Ноги сами несут его по длинным коридорам, по десяткам палуб разных уровней. Он правда не думает, куда идёт, потому что это не так важно, ему просто нужно немного движения, нужно отвлечься. Он лавирует между охраной альфа-смены, направляющейся в спортзал, судя по одежде. Может, присоединиться? Пока мозг Нейтана обдумывает эту идею, сам Нейтан уже оказывается в лифте, и становится слишком поздно. Ладно, можно придумать что-то ещё. Только через полминуты он замечает, что в лифте не один. — Нейтан, привет! — мисс Сакамото явно кричит это уже раз третий, судя по тому, какой шутливо обиженной она выглядит. — А, да, — отмирает Чен, — привет, Каори. — Ты грустный, — замечает девушка с сочувствующей улыбкой и аккуратно тыкает его локтем в бок. Нейтан невольно улыбается в ответ, думая, что у их связистки талант поднимать настроение одним лишь своим позитивным видом, — ничего не нашли? — Нет, пока не- Чен не успевает договорить, потому что оглушительно громко чихает. Каори подпрыгивает от неожиданности. — Будь здоров! Если тебя это развеселит, то звучало так, словно у лифта трос оборвался. Ну, если бы у этого лифта был трос. — Это забавно, — соглашается Нейтан и... Снова чихает. Три раза подряд, — да что ж такое! Он бьёт кулаком по стене и случайно задевает панель, да так, что он неё отлетает пара искр. Благо, лифт это не ломает. Ну, Нейтан надеется. Кажется, он слышит какой-то странный высокий звук. Тросов, чтобы порваться, тут действительно нет, но мало ли, что Нейтан мог случайно разнести в порыве отчаяния. — Ты слышишь? — Что именно? — Как будто писк, — Нейтан прислушивается к панели, но звук явно не оттуда, — или что-то похожее. — Ой, это, наверное, Кнопочка! — Кнопочка? — Чен задумчиво смотрит на аварийную кнопку. — Да нет же, — смеётся Каори, — вот Кнопочка! Нейтан оборачивается на девушку и видит в её протянутых руках клубок пуха или шерсти, Нейтан, короче, не совсем понимает, что это вообще такое, но внезапно оно начинает шевелиться на ладонях девушки и издавать именно этот высокий звук. Сердце капитана, кажется, пропускает удар. Это существо, чем бы оно ни было, просто очаровательно, при всей своей бесформенности. — Ох, что... — Прелесть, правда? — Да, — кивает Нейтан, — можно погладить? Кто это такой? — Конечно! — Чен тут же запускает пальцы в невероятной мягкости шерсть и почти кричит от умиления, когда комочек начинает пищать и вибрировать, — это триббл! — Точно, чёрт! Как не узнал! И тут капитан Чен чихает снова, и к нему, наконец, приходит озарение. — Так это у меня на него, наверное, аллергия! — восклицает Нейтан, — поехали скорее к Стефану! Каори активно кивает, пока Нейтан снова бьёт по панели, на этот раз осознанно, чтобы лифт понёс их обратно вверх.

***

— Это невозможно, — доктор Ламбьель качает головой, рассматривая Кнопочку, пока Каори переживающе смотрит на свою крошку триббла. — Почему невозможно? — Потому что на трибблов не бывает аллергии, ни одного случая такого не было! — И что, что не было? Может, я уникален! — Ну, это несомненно, — Стефан закатывает глаза и собирается сказать что-то ещё, но не успевает. — Попробовать стоит, — одновременно и крайне решительно заявляют полтора вулканца, потом долго смотрят друг на друга, молча кивают и, вместе с Кнопочкой, уходят, видимо, в научный отдел. Каори бежит за ними. Перед тем, как закрываются автоматические двери звучит твёрдое "ждите здесь" от старпома. Стефан и Нейтан в полном недоумении стоят на месте и смотрят им вслед. — Ну, нормально вообще? — обиженно тянет Нейтан. — Не ревнуй, — тут же реагирует врач. — Я и не думал, — искренне удивляется Чен, — мне просто обидно, что меня с собой не взяли. — Я об этом и говорю. Не ревнуй его внимание. Он старается ради тебя, а ты сам знаешь, когда он старается, то превращается в робота. Нейтан вздыхает. Стефан абсолютно прав. Юдзуру может выполнять тысячу дел одновременно, но если он выбирает приоритетное, то отвлечь его может разве что здоровенный метеорит, который летит в их корабль. И сейчас он всё ещё выбирает решать проблему Нейтана. А Нейтану всё ещё и приятно это осознавать, и неприятно чувствовать себя так одиноко. Похоже, мистер Ханю и правда избаловал его своим вниманием. Получается, он ревнует своего парня... к себе же. Ладно. — Тебе, кстати, не интересно, чем партия закончилась? — Стефану удаётся отвлечь Нейтана внезапным вопросом. — О, нет, даже слышать не хочу, — Чен уже знает, что тот собирается сказать. — Джунхван выиграл, — довольно сообщает врач, зная, что это вызовет у капитана обиженное, но очень забавное топание ногами. — Почему он, почему не я?! — со всей возможной экспрессивностью досадует Нейтан, зная, что его "злость" развеселит главного врача. Стефан предсказуемо начинает смеяться. Нейтан тоже. Ладно уж, не так важно, что вулканцы круче него в шахматах, главное — они обязательно спасут его из беды.