Куда не ступала нога человека

Как вы представляете себе работу в космосе? У многих людей он ассоциируется с тишиной. Темнота и сияние далёких галактик должны успокаивать или даже навевать скуку, как будто это просто звёздное небо над головой на вашей даче. Кого-то, наоборот, космос приводит в ужас, ведь нахождение в вакууме и тьме, где никто не услышит и не найдет, должно сводить с ума. Так категорично думают только те, кто не имеет к космосу и тем более к Звёздному Флоту никакого отношения. Космос — всегда шум. Ладно, работа в космосе — это всегда шум. Огромный кусок металла, работающий на энергии делитиевых кристаллов и управляемый бесконечным количеством протоколов, кодов, установок и так далее, кажется величественным и неслышно крадущимся разве что со стороны, и то, только когда не несётся вперёд на каком-нибудь восьмом варпе сквозь метеоритный дождь. В реальности же, чтобы привести такую махину в движение нужны шумные люди, которые будут управлять шумными механизмами внутри. А теперь представьте, что на борту такого железного монстра что-нибудь случится. Что членам экипажа нужно не просто управлять по чётким правилам, а пытаться решить проблему и "разрулить" какую-то внештатную ситуацию. Никакой тишины. Никакого одиночества. Только гам, крики и грохот. Нужно очень сильно постараться, чтобы найти время думать о бесконечной мгле за бортом. Так вот это практически каждый день Нейтана Чена и всей его команды. И вообще любого капитана, офицера, простого работника и так далее. Любого, кто решил связать свою жизнь с исследованием космоса и поиском нового, с установлением связей и решением конфликтов, а так же обеспечением всего, что необходимо, чтобы по крайней мере добраться до того, что нужно изучить и до тех, с кем подружиться. Нейтану, честно говоря, повезло. У него и его товарищей исследовательская миссия, которая не сильно связана со всякими космическими перестрелками, хотя, конечно, фазеры у Немезис тоже имеются, защищаться-то надо, если вдруг что. То есть по идее должно быть не так уж громко и напряжённо, раз корабль не боевой? Как бы не так. Дело в том, что на Немезис всё равно шум. Почти всегда. "Принимаем важного посла на борт, спускаем важного посла, стыкуемся, отстыковываемся, транспортируем какой-то груз, спускаем на планету снизу кучу крохотных и пушистых тварей..." Капитан Чен поверить не может, что так много проблем решилось одной этой гениальной идеей. И вот награда — пустой и тихий коридор. О, варп-ядро, последние несколько стандартных суток даже на второй смене было шумно, даже на уровне, где отдыхали работники первой. И вот капитан ровно шагает по нескользящему покрытию коридора, которое вдруг кажется ему самым мягким ковром, в котором утопают и звуки, и воображаемые пушистые тапочки вместо флотских ботинок, и слышит только собственные глухие шаги и лёгкий треск электричества где-то над головой, который даже заметен не был все эти дни за беспокойной беготнёй, громкими переговорами по интеркому и писком трибблов. Нейтану очень хочется подольше сохранить это ощущение спокойствия, которое бывает после решения задачи и после, не то чтобы прям реального сложного, но скорее очень выматывающего и энергозатратного рабочего дня (в его случае — дней). И всё же мягкая тишина рушится протяжным и высоким звуком. Мяяяяяув Нейтан поднимает переноску так, чтобы посмотреть в небольшое окошко и увидеть два светящихся глаза. — Я уверен, ты ему понравишься, так что не переживай, хорошо? Нейтан берёт переноску в другую руку и бодрее шагает к своей каюте. Из переноски теперь уже согласно вновь мяукает кошка. О да, Нейтан Чен, знаменитый аллергик на кошек решил завести кошку. Точнее, она сама завелась, сама захотела с ним пойти. Стоило Нейтану подойти и погладить её, как кошка тут же отреагировала таким громким мурчанием, какого капитан космического корабля не слышал даже в отделении варп-реактора. Нейтан понял, что не сможет оставить это создание там — в агрессивной среде, где его обижали. Так что дождавшись, когда мисс Сакамото и мистер Ханю поднимутся на Немезис, Чен тут же направился обратно в дом фермера, того самого, который докучал им все эти дни и запустил в животное сапогом, чтобы заявить ему о неподобающем поведении в отношении питомца и о том, что он, Нейтан, вынужден кошку изъять из неблагоприятных условий. Пока он шёл, то мысленно готовился к очередному спору, но ничего и объяснять не пришлось. Как только рот Нейтана открылся, чтобы выдать придуманную за две минуты речь, мужчина впервые за всё их пребывание на планете время стал выглядеть чуть менее недовольным, убежал куда-то вглубь дома, вернулся с сумкой вроде переноски для животных и выплюнул: "Забирай, эта бесполезная лентяйка мне не сдалась". И Нейтан забрал. Правда, есть две проблемы. Первая заключается в том, что у Нейтана всё ещё аллергия на кошек, но она легко решилась благодаря современной медицине. Пока Нейтан Чен дорабатывал смену на мостике, доктор Ламбьель (пока что только он знает о новой пассажирке) исследовал кошку и готовил ее новому хозяину лекарство. Вторая же проблема чуть более более серьёзная. Нейтан не знает, как Юдзуру отреагирует, когда он принесёт кошку в их общую каюту без всякого предупреждения или обсуждения этого вопроса. Когда Нейтан оказывается перед входом в каюту, он останавливается. Возможно, ему стоит подготовить своего первого помощника к новости, а не сразу брать и залетать с новой соседкой. Сердце начинает биться быстрее. Он нажимает на панель у двери. — Мистер Ханю? Юдзуру быстро отвечает. — Заходи, Нейтан. Нейтан хихикает от того, что обычно это он игнорирует обращения, а не Юдзуру. Он подходит поближе к панели микрофона, как будто кто-то мог бы послушать то, что он говорит. Коридор, кстати, всё ещё абсолютно пустой. — Ты не мог бы отвернуться от двери или закрыть глаза? Ханю молчит пару секунд. — Хорошо, — наконец доносится из динамика, и Нейтан заходит внутрь. Первым делом он чувствует странное веселье и дрожь, и ещё сильнее забившееся сердце, потому что, во-первых, им с Юдзуру предстоит обсудить возможную жизнь вместе с кошкой, это же так весело, а во-вторых, они же поговорят. Они так давно просто не разговаривали нормально из-за нехватки времени! А даже если оно было после смен, то Нейтан просто моментально вырубался, а Юдзуру вообще последние дни, кажется и не спал, а работал. Для вулканца это, конечно, не так плохо, как для человека, но всё же. Мистер Ханю сидит на своей идеально заправленной кровати, сложив руки на коленях и закрыв глаза. Нейтан на цыпочках подходит к своей кровати, застеленной ярко-оранжевым и слегка помятым одеялом, и ставит переноску с кошкой за нее. Пока что. Чтобы было время спокойно объяснить ситуацию и узнать, что Юдзуру вообще думает об этом. Нейтану, конечно, было бы невероятно тяжело, если бы его сосед отказался от кошки, но он бы смог это пережить, наверное. В конце-концов он прекрасно понимает, насколько это внезапно. И всё же он верит, что всё пройдёт нормально, а пока что он мысленно умоляет кошку не мяукать раньше времени. Чен садится на свою кровать напротив Ханю. — Я тут, — оповещает он, как будто уши вулканца и так это не услышали. Но Юдзуру открывает глаза только после его слов. Нейтан почему-то вздрагивает от его взгляда, хотя он совсем не колючий рабочий, а мягкий. Вулканец прямо сейчас кажется его олицетворением слов "умиротворение" и "тишина". Сердце слегка успокаивается. — Ты принёс кошку? — в лоб интересуется Юдзуру, и Нейтан только хлопает глазами. — Как ты узнал? — немного обиженно восклицает Чен. — Я слышу мурлыкание, — чёткая бровь взлетает вверх. Забавно, что вулканец не назвал этот звук как-то более научно, хоть бы "вибрации" сказал, что ли. — Может, это я тебя так рад видеть, — в шутку защищается Нейтан, хотя понимает, что вся его конспирация разбилась о буквально нечеловеческий слух его соседа. Он встаёт, чтобы взять переноску, но как только вновь подходит, то решает просто достать кошку. — Это кошка фермера? — Юдзуру слегка хмурится. — Нет, — тут же отрезает Нейтан и решительно качает головой, — это моя кошка. Наша, если захочешь. — Как она у тебя оказалась? — Я её забрал, очевидно же. Вулканец молчит, пока человек вновь садится напротив, но на этот раз не один. Кошку он сажает на колени, но та быстро спрыгивает в сторону и садится на кровать, осматриваясь. — Скажи честно, Нейтан, — очень медленно проговаривает Юдзуру, наблюдая за тем, как кошка крутится, словно выбирает место для отдыха, — ты украл её? — Как ты мог подумать! — возмущается Чен так, словно это не было запасным планом, если бы животное ему не отдали по доброй воле, — я предложил забрать её и получил согласие. Это было не совсем так, но какая разница, если главное, что Нейтан не отбирал питомца силой и не похищал. — Не переживай, я бы не осудил тебя, даже если бы ты это сделал, — вдруг заявляет вулканец и закидывает одну ногу на другую. Он такой нелогичный. Нейтану хочется поцеловать его прямо сейчас. — Я не мог оставить её, — говорит он, поглаживая кошку, которая уже свернулась клубочком на его одеяле прямо около подушки, и стала напоминать практически идеальный круг, совсем как пушистый триббл, только совсем не опасный, — прости, что не сказал, что собираюсь сделать, я не знаю, почему сделал так. Нам стоило это обсудить. Юдзуру согласно кивает. — Конечно, домашние животные — это большая ответственность, и лучше обсуждать такое заранее. Но не думаю, что у тебя был иной моральный выбор, и я полностью его поддерживаю. Я бы хотел, чтобы эта кошка была с нами. В безопасности. Чен шокировано выдыхает. Это именно то, что он хотел услышать. Между ними точно какая-то связь. И Нейтану всё ещё хочется поцеловать вулканца, но прямо сейчас это не кажется естественным действием. Не после стольких дней не намеренного "игнора" и не тогда, когда у них появилось такое важное дело. — Сходим к репликаторам? Нам нужны вещи для неё и ещё поесть что-нибудь, а наш, наверное, не осилит такой запрос. Ханю кивает и встаёт. Нейтану жаль так скоро бросать питомца, но кошка, кажется, так комфортно устроилась поспать, что совсем не против побыть в одиночестве, пока новые хозяева пойдут за её новыми вещами. Нейтан думает, были ли у нее на той планете игрушки? Или хотя бы свое место для отдыха? Кстати, всё "кошка", да "кошка". Надо уже имя придумать. Нейтан продолжает ловить ассоциации с хлебобулочными изделиями, так что делает мысленную заметку обсудить с Юдзуру варианты имени вроде "Бублика", "Бисквитика" или "Буханки". Они выходят во всё ещё пустой коридор (Нейтан едва не плачет от счастья) и нога в ногу идут в сторону ближайшего репликатора. Чен очень надеется, что им удалось выгрести оттуда всех трибблов и что всё будет работать нормально. Его переполняет волнение. Каково будет жить с кошкой? На Земле он жил с собаками, но с кошками — никогда, он понятия не имеет, как это. Вопрос рождается сам собой. — У тебя были питомцы? Юдзуру зыркает на него краем глаза и немного зеленеет кончиком острого уха, выглядывающего из блестящей укладки. Ах, да, они в коридоре, а не в каюте, а вулканец боится, что из-за угла кто-нибудь выйдет. Как будто он сам десять минут назад не нарушил свое же правило и как будто на корабле остался хоть один гуманоид, который не в курсе их отношений. Иногда у Нейтана было ощущение, что Юдзуру каждый день заново решает, насколько сильно он сегодня хочет шифроваться. При всей его любви к логике, иногда он был невероятно непоследовательным в таких вещах, как будто боялся своей эмоциональной стороны. Нейтан понимает это, сам иногда такой, и к тому же он не хочет рушить восстановленную между ними атмосферу, поэтому просто тихо хихикает и исправляется. — Мистер Ханю, у вас есть опыт ухода за домашними животными? Чен клянётся, что видит, как его старпом борется с желанием одновременно улыбнуться и закатить глаза. — Да, — наконец отвечает он, — на Вулкане у меня был домашний сехлат. Нейтан напрягает мозги. Звучит знакомо, вспомнить бы, что это за животное такое. Кажется, Джунхван что-то говорил о сехлатах. Что-то милое. Точно! — О, это же плюшевые мишки? Какая прелесть, мистер Ханю, вы вовсе не такой холодный, как кажется! Как раз в этот момент мимо них проходит пара охранников и удивлённо косится. Чен ждёт, пока они пройдут мимо, и смотрит на первого помощника. Его щёки нежно зелёные, как листики у кукурузы, на планете, от которой они уже летят на пятом варпе. — Капитан, длина клыков взрослых сехлатов обычно достигает пятнадцати сантиметров. Смею заверить, что с кошкой я справлюсь. — Зубастый плюшевый мишка, — серьёзно кивает Чен, игнорируя вторую часть сказанного и предлагая своеобразный компромисс, который, конечно же, не устраивает Юдзуру. Но тот молчит и просто сопит, как крепко спящая в их каюте кошка. Это кажется Нейтану таким очаровательным, что ему срывает крышу и он добавляет, — подарю вам на ближайший праздник такую игрушку, обещаю. Вместо ответа его хватают за запястье, останавливая. На секунду Чен пугается, просто от неожиданности, а потом понимает, что они едва не прошли нужный репликатор. Рукав слегка сползает и Нейтан чувствует прохладные вулканские пальцы кожей и вздрагивает совсем не от страха. Чен, наверное, никогда не перестанет страдать от тактильного голода. Юдзуру удивлённо смотрит на него, наверное почувствовав странную смесь испуга с чем-то ещё. Слегка ухмыляется уголком губ, типа: "Испугался? Не бойся". Нейтан, смутившись, выдёргивает руку и решительно шагает к торчащему из стены репликатору, быстро отворачиваясь, чтобы скрыть покрасневшее лицо. Следующие полчаса проходят за обсуждением того, что сейчас нужнее всего кошке, выбором всяких лежанок и игрушек и даже имени. Нейтан предлагает свои варианты, и после нескольких минут пререканий они останавливаются на когтеточке, широкой подушке, круглой мышке на верёвочке (очень уж она напоминает триббла) и "Буханке". И совсем не важно, что они вдруг стали немного шумными в таком тихом коридоре. Это совсем не тот шум, который вызывает головную боль и желание закрыть уши. Это то самое спокойствие.