(НЕ)простительные связи

      День не задается с самого утра. Яичница подгорает, а кофе получается слишком горьким. Драко выплевывает противную жижу обратно в чашку и выбегает из дома.       На модельный кастинг он залетает последним, еле успев к началу. Миниатюрная девушка строгого вида тут же запирает дверь на ключ, испепеляя его предосудительным взглядом.       — Молодой человек, вы случаем не ошиблись дверью? Время вышло.       Драко с интересом осматривает деловую даму в элегантном черном костюме. Ее яркие карие глаза горят огнем.       Красивая, стерва.       — Знаете ли, дамочка, у меня нет личного самолета, — усмехается он, нагло пялясь. — Пришлось ехать на мотоцикле. Пробки, сами понимаете.       — Какая я тебе дамочка? Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? — возмущается девушка. — Я Гермиона Грейнджер, владелец этого модельного агентства, — она победно ухмыляется, и его забавляет ее гонор. — Запомни, малыш, тут я главная, а ты — лишь манекен для одежды. Если скажу прыгать через горящий обруч — ты прыгнешь. Так что заткнись и вставай в ряд к остальным претендентам, — указывает ему на шеренгу из высоких статных парней, которые стоят, выпрямившись, как на военном параде.       — Ага, щас. Я тебе не цирковая собачка, — заявляет Драко с непринужденным видом. — Я согласен только на то, чтобы ты попрыгала на моем члене, — он довольно наблюдает за тем, как ее рот непроизвольно открывается от шока.       Железная леди, которая еще в школе была лучшей и всегда добивалась того, чего хотела: она даже приручила свои непослушные дикие кудри. Ее жизнь гладкая и четко выверенная, как и безупречная прическа. Порядок и контроль — ее религия. Органайзер — единственный Бог, которому она поклоняется, будучи атеистом до мозга костей. Гермиона Грейнджер не привыкла к тому, чтобы кто-то с ней пререкался. И этот нахальный блондин цепляет ее за живое.       — Вообще-то, ты очень похож на пуделя, — парирует она, — эти твои косматые лохмы. Тебя не учили причесываться?       — А может, ты дашь мне пару индивидуальных уроков, — Драко приближается к ней вплотную. — Денег нет, но я могу заплатить натурой.       В этот момент Гермиона думает лишь о том, что на них смотрят целых двадцать человек. Причем, они прекрасно слышат каждое слово. Ее скулы розовеют от непривычного чувства стыда и уязвленности.       Парни, выстроившиеся в ряд для прохождения модельного кастинга, бросают на спонтанно образовавшуюся пару любопытные взгляды и шушукаются, как девчонки. Кто-то умудряется даже присвистнуть, и нервы Грейнджер сдают.       — Тихо! Не хватало мне тут еще клоунов, — рявкает она, тыча пальцем в сторону Драко. — Из-за него кастинг откладывается, можете быть свободны. Вам позвонят, — Гермиона быстро отпирает дверь и выходит из помещения без дальнейших разъяснений.       По залу прокатывается недовольный ропот, а Драко, не долго думая, выбегает следом за Грейнджер.       — Куда ты? — он идет рядом с ней, пока она спускается по лестнице и выходит на парковку. — Ты из-за меня психанула или это ПМС?       — Слушай, как тебя там…       — Мистер Малфой. Но для тебя могу быть тем, кем ты захочешь.       — Мистер Клоун, с таким инфантильным поведением ты ничего в этой жизни не добьешься, — раздраженно выпаливает она.       — Я умею быть серьезным, — его ухмылка говорит об обратном. — Спорим?       — Мне не интересны твои игры, — Гермиона закатывает глаза, останавливаясь.       — Давай пари, — Драко протягивает ей широкую ладонь. — Я стану лучшим «манекеном» в твоем агентстве, и ты будешь называть меня исключительно «мистер Малфой» и носить мне кофе в постель… ну, постель уже — по желанию. По рукам?       — Ты не сможешь, — она скептически приподнимает бровь, изучая его самодовольное лицо: весьма привлекательное, черт возьми. — Допустим, я хочу посмотреть на твой провал, — Гермиона медленно поднимает руку. — Когда я выиграю, ты с позором вылетишь из моего агентства без зарплаты и рекомендаций. Тебя никуда не возьмут.       — Если ты выиграешь… но я уже вижу, как ты приносишь кофе любимому мистеру Малфою, — он хватает ее за кисть и сжимает сильнее, чем требуется.       — Да ты просто напыщенный индюк, — фыркает она, — я покажу тебе твое место.       — О, это будет легендарно, обещаю, — Драко расплывается в игривой мальчишеской улыбке, показывая очаровательную ямочку.       — У тебя три месяца, и ни днем больше, — чеканит Гермиона, пытаясь вырвать ладонь из его хватки. — Отпусти.       — Окей, босс, — он разжимает пальцы, отстраняясь.       Она стремительно подходит к припаркованному по центру площадки Мазерати слепяще-белого цвета. Роскошный глянцевый автомобиль выделяется на фоне, в основном, серых и черных машин. Грейнджер шарит по карманам и громко чертыхается.       — Тебя подвезти? — его бархатный голос слышится сзади, и от неожиданности она вздрагивает.       — Не надо, — Гермиона резко разворачивается, с подозрением глядя на Драко. — Ключи забыла, наверно, в кабинете, — безуспешно роется в квадратной сумочке, прицепленной к ремню на талии. — Я вернусь.       — А может, все же прокатимся с ветерком, — предлагает он с безобидным видом, — торжественно клянусь завтра доставить тебя на работу. Вовремя.       — Я не верю в клятвы.       — А во что ты веришь, Грейнджер?       — В факты. И по ним ты в пролете.       — Я докажу. Пойдем со мной, — Малфой жестом подзывает ее, идя в угол парковки.       — Но ты же на мотоцикле! — Гермиона, снедаемая невесть откуда взявшимся любопытством, послушно следует за ним.       Она вдруг отчетливо ощущает тяжесть рутинной жизни на своих хрупких плечах. И непреодолимое желание поддаться мятежному духу, который был успешно подавлен за многие годы педантичной пахоты. Драко надевает на нее шлем, и давно забытое чувство восторга поднимается изнутри, когда Гермиона садится на серебристый гоночный байк, полированные бока которого сияют металлом.       Это и есть свобода?       Спустя несколько минут они уже мчатся по трассе, обгоняя машины, с бешеной скоростью. Она невольно обнимает Драко, тактично прижимаясь к его спине без особого давления.       Адреналин бурлит в крови.       Гермиона вспоминает, что не назвала свой адрес, а он и не спрашивал. Усмехается про себя: в последний раз такой беспечной она была… уже не помнит, когда. В ее голову закрадывается смутное сомнение: может, она рехнулась?       К черту все.       Летний ветер так приятно обдувает кожу, забираясь под одежду и запуская мурашки вдоль позвоночника. Или эти покалывающие разряды тока связаны с мужским телом, жар которого она ощущает? Гермиона забыла, когда в последний раз испытывала подобное. От этого интимного контакта печет между ног.       Она закрывает глаза, растворяясь в ощущениях. Хочется снять шлем, чтобы вдохнуть запах свободы. Его запах. Близость незнакомца будоражит инстинкты и возбуждает голод. Как же сильно она истосковалась по человеческому теплу. Кайф от соприкосновения ее бедер с его разливается по жилам приятной истомой.       Стальная леди уступает место бунтарке.       Вскоре урчащий звук мотоцикла затихает, и Гермиона с удивлением оглядывается по сторонам. Перед глазами высится строение, похожее на мини-аэропорт. Взлетная полоса уходит вдаль, а вокруг — лишь зеленые поля.       Они за городом.       — Где мы? — она нетерпеливо дергает шлем.       — Тебе понравится, — он приподнимает ее, снимая с мотоцикла.       Легкая паника настигает Гермиону, когда его сильные руки сжимают талию. Он бережно ставит ее на землю.       Боже, голова кружится.       — Тебе это нужно, Грейнджер, поверь, — он протягивает ей руку, и она принимает вызов. Их пальцы сплетаются. Ладонь обжигает волна тепла.       Драко заводит ее в здание: в холле на ресепшн их встречает улыбающийся во весь рот мулат.       — Блейз, здарова, брат, — они обмениваются дружеским рукопожатием, — оформишь на двоих.       — Да без проблем, бро, — лучезарный Блейз жадно осматривает Гермиону с головы до ног. — Кто тут у нас? Как тебя звать, красотка?       — Эй, не пялься так, — предупреждает Драко. — Ты меня знаешь.       Спустя двадцать минут, не успев опомниться, Гермиона оказывается в плотном летном костюме и защитных очках. Блейз проводит ей инструктаж, но она почти не слышит из-за бешеного стука сердца.       — Я и так все знаю, — Драко хлопает друга по плечу, — а Грейнджер со мной, так что не пропадет.       — Малфой, — она судорожно вцепляется в его предплечье, — я боюсь высоты, — ей стыдно признавать свою слабость, тем более, они уже подходят к небольшому гудящему самолету.       — Я буду рядом, — он повышает голос, чтобы перекричать шум авиационного двигателя, помогая ей забраться внутрь, не отпуская ее руки. — Просто доверься.       Самолет птицей взмывает в небо, набирая высоту. К горлу подступает тошнота, но Гермиона чувствует спиной широкую грудь Драко. Он прицепляет ее к себе крепкими ремнями для совместного прыжка. Она стискивает зубы, когда напарник подталкивает ее к выходу. Остается сделать шаг, чтобы провалиться в пропасть неизвестности.       — Готовься, — кричит Малфой, — на счет три.       Боже!       Она моментально забывает про свой хваленый атеизм.       — Раз-два-три, — скороговоркой выдает он, выталкивая ее из самолета. Из ее груди вырывается дикий вопль. На высоте лицо сводит от леденящего холода, тело захватывает и сжимает сила свободного падения.       Они камнем летят вниз.       Ощущение близкой смерти сковывает внутренности. Гермиону бьет паника. Шок.       Она замирает, готовясь к концу. И тут парашют резко раскрывается над их головами, даруя спасение.       Господи, спасибо.       Грейнджер выдыхает с облегчением. Их спуск замедляется. Драко управляет полетом, дергая за тросы и поворачивая их в разные стороны, давая ей возможность осмотреть панораму. Под ними простирается пестрое полотно полей и лесов, пересеченных дорогами. Точка их отправки чернеет где-то внизу. Гермиона поднимает взгляд выше и тонет в лазури бесконечного неба. Сердце ликует от красоты.       Она, наконец-то, расслабляется. И хотя это ее первый полет, чувство давящего на спину личного инструктора придает уверенности.       Они снижаются, и Малфой хлопает ее по бедру, побуждая поднять ноги, дабы не удариться и не переломать конечности.       Земля.       — Ну что, жива? — спрашивает он, помогая ей выпутаться из тросов.       Гермиона стягивает очки: ее глаза сверкают, словно в них фонтаном забила жизнь. Она с писком кидается на шею к Драко, обнимая его как родного. Мелкая адреналиновая дрожь бьет ее тело, но его горячие руки на ее плечах успокаивают смятение.       — В один момент я думала, что умру… — она постепенно отпускает себя, ощущая безопасность рядом с Малфоем. Он высокий и широкоплечий: в его объятиях она чувствует себя, как в крепости.       — Я бы не позволил, — серьезно произносит он, и она почему-то верит. — А теперь нам не помешало бы выпить, как считаешь?       — Но… — Гермиона отстраняется, осознав, что растаяла в объятиях едва знакомого мужчины. И больше того: доверила ему свою жизнь.       — Я обещал тебе, что завтра подвезу на работу, — он многообещающе ей улыбается, — а впереди еще вечер и целая ночь.       — Эм, думаю, на сегодня хватит впечатлений. Я очень тебе благодарна, правда… но мне пора, — неуверенно произносит она. — Подбросишь до дома?       — Если только через постель, — смеется Драко.

***

      Сумасшедшая езда по городским дорогам на гоночном байке сносит Гермионе крышу. Никогда еще она не испытывала столько бешеных эмоций за один день. И это лишь начало… Малфой везет ее в центр Лондона. Здесь он снимает квартиру.       Быстрая пробежка по бетонной лестнице приводит их к кованной двери. Поворот ключа, и они вваливаются внутрь комком из сплетенных конечностей.       Он жадно целует ее, не оставляя воздуха в легких, не давая возможности обдумать свои действия. Медленно заводит Гермиону в гостиную, контролируя каждый шаг, но не давая ей опомниться. Стягивает с нее строгий пиджак и останавливает перед спинкой кресла посреди комнаты.       — Расставь ноги, детка, — Драко берет ее за талию, сжимая широкими ладонями по бокам, отчего она замирает, — ну, же, просто делай то, что я говорю, — его голос становится властным и требовательным.       Гермиона медлит, стоя перед креслом, пытаясь собраться с мыслями, но в голове разливается приятная истома, которая переполняет тело. Его горячие касания вызывают пульсацию под кожей, и пока она зависает, смакуя ощущения, он прижимается к ней сзади, опаляя жаром тела.       Малфой проявляет наглость, толкая и отодвигая ее ногу в сторону носком ботинка. Заставляет Грейнджер расставить ноги на ширине плеч, отчего она непроизвольно выгибает спину, инстинктивно становясь в стойку, предназначенную для секса. Высокие каблуки стильных босоножек неожиданно превращаются в препятствие, поскольку ее стройные ноги начинают дрожать, когда Драко прижимается к ее бедрам возбужденным пахом, и она чувствует его твердый член, шумно выдыхая.       Он медленно нагибает ее над креслом, вынуждая облокотиться на спинку и почувствовать себя незащищенной. Адреналин прыскает в кровь, когда Малфой дергает подол узкой юбки, задирая ее на талию. Гермиона закусывает губу, желая знать, что будет дальше и малость паникуя. Сильные горячие руки оглаживают ее ягодицы круговыми движениями так нежно и в то же время властно, что у нее подгибаются колени.       — Драко, я… — в голове бьется паническая мысль о том, что это будет ее первый случайный секс. Перепих с незнакомцем… но, Боже, как же хочется ощутить его в себе. До ломоты в теле.       — Тише, сладкая, — он проводит кончиками пальцев вдоль ее спины, и дорожка следа от его касаний покрывается мурашками. — Доверься мне снова, я ведь не подвел тебя с парашютом.       — Хорошо, — сглатывает она, позволяя ему снять с себя шелковую рубашку и оставаясь лишь в тонком нижнем белье.       — Ты не пожалеешь, обещаю, — шепчет он, лаская внутренние стороны ее бедер, поднимаясь выше и проводя пальцами по трусикам, прилипшим к ее промежности. — Уже готова, моя сладкая, — хмыкает Малфой, проскальзывая под тонкую кружевную ткань в ложбинку между мягкими складками.       Он облизывает указательный палец и методично растирает влагу вдоль ее вульвы интенсивным движением. Первые вздохи Гермионы, еще смущенные, вселяют в него уверенность. Драко улыбается про себя, отмечая то, какая она податливая и голодная: двигается в такт его пальцам и дрожит.       Он прислушивается к ее дыханию и бережно касается клитора, отчего она всхлипывает. Чуть нажимая и делая круговые движения, Малфой доводит Гермиону до учащенного дыхания и рваных стонов. Черт, какие изысканные звуки она издает. Он горит желанием заставить ее кончить на своем члене.       О, да. Драко поспешно расстегивает ширинку и вынимает до боли набухший член, параллельно отодвигая край ее трусиков. Он нетерпеливо входит в нее с блаженным стоном.       О, да. Горячая влага поглощает член, проглатывая его с хлюпающим звуком. Гермиона приглушенно стонет. Малфой толкается в нее снова и снова, наполняя до предела, и она вскрикивает от каждого удара его бедер об ее упругие ягодицы.       Боже! Она кусает губы, чтобы не завыть, но не может сдержаться. Тело горит огнем, будто ее сжигают на костре инквизиции. Кажется, Грейнджер вот-вот разорвет от невыносимо острых ощущений. Щеки печет как от повышенной температуры. Набухшие соски покалывает словно иголками, голова нещадно кружится, и ноги становятся ватными.       Гермиона мычит, еле удерживаясь на слабых обмякших конечностях, дрожащих от подступающего оргазма. Она осознает, что упадет, если Драко не будет держать ее бедра так крепко, вбиваясь в ее хрупкое тело.       Грудь дергается от бешеных толчков, принося дискомфорт напополам с удовольствием. Эта страстная гонка на грани боли выбивает из Гермионы собравшееся за последние месяцы напряжение. И чем сильне Малфой ее насаживает, тем громче и самозабвеннее она вскрикивает, будто умирая и воскресая снова от каждого толчка.       Его хриплые, почти звериные полустоны возбуждают ее все сильнее, и она пытается уловить их, напрягая слух, но в ушах шумит. Еще чуть-чуть, и Драко выбьет из нее дух, разорвав на части. Чертов монстр с внушительным членом, еле помещающимся в ней и упирающимся в ее внутренние стенки.       Дьявол, он такой мощный. Самый большой в моей жизни.       Ее кожа покрыта испариной, и влага просачивается изнутри, стекая по бедрам, но Грейнджер хочет большего.       — Да! — вскрикивает она, когда Малфой задирает ее ногу, придерживая на весу, и входит еще глубже, меняя угол проникновения. — Еще.       — Ох, детка, ты сводишь меня с ума, — Драко задыхается, бешено работая бедрами, готовый кончить в любой момент.       Он стискивает зубы, чтобы сдержать волну экстаза, затопляющую его с головой. Рыча, нагибается над ней, хватая за плечи и с усилием дергает на себя. Снова и снова, слыша ее звонкие вскрики.       Гермиона рвет глотку, чувствуя, как натягиваются и болят уголки губ. Глаза закатываются, а намокшие волосы липнут к лицу. Скулы сводит от натуги.       Жестко трахая ее в сложной стойке, Малфой рукой добирается до клитора, наводя последние штрихи. Мазок пальцем: Грейнджер выстанывает грязное ругательство. Еще мазок по кругу, и ее напряжение взрывается сотней разрядов тока, развязывая тугой узел в низу живота. Гермиона кричит, сжимаясь и вибрируя на его члене, из влагалища выливается влага, орашая его ноги и пол гостиной. Боже, с ней такое впервые.       Голова отключается, горло к чертям высыхает, выдавая только сиплые звуки. Ее трясет в сильных руках Драко, но он не позволяет ей упасть.       Дав ей время для того, чтобы прийти в себя, он медленно вынимает член и осторожно ставит Гермиону на ноги, но ее обессиленное тело лишь повисает на спинке кресла.       — Умница, — хрипит Малфой, чье дыхание совсем сбилось. Он немного отстраняется от нее и проводит вспотевшей ладонью по влажному члену. Еще раз: сильнее, разряжаясь на ее ягодицы, покрытые красными отпечатками его больших ладоней. Сперма стекает по гладкой светлой коже, и в этот момент он чувствует себя нехилым таким художником. Невообразимо сексуальное зрелище.       — Ты останешься у меня, — это не вопрос, а предупреждение.       Гермиона что-то слабо мычит в ответ, пытаясь отдышаться после бешеного марафона. Сколько прошло времени? Она не знает, и ей плевать.       Драко приносит влажные салфетки и аккуратно стирает с тела Грейнджер все следы своих художеств, после чего подхватывает ее на руки, относит в кровать и заботливо накрывает одеялом.       — Поспи, сладкая, — он целует ее в губы крайне целомудренно, словно между ними еще ничего не было. — Завтра я разбужу тебя, обещаю.       Приятное расслабление уносит Гермиону в глубокий сон на всю ночь. И Малфой с блаженной улыбкой смотрит на прекрасного ангела, спустившегося с небес прямо к нему в постель.       Вот это везение, черт подери.

***

      Драко хватает месяца, чтобы выиграть пари. Он настолько отчаянно пашет и вкладывается в свою цель, что уже в первые дни работы в агентстве затыкает за пояс остальных моделей. Через два месяца он становится ведущим «манекеном», представляющим «Грейнджер & Ko» на неделе моды в Париже.       Малфой, конечно же, не сразу признается Гермионе в том, что закончил модельную школу и имеет сертификат, а так же опыт работы на малых показах. Так же не сразу он открывает ей и правду о том, что в ее агентство его внедрил главный конкурент Грейнджер — Ромарио Пьяни. Коварный и ушлый лицедей, мечтающий стать монополистом на рынке. Естественно, узнав об этом, Гермиона приходит в ярость, ведь по долгу профессии она должна знать всех мало мальски известных моделей в лицо. А самое главное, обязана тщательно проверять их при приеме на работу. Но Драко, стервец, вскружил ей голову, чем и отвлек внимание.       Их скандал с криками на весь этаж бизнес-центра заканчивается страстным сексом в ее кабинете. И каждый следующий день своей жизни виновник замаливает свои грехи, работая против Ромарио и сливая ему фейковые данные.       Три месяца спустя Гермиона и Драко прилюдно разоблачают Пьяни на благотворительном модном показе в Лондоне, куда тот приезжает праздновать свой предполагаемый триумф. Теневой бизнес и махинации известного итальянского дельца становятся достоянием общественности. Благодаря Малфою. И Грейнджер прощает обаятельного негодника, ведь он искупил вину и сделал ее баснословно богатой.       Теперь ее компания занимает первое место в Европе среди модельных империй. Легендарные мировые бренды сами просятся к ней на ковер для заключения многомиллионных контрактов. Деньги льются рекой. Топ-модель Драко Малфой, а точнее, его смазливая мордашка мелькает в журналах и улыбается с билбордов.       Заключенное по фану пари приносит ему намного больше, чем просто удовлетворение самолюбия: он получает главный приз — Гермиону Грейнджер.

***

Год спустя

      — Вот твой кофе, мистер Малфой. С мятным сиропом, как ты любишь.       Гермиона ухмыляется, протягивая Драко фирменный пластиковый стакан из кофейни рядом с его домом. Она заглянула к жениху с утра пораньше, чтобы вместе ехать к свадебному организатору.       — Черт, детка, когда ты уже перетащишь ко мне свои шмотки? Нам давно пора жить вместе. Тем более, что ты и так ночуешь у меня чаще, чем дома. В моем пентхаусе хватит места для двоих, — он многозначительно ей подмигивает, приподнимая футболку и показывая торчащий сосок.       — О, нет, я же сказала, — хихикает Гермиона, она все еще смущается его напора, — съедемся после свадьбы, когда наш коттедж приведут в порядок. Я как раз звонила ремонтникам…       — Все, хватит о делах, — он тянет к ней руки, ловя ее в свои объятия и прижимая к груди. — Тебе не помешает расслабиться, ты ж моя деловая дамочка.       — Не называй меня так, словно я старушка, — она игриво пихает его в плечо. Смеется, когда он загребает ее в охапку и сажает к себе на колени. Такую миниатюрную и хрупкую.       — Никогда так не думай, сладкая, — серьезно говорит Драко, наставляя ее, как нерадивого ученика.       — Но я старше тебя на пять лет вообще-то, — восклицает она, с надеждой ожидая его ответной реакции.       — Ха, ерунда, — фыркает он, — для меня ты малышка, метр с кепкой, — ухмыляется, целуя ее в уголок губ. — Ты же мне в пупок дышишь, — снова дразнит ее, как бывает в моменты сомнений, когда Гермиона впадает в задумчивость.       — Я люблю тебя, — он шепчет это одними губами над ее ухом, нежно прикасаясь кончиками пальцев к ее тонкой шее, — и я сделаю тебя счастливой. Обещаю.       — Драко, я тоже тебя люблю, — она тянется к нему и целует, растворяясь в ощущении тепла и нежности, — и я уже счастлива. С тобой.