Chat «Drama queens»

Тендо Сатори: АААААААА Тендо Сатори: ПРИКИНЬТЕ, ШИРАБУ ВСТРЕЧАЕТСЯ С СЕМИ-СЕМИ Каваниши Тайчи: Скорее ебется. Ширабу Кенджиро: Я тебе что, шлюха? Пересланное сообщение: Каваниши Тайчи: Скорее ебется. Каваниши Тайчи: Заметь, не я это сказал;) Ширабу Кенджиро: Я не виноват, что он любит меня, а не тебя! Каваниши Тайчи: Да ты охуел... Ширабу Кенджиро: Ну давай, скажи ещё что-нибудь. Ты же можешь. Семи Эйта: ...Это они меня не поделили? Ушиджима Вакатоши: Видимо так. Мацукава Иссей: Ух ты, семейные драмы) Ханамаки Такахиро: Тащи попкорн, скорее Ханамаки Такахиро: Тут шарага ссорится, народ Ханамаки Такахиро: Ну вернее их связующий с каким то ноунеймом Иваизуми Хаджиме: Блядь, а давайте лучше ехать в тишине? Куроо Тецуро: Я так и знал) Пересланное сообщение: Тендо Сатори: ПРИКИНЬТЕ, ШИРАБУ ВСТРЕЧАЕТСЯ С СЕМИ-СЕМИ Ойкава Тоору: Что творится, боже Куроо Тецуро: Боженька не поможет Дайшо Сугуру: Кошак, Акааши-кун, вы где? Коноха Акинори: Мы тут уже минут двадцать стоим, мне надоело слушать истории Бокуто😭 Акааши Кейджи: Мы уже подходим Куроо Тецуро: Йес Куроо Тецуро: Шарага, будете всем настроение портить — Кейджи стукнет вас вином по голове

***

— И как мы могли не прийти первыми? — с ноткой упрёка произнёс Акааши, бросив взгляд в сторону Куроо. — Я же просил тебя не прихорашиваться так долго… — Ой, да брось ты, — наигранно возмутился Куроо, скрестив руки на груди. — Мне просто нужно было поправить прическу! Вот они, кстати, сидят. Живы же, не умерли без нас! Он указал на лавочку под раскидистым деревом, где восседали трое доигровщиков — Коноха, Дайшо и Бокуто. При виде друзей на горизонте Бокуто, не колеблясь, сорвался с места и, широко улыбаясь, рванул навстречу. — КУРООООО! АКААААШИИИИ! — заорал он, распахивая руки, чтобы заключить обоих в крепкие, искренние объятия. — Боже… Бокуто-сан, вы нас сейчас задушите… — пробормотал Акааши, задыхаясь в его железной хватке. — Но я скучал по вам, Акаашииии! — воскликнул Бокуто с абсолютной искренностью. — Мы виделись вчера… — Но с бро — нет! Акааши устало выдохнул, освободился из объятий и направился к Дайшо и Конохе, которые встретили его лёгкими кивками и сочувствующими взглядами. Особенно выразителен был взгляд Акинори, будто говорящий: «Мы понимаем твои страдания.» — Они всегда такие? — спросил Сугуру у Конохи, наблюдая за сценой. — Ну… они же бро, — пожал плечами тот, будто этим всё сказано. — Ах, точно. Кстати, вы не… — начал было Сугуру, но договорить ему не дали — позади раздался громкий смех. Куроо и Бокуто одновременно обернулись. И тут их взгляду предстала комичная картина: Ойкава, с открытой пачкой сухариков, мчался по дорожке, убегая от разъярённого Иваизуми. Позади смеются Макки и Маццун, а Куними с усмешкой кидает в воздух: — Вот же идиоты… Иваизуми, разумеется, догнал Ойкаву, влепил подзатыльник и отобрал свою драгоценную пачку сухариков с хреном и холодцом. — Ива-чаааан! Это было больно! — жалобно протянул Тоору. — Не брал бы мои сухарики, Дуракава. — Шоу окончено, — лениво заявил Ханамаки, хлопнув в ладони, и тут же повторил жест Маццун. — Интересно, что там у Шираторизавы? — задумчиво спросил кто-то из ребят. — Сейчас узнаем! — воскликнул Макки, указывая куда-то влево от Киндаичи. Все повернулись. Там Семи нёс на руках надутого Кенджиро, который изображал обиду. Позади них визжал Тендо: — Аааа! Я тоже хочу, несите и меня! Вакатоши, ну пожааалуйста! Ушиджима, как всегда, шёл позади, с непоколебимым выражением лица, будто это всё не имело к нему никакого отношения. Куроо прыснул в кулак, не в силах сдержать смех. — Куроо, может, повторишь подвиг Семи с Акааши-куном? — ехидно заметил Дайшо. В ответ он получил два одновременно хмурых взгляда. Акааши густо покраснел, прикусив губу. — Акааши, а почему он так говорит? — невинно спросил Бокуто. — Неважно, Бокуто-сан… — пробормотал тот, и лицо его стало ещё краснее. — Кто ещё не пришёл? — с надеждой спросил Иваизуми, явно пытаясь сменить тему. — Пара человек из Карасуно, Некомы и Инаризаки, — откликнулся Куними, лениво разглядывая небо сквозь кроны деревьев. Через двадцать минут на поляну вошли представители Инаризаки во главе с Сакусой. Вид у них был... уставший. — Нифига вас потрепало. Что случилось? — удивился Куроо, подойдя к Суне. — Атсуму. — Суна тяжело вздохнул. — Он мешал ехать, ставил музыку на всю, влезал в наши разговоры... — добавил Осаму, злой как чёрт. — Эй, не трогайте Тсуму! — вмешался Ойкава. Атсуму тут же вцепился в него, словно в спасательный круг, жалуясь на брата и Суну. — Как дети малые… — прошептал Сакуса. Осаму и Суна кивнули, не споря. — Блин, где мои дети? Почему они опаздывают? — заворчал Куроо, начав беспокойно оглядываться. — Потерпи, Куроо. Скоро придут, — успокоил его Акааши, закатив глаза. — Темы у нас скачут, как бешеные… — Привыкай, — спокойно ответил тот. Наконец, когда все собрались, огромная компания направилась в коттедж. Дом встретил их простором, мягким светом и уютом. Хината, войдя первым, ахнул: — Вааау, как тут красиво! Глаза разбегались между уютными диванами, картинами на стенах и… ящиками с алкоголем в углу. — А ты что ожидал, Чиби-чан? — ухмыльнулся Куроо, переглянувшись с Акааши. — Всё для нас. — Все на месте? — спросил Дайчи, быстро осмотрев комнату. — Даааа! — ответил каждый почти в унисон. — Отлично. Разбирайте! Маццун и Макки первым делом ринулись к вину, захватив себе добрую часть. Акааши провёл их долгим, выразительным взглядом, а Куроо тихо рассмеялся. — Если они всё выпьют, я лично вставлю эти бутылки им в... — Воу, Кейджи. Полегче, — хохотнул Куроо. — Не волнуйся, Акааши-кун, вам точно останется, — подбодрил Суга. — Кстати, предлагаю сыграть в «правду или действие». Просто пить — скучно. — Я за! — отозвался Бокуто с другого конца комнаты. Когда все устроились вокруг большого столика, Атсуму уже был в приподнятом настроении: — Начну я! Тоору, правда или действие? — Эм… Правда? — протянул Ойкава. — За что ты любишь Иваизуми? — За всё! И вообще, просто за то, что он есть! — с чувством воскликнул Тоору. — Коноха, правда или действие? — тут же подхватил он. — Пусть будет действие, — пожал плечами тот, надеясь на лёгкий вариант. — Поцелуй Дайшо, — ухмыльнулся Ойкава. Молчание. Куроо едва не поперхнулся, Сугуру застыл. Коноха, будто преодолевая внутренний барьер, наклонился и… поцеловал его. Осторожно, но уверенно. Слишком мягко, чтобы быть случайным. Слишком долго, чтобы быть только игрой. — Суна, ты это снял? — прошептал Осаму. — Конечно. Сохраним на память. — Тендо, правда или действие? — перевёл тему Коноха, чувствуя жар на щеках. — Правду! — Как вы с Ушиджимой начали встречаться? — Признался ему после тренировки. Давно нравился. Оказалось — взаимно, — счастливо улыбнулся Сатори, поцеловав Вакатоши в щёку. — Ширабу, правда или действие? — Действие. — Надень юбку и сядь к Семи на колени. Каваниши злобно пробурчал сквозь зубы: — Я же говорил, шлюха… Ширабу встал, надменно вздёрнув подбородок, и направился выполнять задание. Взглянув на Эйту, он ненадолго вышел из комнаты. — А я думал, они подерутся, — огорчился Макки. — Так неинтересно… — Тихо вы, драмы нам тут ещё не хватало, — буркнул Иваизуми. — Да ну тебя, Ива-чан!