Преступление и наказание

Раскольников сонно сидел на краю старого дивана, положив перо на большую тетрадь и немного сутулясь. -Браво! А теперь, брат, хочешь есть? -Хочу, - отвечал Раскольников. -У вас суп? -Вчерашний, - отвечала Настасья, всë это время стоявшая тут же. -С картофелем и рисовой крупой? -С картофелем и крупой. -Наизусть знаю. Тащи суп, да и чаю давай. -Принесу. Раскольников сидел и смотрел на всë с глубоким удивлением и бессмысленным страхом. Он решил молчать и ждать:что будет дальше? Через пару минут Настасья принесла суп и объявила, что скоро будет и чай. Позже к супу явились ложки, две тарелки и весь прибор. Скатерть была необыкновенно чистая. -Не худо, Настасьюшка, чтобы Прасковья Петровна бутылочки две пивца откомандировала. Мы выпьем-с. -Ну, уж ты, выстроногий! - пробормотала она и пошла исполнять повеление. Дико и с напряжением Раскольников продолжал приглядываться к окружению. Тем временем Разумихин пересел к нему на диван, неуклюже, как медведь, обхватил левою рукою его голову, положив указательный палец тому на подбородок, не смотря на то, что тот и сам мог приподняться, а правою приподнëс к его рту ложку супу, несколько раз предварительно подув на неë, заботясь, чтоб он не обжëгся. Раскольников с жадностию проглотил одну ложку, затом вторую и третью. Разумихин старательно дул на очередную ложку и очень состредаточенно смотрел на неë. Расколников, нахмурившись от какой-то напряжëнности и волнительности. Кровь прилила к ушам и мурашки мельком пробежали по щекам. Разумихин, заметив,что с больным что-то не так, настороженно посмотрел на него и приподнял одну бровь. Родион, продолжая хмуриться, потянулся губами за ложкой, желая снова отхлебнуть супа, но ход его головы перевела рука Разумихина. В ту же минуту губы, бледные и немного дрожащие, прильнули к алым губам Разумихина. Румянец с ушей перешëл на румянец на щеках. Родион,сильно хмурясь,смотрел на своего товарища, который никак не отодвигался от его лица. Вдруг он почувствовал, что меж его губ проскальзывает что-то мягкое и тëплое.Он как-то машинально разомкнул шероховатые губы и то, что пробивалось меж его губ секунду назад, коснулось его языка. Расколников тут же вздрогнул всем телом, особенно ногами, и попытался отстраниться от лица Разумихина, уперевшись ладонями в его сутуловатые плечи, но крепки руки того не позволяли того сделать, хоть он и чувствовал в себе достаточно сил, но они тут же куда-то пропали. Послышались шаги на втором этаже. Их услышали оба и Разумихин отстранился от губ Расколникова и тут же поднëс указательный палец к губам. Оба поняли, что об этом лучше всего молчать. Разумихин продолжил кормить супом юношу, но, поднеся несколько ложек, Разумихин вдруг приостановился и объявил, что насчëт дальнейшего нужно посоветоваться с Зосимовым. Вошла Настасья, неся две бутылки пива. -А чаю хочешь? -Хочу. -Катай скорее и чаю, Настасья, потому что насчëт чаю можно и без факультет. А вот и пивцо! - Он пересел на свой стул и плотно придвинулся к столу и приступил к супу с говядиной. Он ел с таким аппетитом, будто не ел несколько дней. -Я, Родя, у вас теперь каждый день так обедаю, - пробормотал он, насколько позволял набитый говядиной рот, - это всë Пашенька, хозяйка твоя, хлопочет, а я и не протестую. А вот и Настасьюшка с чаем! Настенька, хошь пивца? -И, ну те проказнику! -А чайку? -Чайку можно. Разумихин усадил Настасью и налил всем чаю. Бросив свой завтрак он снова пересел с Раскольникову на диван. По-прежнему обхватил его голову и начал его поить с чайной ложечкичаем, опять усердно и беспрерывно подувая на ложку, будто бы в этом и состоялся весь секрет выздоровления. Раскольников молчал и не сопротивлялся, несмотря на то, что чувствовал в себе достаточно сил и усидеть на диване безо всякой помощи, и не только владеть руками, чтобы удержать ложку и чашкв, но даже и, возможно, ходить. Но какая-то странная зверинная хитрость заставила его скрыть свои силы, притаиться и прислушаться, что такое тут говорят? Впрочем, не совладав со своим отвращением, он, испив ложек десять чаю, он капризно оттолкнул еë от себя и воротился обратно на подушку. И действительно под головой его теперь лежали настоящие подушки. Он это тоже заметил и взял в соображение.