Преступление и наказание

Раскольников принялся за газеты, которые с минуту назад принëс ему официант. Руки его тряслись от судорожного нетерпения. Вдруг кто-то сел подле него, за его столом. это был Замëтов, тот же самый Замëтов и в том же виде, с перстнями, с цепочками и с запомаженными вьющимися чëрными волосами. Он был весел, по крайней мере очень весело и добродушно улыбался. Смуглое лицо его немного разгорелось от выпитого шампанского. -Как! Вы здесь? - начал он с недоумением и таким тоном, будто век с ним был знаком, - а ещё вчера Разумихин говорил мне, что вы не в памяти. А ведь я был у вас.. -Это я знаю, что вы были, - отвечал он, -слышал-с. Носок отыскивали.. А хорошо вам жить, господин Замëтв; в приятные место вход беспошлинный! Кто это вас сейчас шампанским-то наливал? -А это мы.. выпили.. Уж и наливал?! Чтой-то вы какой-то странный.. Верно, ещё больны. Напрасно вышли.. -А я вам странным кажусь? -Да. Что это вы, газеты читаете? Много про пожары пишут. -Нет, я не про пожары. - Тут он загадочно посмотрел на Замëтова;насмешливая улыбка опять искривила его губы. - Нет, я не про пожары, - продолжал он, подмигивая Замëтову. - А сознайтесь, милый юноша, что вам ужасно хочется знать, про что я читал? -Вовсе не хочется; я так спросил. Разве нельзя спросить? Что вы всë.. -Послушайте, вы человек образованный, литературный, а? -Я из шестого класса гимназии, -отвечал Замëтов с некоторым достоинством. -Из шестого! Ах ты, мой воробушек! С пробором, в перстнях -богатый человек! Фу, какой миленький мальчик! - Тут Раскольников залился нервным смехом, прямо в лицо Замëтову. Тот отшатнулся, и не то чтоб обиделся, а уж очень удивился. -Фу, какой странный! Сдаëтся мне, что вы ещё бредите. -Врëшь, воробушек!.. Так я странен? Ну, любопытен я вам, а? -Любопытен. -Так сказать чего я разыскивал, про что читал? Ишь ведь сколько нумеров вытащили. -Ну, скажите. -А теперь, мой милейший, объявляю вам.. нет, лучше: показание даю, а вы снимаете - вот так! Так, даю показание, что читал.. интересовался.. отыскивал.. - Раскольников прищурил глаза и выждал, - разыскивал об убийстве старухи-чиновницы, - произнëс он почти шопотом, чрезвычайно приблизив своë лицо к Замëтову. Замëтов смотрел на него прямо в упор, не шевелясь и не отодвигая своего лицо от его. Целую минуту длилось это молчание и ровно минуту глядели они друг на друга. -Ну что ж, читали? -вскричал он вдруг в недоумении. - Мне то какое дело! -Это вот та самая старуха, про которую в канторе рассказывали, а я в обморок упал. - Продолжал Раскольников тем же шопотом, не отодвигая лица, - Что, теперь понимаете? -Да что такое? Что.. "понимаете"? - произнëс Замëтов почти в тревоге. Лицо Раскольникова преобразилось в одно мгновение. Он приблизился к его лицу сильно ближе, немного прикрывая глаза. Замëтов плавно отодвигался от него насколько мог, но чем ближе был Раскольников, тем меньше он мог отодвинуться. Тут губы Раскольникова прикоснулись к верхней губе Замëтова. Он был не пьян, не курил, но что-то помутнило его разум в ту секунду, а Замëтов, который как раз выпивал в той лавке шампанское, сопросивлялся, но не мог двигаться дальше. Кровь ударила Раскольникову в виски, пульс забил и тут.. Замëтов падает вместе со стулом на спину. Раскольников залился опять тем же нервным хохотом, как давеча, как будто сам не в силах был удержать себя. -Вы или сумашедший, или.. - проговорил Замëтов и остановился будто поражëнный мыслью, внезапно промелькнувшею в его голове. -Или? Что "или"? Ну, скажите-ка! Ничего! Всë вздор. - Замëтов аккуратно повернулся со стула на колени, поставил стул и сел на него, оправив жилет. Оба замолчали. После внезапного смеха Раскольников стал вдруг тих и задумчив. Он облокотился на стол и подпëр рукой голову. Казалось, он совсем забыл про Замëтова. Молчание длилось довольно долго. -Что ж вы чай не пьëте? Остынет, - сказал Замëтов. -А? Что? Чай?.. Пожалуй.. - Раскольников глотнул из стакана, положил в рот кусочек хлеба и вдруг, посмотрев на Замëтова, казалось, всë припомнил и как будто встряхнулся: лицо его в ту же минуту приняло нервоначальное насмешливое лицо. Он продолжал пить чай. Раскольникову ужасно вдруг снова захотелось "высунуть язык". Озноб местами проходил по спине его. После довольно неприятного разговора с Замëтовым о смерти старухи, о машенниках и о том как бы Раскольников поступил на месте убийцы он вышел, весь дрожа от какого-то дикого истерического ощущения, в котором, между прочим, была часть нестерпимого наслаждения. А Замëтов, оставшись один, сидел ещё на том же месте, в раздумье. Только что Раскольников отворил дверь на улице как вдруг столкнулся он со входившим Разумихиным. Оба, даже за шаг ещё, не видали друг друга, так что почти головами столкнулись. Разумихин был в величайшем узумлении, но вдруг настоящий гнев, грозно засверкал в его глазах. -Так вот ты где! - Крикнул он во всë горло. - С постели сбежал! А я его там под диваном даже искал! Родька! Что это значит? говори всю правду? Слышишь? -А то значит, что вы все надоели мне смертельно и я хочу быть один, - спокойно отвечал Раскольников. -Один? Когда ещё ходить не можешь, когда ещё рожа бела как полотно, и задыхаешься! Дурак! -Пусти! - сказал Раскольников и хотел пройти мимо. Разумихина это уже вывело из себя: он крепко схватил его за запястье. . -Ты смеешь говорить: "пусти"? Да знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? Завяжу узлом да и отнесу под мышкой домой, под замок! -Слушай, Разумихин, - начал тихо и, по-видимому, совершенно спокойно Раскольников, - неужель ты не видишь, что я не хочу твоих благодеяний? Ну для чего ты отыскал меня в начале болезни? Может я и рад бы умереть? Ведь ушëл же давеча Засимов, чтобы не раздражать меня. Отстань же и ты, ради бога! Он начал спокойно, заранее радуясь всему яду, который готовился вылить, а кончил в исступлении и задыхаясь, как давеча с Лужиным. Разумихин постоял, подумал и выпустил его руку. -Убирайся же к чëрту! - сказал он тихо и почти задумчиво. - Стой! - заревел он внезапно, когда Раскольников тронулся с места, - слушай меня. Объявляю тебе, что все вы - болтунишки и фанфаровщики! Ни признака жизни в вас самостоятельной! Никому из вас я не верю! Стой! - крикнул он с удвоенным бешенством, заметив, что Раскольников опять трогается с места, - слушай до конца! Ты знаешь, у меня сегодня собираются на новоселье, может быть уж и пришли бы.. Ты бы лучше ко мне зашëл сегодня, вечерок посидеть, чем даром сапоги топтать. Я б тебе кресла такие мягкие подкатил, у хозяйки есть. Чаишко, компания.. Зайдëшь, что ли? -Нет. -Врëшь! - нетерпеливо вскрикнул Разумихин, - почему ты знаешь? ты не можешь отвечать за себя! -Не приду, Разумихин! - Раскольников повернулся и пошëл прочь. -Об заклад, что придëшь! - крикнул он ему вдогонку. - Иначе ты.. иначе знать тебя не хочу! Ну да, чëрт с тобой! Починкова, сорок семь, Бабушкина, помни! Раскольников дошëл до садовой и повернул за кнол, Разумихин смотрел ему вслед, задумавшись. Наконец, махнув рукой, вошëл в дом, но остановился на середине лестницы. "Чëрт возьми! - продолжал он почти вслух, - говорит со смыслом, а как будто.. Ведь и я дурак! " И он побежал назад, вытерев все дурацкие слëзы, вдогонку за Раскольниковым, но уж и след простыл. Он плюнул и скорыми шагами воротился в лавку допросить Замëтова.