Admire you.

      Гарри прищуривается, внимательно смотря на Луи и грустно усмехаясь. «Ребёнок», — тихо фыркает он и закатывает глаза, поднимаясь с кресла, чтобы уйти на кухню, поэтому Томлинсон идёт за ним, не понимая, почему он не может просто сказать, какую пиццу хочет поесть. Он не нанимался в няньки, он не собирается бегать за ним!       — Гарри, какого хрена? Просто скажи мне.       — Вот именно, Луи, какого хрена. Ты всегда будешь относиться ко мне так, словно я просто назойливый младший братец твоей подруги, от которого можно просто взять и отмахнуться? — он открывает холодильник, доставая ванильную колу и открывая её, вовремя прикрывая крышку, чтобы пена не полилась на пол.       — Отмахнуться? — не понимает Луи, возмущённо глядя на него. — Я никогда не отмахивался от тебя, не приувеличивай.       — Да неужели, Луи? — фыркает он и делает пару глотков, прежде чем продолжить: — А как же: «Нет, Джемма, давай сходим в кино без него» или «Я не хочу тащиться с ним в батутный центр», а как же твоё: «ребёнок», «мелочь», «малыш-Хазза»? Я всегда был для тебя просто малявкой, которая таскается рядом с сестрой? Даже сейчас, когда мне 19, когда я сам начал зарабатывать какие-никакие, но деньги, чтобы помогать Джемме оплачивать счета? Я всё ещё ребёнок для тебя, не так ли?       — Блять, да какого хера, Гарри? — взрывается Томлинсон, выслушав его. — Да, конечно, я всё ещё воспринимаю тебя, как ребёнка, потому что так или иначе ты всё ещё остаёшься для меня тем малышом-Хаззой, который вечно давится пиццей, когда мы смотрим фильмы, и который постоянно пялится на меня, как безумный! И да ты, блять, младший брат моей подруги. Я вообще не понимаю, на что ты жалуешься!       — На то, что ты не воспринимаешь меня всерьёз! Я не хочу, чтобы ты воспринимал меня, как ребёнка, с которым нужно нянчиться, потому что я давно не тот, за кем родители просили Джемму присмотреть, ладно? Почему моя семья относится ко мне, как к взрослому, а ты — нет? Почему это так сложно для тебя.       Да потому что Луи знает, что, если он будет вопринимать Гарри, как взрослого парня, то его больше ничто не будет сдерживать от постоянного флирта и попыток соблазнения. Луи не хочет, чтобы его дружба с Джеммой пострадала, если у них с Гарри ничего не получится. И он не хочет быть козлом, который разбил малышу-Гарри сердце.       — Давай просто посмотрим фильм и поедим пиццу? — устало просит Луи. — Пожалуйста?       — Иди в пизду, Луи, — также устало произносит Гарри. — Пожалуйста.       Стайлс пытается обойти его стороной, когда Томлинсон ловит его за руку и толкает обратно к холодильнику, вызывая возмущённый взгляд со стороны кудрявого.       — Хочешь, чтобы я воспринимал тебя, как взрослого? Хорошо, хорошо! Но учти, что я больше не буду забирать тебя с вечеринок, когда ты набухаешься в ноль, я больше не буду приносить тебе таз, когда ты будешь блевать у меня дома. Я брошу тебя у унитаза, и ты будешь блевать там. Сам будешь за собой ухаживать, сам будешь искать таблетку от похмелья и тащиться домой, сам будешь придумывать оправдания для Энн, потому что это то, что всегда делали мы с Джеммой! Учти, что я больше не буду таким тактичным с тобой, как если бы я всё ещё воспринимал тебя, как ребёнка. Если ты творишь хуйню, я буду прямо говорить, что ты долбаёб. И если ты грубишь Джемме, я заставлю тебя извиниться, я больше не буду выгораживать тебя.       — Луи...       Ему хочется признаться в том, что он невероятно сильно любит Луи за то, что он всегда был рядом в трудные моменты. Ему хочется сказать о том, что похмелье, проведённое под присмотром Луи, было самым лучшим похмельем...       — Нет, знаешь что, Гарри, я пытался быть вежливым прямо сейчас, но меня пиздецки злит, что ты давишь на меня! Ты нравишься мне, я хочу тебя, я пиздецки сильно хочу тебя, но, знаешь что, я не собираюсь встречаться с тобой, потому что ты всё ещё ведёшь себя как ребёнок!       — Луи...       Гарри так много всего хочет сказать ему... так много всего. Например, сказать о том, какими сложными были эти полгода, что они практически не виделись и не общались. Он хочет сказать о том, как злился и на себя, и на Луи за то, что они не могли просто сесть и поговорить.       — Нет, заткнись, Гарри! Ты просишь относиться к тебе как ко взрослому, но тут же закатываешь истерики и убегаешь из комнаты, когда нужно просто поговорить! Ты мог когда угодно дать мне понять, что ты вырос и готов к чему бы то ни было, но ты продолжал строить из себя саму невинность и...       — То есть это я виноват в том, что не мог и рта открыть, потому что был слишком занят, восхищаясь тобой?! Ты издеваешься?! Ты — моя первая серьёзная влюблённость, Луи! И я, блять, тоже хочу тебя, но я просто не знал, как к тебе подступиться, потому что Джемма всегда была рядом! А потом ты просто отмахнулся от меня и перестал заходить к нам, запретил Джемме приглашать меня погулять с вами! Это не я веду себя, как ребёнок, а ты!       Луи вздыхает, запуская пятерню в волосы. Почему всё так сложно?.. Боже, лучше бы он просто продолжил игнорировать Гарри, может быть, тогда их чувства остыли бы...       — Гарри, если мы переступим порог дружбы, то моя дружба с Джеммой пойдёт по пизде, если у нас с тобой ничего не получится, ты понимаешь это? Я не хочу потерять сразу и её, и тебя.       — Поэтому ты лучше потеряешь меня, чем нас обоих? — едва ли не со слезами уточняет Гарри.       — Блять, Гарри, — он быстро подходит к нему, целуя и удивляя парня, но этот поцелуй не длится долго. — Ты невыносим. Ты просто, блять, невыносим. Если ты не прекратишь, я буду вынужден заткнуть тебя ещё одним поцелуем.       Гормоны бьют прямо в мозг, поэтому Гарри даже не понимает, как произносит:       — Трахни меня, — они оба удивлённо смотрят друг на друга и Луи отстраняется. — То есть... О Боже, нет! Нет, я не это хотел сказать! Нет, Боже, Луи... Я просто... это... ох, прости, пожалуйста! Я вовсе не...       — Гарри...       — Нет, я понимаю, я понимаю, что это уже слишком... Я просто...       — Гарри...       — Нет, всё в порядке, если ты не хочешь этого прямо сейчас! Или если ты вообще не хочешь этого! Я имею в виду...       — Боже, ты девственник? — догадывается Томлинсон, улыбнувшись. — Серьёзно?       — Да, но... Давай просто посмотрим фильм и закажем пиццу, хорошо?!