Admire you.

      Фильм совсем не помогает Гарри перестать думать о том, что всего час назад губы Луи прикоснулись к его собственным, он всё проводит пальцами по своим губам… Ему не хочется смотреть на Томлинсона, потому что у него складывается такое впечатление, что ещё немного и он разрыдается от несправедливости Луи.       — Так ты будешь пиццу? — спрашивает Томмо, пододвигая парню коробку с уже остывшей пипперони.       — Ты правда хочешь поговорить о пицце? — язвит Гарри.       — Боже, Гарри, что с тобой не так? Ты правда хочешь всё усложнить?       — Что усложнить?       — Да вообще всё! Гарри, ты ошибаешься, если думаешь, что не нравишься мне. Но я не хочу, чтобы Джемма постоянно лезла ко мне, если у нас вдруг случится ссора или ещё что-то, а она обязательно будет защищать тебя. И я не хочу постоянно посвящать её в то, что между нами с тобой происходит, ладно? Джемма для меня почти как сестра, но я всё же хочу, чтобы личное оставалось личным, а если я начну встречаться с тобой, она будет в курсе всего.       — Думаешь, я буду рассказывать ей о том, где как и сколько мы трахаемся? Думаешь, я буду докладывать ей о том, держал ли ты меня за руку? Или о том, что мы заказываем на свиданиях? Луи, ты такой кретин, я просто в шоке!       — Пожалуйста, давай не будем ссориться, я уже устал от этого. Ты нравишься мне, но я не уверен, что хочу всего этого.       — Мудак, — Гарри всё-таки берёт пиццу, вновь смотря на экран телевизора, прежде чем сказать: — Ты официально испоганил и мою первую серьёзную влюблённость, и мой первый поцелуй, молодец, уёбок. И, знаешь, да, я девственник, и я счастлив, что это так, потому что, если бы ты ещё и это испортил, то пробил бы очередное дно.       Луи вздыхает, не зная, что должен сказать на это, потому они и сидят молча какое-то время. А когда на экране появляются титры, Стайлс смотрит на время, говоря:       — Джемма уже скоро придёт, так что можешь проваливать, я плакать не буду.       — Хватит язвить. Я понимаю, что ты обижен на меня, но почему ты не хочешь попытаться понять меня?       — Попытаться понять, что я не могу быть с парнем, хотя у нас всё взаимно, просто потому, что ты дружишь с моей старшей сестрой? Я понимаю, что она дорога тебе, но меня бесит, что ты относишься ко мне исключительно как к младшему братишке Джеммы! Я вырос, я закончил чёртову школу, а ты всё ещё воспринимаешь меня за детсадовца!       И то, как Гарри эмоционально взмахивает руками, почему-то вызывает у Луи улыбку. Ему следовало лучше следить за языком, чтобы не вывести кудрявого из себя, но всё же Гарри прав больше, чем он сам. Томмо понимает это, но также он понимает, что их жизнь изменится.       — Послушай, это правда. Всё взаимно… Знаю, что веду себя, как придурок, но я действительно боюсь причинить тебе боль, — это не делает ситуацию лучше, но Луи так сильно облажался этим вечером, что, «передумав», он будет выглядеть ещё хуже. Но у него словно нет другого выбора. — Ты уверен, что хочешь этого? Ну, отношений со мной.       — Боже, конечно! Я думал об этом с тех пор, как понял, что ты мне нравишься! — отчаянно признаётся Гарри и запускает свои длинные пальцы в кудри, откидываясь на спинку дивана и разглядывая потолок зелёными глазами. — Луи, я не настолько хрупкий. Если раньше ты и мог задеть меня своей резкостью, то сейчас это не так просто. И, чёрт, если ты не хочешь делать первый шаг, его сделаю я. Потому что я знаю, чего хочу. А ты?       — Ты звучишь вполне себе по-взрослому, — с улыбкой произносит Томлинсон, радуясь тому, что теперь Стайлс смотрит на него без какой-либо злобы. — Может, сходим куда-нибудь? Попробуем пообщаться вне зоны комфорта… Куда ты хочешь пойти?       — В батутный центр, — мгновенно отвечает Гарри и тут же встречается с удивлённым взглядом визави. — Что? Я много думал о том, куда бы позвал тебя. Мы могли бы пойти в боулинг или в аквапарк…       — Хорошо, давай начнём с батутного центра, — соглашается Луи, кивая и наблюдая за тем, как парень радостно треплет свои волосы, смеясь. — Но, чур, за еду платишь ты, раз ты теперь такой взрослый!       — Идёт! — фыркает кудрявый, прежде чем вновь посмотреть на него, неуверенно поджимая губы. — Ты поцеловал меня…       — А, ну, да, просто… ты был таким шумным и приставучим…       — Ты мог сделать это, когда мне было 14, — он опускает взгляд на свои руки, не сразу замечая, что Луи подсаживается ближе. — Что?       — Я могу сделать это сейчас, если ты хочешь…       Гарри хочет, Гарри очень сильно этого хочет, но, к сожалению, Джемма проворачивает ключ в замочной скважине, и ему приходится отстраниться, чтобы не смущать Томлинсона или свою сестру. Когда девушка заходит, дом заполоняется ароматом китайской еды, и Гарри снова чувствует себя голодным, принимая у неё пакеты, пока она шумно рассказывает о том, как прошёл её день.       Луи смеётся, когда Джемма называет кого-то узколобым астолопом, а Гарри наблюдает из кухни за тем, как Томмо помогает ей избавиться от куртки и обнимает её. Гарри не отказался бы провести вот так всю свою жизнь — живя со старшей сестрой и любимым человеком, наслаждаясь их обществом… И его радует, что, когда он вновь садится на диван рядом с Луи, он не пытается отсесть, чтобы освободить место для Джеммы, а позволяет ей сесть слева от него — на и без того свободное место.       — Мм, пицца! Почему вы не сказали, что заказали её? — она довольно мычит, когда откусывает кусочек от сырно-колбасного треугольника. — Давайте посмотрим что-нибудь? Лу, не хочешь остаться? Я могу постелить тебе на диване или можешь переночевать у меня в комнате, как в старые добрые.       — А… да, почему бы и нет, думаю, я могу остаться. У вас удобный диван, так что я посплю здесь, — отвечает Луи, только потом чувствуя, как Гарри мягко толкает его коленом в колено. — Что?       — Ты мог бы переночевать у меня в комнате.       Джемма улыбается, слишком очевидно радуясь, когда понимает, что они всё-таки разрешили свои любовные проблемки. И, Боже, конечно, ей нравится то, как Томмо смущается, уверяя её брата с том, что на диване ему тоже будет хорошо.       — Да бросьте, — она наконец-то прерывает его тираду. — Луи, ты уже взрослый мальчик, ты можешь пойти к нему в кроватку. Он не будет приставать к тебе.       — Ты на чьей, блять, стороне? — удивляется Томлинсон. — Ладно он ко мне приставать не будет! Но я-то буду приставать к нему!       — А я, по-вашему, против что ли? — тихо ворчит парнишка.       — Гарри! — смеётся Джемма. — Постыдился бы хоть!       Но Гарри больше нечего стесняться, потому что Луи теперь его парень, и их ждут очень приятные и интересные свидания. Оба парня надеются на то, что это приведёт к чему-то большему, но так это или нет — отдельная история.