Ты умрёшь после 18

      От громкого стука по лакированному дереву, подросток с разноцветными глазами вздрогнул и неуверенно, но довольно громко, произнёс: — Войдите!       Дверь открылась, с характерным грохотом ударившись о стену, и в помещение, прямо на холодный пол, ввалились двое подростков.       Денки зашипел от боли, словно гремучая змея. Блондин не хило так приложился лбом об ламинат. А у Сэро, кажется, останутся синяки на логтях и коленях, после такого сильного падения. — Извиняйтесь! — Бакуго стоял в дверном проёме и грубым тоном отдавал приказы своим одноклассникам.       Двое парней, терпя боль в конечностях после падения, сели на колени перед Шото, сложили ладони в извиняющемся жесте и в унисон, громко и чётко, сказали: — Прости нас, Тодороки-кун!       Разноцветные глаза округлились. Подросток открыл рот, наровясь что-то сказать, но не смог выдавить и слова. Молчание длилось не так долго, как ожидали двое закадычных друзей. — Что? — Тодороки отложил в сторону лист бумаги, на котором усердно что-то писал, до того, как в его комнату ввалились одноклассники и начали просить прощения. — Кажется мы перегнули палку. — Сэро неуверенно почесал затылок. — Мы больше не будем шутить над тобой! — Денки поддержал своего друга, помня о том, что это он заварил всю эту «кашу». — Ох, так это была просто шутка… — Двуликий прикрыл глаза и осторожно улыбнулся. — Всё в порядке, я прощаю вас. — Тодороки произнёс эти слова как можно мягче, надеясь своим тоном успокоить одноклассников. Подростку не нравилось, когда кто-то считал себя виноватым перед ним, тем более по таким пустякам. — Закончили? Валите отсюда! — Бакуго схватил Денки и Сэро за воротники их одежд и выставить парней за порог помещения, попутно хлопая деревянной дверью. — С этим разобрались… — Кацуки потёр переносицу пальцами и повернулся к владельцу комнаты. — А теперь ты! — Я? — Да! Во-первых, перестань слепо доверять этим двоим. Особенно Денки! Этот придурок сам не знает о чём говорит! Во-вторых, с тобой всё в порядке. Ты не умираешь! И в-третьих, у тебя очень красивые глаза, и если кто-то говорит тебе обратное, просто пошли его нахер, вот и всё. — Последнее предложение было сказано неосознанно, скорее на эмоциях, а потому Бакуго стало некомфортно от своих собственных слов.       Слова одноклассника запали Шото в душу. «У тебя очень красивые глаза», кажется никто раньше не говорил ему подобное. Сказанная блондином фраза заставила сердце гетерохрома растаять и почувствовать лёгкую дрожь области груди. — Что ты пишешь? — В попытке спрятать глаза от разноцветного взгляда подростка, Кацуки наткнулся на лист бумаги и ручку, лежащие рядом с Тодороки. — Это предсмертное письмо. — Необычайно лёгкая интонация, для столь пугающего заявления. — Чего?! — Я уже написал одно для своей сестры. — Парень указал рукой на стол, на котором, помимо тетрадей и письменных принадлежностей, действительно лежал небольшой белый конвертик. — А это писал для брата… — Сожги их! — Бакуго нетерпеливо подошёл к гетерохрому и выхватил у того из рук предсмертную записку. — И Старателю ни слова! Не хватало ещё, чтобы на этих двух придурков проффесиональный герой «зуб точил». — Да ладно, они ведь просто пошутили. — Шото дёрнул плечами, не совсем понимая, с чего бы отцу злиться на его одноклассников. — Говорит человек, который не понимает шуток. — Съязвил Кацуки. — Вобщем-то, не важно. Уже довольно поздно, и если с тобой всё действительно в порядке, то я пойду спать. — Блондин уже развернулся и собирался уходить, как услышал за спиной тихое: — Спасибо.