Я пьян, учитель, или История зрелищных искусств

Алая верёвка охватывала шею Лань Ванцзи, выделяясь на белизне кожи ярким контрастом. Узлы на обнажённой груди казались невозможно изящными необыкновенными цветами, раскрывшими подряд три бутона. Отстраняясь, Вэй Усянь полюбовался создающимся эффектом и тут же поймал взгляд потемневших от желания золотых глаз. Спускаясь вниз, верёвка оплетала бёдра, обвивала их, чтобы, раздвоившись змеиным языком, заставить замереть в позе откровенной и беззащитной одновременно. Лань Ванцзи стоял на постели на коленях, не в силах самостоятельно сдвинуться, но не было похоже, что ему это не нравится. Вэй Усянь чуть улыбнулся и наконец заговорил: — Я должен наказать тебя, Лань Чжань. — Да, учитель Вэй, — безропотно согласился на это Лань Ванцзи. Дёрнувшийся кадык подсказывал, что сама мысль возбуждает его до крайности. Впрочем, и налившийся член не позволял сомневаться в этом. Его «учитель Вэй» было провокацией, Вэй Усянь прекрасно это понимал. *** С начала декабря Лань Ванцзи как минимум три дня в неделю оставался на ночь в квартире Вэй Усяня. Туда же перекочевала часть его вещей. Иногда, обнаруживая что-то из них в неожиданном месте — им ещё предстояло научиться соорганизовывать пространство, Вэй Усянь застывал, как поражённый молнией, и с ужасающей остротой понимал, что встречается со студентом. Нарушает данное некогда самому себе слово. Впрочем, на его работе это как будто бы не сказывалось. Молчаливое согласие ректора ощущалось так явственно, что Вэй Усянь почти успокоился. Почти. Вовсе не настолько, чтобы потерять осторожность или забыть о некоторых неприятных нюансах. Невозможно было не признавать — он влюбился в Лань Ванцзи так сильно, что не собирался ни отпускать, ни потерять его. Он безжалостно поставил бы собственное будущее на карту, лишь бы остаться с ним. Но у всего этого была обратная сторона. За Лань Ванцзи маячил неприятный призрак Лань Цижэня. И если Вэй Усянь приблизительно представлял, как мог бы пойти разговор об отношениях, обратись он к Лань Сичэню, то что делать с желчным стариком, строгим и чопорным дядюшкой его возлюбленного, он совершенно не знал. Чем дольше они были вместе, тем чаще он обращался мыслями к этому вопросу. *** — На этот раз я выбираю место для свидания, — заявил Лань Ванцзи, замирая в дверях аудитории. Студентов там уже не было, но Вэй Усянь, замешкавшийся у университетского ноутбука, только покачал головой, избегая его взгляда. — Сколько раз просить тебя быть осторожнее? — проворчал он. В ответ Лань Ванцзи невозможно соблазнительным движением снял очки, прихватил губами кончик дужки и с лёгким оттенком капризности в голосе пояснил: — Я соскучился, мы не виделись два дня. Вэй Усянь, неотрывно наблюдавший за ним, проклял себя за слабость. Вечерний свет, проникавший с улицы, подсказывал, что давно пора идти домой. И больше всего хотелось поймать Ванцзи за руку и потащить следом за собой, чтобы в ближайшем укромном месте наброситься на него. — Хорошо, твоя очередь выбирать, — согласился он, пытаясь стереть соблазнительные картины, что одна за другой прокручивались в голове. — Закажу столик, — тут же добавил Ванцзи, преодолел в два шага разделявшее их расстояние и уложил перед Вэй Усянем плотный прямоугольник перламутрового картона. Визитка с адресом одного из самых дорогих ресторанов поймала отблеск садящегося солнца. — Не слишком ли… — начал Вэй Усянь, но Лань Ванцзи потянулся за поцелуем и отпрянул только в тот момент, когда в коридоре послышались шумные шаги. *** Стек ложился в руку так удобно, словно был сделан специально для пальцев Вэй Усяня. Лань Ванцзи умело выбирал все игрушки, все детали, призванные помогать воплощению их общих фантазий. В иной момент Вэй Усянь бы предпочёл на собственных ягодицах почувствовать этот обжигающий напор, но сейчас ему требовалось полностью сосредоточиться — и воплотить в жизнь угрозу. Наказать. Он приблизился к постели и опустил ладонь на спину Лань Ванцзи, заставляя его чуть наклониться вперёд, прогибаясь в пояснице. Первый удар был мягким, но и на него чувствительная кожа отозвалась румянцем. Вэй Усянь прикусил губу, чтобы боль напомнила — не время сейчас касаться губами и исследовать языком. Он ударил ещё раз, и услышал почти жалобный стон. Заглянув в лицо Ванцзи, он понял — тому на самом деле очень нравится всё, что происходит. *** Лань Ванцзи вошёл в квартиру, которую делил на двоих с братом, и прислушался. Тишина как будто бы подсказывала, что Лань Сичэнь ещё не пришёл. Коротко вздохнув, Ванцзи оставил пальто на вешалке и прошёл на кухню, чтобы сделать себе зелёный чай. Едва он щёлкнул выключателем, как обнаружил брата. Лань Сичэнь обернулся на него, провёл ладонью по лицу. — Уже так поздно? Я слишком задумался, — он сидел у окна, и забытая на подоконнике чашка показывала, что мысли его витали слишком далеко от реальности. Ванцзи, словно его застукали на месте преступления, неловко замер в дверях. — Что-то случилось? — спросил он. Лань Сичэнь хмыкнул и смерил его взглядом. — Это я должен спрашивать. Знал бы дядя, во сколько ты теперь являешься домой… И как часто это происходит. Лань Ванцзи немедленно вспыхнул, но решительно переступил порог и включил электрический чайник. Избегая встречаться взглядом с братом, он высыпал чай в заварник и поставил перед собой чашку. — Что ты намерен делать дальше? — спросил Лань Сичэнь таким тоном, будто просил рассказать о тонкостях приготовления чая. Ванцзи замер, словно вопрос ударил его в спину. — Отчего ты… спрашиваешь? — уточнил он. *** Вэй Усянь с придирчивостью выбирал подходящий костюм. Место, куда Лань Ванцзи пригласил его, обязывало. Даже удивительно было понимать, что всего десять лет назад он и помыслить не мог о посещении подобных ресторанов. В отличие от Ванцзи, он не мог себе такого позволить в студенчестве. Возможно, именно поэтому он избегал заведений этого уровня и сейчас?.. Лань Ванцзи вырос в ином контексте. Строгие правила его дядюшки удивительным образом сочетались с роскошными приёмами для цвета преподавательских кругов и ресторанами не для всех. Впитав это с самого детства, Ванцзи научился одновременно быть как потрясающе невинным и честным, так и совершенно распутным и диким. Сочетание, кружившее голову Вэй Усяню лучше любого вина. Остановившись на полуночно-синем костюме в сочетании с льдисто-белой рубашкой, Вэй Ин собрал волосы лентой того же синего оттенка, украшенной серебряной вышивкой. Он почти не узнал себя в зеркале — почему-то ожидал там увидеть студента в художественно изодранных джинсах и красной рубашке навыпуск. Усмехнувшись, Вэй Ин счёл, что готов к свиданию. *** Следы от стека возбуждающе алели на светлой коже, а ягодицы стали такими чувствительными, что когда Вэй Усянь лишь немного сжал их, Ванцзи простонал отрывисто и почти упал на постель. Он не мог опереться на локти, ведь его руки были надёжно связаны за спиной. Обильно смазав изящный маленький вибратор, Вэй Усянь осторожно ввёл его Ванцзи, выбрав самую низкую, самую дразнящую, самую искушающую скорость. Теперь можно было наконец-то раздеться самому. Он намеренно не торопился, и теперь было особенно приятно подмечать, каким голодным взглядом следит за ним изнывающий Лань Ванцзи. За время их отношений Вэй Усянь уже выяснил, что тот любит внезапно перехватить контроль над ситуацией, превращаясь из невинного мальчишки в страстного любовника, но сегодня такой возможности он был лишён. Только глаза его могли обжигать и обещать — он ещё отыграется. Вэй Усянь остановился у постели и запустил ладонь в мягкие волосы Ванцзи. — Теперь ты будешь примерным учеником? — спросил он, коварно улыбаясь. — Да, учитель Вэй, — отозвался тот сразу же, потянувшись вперёд с явным намереньем захватить губами его член. — Придётся убедить меня в этом, — он потянул за волосы, заставляя Ванцзи откинуть голову назад, поцеловал его и только после этого позволил опуститься и взять головку в рот. *** В ресторан он прибыл в названное время, даже немногим раньше. Обратившись к администратору зала, узнал, что Лань Ванцзи забронировал столик на втором этаже. Симпатичная официантка вызвалась его проводить. Пока они шли к лестнице, Вэй Усянь почувствовал себя неуместным здесь. Отголосок воспоминаний, будто поднявшийся к поверхности озера карп кои, развернулся перед мысленным взором. Тогда он стоял в кабинете ректора перед Лань Цижэнем, старательно делая независимый вид, а разгневанный старик отчитывал его: — Эти манеры и поведение, этот внешний вид неуместны в стенах нашего университета. Пройдёт время, и тебе станет совершенно ясно, что таким людям нет места в высшем обществе, среди интеллектуальной элиты. Эта отвратительная любовь к свободомыслию заведёт в тупик! …Теперь он шёл по стильному залу дорогого ресторана, чтобы встретиться на втором этаже с возлюбленным. И это было одновременно прекрасно — всё же проклятья Лань Цижэня не сбылись, и опасно — если кто-то разберётся, что за отношения их связывают, позволят ли им вообще доесть ужин здесь? На втором этаже зал был убран ещё роскошнее. Каждый столик располагался в маленьком алькове, чтобы посетители не мешали друг другу. Когда официантка указала на тот, что был ему нужен, Вэй Усянь почувствовал, как перехватывает горло. Такого он не ожидал. *** — Если тебе хотелось надавить на меня, сказать, что я должен его оставить, — развернулся Ванцзи, забыв про чайник, — то этого не случится. Я скорее уйду из университета и порву все контакты с семьёй. Это ясно? Он никогда прежде не перечил брату, потому, наверное, голос звучал не так уверенно, как хотелось бы. Лань Сичэнь смотрел на него внимательно, но без осуждения или пренебрежения. — Вэй Усянь, — сказал он, — месяц назад хотел покинуть университет, что стало бы сокрушительным ударом по его карьере. — По… покинуть? — вскинулся Ванцзи. На миг потемнело в глазах. Месяц назад?.. Так, может, на самом деле Вэй Усянь только позволял себя любить? Он хотел сбежать? Что это значит — хотел покинуть? — Да, чтобы остаться с тобой, — подтвердил Сичэнь. — Потому что, как ты должно быть помнишь, личные отношения между преподавателем и студентом запрещает устав, — он по-прежнему не отводил взгляда. — Ты уверен в своих чувствах? Столь талантливый преподаватель, как Вэй Усянь, — ценное приобретение для университета, и я не хочу потерять его из-за твоей несдержанности. Казалось, за словами Лань Сичэня крылся иной смысл, но Ванцзи никак не мог расшифровать его. Чего он хочет? — Я… Я люблю его и не оставлю, — выдохнул он. Чайник вскипел и отключился. Воспользовавшись возможностью, Ванцзи отвернулся и подчёркнуто осторожно заполнил заварник. За стеклянной стенкой заклубились чаинки. — В таком случае пора сообщить о ваших отношениях дяде, — заключил Лань Сичэнь. — Брат… ты в своём уме? — тут же вскинулся Ванцзи. — Он же… он никогда этого не поймёт и не примет! — Если ты не способен открыто сообщить об этом дяде, то как собираешься оставаться рядом? — покачал головой Лань Сичэнь. — Да, дядя будет осуждать тебя. Этого не избежать. Но если ты не можешь объясниться с ним, как будешь принимать иные удары судьбы, как думаешь сберечь свою любовь? Лань Ванцзи подавленно кивнул. Брат был прав, нужно было сказать дяде. Вот только он не мог и представить, как решиться на этот разговор. *** Опрокинув наконец Ванцзи на постель, отчего он сдавленно застонал, Вэй Ин с дразнящей медлительностью вытащил вибратор. Он смотрел в невозможно золотые глаза и чувствовал, как собственное сердце бьётся чересчур быстро и отчаянно. — Лань Чжань, — прошептал он. — Вэй Ин, — хрипло отозвался тот, — люблю тебя. Признание обожгло, и Вэй Усянь вздрогнул всем телом. — Люблю тебя, — согласился-отозвался он. Вся игра в наказание рассыпалась, осталось только неудовлетворённое желание, но Вэй Усянем овладела удивительная нежность, потому сперва он принялся осыпать Ванцзи поцелуями. И только услышав умоляющее: «Пожалуйста», всё же вошёл в него, двинувшись резко, но осторожно, так, как нравилось им обоим. *** Лань Ванцзи поднялся ему навстречу, заставив отказаться от позорного бегства. Пойманный заодно ещё и внимательным взглядом Лань Сичэня, Вэй Ин приблизился к столику. Он не успел сесть, когда третий человек повернул голову и резко побледнел: — Так это… вы… — выдохнул он. Казалось, он подавился чем-то, так отчаянно хватал воздух ртом. Лань Сичэнь, вместо того чтобы оказать уважаемому дядюшке помощь, вытащил смартфон. Впрочем, Вэй Усянь не поручился бы, что он не пытается вызвать скорую. Лань Ванцзи, бросив на дядю озабоченный взгляд, всё-таки сначала отодвинул стул, показывая, куда следует сесть Усяню, и только потом подал в дрожащие руки Лань Цижэня стакан воды. Вэй Усянь не знал, что сказать, растерянно посмотрев на хранящих молчание братьев, он не нашёл ничего лучше, как робко улыбнуться: — Рад видеть вас в добром здравии, профессор Лань. — Ты… ты… — он расплескал воду из стакана, прежде чем догадался поставить его на столик. Сразу после этого длинный и сухой старческий палец уткнулся в Вэй Усяня. — Ты… и мой племянник… — Мы будем жить вместе, — прервал всё это Лань Ванцзи спокойным будничным тоном. — Потому что любим друг друга. Лань Цижэнь побагровел, растеряв все слова. Вэй Усяню же оставалось только подтверждающе кивнуть. Они, конечно, вовсе не обсуждали такой возможности с Ванцзи, но подставить его прямо сейчас, выказав удивление, было бы неправильно. — Официант, — в этот момент поднял руку вверх Лань Сичэнь, и пришлось забыть о дальнейшем обсуждении хотя бы на несколько минут. *** Распутывая верёвку, Вэй Усянь не забывал выцеловывать оставшиеся от неё следы, отчего Ванцзи только сдавленно постанывал, не торопясь помогать. — И всё-таки что за «мы будем жить вместе»? — проворчал Усянь, отвлекаясь от своего чрезвычайно важного дела. Ванцзи встретил его взгляд смело, но ответил виноватым голосом: — Я не знал, как… как объяснить, чтобы он понял, насколько я серьёзен. Вчера он совершенно меня не воспринял. — Вчера? — удивлённо нахмурился Вэй Усянь. — В смысле вчера?.. Ванцзи вздохнул. *** Обед у дяди протекал как обычно, но Ванцзи уже несколько раз ловил на себе красноречивые взгляды брата. В итоге он, всё равно отчаявшись впихнуть в себя хотя бы немного пресных тушёных овощей с рисом, отодвинул тарелку и решительно сказал: — Я влюблён в мужчину, дядя. Лань Цижэнь сдавленно кашлянул и прикрыл рот салфеткой. Отчего-то строго посмотрел на Лань Сичэня и заявил: — Ванцзи, ты что, пьян?.. — Нет! — сжал руки в кулаки он. Опять кинув взгляд на всё ещё молчащего Сичэня, Лань Цижэнь продолжил сухим и безразличным тоном: — Пример твоего брата не всегда и не во всём хорош. Ты забудешь об этом увлечении. Категоричность, с которой дядя это сказал, заставила сразу же забыть о «примере брата». Ванцзи вскипел и поднялся из-за стола. — Не собираюсь я ни о чём забывать! — бросил он чересчур резко. — Я люблю его, и мы будем вместе. Лань Цижэнь наконец смерил и его взглядом и приказал: — Сядь на место и впредь веди себя за столом прилично. Никаких разговоров за ужином. *** Несмотря на по-настоящему великолепную кухню и милый разговор, который Вэй Усянь завёл с Лань Сичэнем, долго рядом с ними Лань Цижэнь не выдержал. Он слабым голосом попросил Сичэня отвезти его домой, так и не взглянув в сторону младшего племянника. Оставшись наедине с Лань Ванцзи, Вэй Усянь строго сощурился и всякая любезность слетела с него, как плохо приставшая маска. — Что это было сейчас такое? — спросил он. — Я… да, я виноват, — опустил голову Ванцзи, вовсе не выглядя при этом раскаивающимся. — Готов понести наказание. — Ах, наказание, значит?! — Вэй Усянь живо представил, каким таковое может быть. — Хорошо, я тебя за язык не тянул. Наказание так наказание. *** Притянув к себе полностью освобождённого от верёвок Ванцзи, Вэй Усянь сыто улыбнулся. Тело охватывала ленивая нега, и все обиды прошли. Он прикусил Ванцзи мочку уха и прошептал: — Ладно, я прощаю все твои поспешные решения и глупые поступки. — М… Может, ты объяснишь мне, что значит — пример брата? — приподнялся тот на локте. — Признаться, я так и не понял этого. — Лань Сичэнь встречается с Мэн Яо, — Вэй Усянь снова уложил его на себя. — Не знаю, как давно. Странно, что ты этого не заметил. — О, — моргнул и глубоко задумался Лань Ванцзи. — То есть… он точно знал, как дядя может отреагировать?.. Понятно… Вэй Усянь решил, что не станет пока напоминать, как Сичэнь ещё и с большим наслаждением заснял реакцию Цижэня на его появление. Неужели чтобы показать Мэн Яо? Да, с новым ректором точно стоило познакомиться ближе. В конце концов они уже почти что стали семьёй.