Проделки богов! (tricks of the gods!)

Евгений посмотрел на Антона, но тот молчал, и заговорила Беатрис - солнечный знал всех своих поданных, кроме новоприбывшего. – Антон хотел бы узнать, где можно было бы взять материалы для живописи. « Антон, значит. » - Евгений ухмыльнулся и посмотрел на длинноволосого парня, тот молчал, как рыба, это казалось божеству даже смешным. – Я могу только посоветовать вам идти к Августу, у меня такого, как вы понимаете, нет. – Но Август... – Я не смогу пойти с вами, а было бы лучше, если бы Антон отправился туда сам. – Лицо Евгения стало серьёзным, он смотрел на Антона. Антон увидел в руках белого юноши гадальные карты. "Зачем они ему нужны?" - Пронеслось в голове у Антона. Но вскоре они вышли из имений Диомида и направлялись к Августу. — И где он? Август. – Попробуем найти Августа в его имениях, если честно, я сама не знаю о нём ничего и где он может быть. – Они шли к богу искусства и, кажется, нашли его, девушка постучала и обратилась к Антону. – Евгений сказал, чтобы дальше ты шёл один. - Кто же посмел потревожить меня? - Говорил с монотонностью и какой-то надменностью юноша лет 20-ти, у него были достаточно длинные нежно-розовые волосы, но его глаза были черны.Август выглядел ухоженным, а часть имений, который смог рассмотреть Антон было завешено картинами. Август поднял свою голову, чтобы посмотреть на Антона, который стоял в дверях. - Здравствуйте, меня отправили к вам... Чтобы я взял холсты с красками и кисточками. - Антон пытался говорить вежливо. Бог подскочил и подбежал к юноше. - Краски и холсты? Ты художник? - Август взял одну прядь Антона и начал её рассматривать. - Неплохи волосы. Даже не секутся. - Он сделал паузу. - Так ты художник? - Да, живописью занимаюсь и... - Перебил его новый знакомый. - Мне не интересно. Работы. Я не хочу тратить свои материалы на какого-нибудь бездаря. — Печаль одна, работы лишь в моей мастерской, а я не смог их забрать. — Август просмотрел на него с той же надменностью и таким взглядом, что он намного лучше него. — Не проблема, назови город и дом где твоя мастерская. У меня много свободного времени, даже если работы будут плохи. То я не буду жалеть о потраченном времени, я потратил его на человека, который пытался заниматься искусством. — А краски тогда дадите? — Я подумаю, на сколько всё плохо. — Антон назвал адресат и вмиг он стал тем человеком, которым и был раньше. — Только не ори, не надо позорить меня. А то сделаю так, что тебя не видно на самом деле. — Я не собирался, честно... — Это хорошо, не такой уж и тупой, как например бог вина. Как такого вообще создали?— Они уже стояли возле дома где жил раньше юноша. — Мелкий домишка. — Прокомментировал Август но всё же вошёл в дом, замки были выбиты, но когда Антон в то утро уходил замки были целы. — Давай веди меня. — У него была отдельная коморка с картинами. Там были пейзажи в частности. — Доставай, темно. — Он достал 3 картины. — Тот самый Римский лес, который спалил Эрнесто. Ужасен просто. — Август сделал паузу. — В том смысле не сад, а этот Эрнесто. — Антон молчал, выжидал критики. А Август задумался. — Неплохо, знаешь, только... Светотень отвратительна, как будто кусок целый. Краску мешай чаще. А перспектива хороша даже. Мне нравятся сочные яблоки на этой картине. — И указал на одну из картин. "разве он строгий? Обычный совсем". - думал Юноша. — На тот свет унести картины получится? — спросил Антон. — Да, я уносил так. Бери сколько унесёшь. — Он взял несколько и они вновь вернулись в имения Августа. — Иди в коморку, там море краски, выбирай любую. Для людей, которые не сидят на месте, мне совсем не жалко. — Спасибо вам. — Хоть и помотали его, но это того стоило. Ведь открыв "коморку" - это оказалась целая комната с краской. Масло, темпера, акварель... Пастель, самая разная! Но он взял совсем немного, Белый, красный, жёлтый, синий. И немного кистей. Но как только он хотел выходить и прощался с Августом, было видно, что ему, что-то не нравилось совсем. — Почему так мало? Иди возьми минимум 20 цветов. Поэтому и светотень плохая, пользоваться столь малым количеством краски - убийственно! Хоть и говорят, что у настоящего художника должно лишь быть 4 цвета - белый, синий, красный, желтый. Это чушь. Слишком долго и конечно если стараться больше, то и может получится шедерв, но смысл так убивать себя? — Антон послушно выбрал ещё, ему это было в радость. Он попрощался и вышел. Но он думал о том сгоревшем лесе. "Кто такой Эрнесто?" - крутилось у него в голове. "Зачем ему нужен был тот прекрасный лес?" - продолжались мысли. И день прошёл. Так парень и не взял кисть в руки. И вправду рисовать и творить нечего. Хоть и красивое помещение окружало его, но... Он был верен природе, именно её красоте. Он не осмеливался выходить из комнаты, какая-то боязнь была, он ничего тут ещё не знает, да и заблудится легко. Не решался, до момента пока его немного бунтарская натура не вытолкнула сама из тех 4-ёх стен. Взяв немного краски, кисти и холст он собрался выйти за пределы дворца, где и находился он сам. "А вдруг там есть сад? Я даже не осмотрелся". - С такими мыслями он вышел из дворца, не было на удивление никакой охраны, ничего. Небо было прекрасного цвета, он хотел пройтись, как увидел сад с яблоками. Красивые яблони, но подойдя немного ближе, яблоки оказались необычного золотого цвета. "Золотые?... Они же должны быть магическими, раз такого необычного цвета!". - Антон вошёл в сад. И сел под деревом, раскладывая все свои материалы. Был красивый вид, множество деревьев и те необычные фрукты, которые висели на них. Так и просились: "Сорви нас!". Антон лишь сделал пару мазков, как отложив всё в сторону решил сорвать одно из яблок. Только руки потянулись, как он слышит голос, который уже был знаком ему. - Идиот, ты что серьёзно божественные яблоки сорвать хочешь?! Ты же в пыль превратишься, как только откусишь. - Это был его возраста парень с нежно-розовыми волосами. Антон уже встречался с ним - Август нарекли его. Бог искусства, не сильно удивительно, что в таком красивом саду находился именно он. - Божественные яблоки? Я не знал о таких... - Юноша повернулся и моментально убрал руку он плода. - Теперь знаешь, прозрел. - А для чего они? Зачем их столько много? - Не знаю сам, как странно это не звучало. Вроде силу дают богам. Но они очень вкусные и сидр, которое варит из них Даниэло, хоть он и чёрт позорный, но сидр из них вкусен. Да и не только сидр именно из этих яблок. Просто алкоголь вкусен, единственное, что может делать этот бог вина и веселья хорошо - алкоголь. - В миг Август оторвал одно из яблок и откусил. - Ммм... Как жаль, что ты только можешь смотреть и пускать слюни, что я ем такую пищу. - Говорил бог, как бы насмехаясь над Антоном. - А что тебя занесло в этот сад? - Но обернувшись новый знакомый юноши увидел краски с холстом. - А-а-а... Так ты рисуешь, неплохой вид ты выбрал. Надеюсь воплотишь ты его не хуже. - Я тоже на это надеюсь. - Сказал Антон и приблизился к своему месту. - Красивы виды тут, я сам его попросил создать у Жени. Ведь, создали меня, творческую личность, а тут только белый кварц во дворце. - начал рассказ Август, он притих, но продолжил. - Женя жалеет, что язык мне вновь приделал, уже ничего не поделать. Жалко было меня, вот и воссоздал в роди бога. "Какой язык, о чём он". - пронеслось в голове у юноши. - А вы были смертным? - Антону про такое даже друзья не рассказывали, хоть и те помешаны были на религии. - Пф... Конечно, жил не тужил, рисовал свои картины, как у меня заказали огромную работу, даже краски оплатили. Пишу я её 2 года, но тут заказчику не понравилось и попросил переделать. Даже не доплатив! Я отказался и наговорил всего, вот и язык мне отрезали. Этот человек был командиром армии, а я придворный художник. - Антон не знал, что говорить, он лишь молча сидел и размышлял. "Как и у меня, длинный язык, поплатился". - А умерли вы от боли? - Неприлично вообще такое спрашивать, но мои поданные такие скучные, так устали от моей болтовни. Так что я расскажу. Я убил себя, просто потому что устал от жизни. И это наверное был лучшим выбором в моей жизни. Ведь я тут, Женечке меня стало так жалко, что он возродил меня. Так ещё и поменял мой облик! - Август пробежался глазами по Антону, а после выкинул. - Был как ты, по внешности. Тёмные волосы, кожа правда у меня была темнее чем у тебя. Но теперь я белоснежный с красивым цветом моих прекрасных волос! "Любит он себя восхвалять, но он красив. Минус, что я не видел его картин". - Ты кстати не стой, садись рисуй. Не думаю, что я сильно мешаю своими речами. - Да просто как-то неуважительно... - Главное, что ты творишь, вот и всё. - Антон сел и его диалог с Августом продолжился. - А вы одиноки? - произнёс смертный. Ему было попросту непонятно с чего вдруг бог начал трепаться за свою жизнь. - Ты с чего это решил? Меня все любят! Ведь я прекрасен, по мне не видно? - Просто вы так начали резко говорить о своей жизни, как будто вас никто не хочет слушать, от слова совсем. - Антону даже стало жалко бога искусства, он понимает теперь, что такое одиночество. Когда ни с кем поделиться не можешь, когда последние дорогие люди оказались предателями. - А что ты не хотел слушать? Моя жизнь была интересной, я думаю бы каждый хотел услышать! - Дело не в том, что я не хотел слушать, а дело в том, что я не просил вас рассказывать мне об этом. - Тут самоуверенный Август немного растерялся. - Ммм... За те века, я немного, совсем чуть-чуть надоел. - Не с кем поговорить? - Может и такое. Но я всё равно прекрасен, просто меня не понимают! Даже эти поданные, какие они иногда бездари! Говорят: Вы нам мешаете рисовать или там вылепливать скульптуры, что нужно думать когда рисуешь. Это оскорбление, поэтому я с ними не разговариваю. - Это уже наверное кому как, мне вы совсем не мешаете. Просто и вправду немного бестактно, разве можно на своего порицателя так говорить? - Антон продлолжал рисовать. - Думать им надо когда они рисуют, никто не понимает. Творчество - импровизация! Ты не добьёшься ничего делая под копирку, зачем задумываться над сюжетом. Я никогда не думал над каждым мазком! - Я тоже, согласен с вами. - Антон посмотрел на Августа и сделал паузу, но вскоре продолжил. - И давно вы с ними не разговариваете? - Наверное недели 2, заслужили! Без моих советов живут, наказание для них. "Наверное им так совсем не кажется. Отдыхают от него". - эта мысль промелькнула в голове у Антона. - А ты от кого пришёл? - От Евгения. - Как жаль, что такой хороший слушатель, даже немного и художник не у меня, а у Жени, невозможно так! - Август стал грустным. - Тебя как звать? - Антон. - Он опустил свою голову и вновь начал писать картину. - Ты с Рима к нам прибыл? - Да... - Тогда у меня есть с кем сходить в колизей, а то никто со мной идти не хочет. - У Августа осталось всё тоже выражение лица, юноше было жалко божество, он открылся совсем с другой стороны, нежели вчера. - Хотелось бы мне очень побывать вновь там! - А вот после этого бог искусства стал более весел. - Ты хоть и смертный, но интересы у нас схожи. Мы чем-то похожи, ты должен быть у меня. А не у Женечки. Я отпрошу тебя. - Антону как-то всё равно, отпросили бы его или нет. Но бог искусства и вправду оказался очень приятен ему. *** Следующим днём, как раз таки когда светит жаркое солнце, Евгений направлялся к одной из своих любимых сестёр. Мюриэл, богиня воды, о которой как раз таки и идёт речь, могла быть где угодно, отчего найти ее бывало очень сложно, но солнечный её нашел. Она была какой-то печальной, сидящей на большом бревне, возле их райской реки. Мюриэл сидела там совсем одна, такое бывало, к сожалению Евгения, очень часто. такой Мюриэл была последние несколько сотен лет, и как ни странно, ни одному богу или поданному причины печали не сообщала - или просто никто не спрашивал, во всяком случае, бог солнца не интересовался, хотя считал ее очень близкой к сердцу сестрой, почти такой же близкой, как бога луны. Сегодня она была по-необычному грустной, казалось, что даже такого, как бога солнца, можно было заразить этой тоской, Евгения это расстроило. – Здравствуй, Мюриэл. – Поздоровался Евгений. – Я не помешаю? – Здравствуй, брат. – Уныло поправила длинную прядь богиня воды. – Не помешаешь. присаживайся. Евгений сел возле Мюриэл и посмотрел на реку, вода была спокойной, течение ее было тихим, журчание воды, наверное, могло только успокоить. – Как твои дела, сестра? – Евгений смотрел на реку. – Прости, я давно не навещал тебя. – Я знаю, что ты занят, брат, ты не обязан постоянно ходить ко мне, ты делаешь это из милосердия, так же, как и Роэль. – Она вздохнула и улыбнулась, посмотрев на бога солнца. – Впрочем, мне и правду бы хотелось видеться чаще, я уже лет пятьдесят не приходила к тебе в гости, это ты постоянно навещаешь меня. – Я был бы рад, если бы мы могли провести время у меня. – Тоже улыбнулся Евгений. – Обязательно, братец. – Мюриэл вновь посмотрела на воду. Они замолчали, но вдруг солнечный спросил. – Я никогда не интересовался, Мюриэл, за что мне несколько стыдно, но почему иногда ты бываешь такой печальной? Мюриэл молчала, но вновь посмотрев на брата ответила: – Есть некоторые вещи, которые заставляют меня расстраиваться. – Какие? – Так просто спросил Евгений, рыжая кудрявая прядь, которая всегда раздражала евгения снова начала мешать и он ее смешно поправил. – Ты хороший бог и брат, Евгений, но я, наверное, не могу рассказать тебе этого... – Богиня вздохнула, Евгений тоже расстроился. – Впрочем... – Она посмотрела на бога солнца. – Ты и вправду хочешь узнать? – Да, я хочу. – Оживился солнечный. Мюриэл замолчала и опустила глаза. – Человек, которого я люблю не любит меня, это мучает меня уже столько лет, Евгений... – Богиня воды посмотрела на бога солнца, он смотрел на неё в ответ. – Я могу узнать, о ком ты говоришь? – Лучше бы было, если бы ты не знал, но раз я решила сказать тебе... – Она сделала небольшую паузу. – Поклянись, что не скажешь ему. « Он и так узнает, если захочет. » - Подумал бог. – Я клянусь, что он не узнает этого из моих уст. – Ответил Евгений очень серьезно, беря на себя очередную ответственность, которой на нём было и так предостаточно. – Я страдаю по Диомиду. – Выдала себя богиня. Евгений замолчал, он не ожидал такого, она любила старшего брата для солнечного это было потрясением. – Н-но если он не знает, почему ты так уверена... — Как-то немного бог солнца даже растерялся. – Кого ты обманываешь, мой милый братец. – Вздохнула Мюриэл. – Я даже не интересна ему, я так давно не видела его, Евгений, каждый раз, когда я вижу Диомида, я чувствую, как моё сердце разрывается, поэтому я стараюсь избегать его. – Богиня положила свою голову на плечо бога. – Это так ужасно. Солнечный задумался, может как-нибудь попробовать их свести? Ему казалось это глупой бесполезной идеей, но Евгению хотелось помочь. Впрочем, он сам сомневался в том, смог ли бы Диомид испытывать к ней какие-то чувства, и ему было так жаль. Безумно жаль... – Хочешь, я попробую поговорить с ним? – Говорил Евгений. – И что же ты скажешь ему? – Вздохнула богиня. Солнечный задумался. – Я попробую узнать, что он думает о тебе. – Хочешь спросить у него, насколько я ему не интересна?.. – Не говори так, Мюриэл. – Вот скажи, Диомиду вообще интересны женщины? Евгений заколебался. – Не знаю... – Ну, так если он даже не интересуется девушками, ты думаешь, что это имеет какой-то смысл? – Мюриэл грустно улыбнулась. – Я попробую. – Настаивал на своём бог солнца. Голова Мюриэл всё так же лежала на плече Евгения, но вдруг богиня услышала своё имя и обернулась вместе с Евгением. Она увидела одного из своих поданных, он доложил ей о чём-то случившимся, и Мюриэл взволновано поднялась с бревна. – Мне нужно идти, брат, я благодарна, что ты хочешь мне помочь. – Девушка поклонилась евгению. – Удачи, Мюриэл. – Попрощался Евгений и богиня убежала со своим поданным. Евгений посмотрел на течение воды. что-то и вправду наводило тоску здесь, но уходить не хотелось. Сидя совсем один возле реки, Евгений снял венок и распустил рыжие волосы, ему не нравились они распущенными, привычнее для бога было ходить, собирая их. Кудрявые рыжие волосы пали на веснушчатые плечи, закрытые одеждой, и солнечный взял в руки венок, рассматривая его, Евгений думал о том, кто его сплел. Худыми пальцами он трогал цветы - райские растения почти никогда не засыхали и были такими же красивыми всегда, а вот он, казалось, не был таким долговечным. Он живёт много миллионов лет и иногда чувствует, как устал, как бы он не выглядел внешне, внутри Евгений порой чувствовал себя таким испорченным - как сорванные земные цветы. Быть здесь и сейчас его заставляла ответственность - он же бог, каждый день его солнце освещает землю и дарит всем тепло, он отвечает за деяния богов, которых сделал божествами и подданные, его подданные. Мысли, что он действительно так нужен одновременно и огорчали, и вселяли чувство собственной важности, которого у него было, на самом деле, немного. Евгений посмотрел на реку и отложил цветы - не хотел он напрасно тут сидеть да тосковать. Бог вновь собрал длинные волосы и надел венок - нужно было идти назад. Приподнявшись с дерева Евгений двинулся во дворец.