Prizma

3 ноября, суббота. Она смотрела на ее фото. Темнокожая красавица нежно улыбалась ей с надгробия. Ветер гулял по кладбищу, неистово метая волосы Саши своими холодными потоками. Девушка провела пальцами по портрету, затем по каменной плите, на которой было выгравировано «Джейн Сале-ман». Она встала с корточек и обернулась. Отец стоял вдали, не глядя на нее и опираясь на машину спиной. Руки были сложены на груди, а ноги скрещены. Саша подошла к нему и посмотрела ему в лицо, надеясь, встретиться с его взглядом. – Ты обещал рассказать, – молвила девчонка. – Садись, поехали, – лишь бросил мужчина и открыл дверь машины. Она села, ведь сегодня действительно было холодно и сыро после дождя. Отец сел за руль и завел служебный приус. – Мы едем домой? – Нет. – Значит, на работу, – нахмурившись, сложила руки на груди. – Нет, в кафе, – коротко ответил папа, выруливая назад в город. Они приехали в центр, и зашли в небольшую кафешку, которая находилась неподалеку от полицейского участка. На входе их сразу же встретила молодая официантка лет тридцати: – Доброе утро, лейтенант Салеман, – заулыбалась та. – Проходите. Вам как обычно? – Да, Натали, здравствуй, – ответил мужчина и сел за ближайший столик у окна. – А вашей... – запнулась она, глядя на Александру, садящуюся за стол напротив отца. – Это моя дочь – Саша. – Ох, очень приятно! – еще шире заулыбалась девушка. – Принеси ей ваш самый вкусный десерт и чего-нибудь к нему, – заказал полицейский. – Будет сделано! – выпалила официантка и исчезла. – Твое любимое место? – спросила Саша, оглядываясь. – Наше любимое место, – поправил ее папа. – А, ну да, – улыбнулась Александра, вспоминая, как однажды здесь отмечали ее пятый день рождение. – Здесь немного изменился интерьер. Не узнала. – Бывает. – Зачем ты меня сюда привез? Чтобы снова поворошить беззаботное прошлое? Я сомневаюсь, что ты расскажешь мне о том дне. – Мне уже нельзя просто побыть с дочерью? Ты ведь хотела этого. – А ты не хотел? – Я лишь хочу, чтобы ты была в безопасности. – Ну, опять, – вздохнула Саша, отводя от него взгляд. – За четыре дня со мной ничего не слу-чилось, как видишь, – сказала девушка и снова почесала ладонь. – Да что ж такое?! – тихо про-шипела она, глядя под стол на руки. – Что случилось? – спросил отец, видя, как девушка уставилась на свои руки. – Все нормально! – невинно воскликнула она. – Когда там уже заказ принесут? – начала вы-сматривать официантку, отвлекая внимание папы. На самом деле было все совсем не нормально. Головокружение, боли, и тошнота начинали ее пугать. Все детство и юность она чувствовала себя абсолютно здоровой. Не была склонна к болезням, недомоганию и прочим проблемам. А сейчас такие приступы зачастили, причем появились из ниоткуда. К тому же руки чесались, как оказалось, не просто так. На ладонях и внешней стороне кистей она обнаружила покрасневшие борозды, которые соединяясь между собой, вы-рисовывали равносторонний треугольник. Видимо, произошедшее в доме Художника начало сказываться на ней очень странным образом, и она совершенно не хотела об этом говорить отцу. Между столиками замелькала Натали с подносом. Она подошла к посетителям и начала расставлять на стол заказ. Полицейскому она поставила американо с молоком и скромной конфеткой на блюдце, а Саше вручила сладкий капучино и огромный сверток десерта. Это была шоколадная гонконгская вафля, свернутая в трубочку, в которой размещались шарики мороженого, сливки, мармеладные мишки и воздушный зефир. Вся эта красота вдобавок была полита топпингом и посыпана шоколадной крошкой. – Ого! – воскликнула Саша, увидев такую сладкую красоту, и тут же принялась ее пробовать. – Благодарю, – сказал мужчина официантке. – Приятного аппетита! – мило улыбнулась та и ушла, теряясь в зале. – Наверное, ты и под дулом пистолета не откажешься от сладкого, – умилялся отец, глядя, как девушка с удовольствием наминает вафлю. – Было в кого пойти, – лишь ответила та, увидев его скромную конфету рядом с чашкой кофе. – Я вообще-то держусь! – засмеялся мужчина, откусывая сладость. Вдруг у отца зазвонил телефон. Он взглянул на экран, и его улыбка сразу же исчезла с лица. Взял трубку. – Да. Выезжаю, – коротко ответил тот и встал из-за стола. – Прости, солнышко. По работе вы-зывают, – молвил он и, достав деньги из кошелька, положил их на столе. – Мне придется уехать. А ты доедай десерт и ступай домой, хорошо? – Я поеду с тобой! – вдруг встала девушка, откладывая начатую вафлю. – Нет, Александра. Ты останешься здесь. Позвони Максу, чтобы встретил тебя, – бросил муж-чина своим стальным тоном и вышел из кафе. – Damn it! – возмутилась Саша, усаживаясь обратно за стол. Закончив трапезу и оплатив счет, Александра направилась домой. Она не стала звонить Максу, ведь хотела побыть наедине со своими мыслями, к тому же по пути решила зайти к Кириллу. Девушка обдумывала недавние события, обрушившиеся на нее. Кошмары, загадочная смерть матери, жуткий дом, говорящая игрушка, знакомство с седовласым Кирой, папины дела и подозрительные отметки на руках – крутились в голове безумным водоворотом. Все это было связано между собой, но как, Саша пока не понимала. Слишком много странностей в одном городе. Чего стоит только оживший кролик! С этим всем нужно было как-то разобраться. Саше на ум пришла библиотека. Кира обещал узнать по поводу работы. Если все сложится, то можно поискать старые книги, в которых может найтись информация обо всем этом. Должно же быть логическое объяснение происходящему. Возможно, мир на пороге нового открытия. Из раздумий девушку вывел громкий рев байка, который пронесся мимо с бешеной скоростью. Александра лишь взглянула вслед ненормальному на красно-черном триумфе. Он ехал, ловко обгоняя машины, а следом за ним несся полицейский приус, который, конечно же, проигрывал в гонке. Саша не стала останавливаться на ситуации, так как знала, что отец патрулями давно уже не занимается, да и машина была точно его. Очередной хулиган на мотоцикле, которого рано или поздно поймают. Салеман зашла к Кириллу домой, но его там не оказалось. Подергав закрытую дверь, она пошла к себе. По пути она встретила маленькую девочку, бежавшую от детской площадки с мячом в руках. Тот неожиданно выскочил у малышки из маленьких ручек и поскакал по тротуару к ногам девушки. Саша взяла его и вручила темноволосой девочке, которой на вид было четыре года. Та лишь улыбнулась и, забрав игрушку, метнулась во двор к Максу, чем удивила девушку. – Надин, сколько раз я тебе говорил, не бегай сама за двор! – послышался голос Макса. – Если уж и бегаешь, то хоть калитку закрывай, – пробурчал парень, подходя к двери. – О, Саня, привет! – поздоровался тот, увидев соседку, стоящую у его забора. – Привет, Макс, – ответила девушка. – А кто это у тебя? – поинтересовалась Саша, заглядывая за спину парню, где с собакой резвилась девочка. – Это – Надя, сестра моя, – сказал парень. – Не знала, что у тебя есть сестра, – удивилась Александра. – Теперь есть, – улыбаясь, сказал парень. – Зайдешь? – Да, – улыбнулась в ответ. Стамп предложил девушке составить компанию ему и его сестре за обедом, от чего та не отказалась. Судя по тому, какой бардак был на кухне, суп готовил Макс сам. – Да у тебя талант, – протянула девушка, пробуя стряпню парня. – Ничего подобного, – возмутился тот. – Всего лишь годы практики, да? – сказал Стамп, взъерошивая волосы сестре, которая охотно наминала супчик. Малышка только кивнула в ответ. – Анна Валерьяновна на работе? – Да, на смене. – Все так же в больнице? – Ага. – А Константин... – запнулась девушка, не припоминая отчества отца Макса. – Уже в прошлом, – вмиг погрустнев, сказал Макс, машинально касаясь шрама на брови. – Извини, – молвила та, догадываясь, что затронула больную тему. После обеда Макс уложил сестру на дневной сон, к которому она привыкла в садике, а сам вернулся к Саше. – Слушай, Макс. У тебя случайно не появились вот такие штуки? – спросила Саша, снова поче-сывая треугольники на руках. Пока они ее не тревожили, девушка забывала об их существовании, и они как будто исчезали. Но как только начинали чесаться, то вновь показывались красными бороздами. Парень взглянул на руки Саши. – В основном чешутся, а бывает жгут и ноют. Что это может быть? – полюбопытствовала де-вушка. Она знала, что ему может довериться. Тем более, когда они вместе прошли испытание домом Художника. – И тебе досталось, – вздохнул Макс и снял свои спортивные митенки с рук. На его руках были такие же треугольники. – Так что же это может быть?! У Париса тоже есть? – вскочила Саша, глядя на необычайно спокойного Макса. – Есть, – тот улыбнулся, но как-то невесело. – Идем, – парень кивнул на свою комнату. Войдя в нее, девушка удивилась от того, как много разной электроники может вмещать в себе маленькая комнатушка. В куче многообразных микросхем, проводов и техники, она рассмотрела односпальную кровать и стол, заваленный древними транзисторами и резисторами. Окно было нараспашку, потому прохладный воздух заходил в комнату, а дневной свет освещал весь этот рай электроника. Парень пригласил Сашу сесть на кровать, а сам разместился за столом, и пробудил свой компьютер ото сна. – Смотри, – он указал на экран. – Я попробовал поискать что-нибудь на тему треугольных ме-ток, но так ничего и не нашел, но обнаружил вот это, – парень указал на карту. Девушка присмотрелась и узнала названия соседних населенных пунктов. Даже нашла железную дорогу, которая вела в Вечный. – И что не так? – спросила Саша. – Посмотри внимательнее, – парень приблизил карту. Близлежащие города вышли за план, а железная дорога проходила, казалось, через лес куда-то в другую область. – Вечного нет на кар-те. – Может, просто не отметили? – предположила девушка, пожав плечами. – А если так? – парень перевел карту в режим «спутник». – На месте нашего города – лес. Просто лес. Мне как-то не приходилось пользоваться картой, так как в городе я знаю каждый уголок, поэтому даже не предполагал, что Вечного, по сути, не существует. – Может, просто карта старая? – Саша взглянула на Стампа и получила в ответ презрительный взгляд. – Сейчас у себя посмотрю, – девушка достала свой телефон и начала по нему быстро листать пальцами. – Да ну, – выпалила Саша, рассматривая Google Карту, на которой действитель-но не было родного города. – Как такое может быть? Судя по геолокации, я сейчас нахожусь действительно в лесу... – Вот и я тебе о том же. Тем более моя карта не может быть старой, так как обновляется каждую минуту. – Откуда у тебя к ней доступ? – подозрительно взглянула девушка. – Откуда надо, – засмеялся Макс. – Я перерыл весь инет в надежде найти любую инфу о нашем городе. Мало того, что его нет на карте, так о нем даже нигде не упоминается. – Новость за новостью, – вздохнула Александра. – А что Парис об этом думает? Он же должен что-то знать об истории города? – Он тоже эти дни копал. История Вечного тянется с очень далеких времен, когда большинства городов в округе еще не было. А странности происходящие в нем историки списывают на аномальную геомагнитную зону. Все как обычно. В общем, Парис предлагает отдать образцы той штуки из дома Художника полицейским на экспертизу. А, и твоего кроля. Где он кстати? – Дома бросила. Засунула куда подальше в шкаф, чтобы не вопил. Понятия не имею, что с ним делать. – Понимаю, – протянул Макс. – Может нужно расспросить его? – Пробовала. Бессмысленно. Он и сам не знает, кто он, и откуда взялся. Да, я думал, что, когда меня найдут люди, станет веселее. Веселее-то стало, но не мне. Не имея возможности толком передвигаться, я остаюсь полностью зависимым от окружающих. Как же это бесит! Ни боли, ни прикосновений я не ощущаю, вижу все в серых оттенках и то размыто, слышу глухо и в основном свой противный голос. Неужели он таким был всегда?! Еще и как назло попал в руки это мелкой дряни! Она совсем не уважает меня. Пихает во всякие душные места. То в пазуху к себе. Хотя ладно. Это было еще приятно. То в рюкзак, то в шкаф. Еще и водой меня пытала! Ничего, я придумаю, как отомстить. Тогда она пожалеет, что вообще подобрала меня. Уже шел который день, а я все еще не могу понять, кем был раньше. Единственное, точно знаю – я был мужчиной, скорее всего молодым парнем, иначе по-другому себя не ощущаю. Остается лишь фантазировать и представлять свое тело и внешность, кем работал, чем занимался. Возможно, у меня есть родственники и друзья, которые сейчас ищут пропажу. А пропажа валяется где-то в шкафу внутри плюшевой игрушки. М-да. Что ж, какой смысл просто сидеть? Нужно пробовать выбираться. Как раз проверю, на что способны кролики, когда они злые и находятся в безысходности. Я изо всех сил начал заставлять свое тело двигаться так, как это себе представляю. Да, получается не очень грациозно, но и пусть. Я же не бальник, не изящная бабенка, а грязный и уродливый кролик. Хотя нет. Уже не грязный. И по поводу уродливости могу только судить со слов того светловолосого парня. Главное, что не розовый. Терпеть не могу этот цвет. Хотя даже не помню, как он выглядит. Просто чувствую, какие-то неприятные ассоциации. Давай же, Реинкор! Докажи, что плюш и вата тебе не помеха в достижении целей! Так. Эта тряпочка сюда, эта сюда. Какой же здесь беспорядок! А вроде ж девочка! Это что? Хм. Был бы я человеком, наверняка бы различил эти ткани на ощупь. Все чувства, которые есть у человека, решили обделить меня! Ни тебе зрения нормального, ни слуха, ни-че-го! Как так можно жить? Даже слепой котенок больше ощущает и слышит, чем я... Твою ж мать!!! О... Свет. Я таки выбрался! Нет, и все-таки хорошо, что я не чувствую боли. Иначе падение с такой высоты, могло бы на мне сказаться. А так я только глухо гупнул об пол, пискнув... Пискнув?! У меня внутри пищалка есть?! Какого черта?! Выходит, любой, кто на меня нажмет, будет умиляться моим писком? Класс!!! Что дальше?! Мне и так паршиво, а теперь еще и этот факт не дает покоя... Что это передо мной? Какой-то светлый зверек... Нет, игрушка, кажется. На кролика похоже... Погодите-ка! Это что, я?! Это мое отражение? Ух, какой я злой. Даже самому жутковато. Так вот, что мне постоянно мешало. Уши! Чертовые бесполезные уши, от которых совершенно нет толку. Слуху не прибавляют, а мешать – да, это они умеют. А если попробовать и их заставить двигаться? Может, выйдет убрать их с лица. И раз, еще немного, еще чуть-чуть! Шевелятся! Так, а теперь убирайтесь долой с моей изумительной рожицы. Вот так-то лучше. Не уши, а целые лопухи. Тяжелые какие! Нет, тяжестей я не ощущаю, просто заставить их пошевелиться забирает много энергии. Впрочем, как и все это неуклюжее тельце. Ходить для меня – свыше моих сил. Я даже удержаться ровно не могу. Без каркаса внутри и с такими культяпками прямоходящим сапиенсом мне не быть. Могу ползать! Улиточкой. Червячком. Змейкой. Это отвратительно... Но выбора нет. Посмотрим, куда я доползу до прихода мелкой... Девушка вернулась домой в ужасном настроении. День прошел бессмысленно, не порадовав никакими ответами, а наоборот, завалил новыми вопросами. «Вечного не существует на карте. Макс уверял, что это не может быть ошибкой. Даже если предположить, что карта обманывает, то, как объяснить отсутствие какой-либо информации о городе в интернете? Только отсутствием его в реальности». Саша разулась и собиралась подняться к себе на второй этаж, как услышала лай ротвейлера Макса. Она выглянула в окно и увидела, как ее калитка приоткрылась. Девчонка насторожилась. Сейчас она была одна дома. Уже стемнело, а отец, как обычно задерживается на работе. Незваные гости вызывали у нее беспокойство. Александра оглянулась в поисках чего-то похожего на оружие, но не обнаружила ничего лучшего, чем отцовская бита с подписью любимого игрока в бейсбол. Взяв ее с подставки, она направилась к забору. Девушка чувствовала себя героиней какого-то фильма, в котором ей следует обезвредить злодея, пытающегося проникнуть к ней во двор. Как не вовремя она забыла закрыть калитку. Был бы это отец, он давно бы зашел, да и Джонни на него бы не рвался. Салеман уперлась спиной в забор и медленно начала открывать дверь, пытаясь в темноте рассмотреть злодея. Затем она решила поступить, как отец, который застал ее дома врасплох – резко открыть калитку и направить имитированное оружие на преступника. Одно мгновение. Дверь открыта. Бита взлетела по человеку, стоящему напротив, и прошлась мимо. «Промазала?» – удивилась Саша и вдруг почувствовала, что одним мелким и незаметным ударом бита была вышиблена у нее из рук. – Эта была хорошая попытка, но стоит подучиться, – послышался знакомый ей голос. – Кира?! – вскрикнула она, видя, как справа стоит его кресло, а слева он, прижавшись спиной к забору с внешней стороны. – Почему не отозвался? А если бы я попала по тебе?! Да и как ты... – запнулась девушка, глядя на светлеющее впереди неудавшееся оружие. – Ловкость рук и ничего лишнего, – улыбнулся парень, слегка сползая по железному полотну. Девушка сразу же его подхватила под плечо. – Давай я проведу. Все равно с коляской дальше порога ты не заедешь в моем дворе. – Я заметил. Саша помогла Кире дойти до дивана в гостиной, а сама ринулась затаскивать инвалидное кресло во двор, забрав биту. – Нам, наверное-таки, стоит обменяться телефонами, чтобы больше не было таких недоразу-мений, – невинно сказала Саша, возвращаясь к Кириллу. – Согласен, – лишь засмеялся тот. – Пришла моя очередь угощать. Ужинать будешь? – Нет, благодарю. Я не голоден. Можно чаю, – как всегда улыбаясь, молвил седовласый. Сегодня он не стал завязывать волосы в хвостик, и они мягкими крупными завитками ложились на лоб и виски. На нем был белый вязаный свитер без воротника и серые джинсы. – Будет сделано! – сказала девушка на манер Натали и пошла на кухню. С места Кирилла кухня почти вся просматривалась, так как не имела дверей, и даже дверной проем был скорее двумя углами соседних комнат. Девушка быстро металась около кухонного гарнитура, ставя чайник и подготавливая чашки. Ее маленькая фигурка, облаченная в белую футболку, те же высокие джинсовые шорты и в темные колготки, мельтешила перед парнем, притягивая его взор. Казалось, волосы она никогда не завязывала и даже не расчесывала, ведь ее мелкие кудри упругими пружинками спадали по спине, практически касаясь копчика. Саша запомнила, что Кира любит именно зеленый чай. Она в напитках сильно не приверед-ничала, лишь бы были с сахаром, а папа любил кофе, поэтому к зеленому чаю нужно было еще добраться, ведь девушка помнила, что встречала его где-то на верхних полках, которые обычно папа не использовал в повседневности. Пошарив по навесному гарнитуру, Александра обнаружила его довольно таки высоко. Она попробовала дотянуться, но с таким ростом это не удавалось, даже если подпрыгнуть. «Наверное, папа дотянулся бы» – успела подумать кудрявая, как вдруг из-за спины показалась рука, которая с легкостью достала упаковку. Девушка обернулась и увидела, нависающего над ней, Кирилла. Как он успел так быстро подойти к ней, она не знала, но его лицо оказалось достаточно близко, чтобы Саша оробела. – Держи, – улыбнулся парень, вкладывая чай в руки девушке. – Thanks, – отвела взгляд та и принялась насыпать заварку по чашкам. Тем временем Кирилл сел за стол на кухне. – Алекс, я таки поговорил по поводу работы в библиотеке. – Правда? – обрадовалась Сашка, заливая кипятком листья чая. – Да. И они не против рассмотреть твою кандидатуру. Поэтому завтра можешь подходить на собеседование, – сказал парень, видя, как девушка ставит чашки на стол. – Блин, спасибо тебе большое, – счастливо сказала Салеман, взглянув на него. – Даже обнять захотелось. – Я могу встать ради этого. Пожалуй, лучше благодарности и не придумать, – засмеялся Кира и, опираясь на стул, привстал. Девушка, повинуясь своему мимолетному желанию, обняла парня, крепко прижавшись. Ее макушка едва достигала подбородка беловолосого. Она почувствовала его сердцебиение, тепло, и вдохнула запах еле уловимых, но таких приятных, мужских духов. Кира нежно ответил на ее объятие, коснувшись губами ее пушистых волос. Девушка вдруг ощутила жар, приливающий к лицу и порхание новых стаек бабочек в животе, и, отстранившись, села напротив парня, дрожащей рукой накидывая себе сахар. – Завтра обязательно схожу, – улыбнулась Саша, пытаясь справиться с внутренней бурей эмо-ций, накатившей волной. Она не могла понять, что с ней происходит. Неужели это следствие меток? Так нет. От них ей только дурно, а тут хочется лишь пищать и прыгать, мотаясь в безумстве по дому. – Могу составить компанию, если хочешь, – молвил Кирилл, подув на пар, исходящий от чая. – Конечно! – резко выпалила кудрявая и тут же сникла, коря себя за излишнюю эмоциональность, не свойственную ей. – Значит, сходим. – Мне интересно только, как ты так ловко выбил у меня биту из рук? – спросила Саша, вдруг вспомнив бережный удар по руке, от которого не осталось и следа. – Еще подростком изучал приемы самозащиты. А то в нашем городе все что угодно может произойти. – Ты, кстати, знал, что Вечный не нанесен на карты? – Знал, – кивнул Кирилл. – Я давно сталкиваюсь с различными его странностями. Начиная с дома Художника, заканчивая странной погодой. Каждый год я замечаю, что температура воздуха в городе колеблется от нуля до десяти градусов зимой, и до двадцати – летом. Здесь не бывает критических температур, которые свойственны нашему климатическому поясу, – говорил парень, а Саша подалась вперед, внимательно слушая его. – Ты знаешь, что стало причиной этой аномалии? – Увы, пока нет. Но я продолжаю наблюдать и исследовать. Оказывается, в городе мало кто обращает внимание на такие мелочи, как погода, – ответил Кира, отпив чая. – Я хочу больше знать о Вечном. И я очень рада, что тебя волнуют эти мелочи, – сказала де-вушка, глядя в его бездонные глаза. – Что именно ты хочешь знать? – Например, что вот это такое? – спросила Саша, снимая оранжевую трикотажную митенку с правой руки и показывая треугольник, тонкими покрасневшими линиями вычерченный на внешней стороне кисти. Фигура размещалась четко по центру пясти, ее вершина смотрела на предплечье, а основание проходило вдоль костяшек. Девушка перевернула руку, и на ладони было то же самое, как будто треугольник прожег руку насквозь. – На второй руке так же... – Проклятие... – тихо шепнул парень, пораженно рассматривая метку. – Все так плохо? – нахмурилась Александра. – Я пока не уверен... Есть одно предположение, но это нужно проверять... Симптомы есть какие-то? – С момента появления – сильное головокружение, головная боль, тошнота, слабость, ломка. Метки, то появлялись, то исчезали, а сейчас жгут и никуда не пропадают. – Будем наблюдать. Как только почувствуешь что-то новое, сразу же сообщай, договорились? – Угу. – После чего они появились? – После похода в дом Художника... – Ты ходила туда?! – вмиг улыбчивый и спокойный Кира переменился в лице. Он стал серьезным, а голос задрожал от злости. – Зачем?! – Друзья предложили провести Хэллоуин в нем... – А лучшего места не нашлось? Ваше счастье, что вы вообще вернулись оттуда живыми. – Да что с этим домом не так?! – вспылила Саша, резко вставая с места, от чего стул громко ударился о стену. – Что ты знаешь о нем? Говори, – она уперлась руками в стол, глядя на парня из-под сведенных у переносицы бровей. – Я подозреваю, что в этом доме поселилось существо, способно убивать одним лишь касани-ем, – молвил Кира, запуская руку себе в волосы. – Моя седина тому доказательство. Эта сила отняла практически всю мою жизненную энергию, оставляя инвалидом и обесцвечивая волосы. – Выходит, эти странные смерти в Вечном дело рук этого существа? – Думаю, да. Но это лишь предположение. – Невероятно, – сказала девушка, усаживаясь обратно за стол. – Только вот метки эти... Что они значат? У тебя ведь есть догадки и на их счет? – Все слишком сложно, Алекс. – А ты попробуй объяснить. Мне с этими штуками как-то жить. И не только мне. – У друзей тоже? – Да. – Плохо дело. Не думал, что это может коснуться тебя... В этот момент дверь в гостиной открылась, и послышался отцовский голос: – Солнце? Это что за коляска у нас во дворе? – с порога крикнул папа, видя, что в кухне и зале горит свет. Саша дернулась, не зная, что делать. Она не говорила отцу, что познакомилась с Кирой и уж тем более не говорила, что приглашает друзей домой, пока он на работе. Девушка вышла к нему и неуверенно стала возле дивана, наблюдая, как тот разувается. – Привет, папуль, – дочь подошла к нему и обняла. – Здравствуй, родная, – ответил тот на объятия и сразу же отстранил. – Так что это...? – папа указал большим пальцем назад на двор. – Это гость, – невинно улыбаясь, сказала девушка, а из кухни вышел Кира, опираясь на стену. – Здравствуйте, лейтенант Салеман, – поздоровался тот. – А, Кирилл. Не ожидал тебя здесь увидеть, – махнул рукой отец, снимая курточку. – Теперь понятно чье кресло. – Так вы знакомы? – удивилась Сашка. – Конечно, знакомы, солнце. Мы же живем на одной улице. К тому же я знал его деда, – отве-тил мужчина и последовал на кухню, по пути здороваясь с парнем рукопожатием. – Как самочув-ствие? – Жить можно, разрабатываю понемногу... – Правильно, молодец. Ребят, а вы ужинали? – Нет, мы пили чай, – ответила Александра и быстро метнулась на кухню, чтобы подготовить ужин. – Уже поздно, Кирилл. Я домой тебя не отпущу в такое время. Оставайся у нас, – сказал лейте-нант, усаживаясь за стол. – И поужинай с нами. Девушка, повернувшись спиной к мужчинам, разогревала ужин. И когда услышала предложение папы, очень удивилась и в тоже время обрадовалась. Ей хотелось всю ночь напролет общаться с Кирой. Оставалось лишь надеяться, что парень согласится. – Простите, лейтенант, но я не могу остаться. К тому же я не голоден. Спасибо, Алекс, за теп-лый прием, – молвил Кира и коснулся ее плеча, направляясь к выходу. – Погоди! Но как ты пойдешь…? – резко обернулась Саша. – Ладно, Кир, я понимаю, что тебе может быть неловко и некомфортно в чужом доме. Но то-гда я вынужден тебя хотя бы провести, – сказал отец, и пошел вместе с парнем, оставляя девушку одну. После ужина, Саша поднялась к себе в комнату и чуть не споткнулась о кролика, который дополз до двери. Шкаф был открыт, часть вещей была вывалена на пол. – Зайку. Бросила. Хозяйка, – бубнил Реинкор. – Теперь зайке самому приходится шевелить плюшем, чтобы выжить... – И далеко ты собрался? – спросила девушка, присев напротив игрушки. Тот лишь поднял свой злой взгляд. – О! Явилась! Не за-пы-ли-лась, – прорычал кролик. – Ты посмотри, до чего меня довела! Сам самехонький, смотри, сколько прополз! – Аж два метра... – Зато сам! Вот этими лапками! Вид был действительно жутковатый. Как только Александра на мгновение отвлеклась и поза-была о странных вещах, происходящих вокруг нее, так сразу под ноги попадается говорящая иг-рушка, которая дрожащим своим телом, пытается доползти куда-то и упорно продолжает это де-лать дальше, не смотря на нее. Саша подняла кролика с пола, взяв его за шкирку пальцами, и посмотрела на него. Его лапы бессильно свисали, даже не пытаясь барахтаться, уши закрывали пол морды, которая злобно и недовольно уставилась на девчонку. – Довольна? Я теперь устал так, что мне уже все равно, что ты со мной сделаешь. Можешь хоть выбросить... Или сжечь, как тебе хотелось... Алекс никак на это не отреагировала, а лишь положила его на кровать у своей подушки. Сама, молча, легла рядом и уставилась на звездный потолок. – Реинкор... Забавное имя... – лишь шепнула она, опуская веки. Саша проснулась от странного шороха. Открыв глаза, она обнаружила лишь темноту, окутавшую ее комнату. Настольная лампа не горела, хотя девушка помнила, что лежала на кровати с включенным светом, пока не провалилась в сон, даже не переодевшись. «Это начинает входить в плохую привычку». Александра попробовала зажечь лампу, но та отказывалась работать. «Наверное, отключили электричество». Она сняла с зарядки телефон, чтобы включить фонарик, но и тот был севшим. «Да что такое? Совсем не зарядился?» – лишь подумала Саша, как снова раздался шорох, кото-рый больше походил на потрескивание дозиметра, измеряющего радиацию. Звук исходил из дальнего угла комнаты, в котором девушка рассмотрела шевеление чего-то непроглядно черного. Она тут же встала на кровати и вжалась спиной в стену. Выйти из комнаты Александра теперь могла только через окно, ведь это нечто копошилось в том самом углу, рядом с которым находи-лась дверь. Приступ паники и страха напрочь оглушили ее, и Саша не понимала, что делать дальше. Эта субстанция была похожа на ту, что они встречали в доме Художника. Если так, то тьма вмиг могла заполонить всю комнату и снова отправить ее в небытие. Тогда она очнулась, чувствуя себя отвратительно, и вдобавок была награждена странными треугольниками. Что будет в этот раз, девушка не знала. Александра вдруг вспомнила, что Кира говорил о существе, которое одним касанием убивает людей. Тогда, если эта черное вещество и есть та сущность, контакт с ней мог закончиться весьма плачевно. Кричать наверняка бессмысленно. Вряд ли отец чем-то поможет. Остается окно. Девушка, не сводя взгляда с расползающейся тьмы, открыла его и стала на подоконник. Взглянув, через открывшийся провал, она попыталась определить высоту и возможность зацепиться за что-нибудь. «Кирилл учился самообороне, а мне нужно учиться скалолазанию. В этом городе такие знания просто необходимы для выживания», – пронеслась в ее голове мысль, пока она поглядывала то на субстанцию, то на улицу. Решившись, девчонка таки вылезла на тонкий выступ карниза, идущий под окном. Ветер, не унимаясь, гонял листву по тротуару внизу, не забывая о пушистых кудрях девушки, то и дело, кидая их прямо в лицо. Она даже не могла убрать непослушные волосы, ведь боялась сделать любое неосторожное движение. Следующий выступ карниза был под окном первого этажа, и это – огромный разрыв, до которого девушка не добра-лась бы, даже вытянув руки вверх и став на цыпочки. Прыгать было тоже высоко. После такого падения без перелома или сильного ушиба не обойтись. Саша заглянула назад в комнату, чтобы убедиться, что тьма никуда не делась и не привиделась. Черная мгла уже заполонила почти всю комнату и начала ползти по столу, подбираясь к подоконнику. Девушка икнула от страха и посмотрела вниз. Нет. Она не сможет решиться на прыжок, хоть и переломы не так страшны, как смерть. Перебирая маленькими шажками, Александра пробиралась дальше по карнизу, надеясь, добраться до соседней спальни отца. Она попробует постучать ему, и, возможно, проснувшись, он откроет ей окно. Тогда они вместе выберутся из дома и решат, что делать дальше. Но девушка не успела дотянуться до стекла, как услышала совсем близко потрескивание тьмы. Она оглянулась и увидела, как вещество ползет вслед за ней по карнизу. Саша поспешила удалиться от него, но, оступившись, потеряла равновесие. Вскрик. Секундное падение. И она, ударившись спиной, свалилась в траву под домом. Столкновение было сильным, но боли девушка не ощущала, как и звука ломающихся костей. Саша открыла глаза и увидела над собой небо, усыпанное звездами. Удивительно, но ночью облака куда-то растворялись, а утром снова застилали небо, пряча солнце под своим серым покрывалом. Она вскочила на ноги, пошатнувшись. Кисти неистово жгли и, посмотрев на них, Александра обнаружила, что сквозь линии треугольников начал пробиваться оранжевый свет, который, как магма в вулкане, вспыхивал, становясь ярче. Тьма выливалась из ее окна, стекая по стене вниз, позабыв об отцовской комнате. Она следовала именно за ней, что, одновременно, и пугало, и радовало, ведь сущность решила не трогать папу. Девчонка побежала к двери калитки, как вдруг ощутила онемение ноги. Ее потянуло назад, от чего та упала на живот. Тьма схватила ее за ногу и тянула к себе, поглощая. Девушка пыталась вырваться, цепляясь руками за траву, ведь ноги уже отказывались ее слушаться. Она увидела метлу, стоящую у забора, которая служила для уборки каменной дорожки, что вела к дому, и, не раздумывая, схватила ее, видимо, надеясь, ею отбиваться. Но стоило девушке коснуться ее, как вспыхнул оранжевый свет. И вмиг все погрузилось в кромешный мрак, стихая...