Prizma

1 ноября, четверг. Александра открыла глаза и увидела над собой белый, усыпанный звездами, потолок своей комнаты. Она перевела взгляд на окно. За персиковыми шторами начинался новый день. Девушка встала с кровати и запустила руку в волосы, почувствовав, как сильно кружится голова. Ее мутило, виски сдавливало, а ладошки почему-то неистово чесались и ныли. «И надо же было такому присниться» – подумала она, но, взглянув на себя поняла, что даже не переодевалась. На ней все так же была майка, заправленная в высокие шорты и чулки. Курточка была закинута как попало на стул, а ботинки с высокой тяжелой подошвой валялись на полу, и на них были видны следы чего-то черного. Затем взгляд упал на игрушку, лежащую на столе. – Не может быть, – прошептала Саша. – Неужели не приснилось?! Она хотела написать Максу, но предугадала, что не сможет выждать и минуты, пока он ответит. Девушка, пошатываясь, пробралась во двор соседа через тайную дверь и подбежала к окну его комнаты. У него был простой одноэтажный дом с тремя спальнями, кухней и ванной, поэтому ей не пришлось никуда сильно лезть, а всего лишь дотянутся до подоконника первого этажа. Она могла бы и зайти внутрь через двери, но не хотела лишний раз сталкиваться с его мамой, чтобы объяснять что-либо. Девчонка постучала по стеклу, и через несколько секунд из открывшегося окна выглянуло сонное лицо Макса. – Привет, Макс, – сказала Саша, как всегда глядя снизу в верх. – О, привет, Сань, – ответил тот, потирая виски. – Что это ты решила в такую рань заглянуть? – спросил парень, хотя было уже около восьми утра. – Ты помнишь, что было вчера? – Да как-то не очень. Кажется, мы отметили Хэллоуин, раз так раскалывается голова и ничего не вспоминается. Мне еще такая чушь снилась... – Случайно, не про черную субстанцию, затапливающую дом Художника? – Тебе тоже это приснилось? – удивился Макс. – Боюсь, что это был не сон. Они сидели втроем за столом на кухне Саши, глядя на потрепанного кролика, лежащего в центре. – Игрушка все равно не подтверждает события в доме Художника, – прокомментировал Максимилиан. – А черное вещество на обуви и одежде? Как ты его объяснишь? – спросил Парис, сложив ру-ки на груди. – Оно кстати не отмывается, – добавила Саша. – Видимо, мы хорошо вчера выпили, раз нас угораздило влезть в эту штуку. Может мы после кладбища на завод пошли? – посмеиваясь, говорил Стамп. – Дури какой-то нанюхались и приснился коллективный бред. Кролик в этот момент дрогнул, зашуршав по столу. Все снова взглянули на него, думая, что послышалось, но игрушка зашевелилась, меняя свое положение из лежачего в сидячее. Ребята тут же вскочили из своих стульев и подались назад. – Это ты тоже назовешь коллективным сном? – невозмутимо спросил Влад. – Может, робот какой-то? – нервно сглотнул Макс и, взяв вилку, вытянутой рукой потыкал ею в плюшевое тельце. – В себя потыкай! – воскликнул злой мужской голос. – Он что, заговорил?! – Саша ужалась в столешницу кухонного гарнитура. – Сколько же удивления от говорящей игрушки! – молвил кролик, пытаясь своим неуклюжим телом встать на задние лапки. Его тельце по размеру было с ладонь взрослого мужчины, а по форме больше напоминал кирпичик с мягкими углами. Голова была прямым продолжением туловища, из которого торчали обрубки лап и длинные уши. Нос – треугольная бусинка, глаза – провалы, из которых краснел не-понятный мутный огонь, больше напоминающий тлеющий уголек. Рот был растянут в зловещей ухмылке с бесчисленным количеством острых зубов. – Даже польщен, – добавил плюшевый, имитируя поклон. Его глаза имели форму прямого треугольника, от чего взгляд был всегда злым. – Предлагаю сжечь его, и забыть все, как страшный сон, – предложила Саша. – У меня идея получше, – сказал Влад. – Разрежем и исследуем. – А давайте без радикальных мер! – завопила игрушка. – Во мне нечего исследовать! Всего-навсего вата и плюш. И то, что вот в это вот все каким-то образом попала душа, остается загадкой даже для меня. – Что ты такое? Или кто? – спросила Александра. – Я зову себя Реинкор. Так как судя по всему, я чья-то реинкарнация. Скажите только честно, я милый розовый зайка? – Скорее белый, грязный и уродливый кролик, – ответил Макс. – Я не просил обзываться! Но спасибо, что не розовый, – вздохнул Реинкор. – Так что будем делать с этим... непонятным существом? – полюбопытствовал Парис у друзей. – Я все еще за то, чтобы сжечь, – ответила девушка. – Детка, откуда сколько злобы к невинной игрушке? Мне казалось, ты была рада меня видеть, даже пригрела на своей скромной груди, – оскалился кролик, а девчонка покраснела и разозли-лась. – А знаете, он забавный, – выпалил Стамп, рассмеявшись. – Если это какой-то розыгрыш, то он удался. – Не смешно! ¬– возмутилась Салеман. – Сань, как часто ты в детстве загадывала желание, чтобы твоя любимая игрушка ожила? – насмешливо спросил Максимилиан. – Стамп, мне кажется, сейчас действительно не до шуток. Мы понятия не имеем, что перед нами: результат мутации, новое существо или дух, овладевший предметом, – спокойно рассуж-дал черноволосый. – Я склоняюсь к последнему, – с умным видом молвил кролик. – Вскрытие покажет, – невозмутимо добавил Парис, вытягивая нож из подставки и осматри-вая его лезвие. – Э! Никакого вскрытия! А вдруг я умру после него?! Моя душа и так, как могла, ухватилась за жизнь. Давайте, не будем ее раньше времени отправлять в небытие! – истерила игрушка, бес-порядочно махая лапками. – Да ладно вам. Пусть живет эта ошибка природы. Может, еще чего интересного расскажет, – веселился русоволосый. – Хм, дух, значит. Вселение души в предмет – не частое явление. Это нужно изучить, – про-должил задумчиво говорить Влад, покручивая в руках нож. – Держите этого психа подальше от меня! – ерепенился Реинкор. – Он меня пугает своими са-дистскими наклонностями! – Ладно, – вдруг сказала Александра, скрестив руки на груди и хмуро взглянув из-подо лба. – Пусть живет. Может, от него живого мы больше получим информации, чем от мертвого, – гово-рила девушка, глядя на свою игрушку. Совсем недавно она, правда, радовалась своей находке, ведь в детстве безумно любила этого кролика. Он был ей дорог, как память о маме, поэтому, подумав, она решила, что не хочет снова его терять. – Блин, Парис! Сколько времени?! – вдруг спохватился Макс, хватая руку черноволосого, что-бы посмотреть время на его наручных часах. – Черт! Я же опаздываю на пары! Все, ребята, бы-вайте, я побежал! – быстро бросил напоследок парень и выскочил, как пуля, из дома. – Я, пожалуй, тоже пойду, – следом за Максом собрался Парис. – Вы что, бросаете меня одну с этим…? – возмутилась Саша, не подобрав слов для описания создания, сидящего на столе. – К сожалению, учебу и работу никто не отменял. До встречи, – попрощался Влад и удалился. – Приплыли, – сокрушенно сказала девушка, снова усаживаясь за стол. – Что ж, кем бы ты не был, что прикажешь с тобой делать? – спросила она у кролика. – Всего-навсего любить и жаловать, – усмехнулся Реинкор, ложась на стол. – Раз уж ты меня нашла, то ты полностью в ответе за мою жизнь! Так что можешь начинать мне прислуживать, – добавил кролик, закидывая передние лапы за голову. – Ничего себе заявки у несчастной игрушки! – возмутилась девчонка, а затем начала раз-мышлять: – O-key. Предположим, что души существуют. Допустим, твоя душа попала в игрушку. Тогда, как ты вообще можешь двигаться, что-либо видеть и разговаривать, если у тебя нет мышц, ротового аппарата и даже глаз? Да в конце концов у тебя мозга нет, которым люди думают! – Отличные ты вопросы задаешь, детка! Хотел бы я знать на них ответы! – И хватит меня деткой называть! – А как еще?! – Александра Салеман. Можно просто Саша. – Очень приятно, – язвительно бросила игрушка. – Это какое-то безумие. Я сижу и разговариваю с плюшевым кроликом... – Ха, твоя душа хотя бы в человеческом теле, а не в предмете! Наступила тишина. Девчонка барабанила пальцем по столу, не глядя на игрушку. Реинкор лежал, закинув задние лапы друг на друга, и болтал верхней. – Слушай, детка, предлагаю уговор. Ты поможешь мне понять, что со мной произошло, а я составлю тебе компанию. – Интересно ты придумал! – фыркнула Саша. – С чего мне вдруг тебе помогать? – Наверное, с того, что во мне скрыта загадка века! Тебе ведь самой любопытно, как так вышло, что кусок плюша и ваты вдруг ожил. – М-да, нормальные люди заводят себе кошек и собак, а у меня будет ручная говорящая иг-рушка, класс, ¬– задумчиво произнесла девушка, почесывая ладонь. – Э, я тебе не питомец! – возразил кролик, подняв лапу вверх. – Что ж, «непитомец», пошли я тебя постираю, – Александра взяла игрушку в руку. – Какая стирка?! С ума сошла? Куда ты меня несешь?! – вопил Реинкор, махая всеми четырь-мя лапками. Девушка принесла его в ванную комнату и, усадив в тазик, начала заливать водой. Тот плевался, бормотал сквозь воду, но все было тщетно. Салеман неумолимо терла щеткой, мылом, то-пила его в воде, выкручивала до писка, и в конце за уши повесила на бельевой веревке. – Я тебе припомню! Я придумаю, как отомстить! Мелкая дрянь! – бормотал проклятья кролик, болтаясь на веревке в надежде достать до девчонки. – Да помолчи уже! – засмеялась Саша, направив на него поток горячего воздуха из фена. Спустя пятнадцать минут, на веревке висела белая, пушистая и приятно пахнущая игрушка, которая безуспешно барахталась, пытаясь отцепить прищепки от ушей. – Красавчик! – довольно констатировала Саша, но увидев злобно оскаленную морду, помор-щилась: – Почти… – Ты куда это собралась? – спросил Реинкор, сидя на столе в комнате Саши. – В маркет за продуктами. А ты сиди здесь молча! – ответила девушка, надевая курточку. – О, так ты не сама живешь? – хитро усмехнулся кролик, догадываясь, почему та просит его сидеть тихо. – Ну нет! Тебя нельзя оставлять без присмотра, – сказала Саша и сгребла игрушку в рюкзак. – Э, а полегче можно?! – возмущался тот, когда девчонка его запихивала. – Я тебе не вещь! – А кто же еще? – зло улыбнулась Александра. Она шла по улице в центр города. Дорога предстояла длинная, ведь дом ее находился практически на краю Вечного в частном секторе. День выдался теплым, хотя небо полностью заволокли пепельные облака. Как заметила Саша, в Вечном другой погоды и не бывало, сколько она себя помнила. Солнце в этих краях было крайне редким гостем, даже если учитывать, что город находился в зоне умеренного климата. Реинкор долго что-то бормотал, заглушенный рюкзаком, затем, толкаясь и шурша, все же выглянул из кармана. – Ты хочешь, чтобы я там задохнулся?! Что это? Тьфу, тьфу, тьфу! Убери свои чертовы волосенки! Я же запутаюсь! – Oh god, ты когда-нибудь замолкаешь? – вздохнула Саша и сняла рюкзак с плеч. – Если бу-дешь орать, как ненормальный, я выброшу тебя в первый попавшийся мусорный бак! – разо-злившись, снова затолкала игрушку глубже, и застегнула змейку сильнее. После этого Реинкор умолк, от чего Саша подумала, что он испугался быть выброшенным. Добравшись до маркета, она не стала брать корзину или тележку, ведь пришла за самым необходимым. Но походив с пятнадцать минут, поняла, что зря это сделала. Продукты не помещались в руках, намереваясь вот-вот повалиться на пол. Кое-как она донесла все до кассы, расплатилась и обнаружила, что в рюкзаке катастрофически мало места. – Блин, придется в руках нести, – пробормотала себе под нос Саша, не желая возвращаться на кассу за пакетом. Взгромоздив крупы, коробки с завтраком и сладости себе на руки, девушка вышла на порог маркета. Там она увидела беловолосого парня на инвалидном кресле, который пытался спуститься со ступенек. – Давай я помогу! – окликнула Александра, бросая коробки и подбегая к нему. – Не стоит! Не стоит! – испуганно причитал парень, видя, как хрупкая девушка приподымает коляску и спускает ее по ступенькам. – Я бы и сам справился, – невинно улыбнулся тот Саше. – Но спасибо. – Как же сам? Здесь даже спуска не предусмотрели, – возмутилась девчонка, окидывая взгля-дом порог маркета. – Нужно жалобу написать на администрацию. Куда они смотрят? – Все в порядке, я привык, – замахал руками беловолосый. – Раньше в этом здании был суд, а потом разместили маркет. Похоже, не стали достраивать пандус для одного инвалида в этом городе. – Это не снимает с них ответственности! – Ты – Александра, верно? – вдруг спросил парень. – Да. А мы знакомы? – удивилась кудрявая. – Ты, наверное, и не вспомнишь меня. Мы однажды играли в песочнице на улице Тихой. – Площадка, что напротив моего двора? – Да, – снова мило улыбнулся. – И правда, я тебя не припоминаю, – задумалась Саша. Наверняка бы она запомнила столь необычную внешность, ведь его волосы, брови и ресницы были седыми, почти белыми, а глаза имели черный цвет, хотя парень не был похож на врожденного альбиноса. Да и у врожденных точно не бывает таких глаз. Можно было подумать, что он красится, но зачем специально выпаливать ресницы? Или же он носит цветные линзы. – Меня Кирилл зовут. Кирилл Стаченко, – он подал руку для рукопожатия. – Очень приятно, – расплылась в улыбке Александра, пожимая теплую ладонь. – Я вижу, ты набралась не в меру много товара. Складывай его мне на руки. Я довезу. Нам все равно по пути. – Да ну, как-то неловко, – молвила она, собирая по порогу свои коробки и упаковки с едой. – Помощь за помощь, – снова улыбнулся Кирилл, показывая свои изумительные ямочки на щеках. Девушка сделала, как велел парень, не в силах противиться его милой улыбке. Его кресло было оснащено электроприводом, поэтому Кириллу не приходилось толкать колеса руками или просить кого-то помочь. Он ехал неспешно рядом с Сашей, не переставая улыбаться ни на миг. Салеман бросала на него свои любопытные взгляды. Парень казался ей знакомым, но в то же время было что-то не так. Его лицо имело четкие и выверенные пропорции, из-за чего ничем не примечательная внешность – если не считать ямочек на щеках и непривычного цвета волос – была очень приятна глазу. Прямой нос с чуть вздернутым кончиком, выдающиеся скулы и овальная форма лица идеально сочетались и привлекали внимание. Светлые волосы, завязанные в короткий низкий хвостик, подрагивали на ветру, а длинная челка спадала на бледный лоб, прикрывая его большую часть. Он был одет в светлый свитер и такие же штаны, от чего казался призраком во плоти. – Кирилл, а ты... – Можно просто Кира. – Кира... Погоди. Ты в детстве был шатеном? – нечто вспомнив, спросила Саша. – Верно. Тебя смущает моя седина, – сказал парень, поправляя челку. – Не смущает. Просто удивляет, как так вышло, что... – Вышло и вышло, – вдруг перебил Кира. – Болезнь постаралась. – А, извини, я просто... – Все в порядке, – продолжая улыбаться, сказал Стаченко. – Я кстати узнал тебя по родимому пятну на щеке. – Оно... – девушка коснулась сердечка на скуле. Она терпеть не могла это пятнышко, ведь то совершенно не вязалось с ее твердым характером. –...очень милое и запоминающееся, – дополнил беловолосый, от чего Саша смутилась. Ей никогда никто такого не говорил, не считая мамы. – Тебе было лет пять, кажется, когда я пришел к вам на площадку. Совсем кроха. – Я помню, что к нам заглядывал однажды темноволосый мальчик. Он катался на качелях, не решаясь подойти. А затем, кажись, Макс заговорил с ним и пригласил поиграть вместе, – задум-чиво говорила Саша, потирая вновь зачесавшиеся ладони. – Удивительно, но ты помнишь, – обрадовался Кирилл. – Мне было восемь или девять, не припомню точно, вы были помладше. Не хотел к вам набиваться, привык гулять один. – Но нам тогда было очень весело. Ведь это ты придумал игру «Загадочная фигура»? – Да. Приятно вспоминать такое уже взрослыми. Где ты пропадала? Я неоднократно наведывался на площадку, но вас там не было. Затем услышал, что ты уехала куда-то. – Да, меня отправили учиться в другую страну. Я не хотела уезжать. Потому, окончив школу, сразу же вернулась. – Тебе только семнадцать? – Уже восемнадцать. В сентябре исполнилось. – Почти взрослая, – хихикнул парень. – Почему же «почти»? Я совершеннолетняя, имею паспорт и загран. Найду пока работу, а затем продолжу учиться. Надеюсь, в Вечном, если отца уговорю. – По поводу работы, могу помочь. Если есть тяга к книгам, то по возможности замолвлю словечко в городской библиотеке. Там как раз ищут помощника для библиотекаря. – О, я буду очень рада! Так общаясь, они дошли до дома Стаченко. Парень пригласил к себе на чай, от чего Саше пришлось отказаться, ссылаясь на необходимость приготовить ужин для папы. Ей, правда, хотелось еще пообщаться с милым парнем, но решение порадовать отца чем-то вкусным после тяжелого рабочего дня, было принято раньше. Кирилл предложил помочь довезти продукты до Сашиного дома, но та скромно отказалась, не желая лишний раз напрягать человека, прикован-ного к инвалидному креслу. Она пообещала зайти в гости завтра. Дома, доставая продукты из рюкзака, девушка обнаружила кролика. Она совсем забыла о нем из-за встречи с Кирой. Тот не подавал никаких признаков жизни, как бы девчонка не колотила его и не подстегивала. – Странно. Не мог же он и вправду задохнуться. Игрушкам ведь не нужен кислород, – хмуро говорила девушка, исследуя плюшевого. – А вдруг нужен?! – резко завопил Реинкор, от чего девушка в испуге отбросила его на стол. – Не дождешься моей смерти! – Какого хрена так пугать?! – разозлившись, крикнула Саня. – А нечего было мне угрожать! А-а, таки же заволновалась, когда подумала, что мне уже все, – заулыбался кролик. – Да кому ты нужен?! Я лишь надеялась, что ты сдох, – бросила девчонка и принялась гото-вить. – Чертова игрушка. И нужно же было тебя забрать... – тихо дополнила про себя. Приготовив ужин, Саша поставила тарелки и бокалы, накрыла стол салфетками, положила приборы. Не хватало только цветов в вазе для полной гармонии и красоты, но, подумав, решила, что это лишняя закавыка. Утром отец снова оставил записку, в которой обещал вернуться пораньше, поэтому она уже ждала его с минуты на минуту, разложил еду по тарелкам. Последние дни дочь даже не успевала его застать, чтобы поговорить. Он приезжал, когда она уже спала, а уезжал, пока еще не просыпалась. Записки стали единственным способом общения. Прождав за столом с полчаса, Александра попыталась позвонить ему, но отец, как обычно, не брал трубку. Было решено перебраться на диван, под теплый плед, чтобы подождать папу под старым телевизором. Полистав по каналам, девчонка остановилась на мультиках, в суть которых даже не вникала, оставаясь погруженной в свои размышления. Ей не давала покоя встреча с Кирой. Как бы она не пыталась выкинуть милую улыбку парня с головы, ей все равно это не удавалось. «Что же за болезнь такая может заставить молодого пар-ня поседеть?» Она даже пыталась найти что-то об этом в интернете, но информации такой не было и там. «Как жаль, что Кирилл прикован к инвалидному креслу. Хотела бы я с ним погулять в лесу, полазить по разным местам...» – мечтала девушка. «Ой, что это я?» – вдруг встрепенулась она. «Почему я думаю о таком?» Она взглянула на часы. Было уже десять. Совсем не подходящее время для хождения девушек по гостям к милым парням. Отец приехал, когда Саша уже уснула на диване. Телевизор все еще работал, мелькая яркими картинками мультфильма. Он поправил ее плед и пошел на кухню. Там мужчина увидел уже давно остывший ужин, который был красиво накрыт. Он так отвык от женской заботы, что даже удивился, но потом грустно посмотрел в сторону спящей дочери. Лейтенант хотел вернуться пораньше, чтобы, наконец, провести вечер в компании своей, уже взрослой, малышки, но новая смерть в городе изменила его планы. На столе его ждала записка: «Дорогой папочка, если я тебя не дождусь и таки усну, разбуди меня». Он улыбнулся на это, но не смог пересилить себя, чтобы потревожить так сладко спящую дочь.   2 ноября, пятница. Этот сон снился ей каждую ночь. Вот она стоит в кромешной темноте и уже знает, что будет через мгновение. Откуда-то тихо доносился уже знакомый крик, который, становясь все громче и громче, начал приобретать знакомые интонации голоса мамы. Она кричала ей: «Саша! Саша! Прошу!». О чем ее просила мама каждую ночь? Саша не понимала. Девушка просто стояла, видя перед собой лишь тьму и не в состоянии сдвинуться с места. Послышался последний громкий жалобный вскрик, и на этом месте она всегда просыпалась. В детстве этот сон сильно пугал ее. Александра всегда не высыпалась, что заметила ее тетя. Она отвела девочку к детскому психологу, дабы тот помог ей справиться с кошмарами. На оче-редном сеансе доктор сказала: «Эти кошмары преследуют тебя из-за смерти мамы. Как она по-гибла?». Девочка не знала подробностей, но папа говорил, что несчастный случай, авария. Сама она не помнила, что произошло в день гибели матери. Он был как будто стерт из ее памяти. «То-гда тебе нужно узнать, что же произошло и какое отношение имеешь к этому именно ты», – лишь напоследок сказала женщина. Кошмары стали ее неотъемлемой частью. Она почти к ним привыкла, но с совершеннолетием сновидения стали еще ярче и пугающе. Саша никому не говорила, что настоящей причиной ее возвращения в Вечный, были именно они. Ее все еще одолевала надежда, что, выяснив детали трагедии, ужасные видения покинут ее сны. – Эй, мелкая, вставай! Сколько можно спать?! – услышала противный голос кролика, и Саша открыла глаза. Она потянулась, осмотрелась и поняла, что уснула на диване так и не дождавшись отца. – Damn it! – вскочила девушка с дивана, сбрасывая плед. – Dad? – она метнулась по комна-там, в надежде увидеть его в спальне или на кухне, но папа уже уехал. – Опять проспала! Да что ж такое! – закричала Санька на весь дом и, зайдя на кухню, села за стол. Там обнаружилась ее же записка, в которой было дописано отцовским почерком: «Спасибо, солнышко, за ужин. Прости, я не решился тебя разбудить. Люблю, целую» и милый смайлик рядом. – Только благодаря запискам, я знаю, что ты бываешь дома... – молвила она и опустила голову на стол. Утро выдалось почти солнечным. Вечный покрывала дымка из белых облаков, которая застилала все небо. Можно по цвету туч определять, насколько хмурый будет день. Белые – значит, солнцу позволят пробиться своими лучами и порадовать теплом, пепельные – комфортная осен-няя погода, серые – прохлада и влажность, темные – возможен дождь или другие осадки, чер-ные – буря и непогода. Александра еще с детства это помнила, ведь любила выбегать на веранду по утрам и смотреть на стайки кучевых облаков, лениво плывущих над городом. Сама погода благоволила пойти прогуляться, но помнила данное обещание. «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро…» – улыбнулась всплывшей в голове песне девушка и постучала по забору Кирилла. Она не смогла заранее предупредить парня о своем визите, так как совершенно забыла взять его номер, потому пришла на авось. Калитка была открыта, и Саша заглянула вовнутрь двора, не дождавшись ответа. Собаки у него было, и она спокойно поднялась на порог дома, постучав в дверь. Реакции тоже не последовало. Александра попробовала дернуть за ручку и обнаружила, что та не заперта. Тихонько приоткрыв ее, Саша заглянула в дом. – Кир, ты дома? – позвала девушка, на что дом отозвался лишь тишиной. – Я войду? – спроси-ла она у пустоты и зашла внутрь. На входе она увидела его кресло, от чего ее осенила тревожная догадка, что с ним могло что-то случиться. Александра начала нервно бегать по немногочисленным комнатам в поисках парня. Тревога все сильнее заполняла её, а в голове крутились неприятные мысли. На кухне его не было, в спальне – тоже, гостиная пустовала. Она уже начала думать о том, что его могла забрать скорая, раз дверь не заперта, а коляска дома. На оклики никто не отзывался. И уже когда девчонка потеряла всякую надежду и села в гостиной, чтобы дрожащей рукой набрать номер городской больницы, за спиной послышался голос Киры: – Меня потеряла? – спросил он, на что девушка резко встала и обернулась. Парень стоял в проеме коридора и нежно смотрел на нее, улыбаясь. Его волосы были распущенными и влажными. Небольшие завитки спадали на лицо, закрывая уши, виски, лоб. Они оказались совсем короткими, но Кирилл все равно как-то умудрялся завязывать маленький хвостик. На нем был белый пуловер с изображением призмы и преломляющейся в ней радугой, и такие же белые обтягивающие джинсы. Кира стоял босяком и в руке держал полотенце. – Ты... стоишь? – удивилась Саня. Он улыбнулся еще шире и, опираясь о стену, прошел в комнату. – Я могу стоять и ходить на небольшие расстояния, – сказал Кирилл, садясь на диван. Девушка видела, как на его лице почти незаметно проскользнула тень боли. – Я рад, что ты пришла ко мне. Ты предпочитаешь чай или кофе по утрам? – Да я только позавтракала... – Составь мне компанию, – молвил седовласый, хлопая ладонью по дивану. Девушка села, а парень тут же поднялся, облокачиваясь на подлокотник. – Сейчас приготовлю нам зеленого чаю. – Может, помочь? – спохватилась девушка, на что парень жестом остановил ее. – Я не беспомощный, Александра, – подмигнул тот. – И я сам обслужу свою гостью. Саша не настаивала на своей помощи, ведь понимала, что не нужно молодому парню все время напоминать о его проблеме, тем более, когда тот действительно держался молодцом. Гостиная у Кирилла была небольшой, но из-за больших панорамных окон в пол казалась просторной и уютной. Через отполированные стеклянные проемы заходило много дневного света, чем очень удачно пользовался хозяин дома. По всему залу стояли горшки с разнообразными комнатными цветами, занимая практически все пространство. Какие-то висели на стене и под потолком в кашпо, некоторые размещались на изящных золотистых опорах, обвитые тонкими металлическими прутиками, а кое-какие украшали навесные полки. На секунду Александре пока-залось, что она попала в зимний сад – такой же застекленный, яркий и живой. Интерьер был выполнен в скандинавском стиле. Об этом говорила деревянная светлая мебель, бежевые стены, натуральные текстуры. Девушка сидела на очень мягком кофейном диване, перед ней стоял стеклянный овальный столик на ротанговых ножках, а на нем находилась корзинка с яблоками. Во всем чувствовалась забота и теплота, исходившая от парня. Волнение наконец-то ушло. Парень просто был душе и наверняка не слышал ее истерические крики из-за шума воды. А она, поддавшись своей тревоге, даже не подумала, что он мог быть в ванной. Спустя пятнадцать минут Кира появился из кухни с подносом, на котором стоял фарфоровый чайник, пару чашек, сахарница и пиала с пирожными. Руки его дрожали, от чего сервиз позвякивал. Он ступал медленно, явно продумывая каждый шаг, который отражался на его лице еле заметным вздрагиванием бровей. На одном из шагов, парень зашипел, и поднос чуть не полетел на пол. Девушка подбежала к нему и помогла удержаться. Их взгляды встретились на интимной близости друг от друга, на что парень лишь улыбнулся, а девушка смутилась. Кира был среднего роста, но из-за своей стройности изначально показался девушке высоким. – Все хорошо, Алекс, можешь уже отпустить меня, – тихо молвил, видя, как крепко Саша дер-жит его за локоть. – Ты не против, если я буду тебя так называть? – Не против, – улыбнулась Саня и отпустила его руку, забирая поднос. Они долго общались на различные темы, начиная с музыки и книг, заканчивая предпочтениями в еде и одежде. Кирилл оказался действительно очень интересным и хорошим собеседни-ком – внимательно и с увлечением слушал ее, когда она говорила, и занимательно рассказывал свои истории. Девушка сразу же оценила его свитер с логотипом ее любимой группы. Он тоже был фанатом Pink Floyd. –... и представляешь, он сам потом ко мне пришел! – весело закончил свой рассказ Кира, и Саша засмеялась. – Да-а-а, – протянула девушка, вытирая выступившую слезу от смеха. – Откуда у тебя столько историй? – Просто со многими общался в свое время, – ответил Кира, пожимая плечами и заглядывая в чашку. Он сидел непринужденно, закинув одну руку на спинку дивана и поджав ногу под себя. Александра тоже умостилась у себя на ногах, по привычке, как дома. – Это уже пятый чайник, но все же спрошу: еще? – улыбнулся тот. – Oh God, а сколько же времени? – опомнилась Салеман, вставая с дивана. – Я ведь хотела к папе на работу зайти! – сказала она и ее пошатнуло. – Ты в порядке? – заволновался Кира, пытаясь встать. – Да, просто голова закружилась... – Ты уверена, что сможешь пойти в центр в таком состоянии? – Это бывает, ничего страшного. Спасибо за гостеприимство, – девушка принялась собирать чашки на поднос, чтобы отнести на кухню. – Оставь, – мягко коснулся Кира ее руки. – Я сам уберу. Саша смущенно улыбнулась и начала надевать курточку. – Если не против, я завтра еще зайду, – молвила Александра, направляясь к выходу. – Буду рад, Алекс. Она кивнула и выбежала на улицу. Сумерки начинали сгущаться, рассыпая по городу огоньки рыжих фонарей. За разговорами девчонка совсем потеряла счет времени. Ей не удавалось застать отца дома, поэтому она решила после Киры сходить в отделение полиции, в котором он работал. Конечно же, стоило это сделать раньше, но общение с седовласым парнем увлекало ее с головой. Настроение было приподнятым и, казалось, что в животе порхали бабочки. Это чувство было для нее совершенно новым. Она не испытывала подобного при разговорах с ее друзьями. Лейтенант Салеман сидел в своем кабинете и что-то писал. Его стол был завален стопками папок с делами. Отделение пустовало, все давно разошлись по домам, но не он. Саша тихо постучала об дверной косяк, чтобы обратить на себя его внимание. – Солнышко? Ты что здесь делаешь? – удивился папа, обнаружив свою дочь в дверях. – Пришла тебя навестить, трудяга, – улыбнулась девчонка и, зайдя в кабинет, села на стул у его стола. – Но ведь уже поздно. Ты что, сама шла по темноте ко мне? – Вынуждаешь, пап, – нахмурилась Александра. – Дома почти не бываешь. Ты хоть отдыхаешь когда-то? Отец шумно вздохнул, глядя на кипу бумаг на столе. – Это все нужно сделать до завтра? – догадалась дочка. – Желательно... – Давай я помогу, – сказала она и взяла одну из папок со стола. – Да, помоги, – согласился мужчина, но аккуратно забрал папку из ее рук. – Сделай мне кофе, солнышко. Девушка сильнее нахмурилась и надула свои пухлые губки. Ей не нравилось, что папа не доверял своей дочери, но и сказать ему это не могла. В работе полицейского она смыслила немного, но хотела разобраться, чтобы стать полезной отцу. К тому же ей было все еще интересно, какие дела он расследует. Саша сделала кофе и поставила чашку лейтенанту на стол. Тот поблагодарил и снова углубился в работу, попивая горячий напиток. Она не хотела ему мешать своими расспросами, поэтому просто ждала, наблюдая за ним. Его лицо было сосредоточенным и усталым. Он то и дело тер глаза и переносицу, находя какие-то нестыковки в делах. Затем он встал и вышел из кабинета со словами «я на минуту». Александра не стала упускать шанса заглянуть хоть в одно дело. Девушка окинула цепким взглядом стол и быстро прошлась по титульным листам дел. Она видела пометки отца, которые перекликались на его магнитной доске, что висела за спиной на стене. В Вечном происходили странные смерти похожие на те, о которых рассказывал Парис. Саша даже успела наткнуться на заключение медэкспертизы, в котором говорилось, что жертва была абсолютно здорова и цела, посторонних веществ в организме не найдено. Всех жертв объединял поседевший волосяной покров. Девушка снова обернулась на доску и заметила, что все заметки и факты стекались к одному месту в центре, к «дому Х.». В кабинет зашел отец, от чего девушка встрепенулась и отошла от стола. Тот хмуро посмотрел на нее. – Что? Я только упавшую ручку подняла, – невозмутимо сказала Саша, возвращаясь на свое место. – На сегодня, пожалуй, хватит. Поехали домой, – лишь сказал мужчина, снимая свою куртку с кресла. Лейтенант Салеман плавно вел машину, сосредоточенно глядя на дорогу. Александра сидела рядом на пассажирском месте и, сложив руки на груди, смотрела в боковое окно. – Солнце, пообещай мне, что больше не будешь приходить ко мне на работу одна в столь позднее время, – заговорил папа. – Иначе мне придется приковать тебя дома наручниками. Саша хмыкнула, заулыбавшись. – И я не шучу, – серьезно молвил отец, от чего ее улыбка тут же исчезла с лица. – Я не для то-го вас с сестрой отправлял в безопасное место, чтобы ты вернулась и начала лезть на рожон. Да, тогда мне предстоял выбор: семья или карьера. И я выбрал карьеру не потому что вас не люблю, а лишь потому что знал – тетя Доротти сможет больше дать вам любви и заботы, чем курсант по-лиции, – переключил передачу. – Было время, когда я хотел все бросить и поехать к вам, чтобы быть рядом. Но теперь я не могу этого сделать. Я не могу бросить те дела, когда уже начал нащупывать взаимосвязь. – Пап, но я ведь и не прошу ничего бросать. Я просто хочу быть рядом и помочь... – Я все понимаю, малышка. Но сейчас для меня твоя безопасность важнее всего, слышишь? Я не хочу встретить в каком-то деле твое имя... Саша притихла, снова глядя в окно. Начал срываться дождь, который яркими дорожками, отражающими в себе свет фонарей, фар и светофоров, бегал по стеклу. – Пап, скажи, как умерла мама? – Ты снова за свое, – громко выдохнул тот. – Я тебе говорил, что это был несчастный случай, авария... – Ты все время мне так отвечаешь, но никогда не говоришь подробностей. – Мне больно это вспоминать. – Хватит, пап! – резко вскрикнула Саша, впервые подымая на него голос. – Ты так же говорил десять лет назад, затем пять, два и сейчас снова. Так ты делаешь больно мне! Я хочу знать правду, хочу знать хотя бы, где она похоронена. – Хорошо, я завтра отвезу тебя на ее могилу, – сказал папа, останавливая машину у дома. – А сейчас марш домой, переодевайся и в кровать. Завтра поговорим.