Гарри поттер и спаситель магии

Судебный процесс над Гилдероем Локхартом стал сенсацией. Поскольку он напал на Главу Древнейшего и Благороднейшего Дома, суд автоматически должен состояться в Визенгамоте, а не в Совете Магического Закона. Совет занимается повседневными правовыми вопросами британского магического мира, а Визенгамот действует как высшая судебная инстанция в стране, а также как законодательный орган. Особо важные дела, подобные этому, направлялись прямо туда. Страна приняла в штыки арест такого известного и всеми любимого писателя, как Гилдерой Локхарт. Желая воспользоваться ситуацией, Рита Скитер напечатала в «Ежедневном пророке» статью, в которой говорилось, что Гарри — змееуст. Сириус был в ярости из-за того, что до сих пор не получил о ней никакой информации, но упорно продолжал искать. Он нанял компанию, которая просматривала письма, которые Гарри получал от общественности, и пересылала любые смертельные письма в ДМП. Две женщины уже были арестованы за отправку в конвертах неразбавленного гноя бубонтюбера. Еще несколько человек были оштрафованы на крупные суммы за попытку причинить телесные повреждения другому, причем несовершеннолетнему. В день суда Амелия начала с того, что объяснила, что произошло тем вечером, и показала собранные ею улики. Она привела нескольких учителей в качестве свидетелей, а верховный судья Дамблдор также дал показания. Семьи Уизли и Диггори сидели с Гарри на местах, предназначенных для истца. — Я бы попросила этот высокий орган предоставить нам право использовать веритасерум, — сказала Амелия, ее голос гремел. — Если обвиняемый… — Кхм, кхм. Амелия замолчала, и ее левый глаз слегка дернулся. Даже взгяд Дамблдора немного похолодел, когда он услышал этот звук. Он повернулся и сказал: — Да? — Вы не возражаете, если я прерву вас, Верховный судья? — спросила она очень девчачьим высоким голосом. — Суд даёт слово Долорес Амбридж, старшей заместительнице министра, — сказал Дамблдор. — Кхм, кхм. Спасибо, Верховный судья, — сказала Амбридж сладким голосом. Ее взгляд остановился на Гарри, и Гарри увидел, что в ее глазах мелькнул огонек. Что бы она ни собиралась сказать, он уверен, что ему это не понравится. — Я хотела бы узнать, может ли Визенгамот просмотреть воспоминания мистера Поттера об этом событии. Если он не лжет, то я уверена, что он не будет возражать против этого, не так ли? — спросила она и в конце по-девичьи хихикнула. Глаза Гарри потемнели, а верхняя губа скривилась от отвращения. Он хорошо знал эту женщину. Она — самая ненавистная женщина во всем Министерстве, насколько он понял из разглагольствований Амелии. Она была недавно назначена старшим заместителем министра Фаджа, до этого она была главой отдела по борьбе с ненадлежащим использованием магии. — Протестую, Верховный судья, — резко сказал Сириус. — Я не согласен просматривать воспоминания моего крестника об этом событии перед всем Визенгамотом, и я уверен, что мистер и миссис Уизли, а также мистер и миссис Диггори согласны со мной. Мальчики подверглись сексуальному насилию со стороны мистера Локхарта и, следовательно, были раздеты. Я не позволю, чтобы обнаженные фотографии моего крестника появились на первой полосе «Ежедневного пророка» — Согласна, — прогремела Амелия. — Я лично просмотрела воспоминание о событии, которое я извлекла из мистера Поттера, и я могу засвидетельствовать, что оно является подлинным. Моего слова должно быть достаточно, поскольку я глава ДМП, и как опекун Гарри Поттера я тоже не позволю никому просмотреть воспоминание. — Кхм, кхм. Вы не думаете, что мальчик, о котором идет речь, может лгать? Мистер Локхарт — довольно известный писатель. Обвинить, не представив самые достоверные доказательства, очень удобно, не так ли? Особенно, если учесть, какую рекламу получил бы мистер Поттер, приведя сюда человека по сфабрикованным обвинениям. Трудно поверить словам змееуста, — сказала Амбридж, мило улыбаясь Гарри. — Обвинить, не предоставив доказательств? — повторил Сириус, подняв брови, нисколько не попадаясь в ловушку. — О боже, кажется, наш новый старший заместитель не в состоянии слышать и видеть то, что находится прямо перед ней. У нас было так много свидетелей, дающих показания против мистера Локхарта, включая главу отдела магического правопорядка и верховного судью. Возможно, вам нужно найти нового секретаря, министр Фадж. Мадам Амбридж, похоже, не подходит для этой работы… Или знай свое место. — Как вы смеете? — взвизгнула Амбридж. — Когда я говорил, знай свое место, я имел в виду именно это, — резко выплюнул Сириус, его лицо покраснело от гнева. — Предложи снова нечто что-то столь отвратительное, и я объявлю тебе и твоей семье кровную месть за умышленное причинение вреда наследнику Древнейшего и Благороднейшего Дома Блэк. — В этом нет необходимости, — быстро сказал Дамблдор, положив конец дискуссии до того, как Амбридж окажется мертвой прямо здесь, в зале Визенгамота. Он знал, что она не способна победить Сириуса на дуэли. Джеймса и Сириуса лично тренировал Аластор Грюм, и он не хотел бы, чтобы кто-то погиб из-за такой ерунды. На самом деле, он не хотел, чтобы люди умирали, и точка. В прошлой войне было достаточно смертей из-за Волан-де-Морта и его Пожирателей Смерти. Решение дать веритасерум было принято большинством, и после того, как Локхарту ввели дозу, он запел соловьем. Он рассказал, что произошло тем вечером и почему он также выбрал жертв. Когда его спросили о других жертвах, он начал перечислять свои будущие цели, двумя из которых были Дафна Гринграсс и Драко Малфой. Сайрус Гринграсс и Люциус Малфой были в ужасе. Когда встал вопрос о стирании памяти жертвам, Локхарт не умолчал и о своих книгах. Дальнейшие разъяснения показали, что все они были фальшивыми, и что он стиралал память тем людям, которые совершили эти магические подвиги и взяли на себя ответственность за это, чтобы повысить свою популярность. Книги, которые он продавал, приносили ему много денег, и это единственная причина, почему он подал заявку на должность преподавателя ЗОТИ в Хогвартсе. Сотни студентов, купивших всю его коллекцию книг, резко увеличили его доход от продаж. Наконец Гарри получил то, что хотел. Сириусу Блэку, Сайрусу Гринграссу и Люциусу Малфою не понравилось то, что сделал и планировал сделать Локхарт. Все его денежные активы были конфискованы и должны были быть разделены поровну между четырьмя потерпевшими. Для кого-то вроде Гарри, происходившего из потомственной денежной аристократии, сумма, которую он получит, незначительная для подсчета, но тем же Уизли значительно облегчило бы их финансовое положение, тем более что они получили половину состояния Локхарта. Когда дело дошло до наказания, Сайрус Гринграсс произнес речь о том, что преступления этого человека против мальчиков являются преступлением против самой Матери Магии, и поэтому он не должен оставаться безнаказанными. Люциус Малфой тоже согласился, настаивая на приговоре. Удивительно, но Дамблдор не пытался остановить, и Локхарт был приговорен к поцелую дементора, но в первую очередь он испытал сильное неодобрение и негативную реакцию из-за того, что нанял Локхарта. Когда вышел очередной номер «Ежедневного пророка», люди были потрясены масштабами преступлений Локхарта. Некоторым из них было стыдно, что поверили в самое худшее о двенадцатилетнем мальчике, хотя сам мужчина был монстром, но они все еще переваривали тот факт, что Мальчик-Который-Выжил — змееуст. Никаких писем с извинениями никто не присылал.

***

Через неделю Гарри вернулся в Хогвартс. Уже позавтракав, он медленно направился к классу Зелий, когда буквально на кого-то наткнулся. — Уфф! — закричала Дафна, когда руки обхватили ее за талию, чтобы она не упала. — Убери руки. Гарри! Она тут же бросилась к нему в объятия и крепко обняла. Гарри мягко улыбнулся, обнимая ее в ответ. Он соскучился по ней за последние несколько дней. — Как дела? — тихо спросила она. — Я слышала о том, что произошло. Вся школа была в шоке. — Я в порядке, — тихо сказал Гарри. — Но Сириус заставил меня пойти к целителю разума, чтобы помочь разобраться с тем, что произошло. Я пытался сказать «нет», но он не слушал. Мне придется ходить в больницу Святого Мунго каждые выходные на несколько часов. — Это хорошо, не так ли? — Говорить с незнакомцем о своих чувствах? — сказал Гарри, его левый глаз раздраженно дернулся. — Если бы не клятвы о сохранении тайны, я бы никогда не согласился, несмотря на то, что Сириус изначально не давал мне выбора. Как ты? — Я скучала по тебе, — мягко призналась она. Легкая улыбка появилась на лице Гарри, когда он притянул ее ближе к себе. Их губы на мгновение соприкоснулись и через несколько секунд разошлись. Гарри нежно посмотрел на нее, придвинулся ближе, чтобы прижаться лицом к ее лицу, глубоко вдыхая ее запах. Он действительно скучал по ней. Больше, чем он хотел признать.

***

Шла первая неделя марта, и в замке немного притихло. Нападения больше не происходили, и люди считали, что им теперь ничего не угрожает. Гарри как раз возвращался с тренировки по квиддичу, когда снова услышал голос. — Убить… Разорвать… Так голоден… Убей на этот раз… Он остановился на полушаге, его сердце колотилось со скоростью миля в минуту. У него есть выбор. Он может проигнорировать голос и быть обвиненным в нападении, а может узнать, что это за существо, и, возможно, найти нападавшего в то же время. Если он поймает нападавшего с поличным, то Министерство Магии, наконец, получит информацию о причинах нападения. С этой целью он бросился в противоположном направлении от Башни Когтеврана, прислушиваясь к звукам, которые быстро затихали. Он оказался в женском туалете на четвертом этаже. Неуверенно открыв дверь, его глаза расширились, когда он увидел Гермиону Грейнджер и Пенелопу Кристалл, лежащих на полу перед раковиной с зеркалом наверху. Он пошел вперед проверить, и он подтвердил, что они окаменели. Не было никаких признаков какого-либо волшебника или существа поблизости. Как нападавший скрылся так быстро? Это невозможно! Когда он уже собирался уходить, в коридоре снаружи появился Пивз, что-то жестикулируя про себя. — Что ты задумал, Потти? — сказал он нараспев. — Потти, Потти, ты такой придурок… Пивз перестал петь, когда увидел окаменевших девушек в туалете. Прежде чем Гарри успел начать компенсировать ущерб, полтергейст заорал во весь голос: — УБИЙСТВО! Убийство в туалете! Атака! Атаааака! В этом замке все в опасности! Спасайся кто может! Гарри вздохнул, прислонившись к стене. Этого было не избежать. Он нашел девушек в женском туалете, а этом месте в ему нечего было делать. Какое объяснение он даст сейчас?

***

— Лимонный щербет, — сказала профессор МакГонагалл, ведя Гарри в кабинет директора. Она холодно посмотрела на него и сказала: — Профессор Дамблдор ждет вас. Гарри напряженно кивнул, поднимаясь по винтовой лестнице. Он постучал в дверь и вошел. Место было таким же, как и всегда, за исключением того, что на этот раз феникс выглядел старым и слабым. Гарри подошел к птице и улыбнулся. — Здравствуй, о благородный феникс, — мягко сказал Гарри. — Извините, что не смог поприветствовать вас раньше. Мне не очень нравится ваш компаньон. День сгорания, да? Феникс тихонько запел, но он был полон боли. Когда Гарри почувствовал запах огня, он спокойно отступил назад, давая ему больше места. Издав последний крик боли, феникс вспыхнул пламенем. Через несколько секунд Гарри подошел ближе и увидел, как из пепла восстала маленькая уродливая цыпочка. — Береги себя, — мягко сказал Гарри, когда феникс ласково запел. — Гарри? Гарри поднял глаза и увидел Дамблдора, спускающегося по лестнице. — А, я вижу, Фоукс уже покончил с перерождением. Как раз вовремя, в последнее время он стал очень раздражительным. — Я был бы таким же, если бы был так болен, что едва мог двигаться или говорить, — сказал Гарри, садясь на место. Дамблдор внимательно наблюдал за мальчиком. Выражение лица отпрыска Поттера было пустым, без намека на страх. Это снова напомнило ему о Томе Риддле. Говоря о котором… — Ну, Гарри, — сказал Дамблдор, многозначительно глядя на него. — Позволь спросить, что ты делал, когда наткнулся на мисс Грейнджер и мисс Крисстал? Гарри не ответил. Его лицо было как всегда бесстрастным, когда он смотрел на стену позади директора. Он честно не знал, что сказать. — Нечего сказать? — сказал Дамблдор, наблюдая за Гарри. — Эта ситуация стала намного серьезнее, Гарри. Я снова спрашиваю тебя: что ты делал в том туалете на четвертом этаже? Губа Гарри слегка скривилась. — Я услышал голос, — сказал он наконец. — Голос, говоришь? — Да. Речь шла об убийстве. Я проследил за ним. Вот так я и наткнулся на Финч-Флетчли. — Понятно, — медленно сказал Дамблдор. — Я надеюсь, что ты говоришь правду, Гарри, иначе это будет катастрофой для тебя. Я уже знаю, что ты питаешь ненависть к магглам и магглорожденным… — Простите? — резко сказал Гарри. — Кто вам сказал, что я ненавижу магглорожденных? Это не так! Моя мать была магглорожденной, Мерлина ради! — Я знаю ведьм и волшебников, чьими родителями были магглы, но они до жути ненавидят магглов, — сказал Дамблдор, качая головой. — Пожалуйста, Гарри. Останови это безумие. Атаки продолжаются уже достаточно долго. Мы можем работать вместе над устранением повреждений. Не иди по этому пути. Я призываю тебя пересмотреть свои действия. На лице Гарри отразилось искреннее удивление. — Вы действительно верите, что я несу ответственность за нападения? — недоверчиво спросил он. Когда Дамблдор поднял брови, глаза Гарри потемнели от гнева. — Вам всем однажды придется проглотить свои слова, старик, — сердито прошептал Гарри, вставая. — И я буду смеяться вам в лицо, когда наступит тот день, когда вы поймёте, что я все это время был невиновен. Не могу поверить! Дамблдор наблюдал, как Гарри вышел из кабинета, хлопнув при этом дверью. Действительно ли мальчик невиновен, как он утверждал? Если это правда, то кто несет ответственность за эти нападения? Может ли Волан-де-Морт быть как-то ответственным за это? Он отбросил эту идею, думая, что Гарри виновен, но, может быть — только может быть, здесь происходит что-то еще. Или Гарри лжет? Нет, Гарри может быть кем угодно, но он далеко не глуп. Врать Главному Магу невозможно. Потом этот голос. Что все это значит? В его глазах мелькнуло удивление, когда он сверился с книгой о волшебных змеях.

***

Прошло две недели после инцидента с директором. ДМП, наконец, разрешили расследовать этот вопрос, но не было никаких доказательств нападения. Вся школа теперь, казалось, сторонилась Гарри. Казалось, никто среди пятикурсников не хотел сидеть рядом с ним. Дамблдор также был уволен Попечительским советом, и, как ни странно, был арестован Хагрид. Гарри догадался, что его, должно быть, обвинили в том, что он открыл Комнату в прошлый раз. Оставалось только гадать, откуда Фадж узнал об этом, но если Гарри нужны доказательства причастности Люциуса Малфоя, то он получит их сейчас. Дафна, похоже, тоже хотела докопаться до сути тайны, поэтому проводила больше времени в библиотеке. Гарри не знал, с чего начать. Он был до краев загружен работой, поскольку приближались его СОВы, и у него не было времени спать, не говоря уже о том, чтобы исследовать происходящее. Он искал на карте Люциуса Малфоя или даже Волан-де-Морта, но там никого не было! Как будто нападавший был невидим. Проблема еще в том, что нет абсолютно никаких записей о каком-либо инциденте с Тайной комнатой. Он попытался получить доступ к записи Хагрида, но ее не существовало, за исключением того времени, когда его исключили, поэтому он понятия не имел, что сделал полувеликан, поэтому обратился к людям, которые могли сообщить ему. — Его исключили за то, что он на третьем курсе упустил существо, которое убило девочку, — сказала Амелия, просматривая очень тонкую папку, пока перед ней проплывало зеркало. — Другой информации у меня нет. После того, как его исключили, Дамблдор, по-видимому, убедил директора Диппета оставить Хагрида в Хогвартсе и обучить его на лесника. О Тайной Комнате нет никаких упоминаний. И даже не спрашивай у меня о Томе Реддле. О нем нет абсолютно никаких упоминаний, кроме академических записей. Волан-де-Морт, должно быть, стер их начисто во время войны. — Черт, — пробормотал Гарри. — Спасибо, тетя Эми. У меня сейчас матч по квиддичу. Я поговорю с тобой позднее.

***

Альбус Дамблдор поправлял свой плащ, пока шел в одиночестве по улицам Лютного переулка. Он был человеком на миссии, и он не уйдет, пока не доберется до сути тайны. Он так и не понял, как Волан-де-Морт стал причиной нападений на Хогвартс, но у него есть довольно хорошее представление о том, что нападало на студентов. Но он здесь по другой причине — чтобы узнать больше информации о неком Томе Марволо Реддле. — Отлично, Боргин, — сказал Дамблдор, сбросив чары гламура. — Как дела, старый друг? — Дамблдор, — усмехнулся Боргин, увидев бывшего одноклассника. — Какое неудовольствие видеть тебя. Чего ты хочешь? — Разве старик не может зайти навестить старого друга? — сказал Дамблдор, улыбаясь владельцу «Боргин и Беркс». — Мы никогда не были друзьями, Дамблдор, так что перестань нести чушь и скажи мне, чего ты хочешь, — сказал Боргин хриплым голосом. — Отлично, — сказал Дамблдор, выпрямляясь во весь свой рост, и его мощная аура была ощутима, когда он прищурившись смотрел на Боргина. — Что ты можешь рассказать мне о молодом человеке, который работал здесь пятьдесят лет назад? Он — один из моих бывших студентов… По имени Том Марволо Реддл. Боргин побледнел и выглядел готовым умереть от шока. Он дрожал от страха, когда понял, кого имел в виду Дамблдор. Он до сих пор помнил мучительные крики своего делового партнера Карактакуса Берка, когда Волан-де-Морт убил его много лет назад. Он до сих пор не знал, почему Темный Лорд нацелился на Берка, но и не собирался когда-либо это выяснять. — Я п-понятия не имею, о-о-чем ты говоришь, — пробормотал Боргин, стараясь не сглотнуть от страха. Глаза Дамблдора сузились, и его палочка выскользнула из мантии за долю секунды, слишком быстро, чтобы Боргин успел даже подумать. Чистая рябь магии покинула его палочку, когда он наложил на человека оглушаюшее заклинание. Еще одним взмахом дверь магазина закрылась, а окна затонировались так, что никто не мог видеть или слышать, что происходит. Ему нужна информация о том, что сделал Волан-де-Морт после того, как покинул Хогвартс. Он знал, что Волан-де-Морт исследовал идею крестражев из воспоминаний, которые он получил от Горация Слизнорта, не говоря уже о той частичке души, которая находилась в шраме Гарри, но у него не было ни малейшего представления, где могут находиться крестражи Темного Лорда. К сожалению, Волан-де-Морт слишком хорошо умел скрывать свои движения, так что поиски заняли некоторое время. Он не позволит Волан-де-Морту разрушить мир, который они пытались восстановить. Альбус видел цену войны и предпримет решительные шаги, чтобы гарантировать поражение Волан-де-Морта, зайшедшего так далеко, что предал людей, которые ему доверяли. Он позаботится о том, чтобы этого человека уничтожили навсегда, чего бы это ни стоило. Таким людям, как Волан-де-Морт, нельзя позволить жить, и он был готов предпринять любые действия, необходимые, чтобы людям Волшебной Британии и за ее пределами не пришлось снова страдать из-за безумия и жажды власти его старого ученика. — Легилименс!

***

Тем временем Дафна только что вышла из туалет, отремантиовав часть стены, которую она взорвала. Она задавалась вопросом, знает ли кто-нибудь о трубах, которые были в Хогвартсе. Со своего места она увидела маленьких пауков, уползающих через маленькие отверстия в камне. Она никогда не видела, чтобы пауки так себя вели. Ее глаза расширились, когда она осознала все последствия. Они никогда не думали о пауках. Петухи Хагрида были убиты в начале этого года — их убийства приписали дикому зверю из Запретного леса. Подождите, в каком году Хагрида исключили? Как только Дафна бросилась в библиотеку, другая девушка хмуро посмотрела на нее, прижимая к груди маленький черный дневник. Глаза девушки были малиновыми. Книга, в которой были записи о студентах, показала, что Хагрида исключили на третьем курсе. Том Реддл, которого Гарри представил ей как Волан-де-Морта, в том же году получил награду за особые заслуги перед школой. Это не могло быть совпадением, не так ли? Как звали девушку, которая умерла? Глаза Дафны расширились. О, Мерлин милостевый; почему никто не подумал спросить ее? Может быть, Дамблдор и знал, но никогда раньше не получал ответа. Все девочки в Хогвартсе избегали туалета из-за Миртл. Но сначала она должна обеспечить свою безопасность. Она достала книгу о волшебных змеях, скопировала лист и что-то написала. Сделав это, она достала ручное зеркало, которое всегда было у нее в сумке. Пробираясь в туалет для девочек на первом этаже, она заметила надпись на стене. Дафна посмотрела в зеркало, чтобы проверить себя. Просто на всякий случай. Последнее, что она увидела, была пара больших-больших желтых глаз у раковины позади нее, когда она упала, как камень.

***

Команды Когтеврана и Гриффиндора садились на метлы, когда через поле выбежала профессор МакГонагалл. Она направила палочку себе на горло. — Сонорус! Матч отменен. Все ученики должны немедленно отправиться в гостинные. Ваши главы факультетов дадут вам дальнейшие инструкции. Двигайтесь как можно быстрее! — крикнула она. Затем она повернулась к Гарри и сказала: — Поттер, пойдёмте со мной. Некоторые из студентов ворчали по поводу отмены матча, другие выглядели обеспокоенными. Кто-то закричал из толпы: — Держу пари, Поттер кого-то убил! Не отпускайте его! — Тихо! — яростно рявкнула МакГонагалл. — Двадцать баллов с Гриффиндора и еще одно слово от любого из вас, и вы действительно очень пожалеете! Всем в свои гостиные, ЖИВО! Гарри тихо последовал за ней в замок, его лицо было как всегда бесстрастным. Он задавался вопросом, что происходит. Произошло ли еще одно нападение? Неужели снова вызвали авроров для официального расследования? Его собираются отчислить? Если да, то после этого он ни за что не приедет в Хогвартс. Ему хватило глупости этих людей. — Вас может это шокировать, — сказала профессор МакГонагалл, обеспокоенно глядя на Гарри. Гарри удивился, почему она так на него смотрит. Ее лицо было наполнено страхом и виной. Когда они вошли в Больничное Крыло, лицо Гарри стало белым как полотно, когда он выронил метлу, которая с лязгом упала на пол. Дафна Гринграсс лежала на кровати, вытянув вперед одну руку, ее красивое лицо застыло от шока. Она окаменела. Гарри не мог пошевелиться. Он стоял молча, не в силах дышать. Медленно он направился к кровати, не в силах оторвать глаз от лица девушки. — Ее нашли на первом этаже, — тихо сказала профессор МакГонагалл. — У нее было это зеркало в руке. Мы не знаем, зачем ей вообще понадобилось зеркало. Однако Гарри ее не слушал. Он рухнул на кровать рядом с Дафной, не в силах говорить. Профессор МакГонагалл и мадам Помфри обеспокоенно переглянулись. — Лорд и леди Гринграсс проинформированы, — сказала она. — Они скоро будут здесь. Я знаю, что это не имеет большого значения, но я хотела бы извиниться за то, что подозревала вас, мистер Поттер. Мне очень жаль, что я не верила вам, как всем остальным. Гарри не мог поверить, что на Дафну напали. Она была единственной в школе, кто поддерживал его без малейших сомнений. Он не знал, почему ему казалось, что его сердце буквально разлетается на куски. Он никогда раньше не чувствовал себя настолько привязанным к кому-либо, но Дафна была особенной. Она — его лучший друг, а также его невеста. Безмолвные слезы катились по щекам Гарри, когда он сел на кровать, держа зажатую руку Дафны. Он не произнес ни звука, и его лицо было совершенно пустым, если не считать полных слез глаз, горящих от печали и вины. Профессор МакГонагалл вздохнула, выходя из больничного крыла. Для того, кто всегда видел непроницаемую маску на лице Гарри, было поразительно видеть, как он на самом деле плачет, даже если он не издал ни звука. Ее сердце сжалось от чувства вины за то, что она подозревала его. Альбус должен быть проинформирован об этом. Но сначала она должна была сообщить студентам о новых правилах, которые она решила внедрить. Через десять минут после ее ухода Сайрус и Элизабет Гринграсс прогуливались по замку. Когда они вошли в больничное крыло, то увидели, что их старшая дочь лежит на кровати, застывшая, как камень. Гарри сидел на стуле рядом с ней, глядя куда-то вдаль. Когда они подошли к ним поближе, старшие Гринграссы были поражены, увидев слезы на щеках Гарри. — Дафна, — прохрипел Сайрус, положив руку на лоб дочери. Она была такой холодной. Слезы выступили у него на глазах, когда он посмотрел на мальчика, который сидел неподвижно, не глядя на них. — Гарри, — тихо сказала Элизабет, подходя к нему. — Гарри, пожалуйста, поговори с нами. Но он оставался неподвижным, его взгляд был расфокусирован. — Я заставлю их заплатить за это, — прошептал он, его зеленые глаза слегка потемнели. — Когда я доберусь до виновных, я заставлю их заплатить! — Гарри… Гарри, успокойся, — сказала Элизабет, успокаивающе поглаживая его спину. Он закрыл глаза, изо всех сил стараясь контролировать свои эмоции. Его глаза горели яростью и ненавистью. Это могут быть дни, недели, месяцы или годы — но он найдет виновных в этом и убьет их лично. Они заплатят за то, что сделали с Дафной. Его хватка на ее руке усилилась. Люциус Малфой умрет от его руки. Он — ходячий труп. Гарри подождет. Он славится своим терпением. Когда-нибудь в будущем, когда он будет достаточно силен, чтобы взять его, он позаботится о том, чтобы Люциус пожалел о том, что связался с Гарри. Мужчина будет страдать самым мучительным образом. В ту ночь никто в Хогвартсе не спал спокойно. Все они были в состоянии шока. Если на Дафну Гринграсс, чистокровную девушку из одной из старейших семей страны и к тому же слизеринку, напали, насколько в безопасности будут остальные? Но одно ясно точно. Гарри Поттер не нападал на маглорожденных. Все знали, просто наблюдая за ними, как сильно Гарри заботился о Дафне, поэтому нетрудно было сделать вывод, что они подозревали не того человека. Наследник Слизерина все еще на свободе и нападает на студентов Хогвартса. И, похоже, ему плевать на чистокровных.

***

— Благодарю вас, мистер Девоншир, — сказал лорд Сириус Блэк, глядя на папку с подписанными листами пергамента. — Я переведу согласованную стоимость купленных акций в ваше хранилище. — Я предполагаю, что… Информация… Не выйдет в свет? — спросил мистер Девоншир, вспотев. Он нервно сглотнул. Он слышал об информационной сети рода Блэк и их методах убеждения, но никогда не имел удовольствия испытать это на себе. Как, черт возьми, Блэк вообще узнал, что он владелец «Ежедневного пророка»? Он и два его деловых партнера позаботились о том, чтобы об этом не говорили. Информация о них, имевшаяся у Блэка, слишком ужасающая, чтобы о ней даже думать. Но однажды он вернется к Блэку. Он не будет легкой добычей. Он уже мог ощутить тонкий сдвиг в силе. Политика сильно зависит от средств массовой информации, и лорд Сириус Блэк теперь контролирует «Ежедневный пророк». — Хорошего вам дня, мистер Девоншир, — с улыбкой сказал Сириус. Когда недовольный и рассерженный пожилой мужчина повернулся, чтобы идти к двери, улыбка Сириуса померкла, когда он направил палочку ему в спину. — Обливиэйт! — Осталбеней! — Я думаю, что ДМП хотели бы заполучить тебя и двух твоих друзей, — сказал Сириус с ухмылкой. — За контрабанду незаконных зелий и артефактов; теперь вы все должны понять, почему Блэки всегда находились у власти и почему мы считали себя близкими к королевской семье. И пришло время вернуть ее! — Вы должны оставить моего сына в покое. Давайте посмотрим, что «Ежедневный Пророк» скажет о Гарри Поттере, когда я во главе.

***

Гарри взмахнул палочкой, сотворив букет разноцветных орхидей, которые он положил на прикроватный столик Дафны. После инцидента он ни с кем не разговаривал в Хогвартсе. Сириус рассказал ему о смене владельца «Ежедневного пророка». Теперь им в равной степени владели Дома Поттеров и Блэков, но, конечно, никто об этом не знал. Конечно же под псевдонимом — под именем некоего Фрэнка Олива. Любая информация об истинных владельцах акций скрывалась под горой бумаг, чтобы никто не утруждал себя ее поисками — или чтобы найти её. Сириус приложил дополнительные усилия и фактически создал фальшивую личность для Фрэнка Олива. Никто не узнает, что его никогда не существовало. — Я скучаю по тебе, — прошептал Гарри, потирая большим пальцем руку Дафны. Он нахмурился, когда почувствовал что-то в ее кулаке. Он посмотрел вниз и почувствовал лист пергамента, зажатый в ее руке, и потратил несколько секунд, пытаясь вытащить его. Разгладив лист, он прочитал, что на нем написано. «…из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…» Гарри нахмурился, потому что исключил возможность того, что это существо было василиском. Но он увидел, что Дафна что-то написала внизу листа. Трубы — водопровод внутри замка. Спроси Плаксу Миртл — возможно, узнаете больше. Окна — пауки ведут себя странно. Петухи Хагрида — убиты. Итак, Василиск. Но взгляд василиска убивает, не так ли? Тогда почему никто не умер? О, подождите; никто не смотрел существу в глаза. Все они смотрели на него косвенно, что в первую очередь и вызвало окаменение. Всегда была преграда — вода на полу, призрак, зеркала… Плакса Миртл? Это её убили пятьдесят лет назад, не так ли? Глаза Гарри расширились. Почему он не подумал об этом раньше? Из-за всего того, что он изучал, а также из-за дерьма, с которым он имел дело со студентами школы и остальной страны, он игнорировал большую часть тайны. Его кровь стыла в жилах, когда он думал о василиске, который находится в Хогвартсе. Он вспомнил, что несколько месяцев назад Амелия рассказала ему о василиске. — И это хорошо, — мрачно сказала Амелия. — Василиск вызовет международную тревогу, потому что его можно использовать для массового уничтожения. Можешь ли ты представить ущерб, который может нанести кто-то вроде Волан-де-Морта, если он получит доступ к василиску? Он может нанести ущерб в масштабах, которые мы даже не можем себе представить! О, дорогой Мерлин! Прямо под замком чертово оружие массового поражения! Он быстро встал и направился к коридору первого этажа, когда услышал голос, эхом разносящийся по коридорам. — Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее. Гарри нахмурился. Должно быть, что-то случилось. Он наложил на себя дезилюминационное заклинание с помощью медальона, заставил ноги замолчать и пошел в учительскую. Он стоял снаружи, наложил подслушивающие чары и стал слушать. — Это опять случилось, — сказала она в наступившей тишине. — Монстр напал на ученика. На сей раз утащил в Тайную комнату. Наследник Слизерина оставил еще одну надпись на стене, прямо под первой: «Ее скелет будет пребывать в Комнате вечно». Завтра будем отправлять учеников домой, — горестно стиснула ладони МакГонагалл. — Хогвартс на грани закрытия. Дамблдор говорил… — Кто на этот раз? — воскликнула мадам Трюк. Ноги у нее подкосились, и она упала в кресло. — Джинни Уизли. Гарри вышел и быстро направился к туалету для девочек на первом этаже. Он должен проверить теорию Дафны. На самом деле он никогда не был в этой части замка. У него тоже не было причин приходить сюда, потому что коридор не вел ни к Башне Когтеврана, ни к какой-либо из его классных комнат. Как только он вошел в туалет, он увидел другое воспоминание. Он нашел её! Он чувствовал волнение и ликование, обнаружив вход в знаменитую Тайную Комнату Салазара Слизерина. Ему потребовалось четыре года, и теперь он узнает, что здесь находится. Он посмотрел на раковину перед собой. — Откройся, — сказал он, легко переходя на парселтанг, как всегда. Раковина расширилась, оставив трубу, по которой он мог проскользнуть. Гарри ахнул, когда очнулся от воспоминаний, морщась от боли и схватившись за голову. Тяжело дыша, он огляделся и заметил, что призрак наблюдает за ним. — Ты Миртл? — неуверенно спросил он. — Да, чего ты хочешь? — недовольно спросил призрак. — Не могла ли ты рассказать мне, как ты умерла? — медленно спросил он. — О-о-о! Это был кошмар! — заговорила она, смакуя каждое слово. — Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шел в свой туалет. Тут-то это и произошло. — Миртл надулась от важности, лицо ее просияло. — Я умерла. — Но как? — сказал Гарри, прищурив глаза, его разум лихорадочно работал, пока он собирал кусочки воедино. — Сама не знаю. — Миртл сбавила торжественный тон. — Помню только два огромных-преогромных желтых глаза. Все мое тело сдавило, куда-то понесло… — Она туманно посмотрела на Гарри. — А потом… потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь… Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками… — К тебе кто-нибудь приходил и спрашивал о произошедшем? — спросил Гарри. — Может быть Дамблдор… — Не упоминай его при мне! — сердито завизжала Миртл. — Я ненавижу этого человека! Если бы он лучше контролировал своих драгоценных гриффиндорцев, я бы не умерла! Но нет, Дамблдор всегда благоволил своим маленьким львятам. Никому нет дела до бедной Миртл. Нет, даже после моей смерти Хорнби все сошло с рук, не так ли? Дамблдор позаботился о том, чтобы она не понесла наказания. В последний раз, когда Дамблдор пытался поговорить со мной, я позаботились о том, чтобы он не спал неделями, пока я приставала к нему с обвинениями в моей смерти. Я не стану разговаривать с ним ни сейчас, ни потом. Ему нет дела до бедной, хандрящей Плаксы Миртл. Гарри быстро моргнул, обрабатывая эту информацию. Неудивительно, что Снейпу сошло с рук столь откровенное предпочтение слизеринцев. Дамблдор делал то же самое с гриффиндорцами. Стоит ли удивляться, что соперничество между Домами было столь же сильным, как и с такими людьми, как они? — Откройся, — сказал Гарри, легко переходя на парселтанг, как будто он был его второй натурой. Кран засветился ярким белым светом и начал вращаться. В следующую секунду раковина начала двигаться; раковина и в самом деле ушла под воду, скрывшись из виду, оставив открытой большую трубу, достаточно широкую, чтобы в нее могли проскользнуть пять человек. Его палочка выскользнула из кобуры и попала в его ждущую руку. Глубоко вздохнув, Гарри прыгнул в трубу. Это было похоже на бег по темной скользкой горке. Свет от кончика его палочки испускал жуткое изображение. Гарри видел множество других труб, ответвляющихся в нескольких направлениях — теория Дафны оказалась верна. Василиск использовал для атак водопровод, установленный в замке. Это действительно был блестящий замысел Салазара. В то время в маггловском мире водопровод еще не изобрели, но, несмотря на то, что в волшебных замках в нем нет необходимости, Салазар адаптировал эту технику, чтобы использовать ее для развертывания василиска. Он наложил на себя останавливающие импульс чары, когда конец трубы приблизился, и грациозно приземлился на обе ноги, бдительно глядя на него. — Экскуро, — произнес он беззвучно, и вся слизь, скопившаяся на его лице и одежде, исчезла, оставив его чистым. Он находился в каком-то мокром туннеле. Вероятно, они находились под озером, и он скривился, когда наступил на гору рыбьих костей. Его тело напряглось, когда он увидел змеиную кожу. Издалека она казалась черным, но при попадании на неё света сиял темно-черно-зеленым цветом. Здесь много сброшенной кожи, и он даже не хотел думать о размере василиска. Он шел пару минут, пока не достиг большой каменной стены с двумя переплетенными змеями. Глаза змей сверкали изумрудами. — Откройся, — прошипел Гарри. Массивная каменная стена расступилась, открывая ему вход, поскольку его руки слегка дрожали от страха. Укрепив свои ментальные щиты, Гарри вошел в Тайную Комнату.