Гарри поттер и спаситель магии

На следующее утро в Большом зале у многих отвисла челюсть. Гарри Поттер, человек, которого никто никогда не видел улыбающимся дольше нескольких секунд подряд, человек, у которого всегда было бесстрастное выражение лица, на самом деле улыбался все это время! Никто не знал, что вызвало внезапную перемену. Друзья Гарри бросали на него изучающие взгляды. Несколько вопросов показали, что не произошло ничего из ряда вон выходящего, но они знали, что что-то изменилось. Если кто и замечал, как мадам Помфри бросала на него понимающие взгляды, то не понимали, почему. Наложив сильные чары приватности, Дилан ухмыльнулся паре. Астория изо всех сил старалась не хихикать каждый раз, когда видела свою сестру и будущего зятя. — Итак, — многозначительно произнес Дилан. — Есть что-то, что вы оба хотели бы нам рассказать? — Нет, ничего, — сказал Гарри. — Уверены? — вставила Астория. — Нет ничего нового или важного, о чем вы посчитали бы нужным нам рассказать? — Нет, — повторил Гарри, но проклял себя за то, что не смог перестать улыбаться. Что, черт возьми, с ним не так? — А к чему эти странные вопросы? — Ну, сегодня вы оба как-то… сияете, — сказал Дилан, пытаясь сдержать смех. — Гарри, ты выглядишь гораздо более расслабленным, чем вчера вечером. Помогла ли тебе техника релаксации Дафны? — Как много они знают? — прошептал Гарри ей на ухо. Дафна поморщилась. — Всё, — пробормотала она. — Они узнали, что я задумала вчера вечером. Я им рассказала. — О, — сказал Гарри, и его лицо порозовело, когда он увидел, как брат понимающе ему ухмыльнулся. — Гарри! Ты пес! Я удивлен, что твой мозг не взорвался от столь сильных эмоций прошлой ночью! Астория не могла больше себя контролировать и начала истерически смеяться. — Чтоб ты знала, вчера вечером он был великолепен, — сказала Дафна, задрав нос и слегка ухмыльнувшись, увидев, как лицо Гарри еще больше порозовело от смущения. — Он определенно заставил меня испытать сильные эмоции. — Ух ты! — Дилан ухмыльнулся. — Молодец, большой брат! Я горжусь тобой! Гарри закашлялся, когда пил воду. Он покраснел — почему он не мог себя контролировать? — О, как бы мне хотелось иметь камеру! — рассмеялась Астория. — Я бы с удовольствием сфотографировала Гарри, краснеющего, как маленькая девочка. — Я говорила правду, — прошептала Дафна. Гарри нежно улыбнулся, толкнув ее плечом. *** В кабинете министра магии камин внезапно вспыхнул изумрудно-зеленым пламенем. Выйдя из камина мальчик щелкнул пальцами, чтобы стряхнуть пепел, и увидел своего крестного, сидящего за изысканным столом. — Эй, малыш, — сказал Сириус, улыбаясь ему. — Ты готов? Гарри кивнул и последовал за крестным к золотым лифтам. Выйдя на соответствующем уровне, они вошли в кабинет мадам Марчбэнкс, главы Департамента образования. — Ах, юный Гарри Поттер, — сказала мадам Марчбэнкс, глядя на него с нежностью. — Кажется, еще вчера ты со своим крестным просил разрешения на ускоренную программу, и вот ты здесь, готов сдавать ТРИТОНы в четырнадцать лет! Начнем? — Да, мэм, — сказал Гарри с легкой улыбкой на лице. В течение следующих семи дней Гарри пришлось выдерживать один жестокий экзамен за другим. Все его экзамены имели как теоретическую, так и практическую составляющую. Ему удалось ошеломить своих экзаменаторов на практических Древних Рунах, показав свои знания в области защиты и чар, используя в процессе ряд рунных кластеров. Арифмантика и зелья были потрясающими. После второго задания Гарри запатентовал зелье амфибии и выпустил его на рынок. Оно оказалось довольно успешным, поскольку нет ограничений на количество времени, которое можно оставаться под водой после употребления зелья. Компании, нанимающие ведьм и волшебников для сбора ингредиентов для зелий со дна моря или озера, стали первыми, кто начал его использовать. Затем различные коммерческие учреждения, такие как отели и курорты, начали запасаться зельем, потому что зелье можно легко поставлять гостям, если они хотят исследовать подводный мир. Магические правительства стали крупнейшими потребителями, поскольку они использовали его для отслеживания тех, кто пытается провезти нелегальные товары под водой, проблема, которую они никогда по-настоящему не решали. Гарри вообще не ожидал, что оно станет таким хитом на международном рынке, и доходы, которые он получал от него, были существенными. Он, конечно, не жаловался. На экзамене по арифмантике и зельеварению Гарри рассказал экзаменаторам, как он пришел к формулам и как он интегрировал их в зелье; само собой разумеется, они были очень впечатлены. Его экзамен по чарам был легким, по его мнению, поскольку он продемонстрировал чары патронуса и несколько других чар, которые они просили, все невербально. Его чары гламура и расширения пространства были очень хорошо приняты. Экзамен по трансфигурации заставил экзаменаторов разинуть рты от удивления, а мадам Марчбэнкс сиять от гордости. Он смог наколдовать большую позолоченную карету, наколдовать тигра, который ревел и преследовал наколдованного оленя, и, наконец, его концепция боевой трансфигурации заставила их аплодировать ему. А экзамен по защите мог бы вызвать тошноту у некоторых «продамблдоровских» экзаменаторов, поскольку он точно объяснял и демонстрировал различные темные проклятия и то, как им противостоять. Он убеждал их, что если вы не знаете само проклятие, вы никогда не сможете его идентифицировать, так откуда же взялся вопрос защиты? Гербология тоже была хороша, и к тому времени, как Гарри вернулся в Хогвартс, он был измотан. Дафна позаботилась о том, чтобы он был достаточно расслаблен в течение нескольких дней после экзаменов. По мере приближения даты третьего задания Гарри чувствовал, как его волнение нарастает. Он выжил так долго и был уверен, что справится и с третьим заданием. Он мог просто представить себя держащим Кубок Трех Волшебников. Пройдя через все это, он не чувствовал себя виноватым из-за желания победить. Он определенно работал усерднее, чем остальные три чемпиона — вместе взятые! *** Гарри задумчиво смотрел на лабиринт, не слушая звуки, издаваемые группой людей, толпившихся вокруг трибун. Он стоял с другими чемпионами у входа, размышляя о различных способах противостоять чарам или разрушать проклятия или защищаться от магических существ. Гринграссы уже обняли его и пожелали ему удачи и сидели в первом ряду, ободряюще улыбаясь ему — Гарри даже не хотел спрашивать, сколько они заплатили за места в первом ряду, но он оценил этот жест. Дафна и Дилан были по обе стороны от него, оба выглядели плохо. Дафна стояла неподвижно, глядя вдаль, но Дилан бормотал себе под нос, что все будет хорошо. Пятнадцать минут спустя трибуны были заполнены, и началась прямая трансляция. Крошечные кристаллы окружали чемпионов, и четверка появилась на больших зеркалах. Миллионы ведьм и волшебников по всему миру наблюдали за финальным заданием очень популярного Турнира Трех Волшебников. Аварийный отряд Трёх Волшебников подошёл к чемпионам, и один из них сказал: — Мы будем патрулировать периметр лабиринта и следить за вашим продвижением. Если у вас возникнут какие-либо проблемы и вы захотите, чтобы вас спасли, посылайте красные искры в воздух, поняли? Если вы окажетесь в опасной для жизни ситуации, мы немедленно прибудем, чтобы спасти вас. Мистер Бэгмен направил палочку на свое горло и начал: — Сонорус! Дамы и господа, добро пожаловать на третье и последнее задание Турнира Трех Волшебников! Третье задание очень простое — это лабиринт, наполненный различными ловушками, щитами, заклинаниями и магическими существами. Кубок Трех Волшебников находится в центре лабиринта, и чемпион, который первым до него доберётся, выиграет Турнир, заслужив себе вечную славу и двадцать пять тысяч галеонов! Кубок — это Портал, который приведет их прямо сюда. Так что как только кто-либо из них коснется кубка, он будет перенесен из лабиринта и объявлен победителем! — сказал он под аплодисменты толпы. — Позвольте мне напомнить вам, каково положение очков на данный момент — на четвертом месте мисс Флер Делакур из Академии Шармбатон с 68 очками! На третьем месте мистер Виктор Крам из Института Дурмстранг с 81 очком! — сказал он, и толпа взревела в знак одобрения своих чемпионов. — На втором месте у нас мистер Седрик Диггори из школы Хогвартс с 82 очками! — крикнул он под крики толпы. — И наконец, на первом месте у нас мистер Гарри Поттер, также из школы Хогвартс, с 98 очками! — крикнул он, и шум в зале стал оглушительным. Гарри глубоко вздохнул; пришло время. Он повернулся и крепко обнял Дафну, нежно поцеловав ее. — Удачи, Гарри, — тихо сказала она. — Я знаю, ты справишься. Береги себя. — Спасибо, Дафна. Он повернулся к брату, но Дилан схватил его мертвой хваткой, его тело задрожало. — Дилан, со мной все будет в порядке, — сказал Гарри, слегка улыбнувшись. — Ты и не заметишь, как я вернусь. — Просто… Просто будь осторожен, пожалуйста, — отчаянно сказал Дилан. Гарри улыбнулся, нежно поцеловав брата в лоб. Снова глубоко вздохнув, он направился к входу в лабиринт; что-то заставило его обернуться, и он улыбнулся в ответ своим приемным родителям — Сириус и Амелия смотрели на него с решимостью, каждый из них старался изо всех сил оставаться сильным ради мальчика, которого они считали своим сыном. Гарри послал Амелии ободряющую улыбку, чье лицо выглядело бледным. — Удачи, Гарри, — тихо прошептала Амелия, наблюдая за ним в большом зеркале. — Возвращайся целым и невредимым. — Люмос! Он зажег палочку и пошел вперед, используя заклинание, чтобы проверить, куда он идет. Гарри повернул на север за углом, и внезапно закричал, а его голос эхом разнесся по всему лабиринту. Он падает с вершины башни. Дядя Вернон снова наказал его, заперев в чулане на Тисовой улице, оставив его сломленным и голодным. Сотни дементоров смыкались вокруг него. Гигантский василиск бросился на него. Измученные, изуродованные тела Дафны и Дилана смотрели на него пустыми, мертвыми глазами. Тень Тома Реддла становилась все яснее, когда он поднял палочку. Лили Поттер закричала в агонии, и возникла ослепительная вспышка зеленого света… — Риддикулус! — Бомбарда Максима! Громко дыша и все еще дрожа, он пошел вперед, проклиная себя за то, что не ожидал таких скрытых ловушек. Это был боггарт в паре с иллюзорными чарами, скрытыми под несколькими продвинутыми маскирующими чарами. Он достиг тупика, поэтому повернул назад и подвергнулся нападению сотен корнуэльских пикси. Взмахнув палочкой над головой, Гарри создал щит на все тело, чтобы защитить себя, а затем широкополосный оглушающее заклинание. Оставив ошеломленных пикси позади, он пошел вперед, проверяя направление, в котором он двигался, с помощью заклинания Указуй. Как только он сделал еще один поворот, он почувствовал, как его окутывает гнетущий холод. В его голове начали формироваться плохие воспоминания, когда он увидел перед собой двух дементоров, приближающихся друг к другу. Гарри направил палочку на дементоров, подумал о Дафне и о том, как сильно он ее любит, и мысленно сказал: — Экспекто Патронум! Огромный серебряный буревестник вылетел из его палочки и напал на дементоров, отгоняя их. Звук его ботинок по твердой земле разносился по всему пути, пока Гарри продвигался вперед, отключая все больше защитных чар и проклятий. Это было бы сложно, если бы он не был так хорошо сведущ в предметах. Дамблдор был прав: у любого человека младше семнадцати лет не было бы никаких шансов в этом лабиринте. Только благодаря тому, что он узнал из программы обучения ЖАБА, а также из воспоминаний Волан-де-Морта, он смог эффективно использовать свои навыки защиты и разрушения проклятий. — Похоже, Виктор Крам тоже столкнулся с иллюзорным заклинанием, — сказал Бэгмен. — Как вы помните, Гарри Поттер столкнулся с одним, как только вошел в лабиринт. Казалось, он пал его жертвой, пока не разнес заклинание на куски. — Гарри Поттер преодолел дементоров, но тут нет никаких сюрпризов, — сказал Бэгмен под аплодисменты толпы. — Его патронус принимает форму буревестника. Очень необычно, должен сказать. Когда он повернулся в другую сторону, Гарри внезапно толкнули сзади, заставив его упасть на землю в нескольких футах от него, оцарапав колени. Его рубашка дымилась, когда на него напал соплохвост. Гарри пустил заклинания, но это было бесполезно. Конец взорвался, заставив его поморщиться от боли. Его глаза потемнели от гнева; волна магии покинула его палочку, и на этот раз доспехов было недостаточно, чтобы остановить проклятие. Соплохвост взвизгнул от боли, когда проклятие разорвало его тело, разрезав его на несколько десятков частей. После битвы с соплохвостом Гарри с удивлением обнаружил трех фестралов посреди тропы. Гарри улыбнулся им. Наколдовав мертвое животное, он бросил его в существ, когда двинулся вперед, чтобы погладить их. Они — очаровательные существа, и Гарри был польщен, что может их увидеть. Бросив на них последний взгляд, он двинулся вперед. — Гарри Поттер может видеть фестралов? — спросил Бэгмен в недоумении. — О боже! Гарри понял, что он уже близко к кубку. Он видел тусклый свет, исходящий из середины лабиринта. Он столкнулся со Сфинксом, но смог пройти мимо него, ответив на ее загадку. Гарри ухмыльнулся. Кубок Трех Волшебников находится всего в двадцати футах. Когда он начал идти, то из-за волнения он не заметил акромантула, который молча приближался к нему сзади. С визгом большой паук бросился на Гарри, когда он был достаточно близко. Гарри скривился от боли, когда он вывернул ногу, чтобы избежать его; он потерял терпение и яростным взмахом палочки обезглавил акромантула, убив его. Он закрыл глаза от боли, осознав, что у него вывихнута нога, из-за чего ему трудно идти. Глядя на отрубленные части большого паука с отвращением и гневом, Гарри пошел к Кубку Трех Волшебников, стараясь не хромать. Он торжествующе ухмыльнулся. Наступил тот самый момент. Его враги недооценили его, поскольку он выиграл турнир, не погибнув при этом. — Гарри Поттер добрался до Кубка Трех Волшебников! — закричал Бэгмен, и зрители захлопали и закричали от восторга. Как только Гарри схватился за ручку кубка, он почувствовал привычный рывок. Когда его ноги коснулись земли, он едва успел мельком разглядеть место, где он находился, как в него ударил луч алого света, и он упал на землю, потеряв сознание. *** — Свяжите мальчика, — раздался высокий холодный голос. — Он может колдовать без палочки, так что убедитесь, что он не сможет сбежать. — Да, мой Лорд, — сказал Рабастан, левитируя Гарри к надгробию. По взмаху его палочки появились тяжелые металлические цепи, приковав к нему руки и тело Гарри. — Руквуд, перепроверь чары вокруг кладбища, — сказал Волан-де-Морт. — Нам не нужны сюрпризы. — Да, мой лорд, — сказал Руквуд, поклонившись и скрывшись в темноте. Рудольфус и Хвост подтолкнули гигантский каменный котел к месту, где он будет находиться, убедившись, что руны, нарисованные вокруг него, идеально заряжены. Когда все было сделано, огонь начал потрескивать на дне. — Сейчас, Белла, — приказал Волан-де-Морт. Беллатрикс раскрыла одеяло и выпустила похожее на младенца существо в глубины котла. Направив палочку на Гарри, она сказала: — Ренервейт. Глаза Гарри резко открылись, и он запаниковал, когда понял, что связан. Его глаза расширились, когда он увидел сбежавших Пожирателей Смерти, и он был слишком шокирован, чтобы говорить. — Привет, малыш Гарри, — сказала Беллатрикс, ухмыляясь. — Добро пожаловать на вечеринку по случаю возрождения Темного Лорда. Ох, черт! Хвост заговорил. Его голос дрожал; он казался напуганным до безумия. Он поднял палочку, закрыл глаза и заговорил. — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! Надгробие треснуло, и длинная кость с шипением упала в котел. Питер помедлил, но вытащил длинный кинжал. — П-плоть… слуги… отданная д-добровольно… оживи… своего… хозяина! Гарри с ужасом наблюдал, как Хвост отрезал руку и бросил ее в котел. Гарри читал о ритуалах, но никогда не сталкивался с чем-то подобным! Когда Хвост приблизился к нему, Гарри снова начал сопротивляться, когда нож врезался в его правое предплечье. Нет, не может быть! Не его кровь! — К-кровь недруга… взятая насильно… воскреси… сво­его врага! Гарри ничего не мог сделать, чтобы предотвратить это, ведь он был связан слишком туго. Он наблюдал, как зелье забурлило ослепительно-белым цветом. Яркие искры вылетели из котла, когда высокий, худой человек вышел. Глаза Гарри впервые с момента инцидента с василиском расширились от ужаса. — Оденьте меня, — холодно сказал он, когда Рудольфус быстро поспешил прикрыть своего хозяина. Волан-де-Морт повернулся и ухмыльнулся, глядя на борющегося Гарри. О, как прекрасно видеть мальчика таким! За последний год он собрал о мальчике много информации. Он не бездельничал — нет, он — Лорд Волан-де-Морт. Как только сегодня мальчика убьют, они начнут штурм Министерства магии. Без мальчика, которому предсказано убить Волан-де-Морта, даже Альбус Дамблдор или Сириус Блэк не смогут помешать ему захватить власть. Конечно, есть альтернатива… Гарри посмотрел в лицо человека, убившего его родителей. Лицо белое, как череп; глаза красные с вертикальными щелями, как у кошки; носа нет, но есть щели вместо ноздрей… Лорд Волан-де-Морт снова воскрес. *** — Что происходит? Где Гарри? — сердито спросил Сириус. — Свяжитесь с аварийной бригадой, — сказала Амелия ближайшему аврору. — Скажите им, чтобы проверили центр лабиринта, где был установлен кубок. Что-то не так с портключом? Никто не обратил внимания на Дамблдора, поскольку были заняты сотрудниками Министерства. Директор уставился на Снейпа и Каркарова, сжимавших левые предплечья от боли. Дамблдор закрыл глаза, осознав, что произошло. Волан-де-Морт вернулся — и он звал к себе Пожирателей Смерти из своего ближайшего круга. Когда он открыл глаза, в синих глазах горел редкий огонь. Он был вне себя от ярости, его магия растекалась вокруг него, аура была ощутима. Как подобное могло произойти прямо у него под носом? Где Гарри? У Барти Крауча-старшего на лице возникла маниакальная ухмылка. Ухмылка казалась совсем неуместной на обычно идеально сдержанном волшебнике. Их план сработал идеально. Темный Лорд вернулся! *** — Мой Лорд… Хозяин… Пожалуйста, — взмолился Хвост. Волан-де-Морт ухмыльнулся, швырнув Питера на могильный камень позади себя и снова на землю ленивым взмахом палочки. Хвост закричал от боли, но Волан-де-Морт не обращал на него внимания. — Хозяин… умоляю… — Каким бы предателем ты ни был, Хвост, — холодно сказал Волан-де-Морт. — Именно ты освободил моих слуг из Азкабана, без которых я бы не смог возрадиться. Ты помог мне, а Лорд Волан-де-Морт вознаграждает своих помощников. Серебристая жидкость вылетела из кончика палочки Волан-де-Морта и обвилась вокруг руки Хвоста. Все пятеро Пожирателей Смерти теперь стояли перед ним на коленях. — Беллатрикс, твоя рука, — сказал Волан-де-Морт. Беллатрикс вскочила и протянула руку, показывая Темную Метку. Волан-де-Морт прижал к ней свою руку, и все пятеро зашипели от боли. — Теперь посмотрим, — тихо сказал Волан-де-Морт. — Посмотрим, у кого хватит смелости вернуться… Волан-де-Морт подошел к Гарри, который все еще боролся, используя беспалочковую магию, но это было бесполезно. Гарри к этому времени полностью восстановил контроль над своими эмоциями, поскольку его лицо было холодным и бесстрастным. Волан-де-Морт должен отдать должное мальчику — его окклюментные щиты весьма впечатляющие. — Здравствуй, Гарри Поттер, — тихо сказал Волан-де-Морт. — Помнишь нашу последнюю встречу? — Мне был всего год, когда мы виделись в последний раз, — спокойно сказал Гарри. — Думаете, я должен её помнить? Волан-де-Морт тихо рассмеялся. — Я не о том инциденте говорил, Гарри, — сказал он. — Я говорил о том времени, когда ты убил Квиррелла на первом курсе в Хогвартсе. Умный мальчик… Даже Дамблдор не понял, что я вселился в Квиррелла, но ты это понял… Убийство в одиннадцать лет… Должен сказать, я тогда не ожидал этого от тебя. Если Гарри и был шокирован, то он этого точно не показывал. Откуда, черт возьми, Волан-де-Морту это известно? Волан-де-Морт ведь не появлялся после смерти Квиррелла, не так ли? Откуда ему известно, что это я убил Квиррелла? Волан-де-Морт ухмыльнулся, услышав треск аппарации. Пожиратели Смерти смотрели на Волан-де-Морта, словно не верили своим глазам. Двигаясь вперед, они целовали подол его мантии и отступали, встав в круг. Пятеро сбежавших из Азкабана Пожирателей смерти гордо стояли среди остальных, выглядя самодовольными. — Добро пожаловать, Пожиратели смерти, — тихо сказал Волан-де-Морт. — Тринадцать лет… прошло три­надцать лет со дня нашей последней встречи. И все же вы ответили на мой зов будто это было вчера… Я вижу, вы живы и здоровы… В отличие от наших друзей, сбежавших из Азкабана, чтобы найти меня. Почему они смогли сделать то, чего не смогли сделать вы? — Нечего сказать? — сердито сказал Волан-де-Морт, наслаждаясь видом дрожащих слуг. — Лорд Волан-де-Морт требует ответа от вас всех! Начнем с тебя, Эвери? Круцио! Гарри попытался сбежать, но ничего не мог сделать. Даже его анимагическая форма не сработала из-за тесных цепей. Если бы было хоть немного места, цепи обвились вокруг него. Если он превратится в орла, цепи убьют его за считанные секунды. Он пытался заглушить крики, которые слышал от Пожирателей смерти, пока Волан-де-Морт узнавал каждого из них. — Берта Джоркинс была очень полезна для меня. Я сломал ей мозг, и она дала мне информацию об еще одном слуге, которого заковал в цепи его собственный отец. Барти Крауч-младший служит мне уже год. Сейчас он в Хогвартсе, наслаждается реакцией всех, замаскировавшись под своего отца. Используя информацию о Турнире Трех Волшебников, Барти заколдовал Кубок Огня, заставив его принять имя Гарри Поттера, чтобы его можно было доставить сюда… И это сработало. — Перестань сопротивляться, Гарри, — шелковисто сказал Волан-де-Морт, приближаясь к мальчику. — Тебе оказана честь быть здесь. Должен сказать, что ты совсем не такой, каким я тебя представлял. — Каким вы ожидали видеть меня? — тихо спросил Гарри. — Ну… — сказал Волан-де-Морт, ухмыляясь. — Я определенно не ожидал, что Мальчик-Который-Выжил, пешка Дамблдора и секретное оружие против меня, окажется темным волшебником! Несколько Пожирателей Смерти резко вдохнули при этих словах. Если это сказал Темный Лорд, значит, это правда. — Я не темный волшебник! — сказал Гарри, все еще не теряя контроля над своими эмоциями. Они были заперты крепче, чем хранилище Гринготтса, глубоко внутри него. — И я определенно не пешка Дамблдора. — Да, я знаю, ты не пешка Дамблдора, — тихонько рассмеялся Волан-де-Морт. — Но мы оба знаем, что ты темный волшебник, Гарри. Я это чувствую! Ты был способен на хладнокровное убийство в одиннадцать лет, когда убил Квиррелла. Я впервые убил в шестнадцать. Вот почему ты не светлый волшебник; ты делаешь то, что нужно. Ты знал, что я представляю угрозу твоей жизни, и ты принял меры, даже если это означало убить другого человека. Признай это! Ты темный волшебник. Гарри отказался отвечать. В его сознании нет таких вещей, как свет и тьма. Есть только магия в ее чистейшей форме, ничего больше. — Дамблдор просчитался, друзья мои, — сказал Волан-де-Морт, поворачиваясь к своим Пожирателям Смерти. — Он хотел пешку, оружие против меня, когда я вернусь, поэтому он отправил маленького Гарри Поттера к его родственникам-магглам. Но надежды старика не оправдались. Позже я узнал, что Гарри Поттер подвергся насилию со стороны этих грязных магглов. Всё было настолько плохо, что он сбежал, чтобы никогда больше не быть под контролем старого дурака. Но это также заставило его ненавидеть магглов, не так ли, Гарри? Он верит в наши идеалы, ненавидит магглов и не доверяет магглорожденным… И все же люди странным образом верят, что он — символ света! — У меня есть шпионы в разных местах, Гарри, — объяснил Волан-де-Морт, ухмыляясь мальчику, заметив на мгновение мелькнувшее в его глазах удивление. — За последний год мне удалось собрать о тебе массу информации. Обо всем, что ты делал — о твоих приключениях, о твоих отношениях с разными людьми, о твоих навыках, обо всем. Мы так похожи, Гарри. Мы так похожи, а это напрягает, не так ли? Волан-де-Морт схватил лицо Гарри в руки. — Я не должен был пытаться убить тебя, — прошипел он ему на ухо. Увидев проблеск удивления на лице Гарри, он рассмеялся. — Нет, вместо этого я должен был похитить тебя. Я должен был воспитать тебя как своего сына, ведь в наших жилах течет кровь Салазара. Как бы ты отреагировал на это, Гарри? Я чувствую внутренний конфликт… Мне не нужна легилименция, чтобы понять, о чем ты думаешь. Ты бы не возражал против такой жизни, не так ли? Представь, какой была бы твоя жизнь, если бы тебя воспитали как сына самого Темного Лорда… Ты бы вырос, восхищаясь мной, а не ненавидя меня. Пророчество стало бы бесполезным… — Я никогда не говорил, что ненавижу вас, — тихо сказал Гарри, впервые заговорив. Волан-де-Морт тихо рассмеялся ему на ухо. — Хорошо… Ты знаешь о моем прошлом из того инцидента в Тайной комнате. Я знаю, как сильно ты ненавидишь магглов, Гарри. Я также знаю, как сильно ты жаждешь знаний. Я могу предложить тебе больше знаний и силы, чем ты можешь себе представить. Ты можешь стать правителем мира, Гарри! Пророчество больше не будет давать знать, и я не убью тебя. Ты можешь отплатить Альбусу Дамблдору за все, что он тебе сделал. Такая магическая сила, как у тебя, не должна пропадать зря, юноша. Я могу лично научить тебя самым тайным ветвям магии. Я готов принять тебя как своего сына, честь, которой никогда не удостаивался ни один ребенок в мире! Я должен был воспитать тебя как своего сына, навсегда сведя на нет последствия пророчества. Ты же видишь преимущества этого, не так ли? Ты думаешь, как слизеринец, Гарри, ведь в наших жилах течет благородная кровь Салазара! Если бы я сделал правильный выбор, я бы никогда не потерял свое тело много лет назад. Неважно, эту ошибку я готов исправить. Гарри Поттер, присоединишься ли ты ко мне, Лорду Волан-де-Морту? Все Пожиратели Смерти слушали его на одном дыхании, но Темный Лорд не обращал на это внимания. Больше года назад Гарри рассмеялся бы в лицо Волан-де-Морту, но, увидев воспоминания Темного Лорда, он не смог заставить себя ненавидеть этого человека. Легко ненавидеть монстра, но трудно ненавидеть человека. На самом деле, он уважал Тома Реддла. Том был его учителем, его проводником, его наставником. Гарри многому научился у него, просматривая его воспоминания. Том разговаривает с ним, говорит Гарри, что он отдаст место своему собственному сыну… — Мы оба знаем, что ты противоречив, Гарри, — сказал Волан-де-Морт, обходя мальчика. — Также ты разделяешь те же цели, что и я. Конечно, ты более снисходителен к магглорожденным, но если бы ты мог, ты бы полностью истребил магглов. Я чувствую тьму в тебе, юноша. Прими свое истинное я… Ты присоединишься ко мне? Гарри молчал. Будучи воспитанным в традиционалистской чистокровной среде своим предком Альфредом Поттером, магическая культура и традиции укоренились в нем еще до того, как он поступил в Хогвартс. Магическая культура требовала, чтобы всех учителей уважали, ведь они — маяки света, которые делятся своими знаниями о магии со своими учениками и пользуются большим уважением в умах ведьм и волшебников. Они заслуживают уважения, и это стало причиной того, что, как бы сильно Гарри ни ненавидел Дамблдора, он никогда не проявлял неуважения к старому магу в лицо — ни разу, всегда обращаясь к нему по его титулу. Конечно, он не уважал Снейпа, но этого человека вообще нельзя назвать учителем. Это также стало причиной того, что он не отвечал Волан-де-Морту. Темный Лорд, как бы он ни не хотел этого признавать, был Томом Реддлом, тем самым Томом Реддлом, который был его учителем, и поэтому Гарри не мог заставить себя проявить неуважение к Волан-де-Морту. Однако это злило его: этот монстр украл у него родителей, и все же он здесь делает все возможное, чтобы обратить Гарри на темную сторону. Поразительно было то, насколько убедителен был Волан-де-Морт на самом деле. Если бы Гарри не принял Сириуса и Амелию в качестве своих приемных родителей, если бы он не сбежал от Дурслей в возрасте семи лет, не имея никого, кто бы по-настоящему заботился о нем, он точно знал, что принял бы предложение Волан-де-Морта. Но дело обстоит иначе, потому что он — гордый сын Джеймса и Лили Поттер и приемный сын Сириуса и Амелии Блэк. Никто другой не может занять это место в его сердце, потому что оно уже занято. — Нет, — тихо сказал Гарри. — Нет? — опасно повторил Волан-де-Морт. — Ну, у тебя должна быть причина, по которой ты должен изменить свое мнение, Гарри. Я думаю, вы все слышали о незаконнорожденном сыне Рабастана? — спросил Волан-де-Морт у Пожирателей Смерти. Рабастан напрягся, но ничего не сказал. — У меня есть информация, что Гарри здесь очень близок с юным Диланом Лестрейнджем. Настолько близок, что они считают друг друга братьями. Я знаю, что ты глубоко заботишься о Дилане, Гарри. Но что произойдёт, если Дилан присоединится ко мне? Ты знаешь, что данная возможность не исключена. Его отец, дядя, тетя и дедушка — все служили под моим началом. Что ты сделаешь, если бы твой любимый младший брат присоединится ко мне? Гарри снова не нашелся с ответом. — Ты не навредишь Дилану, не так ли, Гарри? — спросил Волан-де-Морт, схватив лицо мальчика рукой. — Ты присоединишься ко мне, если Дилан попросит тебя? — Я не присоединюсь к вам, — тихо, но твердо сказал Гарри. — Причина, по которой я не присоединюсь к вам, не в ваших целях, а в ваших методах. Вы ответственны за смерть тысяч ведьм и волшебников. Ваша цель — разрушить Международный Статут Секретности, а моя — ужесточить его. Вы хотите убить всех маглорожденных, а я хочу полностью ввести их в магический мир, отрезав их от магловского влияния. Ваши методы приведут к нашему уничтожению. Моя совесть не позволит этого. Я уважаю вас и, возможно, даже забочусь о вас так, как вы никогда не поймете, но вы всегда будете считать меня угрозой из-за пророчества. Даже если я приму вас как отца или наставника, вы всегда будете параноиком, что я убью вас и захвачу власть. Эта паранойя никуда меня не приведет. Я не оскорблю своих родителей, приняв ваше предложение. Волан-де-Морт задумчиво уставился на мальчика. — Отлично, — холодно сказал он. — Если это та судьба, которую ты хочешь, Гарри, то я дам ее тебе. К концу этого сеанса тебе будет предоставлен выбор — присоединиться ко мне или встретить смерть. Надеюсь, у тебя хватит здравого смысла выбрать правильный путь! Гарри ждал неизбежного. Конечно же… — Круцио! Гарри стиснул зубы и попытался бороться с болью. Его тело содрогнулось, как будто кто-то вонзал в него миллион горячих ножей в каждый дюйм его тела. Его нервы горели, но он не произнес ни слова. Металлические цепи врезались в его плоть, выпуская кровь. Одинокая слеза скатилась по его бледной щеке. — Не кричишь? — небрежно спросил Волан-де-Морт. — Что ж, мне всегда нравились вызовы! — Круцио! В этот раз Гарри не выдержал. Запрокинув голову, гордый юноша закричал так, как никогда раньше. Он не мог этого вынести. Пытка продолжалксь слишком долго! Еще одна такая боль до конца ночи, и он окажется рядом с Лонгботтомами! — Ну, это было не так уж и сложно, не так ли, Гарри? — проворковал Волан-де-Морт, увидев задыхающегося и дергающегося подростка. — Целая минута под Круциатусом, и все же ты смотришь на меня с вызовом. Что ж, мне нравятся развлечения. Беллатрикс, Рудольфус, покажите нашему юному гостю, что случается с теми, кто бросает мне вызов… — Да, мой Лорд! — хором сказали они, шагая вперед и радостно улыбаясь. Остальные Пожиратели Смерти отступили назад, образовав большой круг. Волан-де-Морт наколдовал себе трон. Нагини скользнула к нему на колени, пока он гладил большую змею. Беллатрикс и Рудольфус сняли цепи, и на мгновение Гарри подумал о том, чтобы сбежать, но он знал, что выхода нет. Проклятие Круциатус гарантировало, что он не сможет много ходить, и у него даже нет палочки, а беспалочковая магия ограничена. Аппарация или портключ тоже не сработали — он уже пробовал. Они готовы. — Ну, — сказала Беллатрикс, хихикая. — Давай начнем, ладно? Круцио! Гарри никогда в жизни не испытывал такой боли. Его швыряли по кладбищу, пытали несколькими разными проклятиями, наложенными лордом и леди Лестрейндж. Его рубашка была разорвана, а верхняя часть туловища была покрыта кровью из того места, где Беллатрикс использовала его в качестве точилки для ножей. Несколько глубоких порезов покрывали верхнюю часть его туловища, когда, наконец, Рудольфус решил показать и свою отвратительную сторону, проклясть его в пах. Сильная боль немедленно пронзила его тело от яичек. — Ты принял решение, Гарри? — спросил Волан-де-Морт, приподняв несуществующую бровь. — Присоединяйся ко мне, и я скажу им остановиться. — Иди к черту, ​​— прошипел Гарри со своего места на земле, гнев заставил его перейти на парселтанг. Взгляд красных глаз Волан-де-Морта стал жестче. — Пятьдесят ударов плетью, Рудольфус, — спокойно сказал он. — Гарри должен понять, что непослушание приводит только к наказанию. — Да, хозяин, — ухмыльнулся Рудольфус. Он схватил конец хлыста. С теми многочисленными порезами, которые Беллатрикс сделала мальчику, даже малейшее прикосновение вызвало бы бесконечную боль. Заставив Гарри встать, он связал запястья мальчика невидимыми веревками, заставив его руки подняться над головой, Рудольфус полоснул хлыстом по голой спине Гарри. Гарри поморщился, но не издал ни звука. Пожиратели смерти, наблюдавшие за пытками, были встревожены болевой стойкостью почти пятнадцатилетнего мальчика. Он перенес несколько проклятий круциатус от Лестрейнджей и самого Волан-де-Морта, был объектом множества других пыточных проклятий, вся его верхняя часть тела была покрыта глубокими порезами от ножа Беллатрикс, и теперь он не издал ни звука, когда Рудольфус хлестал его? Рудольфус нахмурился. Он усилил удар хлыста, когда тот снова ударил по телу Гарри. Гарри застонал, по его щекам покатились слезы, но он ничего не сказал. Он принял еще два удара кнутом, а затем начал кричать от боли, когда кнут ударил его в грудь. Глубокие порезы образовались на его спине, груди и животе, когда кнут ударил его. Гарри был уверен, что умрет от мучительной боли, и его сердце наполнилось эмоциями при мысли о том, что он никогда больше не увидит Дафну и Дилана. Бесконечная, иррациональная ненависть наполнила его сердце, и он поклялся убить Волан-де-Морта однажды… если переживет эту ночь. — Сделано, хозяин, — сказал Рудольфус, не обращая внимания на окровавленного, избитого, потерявшего сознание мальчика, лежавшего на земле. — Хорошо, займи свое место, — приказал Волан-де-Морт. Он встал с трона и толкнул Гарри на спину. Коснувшись лица мальчика ногой, он покачал головой. — Такая сила, такой интеллект, такая красивая внешность… Так так… Какая трата. Если бы ты только решил присоединиться ко мне, Гарри. Может, мне стоило воздержаться от пыток. По правде говоря я хотел вызвать тебя на дуэль. Посмотреть, из чего сделан Чемпион по дуэлям. Как только Волан-де-Морт обернулся, он услышал стон. Все с недоверием наблюдали, как Гарри пытался встать. Целых две минуты ему это не удавалось, но в конце концов ему удалось встать на обе ноги, опираясь на большой надгробный камень. — Я с-с-сражусь с тобой на дуэли, — прохрипел он. Последствия круциатуса заставили его заикаться. — Если э-э-это всё, что ты хочешь, я сражусь с тобой на дуэли. Я не сдамся без б-боя. — Боже мой, — сказал Волан-де-Морт, ухмыляясь. — У тебя, Гарри, определенно есть неплохая переносимость боли. Ладно, я о тебе позабочусь. Вытащив палочку Гарри из-под мантии, он подбросил ее в воздух. Гарри без палочки призвал ее в левую руку, правая все еще помогала ему опереться на надгробие. Крепко держа палочку, Гарри оглядел кладбище, которое помогло бы ему сразиться с Волан-де-Мортом, но он сомневался, что сможет применить какие-либо сложные чары или трансфигурацию или даже двигаться, если уж на то пошло. Его сила заключалась в способности уворачиваться и двигаться, но это невозможно, учитывая его нынешнее состояние. Однако есть одно конкретное заклинание, которое он сможет эффективно использовать. — Сначала мы поклонимся друг другу, — сказал Волан-де-Морт насмешливо. — Ну же, Гарри. Сириус и Амелия хотели бы, чтобы ты проявил хорошие манеры. Крестника министра магии вряд ли можно назвать невеждой! Гарри слегка поклонился, но остался неподвижен. — Отлично, — сказал Волан-де-Морт. — Теперь мы… Прежде чем он успел закончить, к нему приблизился очень знакомый луч зеленого света. Рыча, Волан-де-Морт наложил свое собственное Смертельное проклятие, мысленно пораженный тем, что мальчик смог использовать Смертельное проклятие бесшумно, даже будучи столь тяжело раненным. Пожиратели смерти бросились в укрытие, когда лучи света полетели во все стороны от того места, где встретились два проклятия. Гарри начал отступать, когда Волан-де-Морт набирал силу. Он мог видеть намек на синий цвет всего в десяти футах от себя — Кубок Трех Волшебников! Этот Портал был запрограммирован на чары! Как только Волан-де-Морт приблизился, Гарри отпустил проклятье, нырнул в сторону и призвал кубок. Как только он коснулся его, он увидел красные глаза Волан-де-Морта и услышал крик гнева и ярости, когда его унесло прочь. *** Гарри упал на землю под ликующие возгласы, но вскоре ликование переросло в ахи и крики, когда они увидели, в каком он состоянии. Он лежал на земле без рубашки, его штаны были порваны в нескольких местах, и он истекал кровью повсюду. Гарри знал, что скоро потеряет сознание, но ему нужно кому-то сказать, кому угодно. — Гарри! — крикнул Сириус, продвигаясь вперед, держась за плечи мальчика, чтобы поддержать его. Теперь их окружали люди, бормоча о том, что могло произойти. — Гарри, пожалуйста, поговори со мной, сынок. Кто-нибудь, приведите целителя, СЕЙЧАС ЖЕ! — С… С…Сириус, — выдавил он. — В… В… Волан-де-Морт вернулся. Б… Б… Барти Крауч — самозванец! Это все, что сказал Гарри, прежде чем потерять сознание на руках у крестного.