Гарри поттер и спаситель магии

Шестнадцатилетний Гарри Поттер сделал глубокий вдох, подходя к панорамным окнам. Он засунул руки в карманы брюк и уставился на прекрасную территорию снаружи. Гарри знал, что дары смерти очень могущественны. Говорят, что получивший их волшебник становится мастером смерти и, согласно легенде, также становится бессмертным. Вопрос был в том, должен ли он держать их взаперти или он должен использовать их? Он обдумывал свои варианты. Насколько это известно всем, мантия не является угрозой. В течение столетий она хранилась в семье, и он тоже в конечном итоге передал бы её своим потомкам. В течении сотни лет камень хранился в форме кольца у Гонтов. Никто не знал его истинной силы — что это некромантическое чудо. Такие люди, как Дамблдор и Грин-де-Вальд, могли подумать, что оно создаст армию инферналов, но Гарри сильно в этом сомневался. Камень не является оружием войны, согласно сказке о трех братьях. Единственной опасностью была бузинная палочка. Это оружие, уничтожившее бесчисленное количество жизней. Только могущественный волшебник мог по-настоящему укротить Палочку Смерти. Есть ли у него такая квалификация? Подросток согнул пальцы. Он не позволит, чтобы бузинная палочка оказалась под замком. Такая сила может иметь свое применение, а у него есть планы на будущее. Ничего, что было бы связано с войной, но если он когда-нибудь снова встретит таких могущественных существ, как Лорд Волан-де-Морт или Альбус Дамблдор, бузинная палочка станет полезным союзником. Он уже хозяин палочки, так почему бы не использовать её? Думая так, Гарри вернулся к своему столу и взял бузинную палочку. Однако он ахнул, когда ему пришлось бросить её обратно — она была обжигающе горячей! Палочка начала светиться. Гарри отступил назад от удивления, когда она поднялась в воздух. Воскрешающий камень тоже поднялся вверх, увеличиваясь в размерах, пока не стал идеальным диском. Мантия-невидимка сложилась в аккуратную треугольную форму и собралась позади двух предметов, создав символ Даров Смерти. Все три предмета светились ярким золотом, и температура в его кабинете была очень теплой из-за количества магии, присутствующей в воздухе. — Что это? — пробормотал Гарри себе под нос. Он медленно протянул руку, чтобы прикоснуться к нему, почувствовать его. Он не знал, зачем он это делает, но что-то в Дарах звало его, и его тянуло к ним, как к магниту. В тот момент, когда его кожа коснулась предметов, Гарри закричал, когда магия Даров Смерти слилась с его телом. Дары изменили конфигурацию, образовав сферу золотой магической энергии, и прежде чем он понял, что происходит, сфера соединилась с его грудью. Гарри закрыл глаза, когда его голова начала кружиться. Он видел вещи, которые не мог распознать. Вокруг него была кромешная тьма, но внезапно он увидел звезды, планеты, галактики, и как раз когда он думал, что сходит с ума, Дары Смерти пропитались его душой. Молния сверкнула снаружи замка Поттер, когда начался сильный дождь. Тело Гарри светилось, его аура яростно билась. Он изо всех сил пытался восстановить контроль над своей магией, рухнув на колени, тяжело дыша. Его зрение все еще было размытым, а тело болело повсюду. Он упал на стол; его голова тоже пульсировала. Что, черт возьми, произошло? Несколькими этажами ниже, в недрах замка, находилась чаша с двумя древними перстнями-печатками. Чаша, зачарованная покойной леди Поттер, распознала мощные магические подписи ведьмы и волшебника, присутствовавших в замке. Со вспышкой света перстни-печатки Певерелл для Лорда и Леди исчезли, появившись на пальцах Гарри Поттера и Дафны Гринграсс. Древнейший и Благородный Клан Певерелл был возрожден. — Гарри? Отпрыск рода Поттер немедленно встал и повернулся к двери. Он был ошеломлен, увидев, что и Дафна, и Дилан дрожат. Вокруг их тел также было золотистое сияние. Оба они дышали прерывисто. — Гарри, ты не поверишь, но всего несколько минут назад произошло нечто странное, — истерично закричал Дилан. — Какая-то странная золотая сфера внезапно появилась передо мной, и следующее, что я помню, — все мое тело ломит, а вокруг — кромешная тьма! Дафна смотрела на Гарри задумчиво. — То же самое случилось и со мной, — тихо призналась она. — И каким-то образом я тоже получила кольцо. Гарри остановился, разглядывая кольцо. Оно было сделано из черного алмаза, помещенного на платиновую полосу, с гербом Фестрала. Это кольцо Певерелл. Но его беспокоило не это. Его тело было буквально пропиталось магией, и он чувствовал себя сильнее, чем когда-либо прежде. Но он был сбит с толку. То, что Дары Смерти отреагировали таким образом на одного человека, понятно. В конце концов, согласно легенде, мог быть только один Повелитель Смерти. Почему то же самое произошло с Диланом и Дафной? — Гарри? — обеспокоенно спросила Дафна, положив руку ему на плечо. — Что происходит? Впервые Гарри не знал, что ответить. Он тоже был ошеломлен событиями, произошедшими за последние несколько минут, и не мог даже начать их осмысливать. Дилан молча стоял, ожидая, когда Гарри заговорит. — Я не знаю, — выдохнул Гарри. — Я взял Дары Смерти… — Подожди, Дары Смерти? Но ведь это миф, верно? — нахмурилась она. — Я знаю о них, но это же просто детская сказка! Гарри слабо улыбнулся. — Не совсем, — признался он. — Но я объясню позже. Мне нужно немного подумать… прочистить голову. Дафна и Дилан в замешательстве переглянулись, когда Гарри принял анимагическую форму и вылетел из окна. — Это было странно, — пробормотал Дилан. Он согнул пальцы и указал ими на большие окна. Он прищурился и сосредоточился. Луч белого света вылетел из кончиков его пальцев, взорвав окно. Дафна ахнула, поспешно подняв щит. Однако щит был настолько сильным, что больно прижал их к стене. — Я что, только что применил беспалочковую магию? — воскликнул он, разглядывая свою руку с едва скрываемым любопытством. Дафна уже стояла на ногах. Устранив повреждения одним лишь взмахом палочки — снова доказав, что ее магические резервы резко возросли — она быстро направилась в библиотеку замка. Ей предстояло выяснить, что случилось с ней, Гарри и Диланом.

***

В Хогвартсе Луна Лавгуд, погруженная в мысли, внезапно села прямо, ее серебристые глаза уставились в пространство. Ее зрение затуманилось, и вскоре она перенеслась в другой мир. Образы и звуки доминировали над её зрением. — …это значит, что страдания всех этих детей ничего не стоят? — выплюнул Гарри. — Мы что, просто будем игнорировать бедственное положение беззащитных детей и сидеть в колыбели своей власти? Ваше высокомерие вызывает у меня отвращение! — Природа не различает добро и зло, Лорд Поттер. Природа и Магия существуют только в равновесии, и если равновесие нарушится в любую сторону, то это приведет к разрушению. Дафна почувствовала слезы на глазах, когда увидела открывшееся перед ней зрелище. Слезы быстро превратились в гнев. После всего, что они пытались сделать, вот как им отплатили? Она тут же взлетела в воздух без помощи метлы. Она окинула взглядом открывшееся перед ней зрелище и с ненавистью посмотрела на него. Она сложила ладони вместе, когда ее гнев достиг эпических масштабов. — Опустился саван тьмы, лорд Поттер. Мы должны действовать, иначе мы можем потерять всё, что нам дороже всего. — Моя леди, — сказал волшебник в темно-синей форме. — Мы готовы. Дафна еще раз проверила свои расчеты. Она сделала глубокий вдох, стоя посреди мостика корабля. — Вступить в бой, — приказала она. Она почувствовала беспокойство всех присутствующих. Экран перед ней исказился. Вот-вот… Генерал молча наблюдал, как враги приближаются к их позиции. Дилан активировал устройство связи и четко произнес: — Запустить первую эскадру. Всем кораблям стрелять по готовности. Гарри молча стоял, пока все ждали его команды. — Они не отступят. Они проигнорировали ваше предупреждение, — сказал генерал Лестрейндж, оборачиваясь посмотреть на своего брата. — Сделай это, — тихо сказал Гарри. Взгляд его зеленых глаз был устремлен на экран, пока его слова воплощались в действие. Его кулак сжался, ногти впились в ладонь, выпуская кровь. БУМ! Луна ахнула, когда проснулась, сильно дрожа. Она тут же бросилась в ванную и её вырвало. Это было самое интенсивное видение, которое у неё когда-либо было. Обычно видение длилось всего несколько секунд здесь и там в случайных интервалах, слишком короткое, чтобы что-то распознать. Но на этот раз… Она поспешно схватила зеркало. — Гаррик Олливандер! Луна с нетерпением ждала, когда появится лицо старика. — Полагаю, ты звонишь мне по поводу видения? — спросил он без предисловий. Он тоже выглядел бледным и потрясенным. — Да, дедушка, — ответила Луна, обращаясь к отцу своей покойной матери. — Это было, безусловно, самое чёткое видение, которое у меня когда-либо было, и я не могу понять, что оно значит. — Мы сможем обсудить твои успехи, когда ты вернешься домой на летние каникулы, — выдохнул Олливандер. — Мне тоже нужно время, чтобы это осмыслить. Присматривай за Сивиллой Трелони, моя дорогая. — Поняла, — ответила она, коротко кивнув. — Хорошо, что второй семестр в школе еще не закончился. Я буду за ней пристально следить. Луна отключила связь, но она всё ещё тяжело дышала. Ополоснув лицо прохладной водой, она тихо покинула башню Когтеврана. Ей пришлось следить за другой провидцей в замке — провидцей, не похожую на многих других. Вместо того, чтобы просто видеть видения, как она и её дед, Трелони озвучивала настоящие пророчества. С таким интенсивным видением она могла просто сделать одно.

***

Далеко-далеко от Магической Британии медитировало существо. Существо, похоже, было женского пола. На голове у неё была корона, но она, казалось, была сделана изо льда и жемчуга, а не из драгоценных камней. Она была среднего роста. Ее уши длиннее, чем у человека, а кожа покрыта морщинами, что указывало на её преклонный возраст. Её руки казались сильными, с острыми ногтями, а оттенок её кожи был темно-синим, но самой отличительной чертой из всех были её глаза — большие, круглые, цвета заката. Королева эльфов открыла глаза, поглаживая подбородок в раздумье. Она позвала своего главного советника и отдала приказ. — Приведите ко мне Николаса и Перенель. Я чувствую странный сдвиг в магической активности планеты. Олливандер был прав. Время пришло. Мы должны начать подготовку к тому, что в конечном итоге произойдет. Мы должны быть готовы в течение следующих десяти лет. — Да, Ваше Величество. Я свяжусь с ними немедленно. Королева посмотрела в небо, и ее оранжевые глаза сузились. Спустя тысячи лет пришло время эльфам выйти из добровольного изгнания. Судьба планеты была поставлена ​​на карту. Она прошептала имя молодого человека, которого она почувствовала, видение, которое королева предвидела более трехсот лет назад, когда она была еще малышом. Гарри Джеймс Поттер. Спаситель магии.

***

Гарри закрыл глаза, чтобы обдумать свое положение. Он сидел на вершине самой высокой башни замка, не обращая внимания на сильный дождь, который намочил его одежду. Посмотрев вниз, он снова провел пальцем по татуировке на груди. Татуировка на груди, прямо над сердцем, оказалась символом Даров Смерти. Она было темно-красным, больше похожим на сгусток крови. Интересно, что у Дафны и Дилана тоже есть такая же татуировка, в чем он убедился пару дней назад. Воспоминание о том, как они трое впитывали магию Даров, заставило его нахмуриться. Почему он вдруг стал Повелителем Смерти? Почему он? Это было не единственное загадочное открытие. С тех пор, как он впитал силу Даров, он почувствовал связь с Дафной и Диланом, которую никогда не чувствовал раньше. Как будто его невеста и брат были каким-то образом связаны с ним. На самом деле, по словам Дафны, она чувствовала, что мальчики связаны с ней. Он мог только заключить, что все трое, сама их магия, связаны друг с другом из-за Даров Смерти. Гарри чувствовал это, их магия присутствовала в самой его душе. Это было буквально неописуемо. Означало ли это, что его невеста и брат тоже бессмертны? Подождите, почему он делает поспешные выводы? Бессмертен ли он вообще? Легенда о Мастере Смерти не может быть правдой, не так ли? Нет. Внутри него раздался голос, который говорил ему, что его теория верна. Магия Даров превратила его в Мастера Смерти, а он не принял бы этот титул, если бы рядом не было его невесты и брата. Магия исполнила его желание — он это знал, хотя как, он не мог объяснить. Что-то подталкивало его в этом направлении. Традиции магических видов, таких как маги, гоблины, кентавры, русалки, эльфы и многие другие, верили в чувствительность самой Магии. Для них магия была не просто инструментом или способностью — она нечто гораздо большее. Это изначальная энергия, создавшая вселенную. Их верования основывались на ней, и оно существует десятки тысяч лет. Гарри теперь знал, что они все оказались правы с самого начала. Как будто сама Магия направляла его, помогая ему исполнить свое предназначение, сделав его Повелителем Смерти. Но какова его судьба? Разве он только что не уничтожил Волан-де-Морта? — Тебя что-то беспокоит, Гарри? Рот молодого человека дернулся в легкой улыбке, когда он увидел призрака, парящего рядом с ним. Если и есть кто-то, с кем он мог поговорить о своих проблемах, так это Альфред Поттер, призрак, который воспитывал его с тех пор, как он был маленьким мальчиком. — Я просто думал о том, что произошло несколько дней назад, — тихо сказал Гарри. — Почему Дары решили слиться с нами? Почему именно с нами тремя? Почему со мной? — На такие вопросы не всегда есть ответы, Гарри, — ответил Альфред с понимающей улыбкой. — Дары смерти — это объекты, которые никто никогда не понимал до конца. Никто не может предсказать, как они будут реагировать на ситуации и людей. Магия течет свободно и вечно. На самом деле нельзя предвидеть, когда и почему магия потечет в определенном направлении. — Чего от меня ждут? — выпалил он. — Я исполнил пророчество, которое Трелони сообщила Дамблдору. Я избавился от Волан-де-Морта навсегда. Но теперь я чувствую что-то, чего не могу объяснить, дедушка. — Хм, — задумался призрак. Этот голос в твоей голове… — Это не совсем голос, просто сильное чувство, которое я испытываю по поводу своей роли в будущем. Иногда мне кажется, что в моей голове раздаются шепоты. В других случаях он дает мне чувство покоя, которого я никогда раньше не чувствовал. Он говорит мне, нахожусь ли я на правильном пути… и это дает мне смелость двигаться вперед. Но я не понимаю… прошло всего несколько дней, а я уже ощущаю такие странные эффекты! — А каков твой путь? — резко спросил Альфред. — Что ты собираешься делать? Гарри глубоко вздохнул. — Магический мир не будет по-настоящему безопасен, пока мы не прервем все контакты с магглами, — сказал он. — Моя главная забота — дети, растущие в маггловской среде. Конечно, я также обеспокоен тем, что через несколько десятилетий не получится соблюдать международный статут о секретности, если мы не предпримем никаких действий. Чем больше магглов узнают о магии, тем опаснее. Если статут когда-нибудь рухнет, нам некуда будет бежать, и мы не сможем защитить себя от превосходящего числа магглов. У меня есть цели и идеи относительно будущего магического мира, но я также знаю, что один человек не может сделать это в одиночку. Я признаю, что именно так начинали свой путь Темные Лорды, но так же поступали и некоторые величайшие ведьмы и волшебники в истории. К сожалению, история также показывает нам, что величие всегда достигается ценой войны. Я пережил войну с Волан-де-Мортом и не хочу стать свидетелем еще одной. Я приветствую мир. Но для этого я не могу ограничить себя только Магической Британией. Мне нужны союзники на международном уровне. — Эти идеи у тебя были с самого детства. Почему ты считаешь, что это правильный курс действий? — У меня просто такое чувство, — искренне сказал Гарри. — Это шепот в моей голове говорит, что я поступаю правильно. Я склонен доверять ему. Альфред улыбнулся. — Я воспитывал тебя с тех пор, как тебе было семь лет, Гарри, — тихо сказал призрак. — И я всегда знал, что ты предназначен для великих дел. В тебе есть задатки лидера. Слушай свое сердце, оно не собьет тебя с пути. Не пытайся изменить настоящее, основываясь на том, что ты знаешь о будущем. Будущее всегда в движении, и, делая что-то, чтобы изменить его, ты можешь создать самоисполняющееся пророчество. Ты можешь создать ту самую опасность, которой ты стремился избежать. Гарри сидел молча, размышляя об этом. Его глаза сузились, когда он заметил что-то странное в призраке. — Дедушка, ты в порядке? — У тебя всегда был острый глаз, — усмехнулся Альфред. Он с нежностью посмотрел на мальчика. — Мое время пришло, дитя мое. Пора мне двигаться дальше. Подросток замер, глядя на своего предка. — Что? — сердито прошептал он. — Ты уходишь? Спустя полтора века ты решил уйти сейчас? Когда я больше всего в тебе нуждаюсь? — Это не мое решение, Гарри, — грустно сказал Альфред. — Призраки создаются по разным причинам. Некоторые решают не переходить грань, потому что боятся смерти. Другие делают это, потому что не могут принять смерть. Я решил остаться призраком только для того, чтобы следить за своими потомками, пока кто-нибудь не возродит клан Певерелл. Я пообещал себе, что уйду только после того, как удостоверюсь в безопасности своей семьи. — Так? — Итак, моя душа не перешла в мир иной в момент моей смерти, — объяснил он. — Однако моя миссия теперь завершена. Я верю в твою способность защитить свою семью. Моя душа это осознала. Поэтому моя магия угасает. Мне придется двигаться дальше. Гарри стоял ошеломленный, когда его зеленые глаза наполнились слезами. Этот человек… Этот призрак… Вырастивший его, выучивший его и оказавший родительское влияние в его жизни, собирался уйти? Он никогда не осознавал, у Альфреда появилась возможность двигаться дальше, когда он исполнил свою цель. — Дедушка, — прохрипел он. — Я… Но его слова застряли у него в горле. Что он может сказать? Как он может поблагодарить этого человека за всё, что он сделал? Гарри знал, что он не смог бы раскрыть свой потенциал без Альфреда, лечивший его раненое сердце, и дававший ему знания, которые помогут ему выжить. Без Альфреда Поттера в его жизни Гарри был бы пешкой в ​​игре Альбуса Дамблдора, и война с Волан-де-Мортом продолжалась бы. — Тебе не нужно ничего говорить, дитя мое, — сказал Альфред, его глаза наполнились серебристыми слезами. — Я знаю. Словами не описать, как я горжусь тобой. Твое имя будут помнить тысячелетиями, Гарри Поттер, и я в восторге от того, что могу называть тебя своим внуком. Исполни своё предназначение, каким бы оно ни было, по мере своих сил. Помни, какой бы ужасной ни была ситуация, ты не одинок. Прощай, мое дорогое дитя, и удачи тебе. Одинокая слеза скатилась по его щеке, когда Гарри наблюдал, как исчезает форма его предка, улыбка и безмятежность всё ещё были на его призрачном лице. Подросток стоял неподвижно, закрыв глаза в знак уважения к великому волшебнику — тому, кто был его наставником все эти годы. — Спасибо тебе за всё, дедушка, — тихо сказал он, опустив голову. — Клянусь тебе, что не отступлю от своей судьбы, какой бы она ни была. Я буду стремиться сделать так, чтобы ты гордился мной каждый день. Это торжественная клятва Певерелла.

***

После смерти Лорда Волан-де-Морта Гарри получил несколько подарков от людей Магической Британии, благодаривших его за то, что он сделал, чтобы спасти их от гнева Темного Лорда. Гарри не оставил их себе, а отдал эти подарки и деньги жертвам Долорес Амбридж, которые теперь находились под программой защиты, которая помогла им вернуться в магическое общество. Министерство магии оплачивало их реабилитацию и сеансы с целителем разума, а также обеспечивало им надлежащую работу. После суда Амбридж была брошена через Завесу Смерти за похищение, коррупцию и покушение на убийство — она была ответственна за отправку дементоров в Ноттингем, чтобы попытаться выманить Гарри из замка много месяцев назад. Гарри также встретился со своими друзьями, и они устроили ему вечеринку в поместье Гринграсс. Теодор Нотт, например, был рад, что ему удалось пережить войну, не получив Темную метку, хотя он и был недоволен смертью отца. Драко Малфой был в противоречии, потому что, хотя Люциус погиб во время атаки, Нарцисса была всё ещё жива. Больным местом для блондина стала клятва верности, которую его заставил принести Гарри, и он ничего не мог сделать, чтобы от нее избавиться. Он вынужден стать союзником Гарри Поттера в будущем, независимо от обстоятельств. Однако, верный своему слову, Гарри добился того, чтобы Драко не отправили в Азкабан. Вместо этого мальчика заставили выполнять общественные работы в больнице Святого Мунго, что было гораздо лучшей альтернативой, чем публичное исключение и арест. Дилан по совету Гарри кремировал Рабастана, Рудольфуса и Беллатрикс в соответствии с обычаями рода Лестрейндж. Он также смог забрать останки своей матери с кладбища возле приюта и сделал то же самое для неё. Этот поступок, казалось, дал ему чувство покоя, которого он никогда не испытывал раньше. Позже Дилан признался Гарри, что он наконец-то готов двигаться дальше из этой главы своей жизни. Он смирился с фактом своего рождения и со смертью отца и понял, что ничего не может с этим поделать. Всё, чего он хотел, это двигаться дальше. Министерство магии также наконец-то обрело мир. Теперь Сириус решил сосредоточить свои усилия на том, как улучшить работу Министерства и оптимизировать её, чтобы она стала более эффективной. Излишние офисы и отделы будут ликвидированы, чтобы работа стала более гладкой. Поскольку репутация Дамблдора пострадала после нападения на Хогвартс, Сириусу удалось наконец-то вытеснить его с поста верховного судьи, а также британского представителя в Международной конфедерации магов, тем самым сместив его с поста Верховного Мага. Мадам Марчбэнкс удалось выиграть пост верховного судьи, в то время как старый волшебник из Центральной Африки по имени Бабаджид Акингбад был избран новым Верховным магом МКВ. Сириус наконец-то отомстил Дамблдору, отняв у него титулы перед его смертью, в результате чего Дамблдор умер, будучи известным только как директор Хогвартса. Почти через три недели после смерти Темного Лорда Гарри вошел в больничное крыло Хогвартса и увидел открывшуюся перед ним картину. Альбус Дамблдор, некогда могущественный волшебник, был прикован к постели. — Здравствуй, Дамблдор, — тихо сказал Гарри, придвигаясь ближе к кровати. — Как дела? Пожилой директор посмотрел на мальчика интроспективно. Ему сообщили о поражении Лорда Волан-де-Морта от рук Гарри. Даже сейчас победа казалось ему слишком сюрреалистичной. Его взгляд задержался на мальчике. В Гарри произошли перемены. Теперь он, казалось, буквально источал магическую силу. Его ярко-зеленые глаза изменили цвет — теперь они были буквально оттенками проклятия Авада Кедавра. Казалось, он заполнял комнату одним своим присутствием. — Гарри, — приветствовал его Дамблдор с легкой улыбкой. — Пришел попрощаться с умирающим? Подросток просто приподнял бровь. — Сколько вам осталось? — Полагаю, пару дней. — Проклятие не предназначалось вам, — объяснил Гарри после паузы. — Оно предназначалось для того, чтобы не дать Волан-де-Морту обнаружить поддельный крестраж. Мы и представить себе не могли, что ты настолько глуп, чтобы повестись на уловку. — Я был дураком, — вздохнул он. — Искушение было велико… — Соблазн воскрешающего камня? Дамблдор отвернулся. — Ты вторгся в мою личную жизнь, — тихо сказал он. Глаза Гарри стали холодными. — Вы пожертвовали моей невестой, — парировал он. — А всё для того, чтобы защитить положение Снейпа в ближайшем окружении Волан-де-Морта. Я бы сказал, что мы квиты. Директор вздохнул. — Гарри, я просто делал то, что считал лучшим, — тяжело сказал он. — В то время у меня не было выбора. Мне нужно было, чтобы Северус остался шпионом. Он был нашей единственной связью с Волан-де-Мортом. — И вы могли пожертвовать Дафной ради этого? — Мы бы наверняка спасли её позже, Гарри. Я бы не позволил ей долго оставаться в плену у Волан-де-Морта. Гарри горько фыркнул. — Вы так и не изменились. Даже после смерти Волан-де-Морта, после того, как вам в лицо сунули правду, вы не изменились. Вы чувствуете хоть какое-то раскаяние за то, что сделали с моими родителями? Дамблдор закрыл глаза в знак поражения. — Конечно, раскаиваюсь, но ты должен понять, почему я это сделал. Погибло много людей, — сказал он, прежде чем сильно закашляться. — Когда профессор Трелони озвучила мне пророчество, мне пришлось действовать. Волан-де-Морт казался неудержимым. Что бы ты сделал? — Я бы не предал людей, которые мне доверяли, — холодно сказал Гарри. Директор грустно улыбнулся. — Ты слишком наивен, Гарри. Я никогда не утверждал, что я хороший человек. Я знал с юности, что я не луч света, как люди думают сейчас. Иногда нужды многих перевешивают нужды немногих. Это универсальная истина. Если бы я не активировал пророчество, Волан-де-Морт убил бы еще тысячи, начав еще один всемирный магический конфликт, всего через пару десятилетий после того, как был побежден Грин-де-Вальд. Я знаю тебя. Ты бы сделал то же самое. — Я не отрицаю, что всеобщее благо важно, — ответил Гарри, устремив на него пронзительный взгляд. — Если лидеры нашего мира не будут мыслить шире, общество очень скоро развалится изнутри. Иногда делать что-то неблаговидное на самом деле хорошо. Я этого не отрицаю. Но вы ошибаетесь, если бы я был на вашем месте, я бы не пожертвовал Джеймсом и Лили Поттер. — Я бы не предал людей, доверевших мне свои жизни, Дамблдор. Мои родители и еще несколько человек доверили вам вести их через войну. К сожалению, вы были слишком затуманены играми Волан-де-Морта, чтобы обратить внимание на то, к чему привели его действия. На вашем месте я бы уничтожил Пожирателей Смерти — каждого из них. Одно проклятие Адского Пламени разорвало бы их защиту в клочья и поглотило бы их дома за считанные минуты. Дамблдор в шоке уставился на Гарри. — Гарри, как ты вообще мог такое сказать? — с ужасом спросил он. — Ты бы убил невинных детей… - Невилл и я тоже были невинными детьми — сердито выплюнул Гарри, приближаясь к директору. - То, что наши родители были настроены сражаться с Волан-де-Мортом, не означало, что вы можете принимать за них решения о жизни или смерти! Они не были вашими марионетками! Вы думали, что Пожиратели смерти за пределами внутреннего круга могут быть искуплены, и это была ошибка, стоившая вам первой войны! - Гарри, большинство, не входящих в ближний круг, принудил Волан-де-Морт присоединиться к его делу! — воскликнул Дамблдор. - Не все были такими, как Беллатрикс или Люциус! Некоторые действительно находились под проклятием Империус, а другие были вынуждены выполнять приказы Волан-де-Морта. По сути, они были пушечным мясом. Как мы могли использовать против них смертельные заклинания? - Шла война, — прошипел Гарри. - Во время войны такие мысли не должны были возникать. Вы могли покончить с угрозой Волан-де-Морта задолго до моего рождения. Знаете, в чем ваша проблема? Вы думали только о Волан-де-Морте — его действиях, а позже и о его крестражах, но ничего о том, какое влияние он оказал на весь мир. Его Пожиратели смерти были такими же плохими, но вы так и не занялись этой проблемой по-настоящему! Дамблдор, забудьте обо всем остальном, если бы Статут секретности был нарушен безвозвратно, мы были бы вынуждены вступить в войну с магглами! Ты был Верховным магом МКМ, и защита Статута была вашей главной обязанностью! Почему вы никогда не думали об этом? - Не все магглы плохие, Гарри, — сухо сказал директор. - Времена, в которые мы сейчас живем, другие. Гарри с отвращением покачал головой. - Вы заблуждаетесь, — фыркнул он. - Грин-де-Вальд, возможно, пошел не тем путем, но он был прав. Кого Статут о секретности пытается защитить? Нас или их? - Ты ступаешь по очень темному пути, Гарри, — предупредил Дамблдор, снова закашлявшись. Кровь, которую он выплюнул, была угольно-черной. Подросток тонко улыбнулся. - Такие люди, как вы, всегда предполагают, что те, кто видит в магглах угрозу, представляют опасность для общества в целом, и вы тут же называете нас Темными Лордами, — тихо сказал он. - Но проблема в том, что вы, Дамблдор, вместе с остальным миром, слишком заняты тем, что игнорируешь знаки вокруг себя, ослепленные своей самонадеянностью и невежеством. Я не Грин-де-Вальд и не Волан-де-Морт. Не волнуйтесь. Однако это не значит, что я буду сидеть сложа руки и смотреть, как наш мир разваливается на части. Если мне придется убедить всех открыть глаза и увидеть правду, неважно, сколько времени это займет, я это сделаю. Ни один ребенок не станет расти так, как росли я и мой брат. Дамблдор ахнул, почувствовав, как его горло сжимается, словно кто-то душит его. Он повернулся направо и увидел темное выражение на лице Гарри. - Я бы очень хотел просто свернуть вам шею за твои поступки, — тихо сказал Гарри. - Я бы хотел отплатить вам за все страдания, которым ты меня подверг. Мои родители, Сириус, мое детство, ваши попытки манипулировать мной в школе, ваши жертвы Дафны и Дилана — я бы хотел отплатить вам за каждого из них. Когда он думал, что умрет, Дамблдор сильно закашлял, когда Гарри отпустил его хватку. Старик продолжал кашлять, его легкие были слишком слабы, чтобы остановиться. - Но я не могу, — пробормотал Гарри. — Что бы вы ни сделали, ты все равно великий волшебник, и я это уважаю. К тому же, я уже убил вас в каком-то смысле, верно? Я отомстил за смерть своих родителей. Я доволен. Прощайте, Дамблдор. Пусть Мать-Магия поможет твоей душе снова обрести цель. Дамблдор посмотрел на удаляющуюся спину Гарри и мысленно вздохнул, сдаваясь. - Я действительно создал еще одного Темного Лорда, — подумал он. — Уже три раза подряд. Сначала Геллерт, потом Том, а теперь Гарри… Преисполненный вины, великий волшебник в последний раз закрыл глаза, когда тьма овладела им. Альбус Дамблдор был мертв.

***

Гарри молча направился к вестибюлю, когда кто-то схватил его. С удивительной скоростью молодой человек повернулся и собирался наложить на человека мощное изгоняющее заклинание, когда он остановился. — Профессор Трелони? — с любопытством спросил Гарри. — Могу ли я что-то сделать для вас? Сивилла Трелони выглядела неважно. На самом деле, у нее были темные круги под глазами, и она выглядела так, будто у неё был припадок. Гарри задавался вопросом, не больна ли она. — Профессор, хотите, я отведу вас к мадам Помфри? Провидица не говорила. Ее правый глаз дергался, когда она заговорила хриплым голосом. — Тот, кто обладает силой восстановить равновесие, избран… тот, кто уже выполнил условия пророчества, тот, кого Темный Лорд отметил как равного себе. Он появится в то время, когда саван тьмы появится на горизонте. Проклятые Магией начали свой путь к хаосу… Равновесие будет нарушено, тайна вытеснена, а священная война положит конец всему этому. Появятся давно забытые союзники, ибо только двое могут решить нашу судьбу. Избранный Магией, тронутый Смертью, окруженный тигрицей и волком, будет вынужден восстановить равновесие, но если он потерпит неудачу, Магия поглотит нас всех. Спаситель Магии был избран… избран, чтобы исполнить свое предназначение… Гарри стоял очень тихо и неподвижно, пока Трелони читала ему пророчество. Его разум кружился, когда он понял, что она озвучила истинное пророчество. Он сузил глаза, пытаясь понять его формулировки… Что это могло значить? Профессор прорицаний закашлялась и несколько раз моргнула. — Может, мне стоит сократить потребление хереса, — сказала она себе. — О, здравствуй, дорогой, ты что-то хотел мне сказать? Он пристально посмотрел на нее, но в конце концов покачал головой. — Нет, профессор. Пожалуйста, извините меня. Трелони странно на него посмотрела. — Если ты так говоришь, — пробормотала она. — Куда я положила свои карты? А, вот они! Пятерка пик… За статуей тихо стояла Луна Лавгуд, выслушав пророчество целиком. Ей придется сообщить о пророчестве своему деду. Именно в этом заключалось её видение.

***

Дафна прищурилась, услышав пророчество, которое произнесла Трелони. В обычной ситуации она бы отмахнулась от него как от ерунды. В конце концов, в Хогвартсе эта женщина прославилась тем, что придумывала фальшивые предсказания, которые никогда не сбывались. Но она также знала, что именно Трелони изначально предсказала поражение Лорда Волан-де-Морта от рук младенца, родившегося в конце июля у родителей, которые трижды бросали ему вызов. Так что в этом должна быть доля правды. — Там действительно говорится о тебе, — сказала она после паузы. — Ты уже выполнил условия её предыдущего пророчества и был отмечен Темным Лордом. Но я, похоже, не могу понять остального. — Тигрица и волк, — тихо сказал голос с другого конца комнаты. Дилан посмотрел на них пронзительными серыми глазами. — Это мы. Теперь понятно, почему магия Даров была дарована и нам, а? — Кто эти давно забытые союзники? — пробормотал Гарри, вращая воспоминание в Омуте памяти кончиком палочки. — И о каком равновесии она говорит? — Не забывай, что она упомянула войну, — тихо сказала Дафна. Гарри сделал глубокий вдох, потирая виски. Как раз когда он вышел из тени пророчества Трелони, она придумала другое! — Гарри, — прошептала Дафна, положив свою руку на его. — Что бы ни готовило будущее — война или нет, я с тобой. Ты не одинок. — Именно так, — твердо сказал Дилан. Он опустился на колени перед братом и положил свою руку поверх их рук. — Я тоже тебя не оставлю. Ты мой брат, и мой долг — защищать тебя и Дафну, какой бы опасной ни была ситуация. А это значит, что я всегда буду рядом с тобой. Слабая улыбка появилась на губах Гарри, когда он крепко обнял их. Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Будущее неопределённо, но, как сказал дедушка Альфред, он не один. Что бы ни случилось, рядом с ним Дафна и Дилан. И этого достаточно, чтобы дать ему смелость двигаться вперед.