"Белая лилия" и "Роскошная орхидея"

Юнхо понятия не имел, как и при каких обстоятельствах, но теперь, в ванной, вся тумбочка под раковиной была заставлена просто огромным количеством разноцветных литровых бутылок с пеной разных цветов и запахов: "Роскошная орхидея", с которой это все и началось, невероятная во всех смыслах "Белая лилия", "Французская сирень", "Пион и гранат", "Клубника со сливками" со столь двусмысленным названием, "Сочное Манго" и "Жасмин" которые стали первым экспериментом, "Вишневое цветение", безобидные "Сладкие сны", на самом деле совсем безвкусный "Ванильный капкейк"...

***

Слабости Сона? О, была одна такая, которую Чон просто обожал до мурашек по спине и скручивающего ощущения возбуждения внизу живота. Он узнал о ней совершенно случайно, вернее Ги сам раскрыл ее ему, неожиданно принеся домой действительно огромную, фигурную литровую бутылку с фиолетовой жидкостью внутри. - "Роскошная орхидея"? Что это такое, Минги? - Пена. Пена для ванны. Пробовал хоть раз? Сам по себе вопрос и заинтересованно-растерянный взгляд его мужа заранее давали ему ответ. - Нет. Ни разу. - бормочет Чон, рассматривая густую темно-фиолетовую жидкость на свету. - Попробуй. Уверен, тебе понравится. Расслабляет, да и пахнет безумно приятно. Хотя, возможно тебе не понравится конкретно этот запах. Может показаться слишком резким и тяжелым. Но их там около полусотни или даже больше. Хотя, думаю, тебе бы понравилась "Белая лилия" и, возможно, "Французская сирень". - Я попробую, наверное... - Минги кивает, улыбаясь и уходит на кухню. Юнхо относит бутылку с пеной в ванную и убирает ее в шкафчик под раковиной, собираясь воспользоваться ей чуть позже. *** И он пробует, когда остается дома один - Минги, как правая рука своего босса, с утра пораньше уезжает с делегацией на загородный объект, обещая вернуться лишь ближе к вечеру. Чон включает воду и под сильную струю выливает пару колпачков пены. Конечно, хватило бы и одного, но Юнхо решил рискнуть. Темно-фиолетовая жидкость под струёй воды тут же начинает вспениваться и, по мере заполнения ванны водой, пены становится все больше. Уже через некоторое время на поверхности воды образуются белые полупрозрачные горы воздушной, пахучей пены. Тысячи, нет сотни тысяч мельчайших пенных пузыриков плавали на поверхности, закрывая собой всю воду в ванной. Минги был прав. Оно того стоило. Всю ванную моментально заполнил тяжелый, изысканный, приторный аромат цветов, на любителя, как и предупредил Минги. Юнхо приглушил свет в ванной, зачем то еще раз внимательно осмотрел бутылку с фиолетовой жидкостью внутри, потом разделся, аккуратно сложив одежду на полку, и забрался в ванную. Горячая вода приятно обволакивала тело, принимая парня в свои объятия. Но с пеной... Все ощущения, казалось, слегка обострялись. Юн только расстроился слегка - он хотел бы, чтобы пена была такого же цвета, как и сама жидкость, но, увы, она была прозрачной. Пузырики приятно шуршали и прилипали к коже, когда Чон дотрагивался до них. В идеальной тишине и полумраке все эти ощущения вызывали у него мурашки. Но с пеной он все же слегка переборщил - белоснежные горы могли буквально с головой скрыть в себе молодого человека и из-за этого было немного трудно дышать - воздух был горячим, густым и ярко пах орхидеями, и Юнхо пришлось откашляться пару раз, пока он привык к яркому цветочному запаху пены в воздухе и смог нормально дышать. Он просидел так довольно долго, наблюдая за тем, как некоторые пузырики, расцепляясь между собой, плыли по воде отдельно в тех местах, где между пенными холмами виднелись участки чистой воды, но их, по законам физики, притягивало к другим пузырикам и они вновь становились частью общего целого, частью огромной пенной горы. Самые верхние пузырики, без соприкосновения с водой будто высыхали, словно собираясь испариться и становились все бледнее и прозрачнее. Но стоило лишь капнуть на них водой или просто прикоснуться влажной ладонью - они тут же стремительно белели, вновь приобретая прежний вид. Время становится для парня чем-то невесомым, незаметным и несуществующим, когда он наблюдает за пеной, а потом задумывается, мысленно погружаясь куда-то далеко. Атмосфера, полумрак, тепло и запах пены словно вводят в транс и усыпляют, заставляя уютное тепло и удовольствие разливаться по телу мягкими, приятными волнами. Когда Юнхо приходит в себя, пенные горы уже превратились лишь в маленькие группки небольшого количества пузыриков на уже довольно прохладной воде. Вся ванна пропиталась запахом этой пены. Но Юнхо не до этого - он выпал из реального мира на целое утро и часть полудня, а у него ведь еще доклады, презентация, сдача переводов, ужин для мужа, и неплохо было бы успеть влажную уборку... Но там как пойдет. Успевает Юнхо только сдать в редакцию законченные переводы одной из частей художественной книги, переводом которой он сейчас был усердно занят, быстро создать пару слайдов презентации и легкий ужин. А потом Минги возвращается домой. Юнхо, как обычно, с распростертыми объятиями встречает его в коридоре, тепло улыбаясь. Сон замирает на пару секунд, будто анализируя что-то. Парень, не сказав ни слова, только улыбнулся как-то даже слишком счастливо, а в его глазах сверкнули искорки удовольствия и... еще чего-то, чего Юнхо уловить уже не успел. Минги одним быстрым и плавным движением притянул к себе мужа за талию ближе, утыкаясь носом ему в шею, спускаясь чуть ниже до ключиц и делая короткие, но глубокие вдохи. Понял. По запаху. - Юно~я... - шепчет Сон, его руки чуть сильнее сжимаются на талии мужа, а горячие губы касаются бархатной кожи на шее. - Уже попробовал..? - хотя это скорее утверждение, чем вопрос. Юнхо не отвечает ничего, просто снова не успевает, только мычит что-то в ответ, потому что к его губам уже приникают горячим, одуряющим, глубоким поцелуем. Минги подхватывает мужа на руки и несет в спальню. - Ги, ужин... остынет... - шепчет Юнхо, приподнимаясь на локтях на кровати, наблюдая за тем, как его муж стаскивает с себя черный пиджак и ослабляет галстук на шее. - Потом, это все потом. Боже, Юнхо, твоя кожа... Ты... Ты пахнешь просто невероятно, детка... - Чон краснеет каждый раз, как в первый, когда муж называет его так. - Я не могу ничего с собой поделать. У меня просто голова кружится от того, как восхитительно ты пахнешь... Я должен был уже давно рассказать тебе об этом моем фетише. - Юнхо только хнычет тихо, расстегивая идеально белую рубашку мужа и стягивая ее с его плеч, тут же отбрасывая куда-то в сторону. Плевать, что с утра убил полчаса, чтобы идеально отгладить ее. Не до того сейчас. Минги кусает губы мужа, а потом проводит языком по его шее, оставляя на ней влажную дорожку слюны. Юнхо дрожит всем телом и скулит тихо. - Знал бы я, что тебя это так возбуждает... Вместо ужина сделал бы еще одну пенную ванну... - стонет Юнхо, когда Минги, уже полностью раздетый, стягивает с него домашние шорты. - Мне стоило раньше рассказать тебе о моих слабостях к пенам для ванн. - Минги уже устроился между ног мужа, а тот, закатив глаза, блуждал руками по его обнаженной груди, слегка царапая, сжимая внутри себя указательный палец мужа. - Хотя, ты ведь можешь сделать это и завтра, да, детка...? - Юнхо только стонет громко в ответ, потому что в нем уже два пальца Сона и он может лишь подаваться им навстречу и отдаваться настоящему удовольствию, которое он получает в данный момент, а никак не думать о завтра. - Я сделаю все, что угодно и когда угодно, если ты прямо сейчас трахнешь меня... - хнычет Юнхо после того, как Минги вынимает пальцы. - Как скажешь, любимый... - Минги, наклоняясь вперед, снова утыкается в шею Чона, наслаждаясь запахом орхидей от его кожи и осторожно входит сразу до конца, замирая и давая привыкнуть к себе. Юнхо что-то бормочет, кусая мужа за плечо и тот начинает двигаться, заставляя парня под собой протяжно застонать. *** - А насчёт ванной, я это серьезно. - шепчет Минги мужу на ушко, подходя сзади и обнимая за талию, плавно опуская ладони на его бедра, уже после ужина, когда тот моет посуду. От этого Чон вздрагивает и роняет тарелку. - Да, я так и понял. - с улыбкой отвечает он, выключая воду и откидывая голову назад, на плечо мужа. - Ги, только... - Да, детка? - Помнишь ты говорил про "Белую лилию" и... - Я понял тебя, Юю. Её, конечно, действительно сложно достать. Этот запах довольно популярен из-за своей мягкости и, так скажем, воздушности. Но для тебя я непременно добуду эту "Лилию". *** С их последнего разговора о пене с лилиями прошла неделя. Минги, наконец, собирается домой, уже предвкушая интересное времяпрепровождение. Весь день он не мог нормально сконцентрироваться на работе, торопя секунды и думая о данном Юнхо обещании. Дыхание перехватывало только от мыслей о том, что там мог придумать его муж. Они тогда, конечно, сделали это на следующий же вечер, пусть и без "Лилии". Зато Минги потом, все еще неизвестно откуда, принес домой сначала "Пион и гранат", а потом "Клубнику со сливками". Особенно Чону понравились так называемые "сливки", когда Сон кончил ему в рот, сидя на бортике ванной и размазывая пену по лицу мужа, по плечи сидящего в воде и самозабвенно отсасывающего Сону. После всего этого Юнхо лишь тонко намекнул на еще один раз, напоминая мужу о данном ранее обещании - добыть "Белую Лилию". Его возбуждающим мечтам было не суждено сбыться и розовый горизонт с фантазиями о теплой ванне и горячих губах мужа перекрыла огромная стопка папок, грохнувшаяся прямо к нему на стол. - Прости, Сон, но сегодня мы все остаемся здесь. - сочувственно улыбаясь говорит коллега. - Босс экстренно требует начать подготовку отчетности. *** Теперь Минги возвращался с работы очень поздно, но в один вечер, он вдруг вернулся раньше и, как и обещал, принес ту самую пену "Белая лилия". Чон тут же поинтересовался, может ли он испробовать ее в одиночку или лучше все же дождаться Минги. Тот был неприятно шокирован и сказал, что эти пены он приносит для него: - Я просто подумал, что ты можешь обидеться, если я вскрою ее без тебя. - говорит Юнхо, возвращаясь из ванной, куда он только что отнес новую бутыль пены. - Юнхо, не пугай меня. Ты можешь распоряжаться всеми этими пахучими богатствами, как пожелаешь! Я ведь приношу их специально для тебя! Только присоединяюсь иногда. - Минги пошло улыбается, а Юн краснеет и отворачивается. - Тем более мы и так с тобой вместе открывали "Сочное Манго" и "Жасмин". Да и именно "Белую лилию" ты ждал так долго, поэтому сначала должен насладиться ей в одиночку, хорошо? - Юнхо поворачивается к мужу, который сидит на диване в гостиной и кивает, улыбаясь. - Это все - твое, ты не должен спрашивать у меня разрешения, ладно? - Чон снова кивает подходит к мужу и садится на его колени, обнимая его за шею. - Единственное, что я еще могу сделать для тебя, это в очередной раз составить тебе компанию. Но сначала ты должен наедине познакомиться с этим запахом. Я совершенно уверен - он станет твоим любимым. - Хорошо, я понял. - Чон улыбается довольно, а Минги целует его в висок, обнимая за плечи. - Кстати, загляни как-нибудь в каталог, я его недавно принес. Те ароматы, что у нас есть, я отметил. Выбирай все, что тебе понравятся. - Прям все все? - Минги кивает. - Откуда ты их достаешь то хотя бы? - бубнит Юнхо, кладя подбородок на плечо мужа. - Ты забыл, где работает Ким? - удивляется Сон. - Все, понял. Так где каталог? - В спальне. - через пару секунд Минги остается в гостиной один, тихо посмеиваясь над метнувшимся в спальню мужем. - Обрати внимание на "Вишневое цветение"! - кричит он парню вслед. *** Снова оставшись один, Юнхо заходит в ванную и достает из тумбочки под раковиной бутылку с пеной. Он рассматривает еще не открытую, полную бутыль с жидкостью - "Белая лилия", в отличие от "Роскошной орхидеи", да и остальных пен прозрачная. Юнхо откручивает крышку, снимает защитную пленку и чуткого обоняния парня достигает нежнейший, цветочный запах. Не настолько резкий, как у "Орхидеи", чуть более сладкий и не настолько насыщенный. Тишину ванной наполняет шум воды и вот по ней уже разбегаются первые пенные пузырьки. Юнхо опускается в горячую воду, на поверхности которой действительно огромные горы белой воздушной пены, не сдерживая томный, удовлетворенный стон. Он безумно долго ждал этого. Запах пены просто невероятен и от него у парня начинается приятное головокружение. Он закрывает глаза, сосредотачиваясь на аромате, и слышит шипение пузыриков, которые лопаются вокруг него. Юнхо погружается в воду с головой, задерживая дыхание и выныривает не скоро, наслаждаясь теплом воды, охватившим все его тело. Вынырнув, он делает несколько глубоких жадных вдохов, и его легкие стремительно забиваются ароматом лилий, от чего Юнхо скулит тихо. Минги как всегда был прав - аромат идеально подходил Юнхо, он будто был его олицетворением. Чон приподнимает руку и берет на ладонь небольшую горсть пены, поднося ее прямо к лицу. Он вдыхает ее запах, боясь отстраниться, как будто один единственный вдох кислорода, в котором нет запаха лилий станет для него смертельным. Пена, как они уже выяснили ранее с Минги, экспериментируя со "Сладкими снами" не щиплет глаза, и Юнхо не сдержавшись утыкается в неё носом. Если бы можно было, он, наверное, даже попробовал бы ее на вкус, но и такой опыт у них с Минги также уже был - тогда Юнхо в порыве страсти глотнул порядочное количество белой пены от "Ванильного капкейка", и долго потом отплевывался от безвкусных, невесомых пузыриков на языке. Чон сделал вдох и закашлялся, когда его легкие чуть было не заполнили мельчайшие пузырьки пены, которую он все еще держал на ладонях прямо перед лицом. Откашлявшись, Юн снова нырнул, а потом просто сидел какое-то время, касаясь пены ладонями и слушая тихий треск лопающихся повсюду ароматных пузыриков. Когда пена уже начала оседать, он вдруг подумал, что сейчас были бы очень кстати горячие, по сравнению с уже остывшей водой, руки мужа на его талии и мягкие поцелуи в губы. Да, в следующий раз с этой пеной он будет здесь не один. *** Минги, уставший, возвращается домой посреди ночи - после удачной сдачи месячного отчета в компании устроили корпоратив, на котором он, к тому же, был еще и ведущим. Все это вымотало его окончательно. Учитывая то, что подготовка к этому грандиозному событию заняла гораздо больше сил и времени, чем само мероприятие. И с ним в добавок ко всему этому так же обсуждали все организационные вопросы ребята из той группы, которой было поручено организовать все. В какой то момент и организация всего этого была доверена Сону, потому что: "Никто не сделает это лучше чем ты, хён!" В конце концов парень вложил в этот корпоратив все свои силы, душу, получил огромнейшее признание от коллег, несчетное количество благодарностей, премию от начальника, довольно весело прошедший, все еще благодаря самому Минги, вечер, вдруг плавно перешедший в глубокую ночь, и... И полуживой вырвался таки наконец из цепкой хватки своих подвыпивших коллег и направился домой. Единственное, что все еще поддерживало его жизнеспособность и почему он доплелся таки полуживым до дома - был его муж. Его добрый, любящий и все всегда понимающий, бесконечно заботливый и поддерживающий Юю. *** Когда он заходит домой, муж не встречает его, как обычно. Вместо него в коридоре лишь полумрак, открытая дверь ванной, а в нос бьет мягкий цветочный запах. Блядь. "Белая лилия". Сон и забыл о намеке мужа про еще один раз, добудь он ему "Лилию". Пену он, само собой, добыл, принес домой, а потом... Потом вместо того, чтобы с головой потонуть в этой самой пене, любви и ласках мужа, он с головой погрузился в ежемесячный отчет, и чуть ли не поселился в конференц-зале, возвращаясь домой за полночь, где его встречал только уже остывший ужин на столе и сладко спящий муж в кровати. Какая уж там пена.. И вот - здравствуйте, пожалуйста. Чем дольше он дышал запахом пены, тем пошлее становились мысли в его голове. Получите, распишитесь... воспользуйтесь. Нагните. Отымейте. Поощрите. Блядь. Ну, "Лилия" значит? *** Юнхо, нафантазировавший себе идеальный вечер с мужем в окружении чарующего запаха пены и белых пузыриков, и уже порядком возбужденный, набирает определенное количество воды, по предыдущему опыту зная, сколько конкретно нужно, чтобы она не выплеснулась при погружении извне в ванну двух тел. Юнхо добавляет в воду пену и улыбается, вдыхая нежный, гораздо менее яркий, в отличие от "Орхидеи", запах. Он едва ощутим и в тоже время невероятно сладок и приятен для чуткого обоняния Чона. Он бросает взгляд на экран телефона - пара минут и Минги будет дома. Юнхо оставляет и входную и дверь в ванную открытыми и забирается в пенную ванну, погружаясь в теплую воду. Но Минги задерживается и Юнхо готов плакать и скулить, потому что ему невыносимо жарко, он дышит с трудом, иногда задыхаясь, от горячей воды в ванной по его вискам катится пот, голова кружится от нежного, но концентрированного запаха лилий, волосы влажные, потому что Юнхо нырял пару раз, надеясь этим ускорить время. Он уже так сильно возбужден, что даже мягкие прикосновения пузыриков пены заставляют его крупно дрожать и хныкать. Он пару раз проводит ладонью по своему крайне возбужденному члену под водой, тихо поскуливая. Хочется чтобы прямо сейчас рядом был Минги и сделал приятно. Чтобы запах этой пены навсегда осел в легких вместе с образом мужа в мыслях. Юн в ожидании нервно и инстинктивно считает секунды и все же резко вздрагивает когда раздается хлопок входной двери. Из коридора доносится что-то вроде: - Ебучая лилия! Чтоб меня! Купил на свою голову! - и еще куча сдержанных ругательств, произнесенных голосом Минги, в котором все ярче и ярче сквозит возбуждение, по мере того, как Сон жадно вдыхал запах пены, заполнивший не только ванную, но уже и весь коридор. - Муж провокатор на голову мне фетишисту! - последнее, что шипит Минги, вваливаясь в ванную и раздеваясь на ходу. Юнхо улыбается счастливо, и тут же хнычет призывно, протягивая мокрые руки к мужу, а по его щекам катятся слезы, которые он так долго сдерживал. Это все перевозбуждение - бьется в голове мысль, но Юнхо только всхлипывает громче и безвольно падает обратно в пену, ожидая мужа. Тот, словно издевается и нарочно замедляется, безумно долго расстегивая первые верхние пуговицы на своей рубашке. Юнхо хлюпает носом, брызгается, пыхтит недовольно, пытаясь поторопить мужа, и наконец нетерпеливо выныривает из пены, хватая мужа за ремень брюк и притягивает к себе, потом быстрым и резким движением хватает его за ворот рубашки, заставляя наклониться вниз: - Хочу тебя. - спокойно и уверенно говорит он и улыбается нагло. Теперь уже Минги раздевается более поспешно, продолжая осыпать проклятиями себя, свой фетиш и создателей пен для ванн. Юнхо отодвигается к противоположному бортику довольно большой и просторной ванны, и Минги погружается в воду напротив него. Чон улыбается довольно и ложится спиной на грудь мужа. - Продержишься немного? - шепчет Сон, слегка повернув голову Юнхо к себе и сцеловывая соленые следы слез с его щек. - Хочу какое-то время посидеть вот так с тобой. Хочу чтобы мы пропитались этим запахом. - Только немного... - с трудом шипит Юнхо. Сон приникает горячими поцелуями к шее мужа, покрывая ее укусами и засосами. Юнхо и сам не может терпеть долго из-за провокационных касаний Ги. Он заводит руку назад, цепляясь пальцами за влажные волосы парня, прижимая его ближе к своей шее. Он подается бедрами назад, от чего вода в ванной колышется вслед его телу, заставляя горы из пены раскачиваться вокруг них. На улице хлещет ливень, который было слышно из-за открытой двери ванной, и раскаты грома сотрясают небо. Минги наверняка по пути домой попал под дождь, но горячая пенная ванна и тихо хнычущий муж, прижимающийся спиной к его груди не позволят ему заболеть. По крайней мере не сейчас. Минги оставляет последние поцелуи-укусы на шее парня, после чего левая ладонь сжимается вокруг горла Юю, а правой Сон скользит ниже, под воду, сжимая возбужденный член мужа. Юнхо дрожит и вскрикивает, резко дергая бедрами вперед, от чего часть воды, теперь поднявшейся почти до краев, выплескивается на пол. Минги только смеется, так тихо и тепло, и его смех, сильно приглушая, поглощают пузырики пены. - Только посмотри, как ты сам себя накрутил. - шепчет Сон на ушко мужу, медленно двигая ладонью по его члену. Он оглаживает большим пальцем головку, слегка надавливая и Чон взвизгивает, крупно вздрагивая. - Я ждал... Тебя долго... Это все пена... - неразборчиво бормочет Юнхо, больше всего сейчас желая кончить. - Поцелуй меня. - наконец плаксивым голосом шепчет он. Минги хмыкает тихо и снова поворачивает голову мужа на себя. - Открой... - шепчет он ему прямо в губы и Юнхо послушно открывает рот, высовывая язык. Минги замедляет движения ладони на его члене и языком касается языка мужа. Юнхо жмурится довольно, когда его язык слегка сжимают чужие губы, нежно посасывая. Когда Минги отпускает язык мужа, тот открывает глаза и, чуть сильнее поворачивая голову вправо и назад, сам накрывает губы мужа своими. - Детка, мне нужно подготовить тебя... - шепчет Минги отстраняясь от губ мужа целуя его во влажный от воды и пота висок. Вода уже практически остыла, горы пены растворились почти полностью и уже нужно было заканчивать все это мокрое, вкусно пахнущее безобразие. Юнхо только скулит тихо: - Тебя задержали, а я так долго ждал тебя здесь... Мне было так скучно и плохо без тебя, Ги~ - хнычет Юнхо, а Минги только больно кусает его за плечо. - Кончишь только тогда, когда я тебе разрешу. Понял? - Юнхо вздыхает тихо в ответ. - Это будет твоим наказанием за нетерпеливость. Сегодня ты сверху. Юн покорно разворачивается, по пояс высовываясь из воды и забирается на бедра мужа. - Сам. - хрипит Сон, губами касаясь груди Чона. Тот дышит прерывисто, одной рукой держится за плечо мужа, другую заводит за спину и направляет член Сона в себя, осторожно опускаясь на него. Он громко стонет, откидывая голову назад и закрывая глаза, когда Минги делает первый толчок. - Ну и? Как тебе "Белая лилия"? - насмешливо спрашивает Сон, украшая грудь, плечи и ключицы мужа укусами и засосами. - Охуенно. Ги, быстрее пожалуйста... - Минги послушно ускоряется - его член в такой позе попадает точно по простате Юнхо и тот стонет от удовольствия, срываясь на крики. Сон знает, в чем так нуждается сейчас Чон и делает все совершенно наоборот. Он опускает одну руку вниз, под воду, и обхватывает член мужа у основания, не давая ему кончить. Юнхо шипит обиженно и кусает губы, а Минги только противно улыбается: - Помнишь, о чем мы договорились? Ты плохо вел себя без меня, детка. - Юнхо молчит, потому что глупо оспаривать правду и подается вперед за поцелуем с языком. Это тоже один из фетишей, только уже у Юнхо, и Сон покорно засасывает в рот его язык, переплетая со своим. Чон стонет тихо ему в рот, когда Минги замедляет движения, чувствуя, что скоро кончит. - Ги, пожалуйста... - Юнхо вдруг сдается и начинает умолять мужа. Ему сейчас безумно хочется только одного - кончить. А, и еще чтобы Минги кончил в него. - Что такое, детка? Чего ты хочешь? - с притворным беспокойством интересуется Минги, обнимая мужа за талию одной рукой, потому что вторая все еще под водой, и возобновляет свои движения бедрами. От этого Юнхо хнычет, но не сдается: - К-кончи в меня, пожалуйста... - севшим голосом просит он, откидываясь назад и опираясь ладонями на колени мужа. - И всё? Это всё, что тебе нужно? - настаивает на своем Сон, всего один раз под водой проводя ладонью вверх-вниз по члену Юнхо. Тот хрипит разбито, сжимает член Минги внутри себя и шипит: - Я действительно виноват. И поэтому ты все равно не дашь то, что мне нужно. Поэтому хотя бы кончи в меня, Ги, пожалуйста. - Почему же не дам, детка? Неужели я похож на садиста? Может быть, если хорошо попросить... - ладонь Минги слегка разжимается на члене Юнхо, но не отпускает совсем. - Пожалуйста, Минги... Умоляю... Я правда больше не выдержу. Честно. Я не могу. - снова наклонившись вперед и обхватив руками шею мужа сбивчиво шепчет Юнхо ему на ухо, двигая бедрами, чтобы принять глубже в себя член мужа, вздрагивая от его плавных движений. Минги, поглаживая, медленно поднимает ладонь с его талии на живот, грудь, плечи, шею, скулы и наконец останавливает ладонь на подбородке Юнхо, отстраняя того от своего плеча. Он говорил и даже выглядел так разбито, в его взгляде блестело возбуждение вперемешку с молчаливой просьбой, мокрые волосы падали на глаза. - Боже, Юю, какой же ты... - Минги не договаривает, впиваясь мягким поцелуем в губы мужа, ускоряя движения бедрами и, наконец, начиная двигать ладонью по члену Юнхо. Тот стонет протяжно и кончает практически сразу, откидываясь назад. Если бы Минги вовремя не подхватил его за спину, он бы с головой погрузился в воду, вся пена на которой уже давно осела, оставляя после себя лишь маленькие пятна пузырей, разбрызгивая ее по всей ванной. Но Сон успевает подхватить его, укладывая себе на грудь и с тихим стоном кончает в него, нежно целуя в плечо. Юнхо обнимает Минги за плечи и удобно устраивает голову на его груди, блаженно вздыхая. Тот покорно сидит, приобнимая мужа и не выходит из него. Они сидят так, пока вода не остывает уже окончательно и это не начинает приносить явный дискомфорт. - Юно~ - тихо зовет он, поглаживая мужа по спине. - Детка, давай смоем с нас остатки пены и пойдем в кроватку, ладно? - Минги осторожно отстраняет мужа от своей груди, выходя из него, и покрывает поцелуями его скулы. Юнхо молчит и только моргает медленно, потом тянется обратно к Минги. - Не хочу. Хочу еще долго пахнуть этими гребаными "Лилиями". Я знаю, тебе это нравится. - бормочет он, снова прижимаясь к теплой груди мужа. - Хорошо. Но здесь уже слишком холодно, Юю. Нам нужно хотя бы просто выбраться отсюда и добраться до спальни. Давай, детка, соберись. Если хочешь, в спальне я сделаю тебе приятно... - Минги предпринимает еще одну попытку и пускает в ход последний козырь - соблазн. - Вылижешь меня? - тут же оживляется Чон, с надеждой заглядывая Сону в глаза. - Без проблем, только давай уже выберемся отсюда. - Минги приподнимает Юнхо, отстраняя от себя и наконец вылезает из ванной, собираясь следом достать оттуда мужа. Он обматывает зеленое махровое полотенце вокруг бедер и наклоняется к Юнхо, который призывно тянет к нему руки. - Ты обещал... - бубнит он уже на руках Минги, пока тот несет его в спальню. - Я сделаю. Только ты сейчас уснешь же... - и действительно - ответа он уже не получает. Минги укладывает тихо сопящего Юнхо в кровать, ложась рядом и укрывает их одеялом. Обещание можно исполнить и утром, а потом испробовать новую пену с "Французской сиренью", бутылка с которой так и осталась в коридоре. Юнхо точно понравится.