Лето – это...

Лето — это перемены. Лучи июньского солнца проникали в тонированное окно машины, которая выехала из города и находилась в пути уже порядка четырёх часов, и обжигали лицо светловолосого юноши. Парень, сидящий в одиночестве на задних сидениях автомобиля, недовольно вздохнул и отсел на другую сторону, куда солнечный свет палил не так сильно. Хантер уже было потянулся за книгой, но вспомнил, что при чтении в машине его мутит, скрестил руки на груди и уставился в окно. Уже битый час пейзаж за стеклом практически не менялся — деревья, тропинки, чистое небо и когда-никогда кучка обветшалых домиков: всё это наскучило ему почти сразу, как только они с Дариусом покинули пределы его города. Мужчина, кстати, то и дело пытался как-то подбодрить Хантера и втянуть в разговор, вот и сейчас тот покрутил колёсико громкости на музыкальном центре, приглушая очередную песню, в слова которой кажется никто из них не вслушивался, и обратился к парню. — Ещё пол часика и мы будем на месте, — бодро заявил Дариус, но Хантер прекрасно слышал напряжение в его голосе. Парень не заметил в словах вопроса, поэтому промолчал, но видимо его новый опекун был настырнее, чем тот думал, — Ты хоть немного поспал сейчас? Хантер пожал плечами, но всё-таки решил ответить в слух. Во-первых, Дариус не видел этого жеста, во-вторых, тот явно хотел услышать хоть что-нибудь от парня. — Нет. Коротко и по делу. Ничего лишнего. Дариус вздохнул и, выдав тихое «ясно», снова переключился на дорогу. Хантер понимал желание его нового опекуна поболтать с ним, но не разделял. Опекун… И когда это успело произойти? Блондин откинул голову назад и, уперевшись затылком в мягкое сидение, прикрыл глаза, отдаваясь не самым приятным воспоминаниям. Его дядя, Филипп Веттебейн, был опекуном юноши начиная с того момента, когда ему было лет пять. Тогда умер отец Хантера, а мать внезапно отказалась от парня, ничего даже толком не объяснив. А вот Филипп быстро согласился воспитывать маленького Веттебейна, но дело было как раз в… Специфичных методах воспитания. От одной мысли об этом рубцы от ожогов, появившиеся в следствии тушения о юношу окурков, начинали чесаться. И к сожалению тушением о него сигарет все «наказания» не ограничивались, поэтому теперь он едет невесть куда со своим новым «надзирателем», так блондин про себя называл Дариуса, и даже не знает о судьбе его дяди на сегодняшний день… Машину тряхнуло на яме, из-за чего Хантера резко выкинуло из мрачных раздумий. «И так тошно, чего уж сейчас вспоминать об этом?» Но он не мог не вспоминать. Не вспоминать и не корить себя за роковую ошибку. В тот день Филипп задерживался на работе, а не подозревающий об этом Дариус, решил сюрпризом наведаться к старому знакомому, так как только вернулся из командировки и горел желанием поделиться подробностями поездки. Хантеру даже в голову не пришло, что кто-то кроме дяди может прийти домой, ведь никто его не предупредил, поэтому он вышел на порог в майке. Без кофты с длинным рукавом. По медленно сползающей с лица улыбки и округляющимся глазам мужчины блондин понял уже тогда — всё пошло по п*зде. И не прогадал. Уже через пару дней к ним наведалась проверка во главе с Лилит Клаторн, достаточно нашумевшей социальной работницей. Нашумевшей за счёт того, как гениально та выполняла свою работу, сколько неблагополучных семей она посетила, и как много было брани в её сторону со стороны родственников изъятых детишек, но Клаторн плевала на всех, кроме детей, конечно, за последних женщина была готова самолично перегрызть глотку каждому, и это восхищало и бесило Хантера одновременно. — Всё будет хорошо, — нежно, но громко повторяла Лилит, закрывая парню уши и прижимая лицом к своему плечу, чтобы тот не видел, как мужчины в форме выводят из дома его дядю. Филипп даже не сопротивлялся, но кричал племяннику, что вскоре заберёт его снова. Но парень не слышал, не Клаторн, не дядю, в ушах слишком сильно грохотало сердце, заглушая всё вокруг. В голове вертелась лишь мысль о том, что теперь всё изменится. И она тоже была верной. Дариус явно воспользовался своими связями, чтобы ускорить процесс получения временной опеки над мальчиком, за пару месяцев мужчина, не состоящий в браке, что важно для соц.служб, смог подготовить все документы. «Увезёт меня в какую-нибудь жопу мира, и что я делать буду?» Машина постепенно сбавляла скорость, пока и вовсе не остановилась. — Ну, вот мы и на месте! — Хантер не хотел разлеплять веки, но выбора у него особо и не было, не оставаться же навсегда в машине, — Хм, а это место… Немного изменилось, — пробормотал Дариус, ступая на пыльную дорогу. Хантер, ставший рядом с ним, почувствовал эту ностальгическую тоску в чужом голосе и стал осматриваться. Деревья устремлялись кронами высоко вверх, поражая привыкшего к городу Виттебейна своей громадностью. Листья как-то сонливо покачивались на ветру, будто бы призывая к умиротворению. Второе, что заметил юноша — тропинку, которая делилась на двое. — Помнишь эти места? Ты ведь бывал здесь совсем ребёнком. Парень отрицательно помотал головой, он знал, что они с отцом и матерью жили где-то в тихом местечке, но забыл его за столько лет. Всё таки ему было пять, когда Калеб Виттебейн, его биологический папа, умер и Хантеру пришлось уехать из отчего дома в квартиру дяди. — Понятно, оно и не удивительно… Думаю, нас уже ждут, — Дариус кажется хотел похлопать блондина по плечу, но его ладонь зависла в паре сантиметров от чужой кофты. Мужчина убрал руку за спину и кашлянул. — На право. И они побрели по неширокой тропке в сопровождении аккомпанемента из надоедливого пения птиц и нудного шелестения листьев. Хантеру это место казалось каким-то нерасторопным, что раздражало привыкшего к городской суете парня. Почти сразу среди деревьев блондин заприметил двухэтажный домик покоцаный временем. На лице Дариуса расплылась тёплая улыбка, кажется это место было ему знакомо. Мужчина постучал, дверь под его кулаком жалобно пошатнулась и задребезжала. Хантер посмотрел на своего опекуна, а потом снова в сторону дома, внутри послышались шаги, кто-то не спеша шёл встречать гостей. Дверь распахнулась, в проёме возникла женщина, волосы её были длинные и пышные, но седые, хотя на старуху та похожа не была, казалось, что ей примерно столько же, сколько и Дариусу. — Ида! — мужчина раскинул руки в стороны, задорно ухмыляясь. — Сколько лет, сколько зим! Женщина ахнула и широко улыбнулась, оголяя немного пожелтевшие от сигарет и кофе зубы. Ида тоже вскинула ладони к небу, показывая, как она рада их видеть. Ну, точнее рада видеть Дариуса, Хантера та даже не заметила, пока мужчина, после недолгого перекидывания стандартными фразами по типу «Как жизнь?» и «Как работа?», не указал на Виттебейна и не сказал: — А я не один, как видишь, а со своим… Подопечным, — Дариус замялся на последнем слове, так как знал, что Хантеру бы не понравилось, назови тот его своим «сыном», хотя бы из тех соображений, что он лишь его временный опекун. Ида наконец взглянула на мальчика, на секунду в её лице он прочитал удивление и замешательство, но та усмехнулась ему, потянувшись, чтобы потрепать мальчика по волосам. Хантер рефлекторно дёрнулся от её руки, вжал голову в плечи и зажмурился. Когда он спустя секунды три открыл глаза, женщина неловко протягивала ему свою сухую стройную ладонь для рукопожатия. — Ну, здравствуй, дитя. Я — Идалин. Но можешь звать меня просто Ида. Парень пожал ей руку, после чего посмотрел на Дариуса. Тот чего-то от него ждал. — Хантер Виттебейн, — наконец выдавил юноша. — Приятно познакомится, — женщина задумалась, после чего уставилась на Дариуса. — Виттебейн? — Надеюсь Лилит сообщила тебе о причине нашего приезда, — проигнорировал вопрос мужчина. — М? А, да, сестрёнка звонила мне и говорила, что вы от меня хотите, — Идалин прошла в дом и поманила гостей за собой. «Сестрёнка? Эта женщина — сестра Лилит?» — удивился Хантер, и направился следом за опекуном. Внутри было много всякой всячины — различные безделушки стояли на полках и столах, лежали на полу или валялись на диване и креслах. Пройдя на кухню Ида, напевая себе что-то под нос, поставила чайник на плиту и села. — Ну, чего встали как не родные? Ладно ещё Хантер, а ты-то, Дариус. Мужчина улыбнулся и сел, указывая на стул рядом с собой Хантеру. Парень устроился на указанном месте и застыл, боясь даже пошевелиться лишний раз, ему было некомфортно рядом со взрослыми людьми. — Какая-то ты слишком приветливая, Идалин. Аж подозрительно, — хохотнул Дариус. — Ещё бы, мой домик кто-то будет снимать всё лето с полной оплатой! С чего бы мне грустить? — женщина широко ухмыльнулась, оголяя золотой клык. — Ты, смотрю, всё о материальном? — Будто ты постоянно разъезжал по командировкам и пробивался в высшие круги, думая о духовном, — поддела мужчину Клаторн и обернулась на щёлканье чайника. — О, вода вскипела! Чай, кофе или может тебе чего градусом повыше? — Спасибо, пожалуй обойдусь. Нам бы лучше пойти вещи выгрузить, а то уже вечер на пятки наступает. — А-а, ну тогда идите. Где дом ты знаешь, там сейчас мои помощники прибираются, ключи под ковриком. Дариус кивнул и, пообещав сегодня ещё зайти, вышел на улицу. Хантер плёлся за ним. Парень думал о том, насколько же Ида и Лилит разные, хотя являются сёстрами. Они снова подошли к машине, мужчина нажал на кнопочку и автомобиль приветливо пикнул. — Видишь ту дорожку? — Дариус указал на левую тропинку развилки. — Иди прямо, ты почти сразу увидишь домик, он там один. А я сейчас заведу машину и подъеду. Виттебейн кивнул и потопал по указанному пути. Хантеру льстило, что опекун доверяет ему ходить без присмотра, пускай и совсем не далеко, только вот желание сбежать из этого места нарастало с каждым сделанным вперёд шагом. Как и говорил Дариус, домик был совсем недалеко, снаружи он мало чем отличался по планировке от дома Иды: два этажа, такие же окна и двери. Единственное, цвет крыши был немного другим, синим, когда у того дома крыша красная. Деревянная дверь была распахнута, Хантер неуверенно подошёл ко входу и заглянул внутрь. Диван, журнальный столик, лампа рядом с ним, здесь даже мебель стоит так же. Ничего больше юноша разглядеть не успел, на него выскочили двое: девочка лет тринадцати-четырнадцати с короткими каштановыми волосами и растрёпанный мальчик на вид лет семи, с ободком-рожками. Хантер отшатнулся и встретился с подозрительным взглядом девушки, та поправила съехавшую красную шапочку бини и обратилась к нему. — Ты кто такой? — Я? — не сразу понял Виттебейн. — Нет я! — фыркнула девчушка, — Конечно ты! На несколько секунд та задумалась, после чего снова кинула на парня заинтересованный взгляд. — Ты приехал с Дариусом? Юноша кивнул. Лицо новой знакомой в миг преобразилось, та поставила метлу, которую держала в руках, у входа и улыбнулась. — О, так значит мы теперь соседи, как здорово! — она хлопнула в ладоши и протянула парню ладошку, которая была покрыта мозолями и царапинами. — Меня Луз звать, Луз Носеда! Она выжидающе смотрела на парня, но тот лишь, не шевелясь, ответил. — Хантер Виттебейн. Сообразив, что пожимать ей руку новый знакомый не собирается, Луз опустила ладонь и немного замялась. — А я Король! — Хантер и Луз посмотрели на мальчишку, который всё это время прятался за спиной девушки. — Король? — Виттебейн скептически приподнял одну бровь. — Ну, на земле меня назвали Колен, — замялся мальчуган, но тут же фыркнул и сложил руки на груди. — Но, вообще, я Король! Хантер ничего не ответил. Он просто молча переводил взгляд с чудаковатой девушки, на странного мальчика. Луз взяла Колена под локоть и потянула на себя. — Пойдём, Кинг, Хантер наверняка устал, вот и не в духе для разговоров, — она улыбнулась ещё шире, у Виттебейна только при взгляде на неё сводило челюсть. Сколько можно лыбиться? — Ещё увидимся. Пока! Помахав на последок рукой, девушка и «король» исчезли где-то между деревьями в стороне, в которой примерно стоял дом Иды. Видимо там была тропинка между их домами. «Чудаки» — только и успел подумать Хантер, перед тем как услышал звуки подъезжающей машины. Парень обернулся и направился к уже остановившемуся автомобилю. Дариус нажал на кнопку, открывающую багажник, вышел, хлопнув железной дверью, и направился к заду машины. Виттебейн поспешил за ним и, подойдя к багажнику, схватил одну из сумок. — Что это были за дети? –как бы между делом спросил мужчина. — Помощники Иды? — Наверное, — Хантер пожал плечами. Опекун кивнул, прошёл в дом и остановился, осматриваясь. Хантер так и не понял почему, но Дариус тепло улыбнулся и поставил сумки в угол комнаты. Юноша сделал тоже самое. — Я пока перетаскаю все вещи, а ты пойди и выбери себе комнату. — Но я могу помочь, — начал было Хантер, но его оборвали. — Я сам справлюсь. А ты выбери себе комнату с умом, тебе ведь в ней жить всё оставшееся лето. Хоть и опекун не сделал на последнем предложении особого акцента, но выданная им мысль сверкнула в голове Виттебейна, словно молния в грозу. «Всё лето, почти три месяца. Так далеко от дяди, школы, знакомых.» Да, у него не было близких друзей, и гулять он ни с кем не ходил, но эта мысль была такой удручающей, что голова поднимающегося по лестнице парня сама собой склонялась к земле. К тому-же он так сильно скучал по дяде. «Дядя Филлип не лучший родитель, и методы у него были жестковатые, но он ведь любит меня!» — иной раз да и проскакивала мысль в блондинистой голове, и сердце предательски начинало ныть. Хантер прошёлся почти по всем комнатам второго этажа, в какой-то была ванная, в какой-то туалет, одна из них жилая комната, но юноша, окунувшийся в свои размышления, даже не удосужился осмотреть её. Когда осталось всего две двери, Виттебейн предположил, какая из них чулан и распахнул последнюю. На секунду его ослепило яркими солнечными лучами, проникающими в спальню через большую стеклянную дверь и широкие окна. Юноша как заворожённый смотрел сквозь стёкла на улицу, после чего осмелился подойти к другому концу комнаты и распахнуть дверь. Та недовольно задребезжала стёклами в деревянной раме, но впустила Хантера на небольшой балкончик. Юноша опёрся ладонями о металлическое ограждение и стал разглядывать открывающийся взору пейзаж: отсюда было видно второй этаж дома Иды и точно такой же балкон, смотрящий в сторону парня, а за ним высокие и не очень деревья с густыми, пышными кронами и пригорок из-за которого показывалось уже закатывающееся за горизонт солнце. Эта картина захватывала дух своей красочностью и при этом предельной простотой, после шумного города, тишина этого места была чем-то невообразимым. — Хороший выбор, — Виттебейн вздрогнул, он даже не заметил, как Дариус прошёл через всю комнату и встал сзади него. — А вид то какой, красотища! — Угу. Мужчина подошёл и опёрся локтями на перила рядом с Хантером. — Знаешь, это место всегда было каким-то особенным. Я имею ввиду, есть в нём что-то такое, — выделив последнее слово Дариус глубоко вдохнул, но не найдя больше слов шумно выдохнул и улыбнулся, посмотрев на подопечного. — В прочем, нет смысла говорить тебе об этом, ты должен сам почувствовать это место и только тогда поймёшь меня. Виттебейн не знал, что на это ответить, поэтому промолчал. Опекун как-то по особенному тоскливо вздохнул и покинул балкон. — Через пару-тройку часов я собирался пойти к Идалин, она звала нас на чай с пирогом. Пойдёшь? — вспомнил Дариус, уже выходя из спальни. На несколько секунд юноша задумался после чего неуверенно повёл плечом и выдохнул. — Пойду.

∅ ∅ ∅

Вечер был прохладным. Ветерок то и дело заигрывал со светлыми волосами парня, который ждал своего опекуна снаружи дома. Дариус наконец вышел, держа в руках коробку с пирожными и закрыл за собой дверь. — Не закроете её? — поймав на себе хмурый взгляд болотно-зелёных глаз парень поправил себя. — То есть, не закроешь? — Сколько раз повторять, обращайся ты к мне на «ты». И да, закрывать её не считаю нужным. — Почему? — Местечко тихое, — пожал плечами мужчина, — Тем более мы достаточно скрыты лесом, кому придёт в голову лезть в домишко на отшибе? Юноша тревожился о решении Дариуса, но всё равно молча двинулся за ним. Его теория, что есть короткая тропинка между их с Идой домами оказалась верна, не прошло и минуты как они с опекуном оказались у двери женщины. Дариус постучался и вошёл. — Привет, — мужчина улыбнулся старой знакомой и детям сидящим на полу: Луз и Колену. — А-а, пришли таки! — Идалин улыбнулась, щурясь. — Ну, пошли чайник ставить и пирог резать, а детишки пусть тут поиграют, пока взрослые болтают. Дариус посмотрел на Хантера, как бы спрашивая не против ли тот остаться наедине с незнакомыми ему людьми, он помнил, как Лилит предупреждала его о возможных проблемах с социализацией. Виттебейн пожал плечами мол «ладно», и перевёл взгляд на Луз которая с любопытством искоса смотрела на юношу, помогая Колену заштриховывать рисунок. Как только Идалин и Дариус скрылись в коридоре девушка подскочила к Хантеру. В глазах той горел неподдельный интерес. — Приветик ещё раз! Уже обжились? — получив в ответ жест рукой означающий «ну так, пятьдесят на пятьдесят» она улыбнулась. — Ну ничего ещё успеете, ты с папой ведь на всё лето приехал? — Он мне не отец, — Виттебейн сам не ожидал от себя такого резкого ответа и, увидев замешательство на лице Луз, зачем-то добавил, — Он мой временный опекун. Повисло неловкое молчание, во время которого на лице девчушки отразилось удивление, а после явная задумчивость. Та нахмурилась, но вдруг снова улыбнулась и весело качнулась на пятках. — Понятно. Давай сядем? Кинг, ты не хочешь хотя бы поздороваться? — Он не верит в то, что я король! — обиженно фыркнул мальчишка и уткнулся носом в раскраску. — А с неверными я не здороваюсь. Луз покачала головой и хихикнула, после чего взяла Хантера под руку и повела в сторону дивана. Юноше больших усилий стоило не вырвать у неё свою ладонь, он не любил когда его трогают. Усевшись на диван рядом с девушкой парень молча уставился на неё, та же глядела на него в ответ. Когда Виттебейн после полуминуты молчания испытывающе приподнял одну бровь Носеда неловко хихикнула. — Та-ак… Откуда вы с папо… С Дариусом приехали? Парень с девушкой немного поболтали, точнее Луз задавала интересовавшие её вопросы, а Хантер отвечал, иногда из вежливости после ответа добавляя «А что на счёт тебя?». Но не смотря на это, парень не мог отрицать тот факт, что ему было приятно вести своеобразную беседу с человеком практически того же возраста, что и он. — Если тебе шестнадцать, — вдруг задумчиво выдала девчушка, почесав подбородок. — То я знаю с кем ты точно подружишься! Юноша скептически хмыкнул. Он совсем не был уверен в том, что возраст определяет взаимоотношения людей. — У моей подруги есть брат и сестра, они того же возраста. Я как-нибудь вас познакомлю! Хантер хотел было сказать, что ему это не надо, но замялся, увидев энтузиазм в глазах напротив, а потом и вовсе из дверного проёма послышался голос Дариуса. — О, как чудно, что у Луз есть знакомые твоего возраста, — опекун улыбнулся и поманил детей рукой. — Идёмте пить чай. До этого увлечённый рисованием Колен поднял голову, улыбнулся и вскочил на ноги. — Луз! Пошли, пошли! — мальчишка несколько раз подпрыгнул на месте и, схватив подругу за руку потащил ту в сторону кухни. — Иду-иду, Кинг, — расхохоталась Носеда и покорно направилась за своим маленьким королём. — Хантер? — неуверенно спросил Дариус, когда Луз и Колен прошли мимо него. — Иду, — юноша встал и направился к уже знакомому коридору. Из кухни доносились голоса Иды и её неугомонных подопечных. «Какие же они шумные» — недовольно поморщился Хантер, но как только он вошёл в комнату эта проблема показалась ему пустяковой. Он один раз вдохнул и старался больше вообще не дышать. Виттебейна начало мутить и ему захотелось поскорее уйти отсюда, виной тому сигаретный запах. Да, он был не столь ощутимый, как в их с дядей квартире порой, да и курила Идалин явно дамские сигареты с каким-нибудь фильтром, но сам факт того, что где-то тут есть окурки заставлял тело парня испытывать мелкую и до ужаса неприятную дрожь. Ему казалось, что с каждым вдохом его лёгкие заполняются ядом. Дариус почти мгновенно заметил перемены в своём подопечном. Мужчина наклонился к его лицу и непонимающе посмотрел в глаза юноше. — Хантер, всё хорошо? Тебе плохо? Виттебейн огляделся и с ужасом осознал, что все взгляды обращены на него. Он с трудом убрал руку с лица и, стараясь не дышать, выдал короткое: — Полагаю, я устал с дороги, мне не хорошо. Хантер попрощался со всеми, быстро прошёл по коридору, а потом и вовсе выбежал на улицу. Вдыхая чистый и от того спасительный ночной воздух, парень чувствовал, как тошнота отступила, оставив от себя лишь неприятное першение в горле. Стрекотание сверчков и шелест листьев действовали успокаивающе, это место и правда было великолепно в относительной тишине и спокойствии. За спиной скрипнула не смазанными петлями дверь, по шагам было не трудно догадаться, кто стоит за спиной и прожигает Виттебейна взглядом. — Хантер, — начал было Дариус, но юноша не дал ему закончить. Он и так знал, о чём тот хочет спросить — Я в порядке. Просто там пахло сигаретами. Мужчина вздохнул и, закрыв за собой входную дверь встал рядом с подопечным. Он прекрасно знал о этой проблеме Хантера и причинах её появления. — Я слишком поздно заметил, что она курила, до того, как выйти к нам, — спустя пол минуты молчания вздохнул опекун. — Прости, я думал, что это всё притупилось за несколько месяцев. Это моя вина. — Всё в порядке. Можно я пойду домой? — Да-да, конечно, малыш, ты наверное, так устал, — Дариус аккуратно положил руку на плечо мальчику и улыбнулся. — Я принесу тебе пирога, иди отдыхай. Хантер поморщился, ему не нравилось, что его называют «малыш». Юноша попытался улыбнуться в ответ и направился к тропинке. — Ах да, Хантер! — окликнул его мужчина, когда Виттебейн уже почти ступил на протоптанную дорожку. — Я завтра пойду к своему старому… Приятелю. Не хочешь пойти со мной? У него есть дети примерно твоего возраста, может ты подружился бы с ними. — Хорошо. Хантер даже не подумал перед тем как ответить, просто сказал первое, что пришло на ум. Дариус удовлетворённо кивнул и вернулся в дом Идалин, а юноша продолжил свой путь к их временному месту проживания.

∅ ∅ ∅

Спалось Виттебейну, откровенно говоря, плохо. Его и так донимала бессонница, а на новом месте он и вовсе почти не мог уснуть. В пять утра Хантер понял, что ему надоело лежать и пялится в потолок, поэтому встал, и потянулся, скорее по привычке. Блуждающий взгляд упал на прикроватную тумбу, на ней ещё со вчерашнего дня стояла коробочка с таблетками, которую туда положил Дариус, дабы юноша не забыл их выпить. Но Виттебейн показательно отвернулся от лекарства, будто это мог кто-то видеть и вышел на балкончик. Солнце уже отбрасывало на сонного парня первые согревающие лучи, Хантер поморщился и потёр глаза. Немного подышав свежим воздухом и обнаружив, что оказывается от балкона вниз идёт аварийная лестница, которую он то ли от усталости, то ли просто по невнимательности вчера не заметил, Виттебейн вернулся в спальню. Немного поразмыслив и взвесив все «за» и «против», он всё-таки решил переодеться из пижамы в другую одежду. Пока Хантер натягивал спортивные штаны, из другой части коридора послышался скрип двери и нерасторопные шаги. «Дариус встал. Так рано?» Парню даже перехотелось спускаться вниз чтобы поесть, но урчание собственного желудка заставило его со вздохом покинуть комнату и направиться к лестнице. — Уже проснулся? — опекун удивлённо вскинул брови, — Честно, думал, что ты будешь до обеда дрыхнуть без задних ног, вчерашний день был полон впечатлений. Хантер пожал плечами и открыл холодильник. — Надо закупиться сегодня едой, — хмыкнул Дариус и Виттебейн не мог с ним не согласиться. На полке холодильника лежало лишь пол батона и немного ветчины. — После того как навестим моего знакомого, заедем в супермаркет, здесь есть хороший… Если он всё ещё существует. И снова в голосе мужчины проскользнула эта странная тоска. Хантер подумал, что, наверное, говорит с такой же грустью, когда его спрашивают о дяде. Если Дариус так скучал по здешним местам, почему не вернулся? Да, он говорил, что когда был подростком права слова касательно переезда у него не было, но ведь мужчина давно вырос. Что мешало приехать обратно в родные края? Хантер хотел спросить об этом, но не решился, да и какое ему до этого дело? Дариус встал из-за стола, поставил кружку, в которой наводил себе кофе, в раковину и, о чем-то вспомнив, повернулся к Хантеру. — Ты пил свои таблетки? Виттебейн замер с бутербродом у рта и расстроенно нахмурился. Вспомнил таки. — Нет, — не смог соврать юноша, но чтобы не показаться совсем придурком добавил. — Я забыл. — Я понимаю, что ты пьёшь их только третий день и пока не привык, но попробуй впредь не забывать об этом, малыш, — вздохнул мужчина и хотел было потрепать подопечного по голове, но тот на автомате отшатнулся, и Дариус не стал предпринимать дальнейших попыток сделать это снова. — Может мне их вообще пить не надо, я же нормальный, — пробормотал юноша, на что получил усталый взгляд. — И я не малыш. — Хантер, — с очередным вздохом начал опекун. — Это антидепрессанты, их не выписывают просто так. И то, что ты их пьёшь не делает тебя каким-то «ненормальным», просто тебе будет с ними легче. Мал… Хантер, они помогают тебе, понимаешь? Юноша ничего не ответил, только сильнее нахмурился. Он не хотел принимать антидепрессанты, ему казалось, что они сделают из него совсем другого человека, в плохом смысле. А он себе и таким каким был сейчас не особо то нравился. Но делать нечего, Хантер положил еду на стол и направился вверх по лестнице. Когда же юноша взял пачку с таблетками в руки, у него что-то неприятно заныло в груди. Вдруг в голову пришла вполне рабочая, но опасная идея. «А что, если я не буду пить их вообще? Дариус может проверять количество таблеток. Но я ведь могу их куда-нибудь выкидывать? Могу. Так почему бы мне просто не…» Виттебейн прервал этот поток мыслей и достал одну таблетку. Нет, наверное, всё же не стоит перечить Дариусу, тот лучше знает, что делает. Парень проглотил лекарство, запив его водой и выдохнул. Он не хотел этого признавать, но та опасная идея казалась ему не такой уж и плохой.

∅ ∅ ∅

— Если меня ещё не подводит память, то дом Блайтов за этим поворотом. Подумать только, я не был здесь уже года четыре, — Дариус улыбнулся, поворачивая машину в нужную сторону. — Мы знакомы с Аладором со школьной скамьи. — Почему ты не навещал своего друга так долго? Хантер даже не подумал, что спросил, он слишком хотел спать. Когда молчание затянулось Виттебейн всё-таки повернулся к мужчине и заметил на его лице какую-то непонятную эмоцию. — Да вот. Всё времени не было… Кажется приехали. Машина припарковалась у высокого и широкого двухэтажного здания. Хантера очень впечатлил вид дома Блайтов, он отличался от других домов в первую очередь своей дороговизной и красивым фиолетовым цветом. «Фиолетовый — цвет роскоши» — ухмыльнулся Виттебейн, кто-то явно гордился своим достатком. Дариус нажал на кнопку дверного звонка, и они с Хантером стали ждать. Открыли им быстро, это был высокий мужчина лет сорока в фиолетовой форме дворецкого. — Здравствуй, Мериз, — Дариус добродушно улыбнулся громиле и похлопал того по плечу. — Я к хозяину, он должен быть дома. Мериз кивнул и прошёл в дом, мужчина с подопечным двинулись за ним. Дворецкий молча провёл их до одной из дубовых дверей и с позволения Дариуса ушёл. Мужчина постучался, но ответа не последовало. Опекун заглянул внутрь и хмыкнул. — Видимо отошёл только что. Виттебейн даже не успел устало вздохнуть, как вдруг почувствовал как чья-то рука прикоснулась к его плечу, а потом и вовсе подтолкнула в сторону от опекуна. Не успели гости и глазом моргнуть, как между ними пронёсся кто-то. Этот явно спешивший «кто-то» вдруг остановился, обернулся и посмотрел на Дариуса. — Дядя Дариус! — звонкий юношеский голосок так и источал удивление и радость. Хантер наконец смог рассмотреть толкнувшего его парня, у того были зелёные взъерошенные волосы, одет он в малиновую кофту и чёрные джинсы. — А ну стоять! — этот голос принадлежал девушке, и когда его обладательница подбежала к зеленоволосому юноше, Виттебейну показалось, что у него просто двоится в глазах. Новые знакомые были как две капли воды, даже одежда одинаковая, единственное, у девушки волосы длиннее, зелёные пряди свисали ниже ягодиц, когда же у её по всей видимости брата, они не доходили и до середины шеи. — Я тебя сейчас этой расчёской… — Да погоди, — отмахнулся парень. — Ты смотри кто здесь! Недовольная особа подняла взгляд на оторопевшего Хантера и ничуть не удивившегося Дариуса. — Дядя Дариус! — теперь уже улыбнулась девушка. — Так, что у вас тут за шум? Виттебейн уже уставший от новых лиц посмотрел на подошедшего мужчину возраста примерно такого же, что и Дариус. Его сонные глаза блуждали от одного шумного подростка к другому. — Папа, он мне расчёску блеском для губ измазал! — начала причитать девушка. — А ещё дядя Дариус приехал. Теперь уже опекуна с его подопечным заметил и отец этих шумных близнецов. — Ну, привет, — Дариус ухмыльнулся уголком рта. — Давно не виделись, Аладор. — А-а, проныра Дариус, — на измученном бессонницей лице хозяина дома выступила улыбка. — И маленький Виттебейн с тобой, как чудно. Вдруг Аладор переключился на своих детей, которые с интересом наблюдали за неизвестным им белобрысым мальчиком. Он хотел было им что-то сказать, но махнул рукой. — Хантер… Помню тебя ещё совсем крохой. Отчего-то парню стало стыдно за то, что он не помнит этого мужчину. Тот кажется был искренне рад его видеть. — Да, а сейчас вон какой вырос, уже на руках не потаскаешь, — хихикнул Дариус. — Это точно, поди уже и Эмиру с Эдриком позабыл, а ведь малышами из одной песочницы песок жевали. По лицам близнецов было ясно, что они тоже не узнают в Хантере старого товарища по поеданию куличей из грязи. — Видимо детишек придётся знакомить заново, — вздохнул опекун и с улыбкой взглянул на подопечного, — Ну-с, не стесняйся, подойди, они тебе руку не откусят. Виттебейн с тревогой посмотрел на юношу и девушку, к которым его подталкивали, и понял, что лучше б ему откусили что-нибудь, чем он пришёл сюда. — Пошли, не будем мешать им налаживать контакт, — усмехнулся Аладор и они с Дариусом скрылись за дверью кабинета хозяина дома. Ждать пришлось не долго, близнецы быстро осмелели и встали по обе стороны от нового-старого знакомого. — Я Эмира, а этот идиот, — девушка указала на брата. — Эдрик. — Хантер. — Приятно заново познакомиться, — Виттебейн повернулся к говорящему юноше и встретился со взглядом заинтересованных янтарных глаз. — И я не идиот, просто у кого-то плохо с чувством юмора. — Это у меня-то плохо?! Между родственниками снова разгорелась перепалка, и они забыли про бедного Хантера, в сонной голове которого вертелась лишь одна мысль: «Хочу домой.»