Лето – это...

Хантеру не хотелось идти в магазин. Поход к Блайтам вымотал парня, близнецы просто не отлипали от него, то и дело задавая самые разные и порой совсем не тактичные вопросы. На многие Виттебейн отвечал напряжённым молчанием, ибо просто не мог найти в себе сил и желания ответить, как бы странно это не звучало. Язык Хантера будто прилипал к нёбу, когда ему задавали какой-нибудь слишком личный по его мнению вопрос, а таких было слишком много. Тревожность не позволяла отвечать даже на такой простой вопрос как «А что ты любишь делать в свободное время?», юноша лишь мог пожимать плечами. В любом случае, машина уже подъехала к достаточно просторному одноэтажному супермаркету. Виттебейну оставалось надеяться, что опекун забудет напрочь про его существование и пойдёт за покупками в одиночку. Но к великому несчастью юноши память у мужчины была не настолько плохой, чтобы забыть ребёнка в машине. Тем более такого ребёнка как Хантер. Парень не видел смысла винить Дариуса за особую осторожность, ведь Виттебейн не раз ловил себя на мысли сбежать и даже предпринимал попытки в городе, но в груди всё равно кольнула обида, когда мужчина сначала забрал ключи от машины из зажигания и положил их в карман, а потом, немного поразмыслив, сказал: — Пошли-ка лучше со мной. И Хантер пошёл. Хмурясь и не поднимая головы, юноша передвигал ноги, следуя за опекуном под палящим солнцем, напекающим макушку. Казалось Дариус не замечает упадочного настроения Виттебейна, что собственно говоря правда. Мужчина не торопясь брёл в сторону дверей магазина и что-то насвистывал, пока подросток тащился за ним. Зной улицы сменился прохладой холодильников супермаркета. Хантера немного отпустило это всепоглощающее чувство усталости, видимо его подогревала и обостряла жара машины. Они не спеша проходились между стеллажами, Дариус периодически брал что-то в руки, вертел это и либо клал в пластиковую корзину, либо ставил обратно на полку. Виттебейну было скучно, он хотел домой, хотя по правде говоря юноша понимал, что и в их домике ему делать нечего. Вдруг где-то между рядами послышался знакомый звонкий девичий голос. Виттебейн молился всем богам лишь ему послышалось, но сомнения отпали, а с ними и надежда, ведь из-за очередного стеллажа показалась Носеда, а с ней ещё трое неизвестных ему ребят. Как бы парень не прятался за опекуна это его не спасло, ибо сам Дариус увидел их знакомую и, когда та тоже обратила на него внимание, кивнул девочке. Хантеру не осталось смысла делать вид, что он очень заинтересован соком на полке, пришлось повернуться и подойти к яростно махающей ему Луз. Девчушка чуть ли не светилась от радости и предвкушения, так ей хотелось познакомить Виттебейна с остальными. — Ребята, это Хантер. Он наш новый сосед! Юноша неуверенно окинул взглядом троих подростков и кивнул. Ближе всего к Луз стояла девушка с сиреневыми волосами и судя по ее взгляду что-то в Виттебейне ей не нравилось, чуть подальше стояли ещё одна девочка с зёлёными волосами, заплетёнными в косы и большими круглыми очками на носу и паренёк, ни чем особо не выделяющийся кудрявый брюнет, судя по всему самый младший из компании. — Привет, — почти в один голос сказали очкастая и мелкий, так их по умолчанию обозначил Хантер. — И откуда этот сосед взялся? — хмыкнула колючка, так юноша назвал сиреневоволосую. — Откуда надо, — неожиданно для себя самого огрызнулся Виттебейн, — Из города приехал. — Да, Эмити, они с папой приехали на всё лето, — выпалила Луз, но тут же ойкнула и залепетала, — Точнее не с папой! Ну с Дариусом… Ну, вот, да… — Дариусом? — девушка, по всей видимости с именем Эмити, удивлённо распахнула глаза, но и неуверенно повела плечом. — Да, он приехал со мной, — опекун подошёл как раз вовремя, ибо Хантеру не хотелось ничего говорить. На лицах всей тройки, не считая Носеду, расцвели неуверенные улыбки, — Привет Эмити, Уилли, Август, рад вас наконец снова увидеть. — Здравствуйте, дядя Дариус, — кивнула Эмити, — Не знала, что вы приехали. — Да твой папа и близнецам не сказал, — ухмыльнулся Дариус, — Тоже мне, горе конспиролог. — Уже ездили к нам домой? — Да, вот только от вас. Виттебейн удивлённо вскинул брови. «Так это ещё одна Блайт? Боже, их не двое, а трое!» — Ты уже познакомился с Эмирой и Эдриком? Вот здорово! — Луз по своему обыкновению улыбнулась и хотела хлопнуть Хантера по плечу, но тот машинально увернулся и, отскочив от девушки на шаг, выставил ладони перед собой. Повисло молчание, прерываемое лишь пиканьем с кассы. — Он просто… Не сильно любит, когда его трогают, — попытался объяснить опекун удивлённым и даже немного напуганным такой реакцией подросткам. Первой активизировалась очкастая или же, как её назвал Дариус, Уилли. — Хорошо, мы постараемся больше так не делать, — девушка улыбнулась Виттебейну более естественно чем Носеда, что немного успокоило его, — Хантер, верно? Я Уиллоу, а это Август. Луз рассказывала о тебе– — Ага, много рассказывала, — фыркнула Блайт. — И нам было очень интересно познакомиться с тобой, — закончила девушка и зыркнула на Эмити. — Угу. Очень мило, — только и ответил Хантер, всё ещё стоя на расстоянии пары-тройки шагов. — Ладно, детишки, мы пойдём, — Дариус помахал рукой и вдруг добавил, — О, Луз, до дома по такой жаре не близко, тебя не подвезти? Девушка задумалась и обернулась к друзьям. — Вы сможете без меня закупиться к вечерней прогулке? — Само собой, подруга, — Август подмигнул Носеде. — Чудно, — девушка повернулась к мужчине, — Тогда, если вам не сложно… — Славно, идите с Хантером к машине, я расплачу́сь и подойду, — улыбнулся Дариус и направился к кассе. Обняв на прощание всех друзей, Луз направилась за Виттебейном в сторону выхода из магазина, а потом и машины. — Как чудно, что вы предложили меня довезти, на улице и правда пекло, — без умолку тараторила девчушка, — Ой, ты же уже познакомился с близнецами, и как они тебе? Классные, да? Они крутые, и весёлые, и очень– — Шумные, — фыркнул Хантер, но кажется Носеда не заметила язвительности в его словах. — Именно, с ними не заскучаешь! Парень дошёл до машины и вздохнул. Голова начинала болеть пуще прежнего. Он не имел ничего против Луз и того, что они её подвезут, всё-таки дойти отсюда до дома Иды хоть и вполне реально, но далековато. Только вот юноша бы предпочёл, чтобы та говорила меньше и тише, от каждого резкого вздоха Луз, когда в её лёгких заканчивался воздух из-за быстрого монолога, у тревожного Хантера сердце ухало в пятки. — Хей, ты меня слышишь? — тем временем неугомонная Носеда заметила, что ей не отвечают и кажется даже не слушают — Ты в порядке? — Да, просто не все любят болтать так как ты. Повисло молчание. Два подростка, стоящих у припаркованной машины, глядели друг на друга. Что-то внутри грозного и хмурого Хантера стало сдавать позиции, когда девушка в безмолвной растерянности неуверенно открыта рот, но издав лишь нечленораздельный короткий звук закрыла его. Вдруг машина приветливо пикнула, оповещая о том, что она готова впустить в себя пассажиров. — А вот и я, — Дариус нёс в руках пакеты полные продуктов, — Ну, чего встали, садитесь внутрь. Когда мужчина погрузил пакеты на пассажирское сидение и глянул на детишек в зеркало заднего вида, автомобиль наконец тронулся. На колёсах до их домов можно добраться за семь минут, но эти чёртовы семь минут были самыми душащими за весь день для Виттебейна! Луз была тише воды, ниже травы, казалось бы этого юноша и хотел, но почему-то он чувствовал себя ещё хуже, чем когда она трещала о всём подряд. Вся дорога до знакомой развилки прошла в тишине, прерываемой лишь хрипящей от помех музыкой из радио. — Спасибо, что довезли, — сказала Носеда, и выходя из машины тихо, но с улыбкой добавила, — Мы сегодня собираемся с ребятами на главной площади в пять, думаю будет интересно, не хочешь присоединиться? Вопрос был адресован Хантеру, которому вдруг стало ужасно стыдно. Если быть откровенным, он думал, что она на него обиделась. — Мм, окей. — Здорово, тогда я зайду за тобой, — девушка хихикнула и, казалось уже забыв о ситуации на парковке, поскакала в сторону дома Иды. — Очаровательная девчонка, — хохотнул Дариус, — Шебутная такая, кое-кого мне напоминает. Виттебейн не стал спрашивать кого именно, его мысли были заняты кое-чем другим. «Ну, и зачем я согласился? Я ведь совершенно не горю желанием никуда идти.» Юноша проклинал свою секундную слабость перед расстроенной Луз. И кажется не только он был не в духе. Дариус хоть и пытался это скрыть, но явно был чем-то озадачен и расстроен, после разговора с Аладором. Виттебейн думал стоит ли спрашивать об этом и решил, что не стоит. Какое ему дело до разговоров двух старых закадычных приятелей? — Знаешь, я удивлён, что ты согласился пойти с Луз. В смысле, приятно удивлён! Рад, что ты не закрываешься от других окончательно, — опекун ласково улыбнулся подопечному, открывая входную дверь и пуская юношу внутрь дома, — Ты молодец. По телу Хантера будто прошёл электрический разряд, юноша вздрогнул и поёжился, чувствуя как мурашки пробегают по телу. Нет, и всё же он совсем не привык слышать похвалу. Ему казалось глупым и странным то, что Дариус хвалил его… Да чуть ли не за всё! Помыл посуду? Не нагрубил? Пообщался с людьми? Молодец, так держать! Парню это казалось идиотизмом, дядя всегда говорил, что похвалу нужно по настоящему заслужить, и Виттебейн был с ним полностью согласен. Ведь так приятно было слышать это редкое и от того необыкновенно сладкое тягучее как мёд «молодца» из уст Филлипа… И снова он вспомнил о дяде. В груди что-то защемило, и парень встал рядом с потрёпаным диванчиком, тяжело вздыхая. — Что такое? — не мог не заметить такого спада настроения Дариус. — Ничего, — Виттебейн, поняв, как неубедительно это звучало, немного подумал и добавил, — Просто есть хочу, желудок скрутило. — Ах, точно, уже давно время обедать, — спохватился опекун, — Что ж, думаю твоему организму противопоказана лапша быстрого приготовления… — Да нет, всё окей. — Но твой желудок, — было начал мужчина, но Хантер его перебил. — Я уже привык к его капризам. Болячкой больше, болячкой меньше, какая разница? На юношу опустился хмурый взгляд. — Да и врач говорил, что лучше съесть что-нибудь, чем не есть вообще, — напомнил Виттебейн Дариусу слова Лилит, которая советовалась с врачом по поводу убитого желудка мальчика из-за регулярных лишений пищи в целях «воспитания» или потребления вредной еды. Готовить Филлип явно не умел, поэтому, когда не кашеварил Хантер, он кормил подопечного фастфудом, бич-пакетами и прочей дрянью. — Ладно. Но если тебе будет плохо сразу говори мне, — наконец сдался мужчина. Всё-таки кормить подростка чем-нибудь надо. Парень фыркнул, когда опекун скрылся в проёме. «Боже, ты всего лишь мой временный опекун, чувак, не стоит так париться.» С этой мыслью юноша направился вверх по лестнице дабы переодеться.

∅ ∅ ∅

— Так странно, я и правда совсем его не помню, — Эдрик, сидящий на краю кровати своей близняшки, качнул свисающей с постели ногой и улыбнулся, — Но какой же я на этой фотографии лапочка! В прочем ничего не изменилось. Эмира, лежащая рядом с братом, пролистнула ещё одно фото в Инстаграм и вздохнула. Её брат уже минут десять глядел на их старую детскую фотографию, то держа потрёпанный альбом на коленях, то хватая его и поднимая на уровень глаз. Маленькие и счастливые Эдрик и Эмира стоят по бокам от светловолосого мальчика их возраста и обнимают его, пока тот, обхватив их за плечи обеими руками, задорно улыбается, демонстрируя щель между зубами: такую картину удалось запечатлеть их отцу и сохранить до сегодняшних дней на куске фотобумаги. — Боже, Эдри, неужели тебе и правда это интересно? — хмыкнула девушка. — Ну, во-первых, почему мне не может быть это интересно? — вполне резонно спросил Блайт, после чего наконец отложил альбом в сторону, — И во-вторых, помнишь, что отец сказал? — Что сегодня у нас на ужин крылышки? — «Вам бы стоило дать шанс Хантеру, он сейчас не в самой хорошей ситуации, и вы бы могли помочь ему тут прижиться» — процитировал Аладора Эдрик, стараясь делать голос как можно более похожим на голос отца, — Ты же знаешь, что его «вам бы стоило» значит то, что он ждёт от нас того, что мы выполним его указание. — Не в самой хорошей ситуации… Будто бы у нас тут всё замечательно, — пробормотала себе под нос Эмира, но брат всё равно её услышал, — Не хочу я ещё с какими-то друзьями детства возиться, будто дел у меня нет, — добавила она громче, уже обращаясь к Эдрику, — И вообще, этот тип странный, нелюдимый какой-то. Скука смертная. — Да ладно тебе, Эми, давай не расстраивать папу, — Блайт вздохнул, когда сестра фыркнула и снова уткнулась в телефон, — Мы все напряжены сейчас, поэтому– — Вот именно, Эд, все сейчас подкошены тем… Что произошло. И невесть откуда взявшийся мальчишка нам не к чему! — раздражённо выпалила девушка, но, заметив расстроенный и немного озлобленный взгляд брата, села рядом с ним и обняла его за плечи, — Ладно-ладно, прости. Я вспылила… Но слушай, что ты от меня хочешь? Боже, я знаю, что отец сказал нам обоим помочь Хантеру чувствовать себя в своей тарелке, и более чем уверена, что дядя Дариус надеется на это, но мы даже не знаем, что с этим мальчишкой, и я если честно знать не хочу. — Я могу справиться с этим один, — вдруг выдал юноша, чем вызвал у сестры радостную улыбку, — Но при одном условии! — Так я и думала, — нахмурилась Блайт и отпустила плечи брата, — И чего же ты хочешь в замен на мой покой? — Ты будешь выполнять мою часть работы в саду и не будешь жаловаться отцу на мои розыгрыши! — Ах ты, так не честно! — Но-но-но, погоди, — затараторил юноша, выставив между собой и сестрой руку, показывая указательный палец, — Неужели это недостаточная цена за твой покой от каких-то там друзей детства, внезапно свалившихся на голову? Да и к тому же, — заискивающе продолжал Эдрик, расплываясь в тёплой, подкупающей улыбке и подсаживаясь ближе к близняшке, — Мне та-ак скучно, а это парень такой… Загадочный. Ты же знаешь, как я люблю такие загадки… — И как это относится ко мне? — А ты подумай, во время поисков расшифровки этого мальчика-загадки, будет ли мне дело до розыгрышей? Вот и остаётся только подстригать вместо меня розовые кусты! — парень откинулся назад и оперевшись о стену спиной выдохнул, — Всего-то делов. — Ты настолько не любишь ухаживать за розами в саду? — ухмыльнулась уже почти сдавшаяся Эмира, — Тебе и правда хочется возиться с этим всем? Ты странный. — Оу, спасибо за комплимент, — хихикнул Эдрик и снова взял в руки альбом. — А отец не узнает? — Поверь, я постараюсь чтобы он ничего не узнал. Из коридора донеслись шаги Эмити, и, судя по их звуку, та была явно не в духе. Близнецы не придали этому особого значения, с того момента, как начался процесс развода их родителей и мать съехала, перепады настроения у младшей сестрёнки стали происходить чаще. Сами же Эмира и Эдрик старались не упоминать это отвратительное, но к сожалению ожидаемое действо, что тоже очевидно раздражало младшую Блайт, но она ничего не говорила по этому поводу. И близнецы тоже молчали, лишь иногда разговор заходил о том «что происходит», и каждый раз закрывался другой темой. Эдрик конечно был рад, что его наконец не заставляют зубрить школьные предметы всё лето и делать сто и одно глупое задание Одалии, но без этого было как-то… Скучно? Да, единственное, чем Аладор загружал своих детей, это уход за садом, и то от них требовалось только подстригать кусты роз и поливать их. Парень снова посмотрел в глаза светловолосому мальчику с фотографии. Такой счастливый и беззаботный, нет того большого шрама на щеке… Что же случилось с этим чудным ребёнком? Он так изменился «Это мы узнаем» — кивнул сам себе юноша и услышал как пиликает телефон. Сообщение от Луз, она звала их погулять по городу вечером.

∅ ∅ ∅

Стук в дверь разнёсся по всему дому, когда стрелки часов в гостиной показывали четыре часа семнадцать минут. Хантер услышал его даже из кухни, вскочил на ноги и, пройдя мимо возящегося у плиты Дариуса, направился открывать гостье. «Боже, если она ещё пару раз так стукнет, то дверь слетит с петель.» Юноша отворил входную дверь и вполне ожидаемо увидел за ней Луз. Он окинул её взглядом, за спиной у девушки висел фиолетовый рюкзак, одета она была легко, как и днём: те же коричневые шорты до середины бедра, желтая футболка из ситца сменилась белой майкой, концы которой не были заправлены в шорты и болтались на уровне ягодиц, чёрные босоножки на достаточно толстой подошве и неизменная красная шапка бини, из-под которой виднелись взмокшие от жары короткие каштановые волосы. — Знаешь, в следующий раз можешь просто позвонить в звонок, а не выносить дверь, — сказал Виттебейн без злобы или сарказма, и указал на серую кнопочку рядом с дверью. — Ох, тут есть звонок? — Носеда произнесла это с таким искренним удивлением, что у Хантера не было сомнений, что та не знала о существовании этой кнопочки. — Наверное это очень шокирующая новость, переваришь её по дороге или присядешь? — А? Да нет, пошли скорее! — не заметив усмешки в чужом голосе пропела Луз. — Сейчас, только Дариусу скажу, что я ушёл, — вздохнул парень и ушёл обратно на кухню. — Луз? — не отрываясь от кастрюли спросил опекун. — Угу, я ушёл, — Хантер схватил со стула барсетку и повесил её через плечо. — Тебе не будет жарко в толстовке? Не хочешь одеть футболку? — поинтересовался Дариус явно без какого-либо умысла, по инерции, но от этого менее неуютным данный вопрос не стал. — Нет. Буркнув это, Виттебейн быстрым шагом унёсся из душной кухни прочь и они с Луз направились по уже знакомой тропинке. Минут пятнадцать соседи шли молча. Хантер говорить не хотел, всё ещё думая про толстовку, а Носеда видимо хорошо помнила его слова на парковке супермаркета. Наконец уже и самому юноше стало неловко идти в тишине и он сказал первое, что пришло в голову. — Тебе не жарко в шапке летом? Явно не самый лучший вопрос для начала разговора, но кажется Луз он вполне устраивал и ничуть не обижал. — Жарковато, но мне комфортней в ней, — подмигнула девушка и усмехнулась, — И вообще, странный вопрос от человека, который в плюс двадцать шесть по Цельсию пошёл в толстовке, при том, что на небе не облачка. — А мне в ней комфортней, — повторил слова Луз юноша и как-то горьковато усмехнулся, — Подарок от одного человека… — О, правда?! — Носеда радостно всплеснула руками, — А моя шапка тоже! — Как здорово. — Как мило, тебе тоже дорогой человек подарил её, чтобы всегда быть рядом? Девушка ткнула пальцем в рукав чёрной толстовки, улыбаясь самой жизнерадостной улыбкой, которую когда либо видел Виттебейн. Он снова усмехнулся, на этот раз уже более нервно, юноша прекрасно помнил, когда и почему дядя Филлип взял традицию дарить ему одинаковые толстовки. В тот день парень порвал на спортплощадке прежнюю любимую кофту, которая, зияя огромной дырой на рукаве, лежала на коленях у перепуганного Хантера. Мальчик все эти пол часа, пока его дядя ходил в магазин, пытался её зашить. Безуспешно, руки сильно тряслись от пережитого около получаса назад страха и новых ран, которые появились на запястьях, спине и основании шеи от ударов железной линейкой, которая так кстати лежала под рукой у дяди в кабинете, когда мальчишка пришёл с разобранным рукавом домой. Ссадины ужасно болели, но мальчик, захлёбываясь в собственных рыданиях и ничего не видя из-за застилающих глаза слёз, упорно пытался шить, даже когда Филлип вошёл в его комнату. — Прекращай этот цирк, — гаркнул мужчина и кинул в лицо Виттебейну только что купленную толстовку, — Всё равно ничего не сможешь сделать, — дядя стоял молча несколько секунд, после чего прошипел страшным голосом, — Ничего мне не хочешь сказать?! — С-спасибо, — с трудом пролепетал Хантер, дрожащим голосом. Мужчина с минуту осматривал парня, кривя лицо, после чего раздражённо вздохнул. — Дай сюда, уколешься, — Филлип забрал у мальчика коробку с нитками и иголками вместе со старой кофтой, и присел рядом на пол, — Хантер, послушай, — начал нарочито нежным голосом дядя, — Ты же понимаешь, я делаю это ради тебя. Я воспитываю тебя хорошим человеком, а общество считает мои методы неправильными. Но это не так! Ты же это понимаешь, верно? — Хантер кивнул и мужчина продолжил ещё спокойней, — Если бы дети или что ещё хуже их родители увидели бы твою руку… Помнишь, ту историю с учительницей? — ещё кивок, — Она могла бы повториться. Ты же не хочешь, чтобы тебя забрали у меня? Тогда, пожалуйста, не рви и эту кофту, а иначе мне снова придётся тебя наказать. Мы же этого не хотим? Филлип одобрительно потрепал мальчика по голове и поднялся на ноги. — Я люблю тебя, Хантер, ты мне как родной сын. И я очень-очень не хочу, чтобы тебя у меня забирали. — Я тоже не хочу. Другие люди не такие хорошие как ты, дядя, — шмыгая носом прогундосил Виттебейн. — Да, это так… Через час будем есть. И Филлип ушёл, оставив парня наедине со всё ещё ноющими ранами. Хантеру было десять. — Мы уже подходим к площади? — наконец отвлёкся от своих мыслей парень и обратился к Луз. — Ага, — кивнула та, — Ты так резко замолчал, всё в порядке? — А? А, да, я просто немного задумался. Юноша помотал головой, чтобы окончательно вернуться в реальность. Нельзя уходить в себя, как бы сильно не хотелось. Люди не хотят общаться с теми, кто постоянно выпадает из реальности, они считают их ненормальными. А Хантер нормальный, по крайней мере ему хочется, чтобы все так думали и убеждает в этом себя. Не смотря на то, что Виттебейн с Луз шли уже по центру городка, все дома были максимум двухэтажные, лишь одна постройка переплюнула все и в ней было целых три этажа, как рассказала Носеда, это местный хостел. Выйдя судя по всему на главную площадь, вымощенную клинкерной тротуарной плиткой парень и девушка направились в сторону лавочек, на одной из которых сидели уже знакомые им Уиллоу и Гас. Ребятам явно было жарковато, поэтому они уселись на скамеечке, укрываемой тенью каштана, и о чем-то болтали, лениво попивая зелёный холодный чай. Первым их заметил Август он подёргал Уиллоу за рукав лёгкого платья и указал в сторону Хантера и Луз, при этом говоря что-то, но что именно Виттебейн не слышал. — Привет! — Носеда подбежала к друзьям и обняла их, хотя кажется в жару не хочется прикасаться к другим людям вовсе, — Смотрите, кто со мной! — Мы видим, — улыбнулась Уиллоу, — Ты всё-таки его вытащила? — Ну, да, тем более он уже подружился с близнецами, — Луз потянулась и оглянулась, — Кстати о них, Эмити с Эдриком и Эмирой ещё нет? — Как видишь, — хмыкнул Гас. — Понятно. — Близнецы тоже будут? На этот вопрос Хантера все дружно повернули голову в его сторону, от чего ему стало до ужала неловко. — Да, Эдрик и Эмира порой присоединяются к нашей компании, — хихикнула Уиллоу, — Мило, что вы уже успели подружиться. Ты рад их снова увидеть? Виттебейн не знал что ответить, ведь он спросил это просто чтобы убедиться, а не потому что желал встречи с шумными близнецами. Но говорить подобное было бы грубостью, поэтому юноша просто кивнул. Хантер почувствовал на себе прожигающий взгляд и быстро нашёл его обладателя, Август смотрел на него с неподдельным интересом. — Тебе не жарко в толстовке? Блондин невольно закатил глаза. Он должен был догадаться. — Нет, мне просто прекрасно. — Ему так комфортней, — поддакнула Луз. — Гас, ну что за бестактные вопросы? — укоризненно покачала головой Уиллоу. — Да я так, просто к слову, — замялся младший, — Ой, там Блайты идут. И правда, к ним уже приближались трое: Эмити и близнецы. У младшей Блайт было непроницаемое выражение лица. Лишь янтарные радужки глаз метались из стороны в сторону из-под полуопущенных век, что-то или кого-то отыскивая. Эмира и Эдрик же казалось напротив были в отличном расположении духа, юноша о чем-то переговаривался с близняшкой постоянно хихикая или фыркая, девушка же на слова брата реагировала более спокойно и лишь ухмылялась, иногда позволяя себе рваные смешки. Стоило Эмити заметить компашку, которая во всю махала ей, развалившись на скамейке или стоя в тени дерева, её лицо озарила слабая улыбка. Первым делом девушка подошла к Луз и поцеловала её в щёку, под усиленное улюлюканье брата и сестры, которые чуть отстали во время кого-то спора, после чего проследовала к Уиллоу и Гасу и обняла друзей. Хантера она казалось даже не заметила, но тому было всё равно, он даже был рад тому, что хоть кто-то не проявляет к нему никакого интереса. Стоило Виттебейну только выдохнуть спокойно, когда младшая Блайт проигнорировала его, как он заметил две пары глаз, внимательно смотрящих в его сторону. Близнецы поздоровались со всеми, потрепали по голове Носеду, чуть не сбив с головы той её любимую шапку и к разочарованию Хантера направились прямо к нему. Может их привлекло, что он стоял чуть поодаль от всей компании. Пока брат с сестрой здоровались и с ним, юноша внимательно вгляделся лица близнецов. Эмире похоже было не то неловко, не то просто неинтересно, по крайней мере Виттебейну показалось так, не смотря на приветливую улыбку. Эдрика же он видимо увлёк больше, что так-то не слишком радостная новость, но нечто приятное в этом было. То есть, приятно, когда ты кого-то начал интересовать как человек. — Что там делает дядя Дариус? — спросил Блайт, у Хантера, когда они с Эмирой перекинулись парой слов с Луз. — Готовит… Эм, — юноша честно понятия не имел, что готовит его временный опекун, — Готовит. — Дядя Дариус и плита? — Эмира хохотнула, — Я думала, что это две несовместимые вещи. Хантер усмехнулся, потому что девушка была абсолютно права. Мужчине явно нелегко давалась готовка. — Слушай, а тебе не… — начал было Эдрик, задержав взгляд на Виттебейне, но его перебили Луз, Уиллоу и Гас. — Нет, ему не жарко, — хором ответила весёлая компания, Хантер же лишь на пару секунд нахмурился. На самом деле в такой кофте было не очень хорошо под палящим солнцем, но от одной мысли, что придётся её снять при всех парня бросало в дрожь. «Да я лучше умру от обезвоживания» — поёжился юноша. Хантер не особо слушал о чем договаривалась вся компашка, всё равно он не знал тех мест, о которых они говорят. Опомнился он тогда, когда Луз дёрнула его за толстовку. — Пошли, Хантик! Нам предстоит дорога до левого колена! Парень с секунду молча смотрел на неё, после чего его лицо приняло недоумевающий и мрачный вид. — Во-первых, не зови меня так, будь так добра, — в ответ девушка кивнула, но Виттебейн не был уверен, что та его услышала, — А во-вторых… Дорога куда? Его вопрос услышали все. Гас, Уиллоу и близнецы захихикали, а Эмити, закатив глаза, цокнула языком. — Ох, Луз, Луз, Луз, — подошёл к ним Эдрик, пока остальные уже куда-то потихоньку стали выдвигаться. На его лице была расслабленная улыбка, а слова он растягивал, что только добавляло его речи нотку беспечности, — Не забывай, что наш городской друг не прожил здесь столько сколько… Да хотя бы прожила ты, — паренёк усмехнулся, и повернулся к Хантеру, — А тебе я так понимаю экскурсию по здешним местам никто не провёл? — Я могу провести её! — воодушевилась Носеда, но столкнулась с испытующим взглядом Блайта. — Ох, милая Луз, это очень здорово, что ты с таким рвением готова помочь нашему новому… Знакомому обустроится тут, — троица неспеша двинулась и шла позади остальных. Голос Эдрика был мягок и нежен, но в тоже время проскакивало в его словах что-то, обо что можно было уколоться, — Но разве вы с Эмити не распланировали ближайшие дни? Сестрёнка с таким трепетом говорит о ваших планах! — Виттебейн не понимал, чего хотел юноша от Носеды, но точно знал, что в этой интонации, в этих казалось бы простых предложениях заключался подтекст, который он в виду не столь долгого нахождения в их компании не улавливал. А вот Луз кажется начинала понимать друга, и её лицо стало задумчивым, — Да и к тому же, — тем временем продолжал Блайт, — Ты пробыла тут не так долго, всех мест не знаешь. Да и опять же, некогда тебе будет, помощь Иде, Эмити, ну, и все остальные. — Да-а, — протянула Луз, и посмотрела на Эдрика, будто что-то спрашивая, на что парень ей улыбнулся левым уголком губ. Хантер не понимал, что это значит, но на их особом языке это определённо был какой-то знак, — А может ты мог бы.? — Да, пожалуй! Всё равно мне делать нечего, да и по здешним местам я брожу с рождения, я тут почти каждый закоулок знаю, — Блайт удовлетворённо хлопнул в ладоши, от чего Виттебейн немного вздрогнул. Хантер в недоумении и возмущении глядел то на Носеду, то на Блайта. А его они спросить не хотят, нужна ли ему эта «экскэкскурсия»? Кажется его недовольство заметил и Эдрик, столь бестактно обрёкший Виттебейна на изучение местности. — Ах да, Луз, ну что мы за бездари! — вдруг встрепенулся Блайт и неловко почесал затылок, — Хантер, ты то хочешь ходить и изучать город и его окрестности? — до этого вопроса Виттебейн намеревался решительно отказаться, но отчего-то замялся, — Это интересно, наш городок не шибко большой, но места здесь есть… Загляденье! С одной стороны Виттебейн понимал, что сказанное сейчас юношей с таким упоением и любовью — провокация на то, чтобы он согласился, а с другой… А что плохого в небольшой экскурсии? В конце концов лучше слушать Блайта, чем Дариуса, который на каждый здешний камушек найдёт историю, связанную с этими местами. Да, пускай опекун и не догадывался об этом, но по меркам Хантера он о-очень много болтал о здешних краях. Виттебейн осознавал почему мужчина готов разразится тирадой о Кипящих островах, всё-таки он тут родился и практически вырос, но сам он подобных чувств не испытывал и желанием их испытывать не горел от слова совсем. — Хей, так что думаешь? — в голосе Блайта не было раздражения от долгого ожидания, что не уменьшило смущения Виттебейна от пристального взгляда янтарных глаз. Юноша ещё немного подумал после чего снова посмотрел на Эдрика. — Если уж назвался экскурсоводом, то скажи мне, что это за левое колено, на которое мы идём? Хантер не смотрел в глаза собеседнику, но он и по усмешке парня понял, что те загорелись озорным победным огоньком. Отчего-то ему захотелось стереть эту полуулыбку с чужого лица.

∅ ∅ ∅

Как оказалось «левым Коленом» прозвали холм, а точнее один из самых высоких холмов. Не смотря на звание «самого высокого», он был не слишком-то неприступен, пояснил Эдрик по дороге к месту, куда их компания направлялась. Холм был не крутой, с него даже дети катались на санках зимой. Да, его вершина возвышалась над другими пригорками, но склоны левого Колена были пологими, а верхушка плоской, что позволяло спокойно забираться на него и отдыхать там, любуясь видами. На вполне логичный вопрос Хантера, почему возвышенность так прозвали и есть ли правое Колено, Блайт лишь загадочно пролепетал, что расскажет ему об этом на «основной экскурсии». Виттебейну это было не шибко важно, поэтому он лишь хладнокровно пожал плечами. Когда вся компания прибыла на место, Хантер наконец решил оглядеться, чего почему-то не делал по дороге. Они находились недалеко от края левого Колена, местечко явно излюбленное, поэтому его оборудовали скамейками, кострищем и, что самое главное, металлической оградой, которая была парню где-то чуть выше пупка ближе к грудной клетке. Он даже немного удивился такой заботе о местных любителях красивых пейзажей, ведь очевидно свалиться с такой высоты, пускай и на пологий склон, не самый приятный и полезный для здоровья опыт. — Красиво здесь, — то ли сам себе, то ли кому-то конкретному, а может и всем сразу сказал Эдрик, подходя к ограждению и опираясь на него локтями. Луз с Эмирой протянули томное «Ага-а», явно думая об отдыхе в теньке, а не о великолепных видах. Виттебейн сначала было хотел тоже уйти на скамейки, но там уже устроились Гас, Уиллоу и Эмити, к которым направлялись Носеда с близняшкой, поэтому он предпочёл сделать вид, что ему очень нравится здешние места и подольше постоять у края в одиночестве. Ну, точнее он думал, что будет находится в одиночестве, так как наивно полагал, что бывавший тут сотню раз Эдрик быстро отлипнет от заборчика и пойдёт к своим друзьям, но у Блайта явно был пунктик на счёт родных пейзажей. Понимая, что в молчаливой компании юноши ему придётся находится чуть дольше ожидаемого, Хантер, тоже стоявший у ограждения, оторвал взгляд от камней снизу и, посмотрев вдаль, оцепенел. — Тоже любишь смотреть вот так на всё? — задорно спросил Эдрик, заметив как заворожённо смотрит вперёд Виттебейн, — Это ещё не самый сок, я тебе такое место покажу-у… У тебя челюсть отвалится! Хантер лишь сосредоточенно кивнул, не мог же он признаться в том, что у него и при таком виде мурашки прошлись по спине. Холм и правда был достаточно высокий, и с этой высоты парень мог любоваться на то, как солнце потихоньку подкрадывалось к верхушкам деревьев, которые отсюда казались такими маленькими. Закатные лучи отражались и переливались в речке, протекающей между левым Коленом и другим берегом, на котором стояло несколько домишек. Виттебейна заинтересовало то, что они стояли на сваях и он хотел было спросить Эдрика об этом, но их окликнули. — Мальчики, вы так и будете там стоять? — приятный голос Уиллоу вырвал обоих парней из собственных мыслей и заставил повернуться к остальной компании. — Мы в «UNO» рубиться будем, вы в игре, мечтатели? — поддела скорее брата Эмира. — Раздавай, — улыбнулся Блайт, — Хантер, ты в игре? На несколько секунд юноша не знал что ответить, после чего смущённо поджал губы. — Да я как бы… Не умею в это играть.

∅ ∅ ∅

В целом вечер прошёл без происшествий, за исключением негодования близнецов о том, как можно жить на земле шестнадцать лет и даже не слышать о такой игре как «UNO», но получив неодобрительные взгляды Уиллоу, Луз и Гаса быстро смирились с этой мыслью и объяснили Хантеру правила. Как оказалось по возвращению домой Блайтам и Хантеру с Луз было в одну сторону аж до главной площади. На этот раз Луз шла под ручку с Эмити, о чём-то с ней перешёптываясь и хихикая, Эмира топала от них неподалёку, болтая с подругой по телефону, и только Эдрик как и по пути на левое Колено брёл рядышком с Хантером позади всех. Блайт напевал себе что-то под нос и казалось был расслаблен и спокоен, но при этом всё равно поглядывал краем глаза на Виттебейна, который между прочим прекрасно видел это. «Если ты спросишь у меня что-то нетактичное или просто для меня неприятное я не откушу тебе язык», — раздражённо подумал юноша и хотел было уже сказать это Блайту, но тот как ни в чём ни бывало заговорил. — Так когда проведём экскурсию? — спросил юноша с каким-то необъяснимым энтузиазмом. — А? А, экскурсия, — Виттебейн кивнул, ловя себя на мысли, что фраза про откусывание языка звучала бы очень странно, и здорово, что он её не озвучил. — Да, экскурсия. — А когда ты не занят? — Хммм, дай-ка подумать, — Эдрик сделал задумчивое выражение лица после чего хлопнул в ладоши, чем снова заставил Хантера дёрнуться, и повернулся к собеседнику, — Я подумал и понял, что свободен абсолютно в любой день на этой неделе, потому что… Ну знаешь, каникулы все дела, — Блайт пожал плечами с таким видом будто объясняет самую очевидную на свете вещь. Возможно для юноши она таковой и была, но Хантер, привыкший, что и летом у него дел не в проворот из-за поручений дяди и кружков, не понимал этого, — Может завтра? Передают, что будет попрохладней чем сегодня, да и чего тянуть? Виттебейн почувствовал под ногами плитку, которой вымощена главная площадь. Они прошли большую часть пути к дому. — Да, почему бы и нет, — немного поразмыслив ответил Хантер, не припоминая, чтобы Дариус говорил, что парень ему нужен завтра для чего-либо. — Чудно, — усмехнулся Блайт и остановился, — Тогда завтра на этом же месте… Хм, в восемь тебя устроит? Хотелось бы начать наш променад раньше, чем начнёт палить солнце. — Да. — Чудно. Тогда до завтра! С этими словами Эдрик догнал своих сестёр, которые уже распрощались с Луз и ждали его. — Пока, Хантер, — махнула рукой Эмира и улыбнулась ему на прощание. Младшая Блайт лишь фыркнула, и развернулась в сторону дороги, ведущей влево. Близнецы тоже направились к дому, оставляя Носеду и Виттебейна вдвоём. — Ну, как тебе прогулка? — не упустила возможности расспросить нового друга любопытная девушка, — Кажется ты понравился всем! — Всем кроме Эмити? Луз запнулась и смущённо опустила взгляд на свои ноги. — Прости её, она не слишком любит незнакомцев. — Я и не обижался на неё, — без доли лукавства ответил юноша. Ему и правда было не горячо не холодно, что там о нём думает та девчонка. — Да? Фух, ну и хорошо, — с облегчением выдохнула Носеда. На этой ноте они сошли с мощённой дороги на тропинку, ведущую к их домам.

∅ ∅ ∅

Близнецы и их младшая сестрёнка уже прошли половину дороги от площади до дома, когда Эдрик вдруг остановился. — Ты чего встал? Ноги отнялись? — хмыкнула Эмира. — А? Да нет, просто… Мне нужно сходить обратно. — На долго? — Нет, десять минут не больше, — отмахнулся юноша. — Тогда ладно, не задерживайся. Сёстры направились дальше по дороге, парень же повернул в обратную сторону и быстрым шагом пошёл прочь. Юноша чувствовал ужасную усталость в теле. Когда Эдрик убедился, что сёстры достаточно далеко, то свернул на уже знакомую ему тропинку, ведущую между деревьев. Парень находу стал искать в своём шопере нужную ему вещь и наконец выудил темно-синий футляр для очков. Но содержимое совсем не соответствовало оболочке, ловким движением Блайт достал из лежащей внутри пачки сигарету и, предварительно зажав ту между зубами, поджёг её лежащей там же зажигалкой. Одной рукой юноша захлопнул футляр, а пальцами другой обхватил никотиновую палочку. Сделав затяжку, он убрал тайник обратно в сумку, после чего выпустил изо рта едкий дым. Наконец парень дошёл до уже полюбившегося ему места — старого поваленного дерева, он сел на него и сделал новую затяжку, после чего стряхнул пепел на зеленеющую траву и снова выдохнул облако дыма. Эдрик с облегчением почувствовал как тело наполняется энергией, а настроение приходит в стабильность. Перед выходом ему не удалось укрыться от сестёр и покурить, поэтому ближе к вечеру у него с трудом получалось не выдавать своего раздражения и вялости. «Какой долгий день» — уже приведя мысли в порядок подумал Блайт, — «А завтрашний будет ещё длиннее.» Их жизнь и до развода родителей была не спокойной, а теперь они все и вовсе на нервах. Мать из вредности не оставляет их в покое, отец постоянно занят бумагами, как по работе, так и по делам семейным он весь в заботах. Что же до детей? У них стало намного больше свободного времени, но вот легче от этого не становилось. Чем больше предоставлен ты сам себе, тем больше ты думаешь, а мысли хочешь не хочешь да заведут шарманку про родителей. Эти мысли рушили спокойствие Эдрика, делая его нервным и апатичным, и только сигареты помогали ему не рушить выстроенную годами роль беззаботного дурачка. Юноша неосторожно вздохнул и закашлялся, что только позабавило его. Он сделал последнюю затяжку, потушил окурок о кору дерева, на котором сидел и кинул его на землю, после чего затоптал в пыль дороги. Ближайшую ночь он будет спокоен… Как жаль, что утро всё равно наступит. «Ну, а теперь домой!» Блайт достал из кармана шорт мятную жвачку и положил две подушечки в рот. И в этот вечер никто снова не спросит куда он ходил, и не заподозрит, что лежит в футляре из-под очков, которые вообще-то всегда лежат на тумбочке. Лето — это маленькие тайны.