Chapter 21
28 марта 2023 г., 16:16
Примечания:
Юзайте ПБ, потому что глава будет проверена чуть позже!
В планах закончить перевод работы до конца этой недели!
Предупреждение: довольно специфическая нц-сцена, читайте осторожно!
Письмо от Молли пришло утром. Эррол врезался в окно спальни Драко, из-за чего они оба проснулись. Мужчина выругался, прежде чем встать и открыть окно.
Сова пролетела прямо к ней, уронив письмо девушке на колени, прежде чем улететь обратно.
Гермиона всегда удивлялась тому, как совы могут найти любого волшебника, чтобы доставить тому почту.
Драко подошел и сел рядом с ней, откинув ее кудри с лица, и посмотрел на письмо, лежащее у нее на коленях.
Она так устала от писем.
Гермиона медленно открыла конверт и достала оттуда пергамент. Она сразу узнала почерк Молли и почувствовала себя немного лучше, зная, что Молли никогда не отправит ей письмо, в котором будут упомянуты обряды или что-то в этом роде. Но когда она прочла письмо, девушка занервничала.
— Что случилось?
— Молли… часы Уизли… Аделина исчезла, и она подумала, что…
Грейнджер судорожно вздохнула и закрыла глаза, когда почувствовала, как Драко прикоснулся к ее рукам.
— Она подумала, что с ней что-то случилось. Имена исчезают только тогда, когда кто-то умирает, и она решила, что с ней что-то случилось.
— Значит, заклинание определенно сработало. Она, должно быть, исчезла, когда зелье достигло гроба Уизли.
Гермиона кивнула, снова смотря на письмо. Она могла лишь представить выражение лица Молли, когда она не увидела имени Аделины. Это напомнило ей о том времени, когда они вернулись с битвы за Хогвартс и обнаружили отсутствие на часах Фреда.
— Это сработало. Значит, что она только моя.
Именно в этот момент она пришла к осознанию. Осознанию, которое она чувствовала необходимость озвучить.
— Она только моя. У нее больше нет биологического отца, значит ли это, что она магглорожденная?
Драко кивнул, отслеживая ее мысль, и Гермиона увидела, как изменилось выражение ее лица.
— Да, но это не имеет значения. Все это больше не имеет значения, Гермиона, она все еще волшебница. Я уверен в том, что она будет такой же могущественной, как и ты, и кровь, которая течет в ее венах, не определяет ее, как и твоя кровь не определяет тебя.
— Определяет. Из-за этого, Драко, началась война, и это всегда меня беспокоило. Быть полукровкой лучше, чем магглорожденной. По крайней мере, большинство людей приняли бы ее, но теперь я должна рассказать ей о дискриминации таких людей, как мы.
— Мы расскажем ей вместе, — он поцеловал ее в висок. — Если хочешь, конечно.
Она улыбнулась, представив будущее, в котором они могли бы рассказать Скорпиусу и Аделине о том, как они оказались именно здесь. Как Драко повзрослел и преодолел предрассудки, полностью приняв Гермиону. Они не будут ничего скрывать. Они заслуживают того, чтобы знать правду о том, каким мир был раньше и каким он стал сейчас.
Гермиона обернулась, нежно целуя его. Мужчина смотрел на нее благоговейно. Она покраснела, отчего Драко ухмыльнулся.
— Я волную тебя, Грейнджер?
И снова он использует ее фамилию. Драко обращался к ней по имени всякий раз, когда они были только вдвоем, но каждый раз, когда он называл ее “Грейнджер”, находясь наедине, за этим всегда стоял скрытый намек.
Она покраснела.
— Ты не можешь. Я даже зубы не почистила.
— Я могу делать с тобой все, что захочу, — его взгляд метнулся к ее губам. — И я знаю, что тебе это нравится…
— Мерлин, у тебя нет совести.
— Только когда дело касается тебя.
Он притянул ее ближе, снова поцеловав в висок, прежде чем взять письмо с ее коленей и положить его в прикроватный ящик.
— Я действительно хотел у тебя кое-что спросить, — он прислонился к спинке кровати, чтобы она могла откинуться на его грудь. — Меня перевели с «просто Драко»?
Его руки обвились вокруг ее талии, намекая, что она не сможет убежать от него. Она даже не стала пытаться, зная, что это бесполезно. Вместо этого Гермиона расслабилась, прижавшись к нему и взяв мужчину за руку.
— Ты всегда будешь «просто Драко». Вчера я рассказала тебе, как много для меня значит «просто Драко».
— Значит, теперь это включает в себя то, что ты меня любишь?
— Да, — она улыбнулась, вспомнив, как призналась в этом прошлой ночью, прежде чем они оба уснули. Она хотела подождать. Хотела убедиться, что она готова и действительно полностью осознает свои чувства.
Но после всего, что он сделал для нее вчера, после всей его поддержки и всей любви, которую он подарил ей и Аделине, она не могла придумать причину, по которой она может не признаться в этом.
Ей действительно повезло, что она нашла человека, который искренне заботился о ней. Того, кто никогда не обидит ее, не обзовет. Того, кто будет поддерживать ее и быть с ней, если она потерпит неудачу.
Гермиона Грейнджер любила Драко Малфоя, и ничто больше не могло помешать им. Не было никаких причин, по которым они не могли быть, наконец, счастливы друг с другом и построить совместную жизнь.
Но она должна быть уверенной, действительно ли он этого хотел. Хотел ли он попробовать, попытаться. Она готова поставить на кон свое доверие.
В чем смысл отношений, если конечной целью не является счастливая совместная жизнь?
— Драко?
— М-м?
— Ты хочешь этого со мной? Построить свою жизнь?
Они оба выдохнули.
Драко поцеловал ее в плечо. Шею. Затылок. Щеку, а затем прижал палец к ее подбородку, чтобы заглянуть девушке в лицо.
Он запечатал поцелуй на ее губах.
— Если ты примешь меня.
***
— Скорп, мы хотели с тобой кое о чем поговорить, — сказал Драко. Комната Скорпиуса казалась идеальным местом после шумного завтрака. Все четверо комфортно устроились на его кровати. Мальчик улыбнулся мысли, что у них есть секрет, который они хотят рассказать ему, и он залез к Гермионе на колени, смотря на нее с такой широкой улыбкой, что девушка испугалась, что у него сведет челюсть. — У вас есть секрет? — Да, и мы хотим, чтобы ты узнал его первым, — улыбнулась она. — Правда? Я узнаю первым? — Да, вы с Аделиной узнаете первыми, — сказал Драко, взяв Гермиону за руку. Она чувствовала себя счастливой, зная, что Драко всегда будет рядом с ней. — Хорошо! Расскажите нам! Мы с Аделиной обещаем хранить ваш секрет! Драко посмотрел на Аделину, позволив ей обхватить свой палец, пока Гермиона скользила взглядом по всем присутствующим. — Мы с твоим папой хотим стать семьей. Ты, Аделина, я и твой папа, если ты не против, конечно. Скорпиус широко улыбнулся. Его глаза засияли, челюсть отвисла, а руки обхватили щеки. Гермиона рассмеялась, будучи счастливой, что Скорпиус не расстроился. — Я говорил тебе, — сказал Драко. — Он бы не расстроился. Потому что это ты. Но она волновалась, когда они решили рассказать ему. Драко рассказал об Астории и отношениях между Скорпиусом и его матерью. Хотя там фактически и не было отношений, она все еще была его мамой, и она не хотела переступать эту границу. — Правда-правда? — ахнул он, как только мальчик отошел от шока и к нему вернулся дар речи. — Вы серьезно, Грейнджер? Мы можем стать семьей? Аделина будет моей сестрой? Ее глаза расширились от его слов. Она и не подумала о том, что Скорпиус может так отреагировать. Во всяком случае, она мечтала об этом, но не думала, что все случится так сразу, но у них было все время мира. — Пока еще нет, Скорп, — Драко улыбнулся. — Но, возможно, однажды, — сказал он, смотря на девушку. Наверняка ее сердце прямо сейчас выпрыгнет из груди. Этот невыносимый придурок заставлял ее влюбляться в него еще сильнее. — Возможно, — прошептала она, когда Скорпиус обнял ее за шею.***
Она забрала Аделину из его объятий, повернулась и направилась к двери. Они провели последний час, объясняя Скорпиусу, что теперь изменится между ними всеми. Да, Гермиона была очень рада, что Аделина проводила много времени со Скорпиусом, но нет, она не будет оставаться у него каждую ночь. Да, Аделина хотела бы поиграть с ним, но нет, она пока не может рисовать с ним, потому что едва может передвигаться самостоятельно. Да, они могут провести Рождество вместе, и нет, она не хотела бы проводить его ни с кем, кроме своей новой семьи. Скорпиус был очень понимающим. Гермиона хотела закрыть за собой дверь, но замерла, услышав слова Драко. — Я люблю ее, Скорп. Обещаю, что это не временно, мы действительно хотим стать семьей, но нам понадобится твоя помощь. — Я сделаю все, пап! Я обещаю быть очень хорошим, чтобы Грейнджер никогда не расстраивалась и не ушла. Я хочу, чтобы она осталась навсегда! Драко и Скорпиус одновременно рассмеялись. Гермиона никогда не думала, что станет свидетелем отношений между отцом и сыном. Она с трудом могла поверить в тот факт, что Драко был уже не тем школьным задирой. Отцовство сделало из него совершенного другого человека. Они заслуживали друг друга. — Пап? — Да, Скорп? Она как раз собиралась уйти, но... — А мама? Тишина оглушала. — А что с ней? — сказал Драко мгновение спустя. — Ей не будет грустно? Я думал, что ты любишь маму. — Да, — вздохнул он. — Но я люблю и Грейнджер. Я люблю ее по-другому, Скорп. Я люблю Асторию, потому что она подарила мне тебя, но я люблю Грейнджер больше не только потому, что она подарила мне Аделину, но и потому, что ты тоже ее любишь. Гермиона не могла сдвинуться с места. Он не говорил ей раньше ничего подобного, и сейчас ей казалось, что она вторгается в личное пространство мужчины. — Хорошо, — сказал Скорпиус. — Но я люблю Грейнджер сильнее. — Неправда, — усмехнулся он. — Я люблю ее сильнее, Скорп. — Я кормлю ее блинами, пап, я люблю ее сильнее. — Но блины-то делаю я, так что я люблю сильнее. — Тогда я добавляю к блинам шоколадный сироп, так что сильнее я. — Но… Гермиона направилась в спальню, зная, что беспокоиться ей не о чем.***
— Астория, — Драко кивнул, и Гермиона тяжело сглотнула. Все четверо стояли в пустой комнате, где не было ничего, кроме портрета Астории на стене. Скорпиус держал Драко за руку, спрятавшись за ногу отца, а Гермиона стояла рядом, держа Аделину на руках. Это было смешно. Она не знала, почему так нервничала, но встреча с матерью Скорпиуса пугала ее. Она не хотела, чтобы ее отношения с Асторией испортились, и, зная, что Драко и Скорпиус не хотят с ней разговаривать, она хотела иметь возможность поговорить с ней хотя бы один раз. В конце концов Драко предложил встретиться с Асторией, и Скорпиус даже присоединился к нему, желая быть рядом с Гермионой. Но теперь, когда они действительно стояли здесь, Гермиона была в ужасе. В самый первый раз, когда она была у них в гостях, Драко попросил ее не заходить в эту комнату. Говорил, что оно того не стоило, и теперь Гермиона знала, почему. — Значит, я была права, — усмехнулась Астория. — Ты мне изменял. — Нет, Астория. Ты же знаешь, что это неправда. — Тогда как ты это объяснишь?! — крикнула она, указывая на Гермиону и Аделину. Она услышала, как Драко тяжело вздохнул, и поняла, что он воздвигает стены окклюменции, судя по его беспристрастному выражению лица. И Астория тоже это поняла. — Как ты можешь так легко лгать мне, Драко? Наша любовь ничего не значила? — Значила, Астория, но дело в том, что каждый раз, когда я приходил к тебе, каждый раз, когда я пытался объяснить тебе, как сильно я люблю тебя и скучаю, как сильно я нуждаюсь в тебе, ты не могла поверить, что Скорпиус — твой сын. Ты отталкивала меня. И я устал. Ты была матерью моего сына, но теперь ты ею больше не являешься. Она смотрела то на Гермиону, то на Аделину, то на Скорпиуса, который прятался как мог. Гермиона ненавидела это. Как Астория могла игнорировать тот факт, что у нее такой замечательный ребенок? Грейнджер сделает все, чтобы назвать Скорпиуса своим сыном. — Было глупо возвращаться сюда, поэтому я хочу тебе кое-что сказать. Я прикажу, чтобы твой портрет перевезли в Россию. И ты проведешь остаток времени в одиночестве. Ты не захотела стать частью нашей со Скорпиусом семьи, поэтому я поступлю именно так. И нам посчастливилось найти кого-то, кто готов принять нас со всеми недостатками. Он сжал ее руку, и Гермиона почти потеряла самообладание. Она была на грани слез, узнавая слабую боль в голосе Драко, замечая, как Скорпиус боится смотреть в глаза собственной матери. Как такое могло произойти? — Драко? — обратилась к нему Гермиона. — Я могу поговорить с Асторией наедине? Он продолжал смотреть на портрет, прежде чем кивнуть и выйти из комнаты, держа Скорпиуса за руку. Она удобно взяла Аделину, стараясь не разбудить спящую дочь. Только после того она подняла взгляд на портрет. — Здравствуй, Астория. Я бы хотела начать правильно, — улыбнулась она. Астория просто отвернулась, поджала губы и нахмурила брови. Гермиона вздохнула, прежде чем продолжить. — Я не мать Скорпиуса, Астория. Ты всегда была его матерью, клянусь. — И я должна тебе так легко поверить? — Это правда, — прошептала она. — У тебя были Драко и Скорпиус — не у меня — но поверь мне, я хотела бы стать матерью для Скорпиуса. Он заслуживает того, кто любит его. Кто заботится о нем, интересуется его жизнью. Но точно не того, кто даже не признает его. — Ты можешь уйти, — прошептала она, и Гермиона сглотнула ком в горле, услышав злость в ее голосе. Астория была так же обижена, как и Драко, искренне веря, что у ее мужа был роман, вследствии которого родился ребенок. — Я пойду, — сказала Гермиона. — Но я просто хотела, чтобы ты знала, что я позабочусь о твоем сыне. Я дам ему всю любовь, которую он заслуживает, и позабочусь о том, чтобы он никогда не чувствовал пустоту от того, что у него нет любящей матери. Может, я и не его биологическая мать, Астория, но я постараюсь дать ему все, что в моих силах. Затем Грейнджер повернулась, но, сделав только один шаг, замерла, когда Астория окликнула ее. — Гермиона Грейнджер… последний человек, которого я ожидала увидеть рядом с моим мужем. Скажи мне, она его дочь? Астория больше не злилась. Ей было искренне любопытно узнать, есть ли у Драко еще один ребенок. Гермиона могла солгать и причинить ей боль. Боль, которую Скорпиус и Драко, несомненно, испытывали уже на протяжении многих лет. Но она отказывалась опускаться так низко и ранить других своими словами. Она высоко подняла голову и сказала: — У Аделины нет отца. И она вышла из комнаты, осознавая, насколько правдивыми были ее слова.***
Заклинание, под которым находились ее друзья, было сложным. Тео проделал отличную работу, отчего заклинание оказалось очень трудно для снятия, но Гермиона и Драко были непреклонны. Они найдут способ избавиться от него, несмотря ни на что. Дети лежали в кровати, прошла неделя с тех пор, как она разговаривала с Асторией. С тех пор ее портрет был отправлен в Россию, и девушка не сказала ни слова, пока Драко накрывал ее тканью и переносил в Министерство, откуда она была отправлена в Россию. Той ночью Драко прижал ее к себе в постели. Двигаясь в ней с такой нежностью, что Гермиона боялась, что мужчина сломается. Но она цеплялась за него, позволяя найти утешение в ком-то спустя столько лет. С тех пор он никогда не расставался с ней. Драко был везде, и она не хотела бы это менять. Гермиона перевезла Живоглота в дом Драко — к большому удовольствию Скорпиуса — и ответила Молли, сообщив той, что с Аделиной все в порядке. Что они скоро увидятся, и Гермиона ей все объяснит. Но с каждым днем они волновались все больше. Драко нашел зелье, чтобы снять проклятие, но заклинания, которые Тео включил в проклятие, оказались довольно трудными. После нескольких часов работы над зельем, они почувствовали жуткую усталость. Гермиона убралась на кухне и наполнила стакан водой, наблюдая, как к ней приближается Драко. — Дети спят, — сказал Малфой, и девушка кивнула, ставя стакан в раковину. — Да. — У меня есть для тебя кое-что, — прошептал он, становясь перед ней. Гермиона подняла брови, задаваясь вопросом, что он купил для нее, и Драко ухмыльнулся, прежде чем вытащить кое-что из кармана. — Я купил это в аптеке, — в его руке было противозачаточное зелье, и Гермиона покраснела. Она смотрела то на него, то на зелье. Его ухмылка стала еще шире, когда он откупорил зелье и передал его ей. — Пей. Она так и поступила. Гермиона всегда следовала его указаниям. Она поставила пустой пузырек рядом с раковиной и посмотрела на мужчину. Его взгляд потемнел, и девушка почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, пока его руки скользнули вдоль ее джемпера, поднимая его выше. Гермионе потребовалась вся выдержка, чтобы оставаться неподвижной и тихой, пока он поднимал ее джемпер все выше и выше, и только когда ткань была полностью снята, мужчина, наконец, поцеловал ее. Она растворилась в нем, ее руки лежали на его груди, когда он притянул девушку к себе за талию. Гермиона чувствовала его возбуждение у своего живота. Она представила, как Драко наполняет ее, толкается внутрь, помечает. Он повернул их и поднял Гермиону, усаживая ее на кухонный островок и располагаясь между ее ног. Грейнджер прижалась к нему, когда мужчина застонал ей в губы. Она потянулась к его ремню. — Немного терпения, — зарычал он, убирая ее руки. Она захныкала, когда он поцеловал ее в шею. Мужчина расстегнул ее бюстгальтер и бросил его на пол. Она задохнулась, когда его губы обхватили ее сосок, посасывая, ее спина выгнулась. — Боги… — Такая чувствительная, — прохрипел он. Гермиона задыхалась, пока он играл с пуговицей на ее джинсах. Она промокла насквозь, ткань становилась еще более влажной. — Пожалуйста… мне нужно… — Больше? — он ухмыльнулся. — Хочешь большего, Гермиона? — Да, пожалуйста… — Тебе придется сказать, чего ты хочешь. Может быть, тогда я смогу дать тебе это. Она застонала, зная, что ей придется озвучить все свои желания, чтобы кончить. — Ты голодна? — Что? — выдохнула она, когда Драко отстранился. Гермиона не хотела, чтобы он останавливался. Не хотела, чтобы он уходил. Она нуждалась в нем. — Я умираю с голоду, видишь ли, и я кое-что придумал. Он схватил бутылку шоколадного сиропа и, наконец, приблизился к ней, прежде чем поставить ее на стол рядом с девушкой. А потом Драко опустился на колени. Он легко расстегнул ее джинсы, стянув их, когда Гермиона приподняла бедра, загипнотизированная его видом. Когда Малфой снял с нее джинсы, она потерла бедра друг о друга, надеясь немного ослабить напряжение. Его взгляд скользнул к ее бедрам. — Гермиона, — сказал Драко, и девушка прикрыла глаза, откидываясь назад и сильнее сжимая ноги, чувствуя желанное давление на свой клитор. Тихий стон сорвался с ее губ, когда его руки опустились на ее колени, мягко раздвигая их. Грейнджер знала, что будет дальше. Она ждала, когда он встанет, чтобы подтянуть ее к краю и толкнуться внутрь, но когда она почувствовала, как что-то вылилось на внутреннюю сторону ее бедер, ее глаза распахнулись. Ее бедра были в сиропе. Драко закинул ее ногу себе на плечо, прежде чем провести языком по ее коже, слизывая с нее шоколад. Мужчина застонал, и она знала, что дело совсем не в шоколаде. Он ненавидел шоколадный сироп. Гермиона снова застонала, когда он поднимался языком выше и выше, достигая верхней части ее бедер. Он проделал то же самое и с другим бедром, посасывая и покусывая ее кожу. Он стонал, шепча ей в кожу. — Такая сладкая… — Зависимость… — Моя… Гермиона еще раз выдохнула, когда он поднялся. Она едва успела взглянуть на него, прежде чем он сорвал с нее трусики, бросив их на пол. Девушка была обнажена, а он все еще полностью одет, у нее голова кружилась от возбуждения. Он притянул ее прямо к краю, закидывая ее ноги себе на бедра. Драко расстегнул пуговицу на брюках и спустил их ровно настолько, чтобы обнажить член. Этот вид всегда приводил ее в восторг. Он был толстым и длинным, пульсирующим от желания. Ее рот наполнился слюной, и, прежде чем она смогла удержаться, она обхватила его ладонью. Драко зашипел и вздрогнул, когда девушка провела пальцем по выступающей вене. — Да, вот так, — прохрипел он. — Сильнее. Она сжала его сильнее, скользя рукой по его длине. Она обвела головку, собирая пальцем выступивший преякулят. — Блять, — задыхался он, прежде чем убрать руку девушки. Рука Драко обвила ее талию, и он притянул девушку ближе, толкаясь в нее. Он медленно наполнял ее. Мужчина застонал, пока Гермиона задыхалась, обхватывая ногами его талию. Очень медленно он вышел, прежде чем толкнуться вновь. Гермиона уже была на грани оргазма, ей нужно было чуть больше. Но Драко любил ее мучить. Он наклонил ее так, чтобы клитор больше не получал никакой стимуляции, резко толкаясь в нее, заставляя закатываться глаза. — Хорошая девочка, — застонал он. — Такая идеальная. Гермиона сжалась вокруг него, обхватывая мужчину за шею. Она чувствовала себя беспомощной, сходящей с ума от ощущений. Единственное, что ей оставалось, — держаться за него, пока он толкался в нее снова и снова. Драко знал, что она была близко. Знал, что все, что ей было нужно, это одно прикосновение к клитору, чтобы заставить ее кончить, но он был задницей, намеренно не позволяя достичь девушке оргазма. Грейнджер стонала, умоляя мужчину позволить ей кончить. Дать ей то, что ей нужно. Слезы текли по ее щекам, пока она чувствовала зарождающийся оргазм. Но он отказывал ей снова и снова. — Еще немного, — прошептал он. — Ты так хорошо справляешься, еще немного, я позабочусь о тебе. — Пожалуйста… — девушка задыхалась. С нее было достаточно. Она хотела кончить, поэтому, не раздумывая, провела пальцем по клитору, когда его голова откинулась назад. Драко замер, пока она сжималась вокруг него, кончая. Он не был этим доволен. — Ты только что кончила? — Я… — Гермиона все еще пыталась прийти в себя после пережитого оргазма. Девушка взвизгнула, когда Драко поднял ее, убрал за ними беспорядок, который они устроили, и аппарировал прямо в спальню. Прежде чем Грейнджер успела осознать это, она приземлилась на его кровать. Моментально на комнату были наложены запирающие и заглушающие чары. Драко снял с себя оставшуюся одежду и остановился посреди комнаты. Она посмотрела на него, затем на его член. Твердый и возбужденный, и Грейнджер замерла, осознавая произошедшее. Она кончила, когда Драко запретил ей. — Ты знаешь, что происходит, когда ты не следуешь правилам, Грейнджер? Гермиона сглотнула, когда он приблизился к ней. Она не могла смотреть на его лицо, ее взгляд сосредоточился на члене, который пульсировал от желания. — Прости мен… — Ты знаешь, что бывает с плохими девочками? Девушка покачала головой, когда он опустился коленями на кровать. Мужчина схватил ее за лодыжку, потянул вниз и перевернул на живот. — Хорошие девочки кончают, — сказал он, подтягивая ее так, что ее задница оказалась прямо перед ним. Гермиона упиралась ладонями в кровать. — Но плохих девочек наказывают. Его ладонь приземлилась на ее правую ягодицу, вырывая из девушки стон, настолько громкий, что Гермиона задалась вопросом, поможет ли им заглушающее заклинание. Его ладонь мгновенно опустилась на другую ягодицу, прежде чем он снова шлепнул ее по правой. Малфой огладил нежную кожу, но потом заставил девушку сосчитать до пяти, и с каждым разом сила шлепка становилась все сильнее. К тому времени, как он закончил, на простынях под ней образовалась лужа возбуждения. Он перевернул девушку обратно. — Отлично, — прошептал он, целуя ее. — Ты так хорошо справилась. Я так горжусь тобой, такая хорошая девочка. Он целовал ее грудь и живот. Гермиона не могла представить ничего лучше. Быть уязвимой рядом с ним, а потом позволять заботиться о себе. Грейнджер замерла, почувствовав дыхание мужчины у себя между ног. Вздрогнув, она поднялась на локтях, смотря на мужчину сверху вниз. — Я говорил, что у тебя красивая киска, Грейнджер? Она выдохнула, когда он вошел в нее двумя пальцами. Гермиона превратилась в лужу, тающую под его прикосновением и жаждущую большего. Но когда Драко откинулся назад и схватил ее за талию, Гермиона знала, что будет дальше. — Подожди, что ты делаешь? Он приподнял одну бровь, его взгляд впился в ее тело. — Я голоден, Грейнджер. Я уже говорил тебе об этом, и я до сих пор не насытился. Он посмотрел на ее влагалище, и Гермиона почувствовала, как горят ее щеки. — Но… тебе не обязательно этого делать. Мы можем, может быть, я смогу… — Никто никогда не пробовал тебя, Грейнджер? Ее румянец усилился, когда она покачала головой. Драко, казалось, искренне удивился этому факту, и это только побудило его продолжать. — Что ж… тогда я буду первым, — произнес он. — Я буду твоим первым. У нее не было возможности остановить его, когда он приблизился к ее промежности, проводя по ней языком, вырывая из Гермионы стон. Он отстранился, выругался и снова коснулся ее языком, сильнее нажимая на клитор. Инстинкты подсказывали ей отстраниться. Было слишком чувствительно, но Драко крепко держал ее, намекая, что она не сможет сбежать. Гермиона стиснула простыни, запрокидывая голову назад, когда он вошел в нее языком. Ей никогда не было так хорошо. Она никогда не делала ничего столь уязвимого, не чувствовала ничего подобного. И сейчас Гермиона понимала, как много потеряла. Ее оргазм обрушился на нее без всякого предупреждения. Она вскрикнула, когда Драко схватил ее крепче, идеально нажимая ей на клитор, продлевая оргазм. Драко ухмыльнулся, ложась на нее и снова кладя ноги девушки себе на бедра. Он медленно погрузился в нее, все еще чувствуя, как она дрожит от пережитого оргазма. Гермиона выдохнула, когда он поцеловал ее. С каждым новым толчком, каждым мучительным движением его зубов по ее коже и каждым прикосновением его большого пальца к клитору, Гермиона влюблялась в этого волшебника все сильнее. Громко застонав, он вновь толкнулся в девушку, кончая и наполняя ее. Драко осторожно вышел, наблюдая, как его сперма вытекает из нее. Он, не теряя ни секунды, протолкнул свое семя обратно внутрь, прежде чем издать еще один низкий стон. — Вот так, — сказал он, смотря на нее и глубже проникая пальцем внутрь. — Не потеряй ни капли, иначе мне придется вновь наполнить тебя. Гермиона кивнула, не в силах говорить. Она не могла толком разобрать, что тот говорит, но делала все, что он просил. Грейнджер доверяет ему. То, как он обращается с ней, когда они близки, — то, что, как она думала, никогда не понравится ей. Особенно после ее прошлого, но разница была в том, что она знала, что с Драко она в безопасности. Она знала: что бы Драко ни сказал и ни сделал, он никогда не причинит ей вреда. Он притянул ее ближе, прислонившись к спинке кровати, а она устроилась между его ног. Откинувшись на его грудь, девушка вздохнула, чувствуя, как его руки обвивают ее талию, пока Малфой осыпает поцелуями ее плечи и шею. — Гермиона? — пробормотал он. — М-м? — Могу я кое-что увидеть? Он осторожно поднял ее руку, его большой палец провел по внутренней стороне ее предплечья. Гермиона знала, что он мог почувствовать неровности кожи, но не мог увидеть из-за заклинания. Она всегда следила за тем, чтобы это никогда не было видно. Рон ненавидел смотреть на это. Он сказал ей, что, увидев, ему стало физически плохо, но не из-за воспоминаний. Потому, что на ее руке был такой очевидный недостаток, и тогда Рон заставлял ее все время его скрывать. Она продолжила прятать шрам, даже после смерти Рона. Когда Драко пробормотал «Фините», ее взгляд тут же остановился на его левом предплечье. Вот она, Темная метка, ярко-черная на фоне его бледной кожи. Она провела правой рукой по Метке, и Малфой вздрогнул. Он все еще держал ее левую руку, его большой палец рассеянно скользил по внутренней стороне ее руки, когда он повторил заклинание. Гермиона поцеловала его в Метку, и он сделал то же самое с ее шрамом, прежде чем снова обнять девушку за талию. — Прости меня, — прошептал он в изгиб ее шеи. — Я никогда не извинялся за то, что произошло в поместье. Тот день был худшим в моей жизни, Гермиона, и я хотел бы сделать больше, чем просто стоять там. Гермиона знала, что в конце концов у них состоится этот разговор, но в этом не было необходимости. Девушка простила его много лет назад. Простила, когда причина ее кошмаров сменилась на человека, которого она должна была любить. — Прости меня тоже, Драко. Мы должны были помочь тебе. Я видела, как плохо ты выглядишь, и я поняла, что у тебя не было выхода. Если бы ты тогда что-нибудь сделал, нас бы всех убили. Так что прости меня, что мы не забыли о нашем глупом детском соперничестве и не помогли тебе. Он покачал головой, прижимая ее к своей груди. — Нет, — пробормотал он. — Тебе не за что извиняться. Я был дураком и не хватит слов, чтобы объяснить, как сильно я ненавижу человека, которым был раньше. Она повернулась и оседлала его колени, обхватывая лицо мужчины ладонями. Она поцеловала его, прежде чем отстраниться и обнять. Они оба в этом нуждались. — Я люблю тебя, Драко. Ты далеко уже не тот человек, которым был раньше. И мне невероятно повезло, что я тебя встретила. Он обнял ее еще сильнее, прежде чем тихо прошептать: — Я тоже люблю тебя, Гермиона.***
Зелье было готово. Им потребовалась еще неделя, прежде чем они смогли найти противоядие от проклятия, которое Рон наложил на ее друзей. Драко потребовалось более десяти попыток, чтобы найти идеальный баланс между зельем и «конечным заклинанием», и, наконец, ему удалось его приготовить. Пока Драко разливал зелье по емкостям, она чувствовала, как росло волнение в груди. Следующий шаг будет одним из самых трудных, которые ей когда-либо приходилось делать. Всего одной капли было достаточно, чтобы вернуть их воспоминания и снять чары. Но больше всего она боялась разговора после того, как они выпьют зелье. Итак, Гермиона разработала план. Сначала она увидится с Молли. Потом с Тео, Блейзом и Пэнси. И, наконец, с Гарри.
Примечания:
Вся информация по поводу следующих глав будет здесь —> https://t.me/zaynnviktoria 🤍
