Острие скальпеля

Сентябрь подкрался незаметно, дни стали ощутимо короче, а термометр не поднимался выше пятнадцати градусов. На улице уже темнело, когда Антон подходил к ветхой пятиэтажке. Сегодня днём прилетела мама, несколько недель назад улетевшая помогать отцу, оставив меня и Алису выживать в хмуром Питербурге. Я зашёл домой и привычно повесил на крючок ветровку, проходя в квартиру. На мое удивление было тихо, ругани, частенько царившей в нашей квартире, не было. Я ждал подвоха. Почувствовав запах свежеиспечённых блинов, я нахмурился. Обычно мама не пекла их, или же это происходило крайне редко и на завтрак. Я прошел на кухню. — Мам? — я встал в дверном проёме и облакотился о стену, скрещивая руки на груди. — Да? — Майа повернулась. Чёрное платье выгодно подчеркивало фигуру. Мое сердце екнуло. Мама никогда не надевала платья, точнее надевала, но только на свидания. Я сжал кулаки. — Что за повод? — я нахмуренно взглянул на маму. — Узнаешь. — она поджала губы и вновь повернулась к плите. Спустя пол часа мы втроём сидели за столом. Теперь я всё понял. На столе стояла кутья, а рядом с ней тарелка с блинами. Алиса вопросительно поглядывала на маму, изредка глядя на меня. Мама зажгла свечку и поставила рядом с отцовской фотографией. Я услышал всхлип Алисы. Ужинали мы молча, за всю трапезу никто не сказал и слова. После ужина раскрасневшаяся Алиса убежала в комнату, а мама положила руки на края раковины, опуская голову. Я остался сидеть за столом. — Во время операции. — ответила на мой немой вопрос мама. — ему делали стентирование сонных артерий, во время болезни артерии сужались, и их расширяли при помощи металлической трубочки. Одна из них порвалась, по врачебной ошибке, и сердце не выдержало. Я взвыл, слезы полились с новой силой. Я молча обнял маму, а после ушел в комнату. Быстро проверив телефон и проигнорировав пропущенные звонки от Эда я уснул.

* * *

Наше время. Утро выдалось нелегким. Антон с тяжестью разлепил глаза и поморщился. Что-то неприятно сдавливало талию, а в нос резко ударил аромат терпкого мужского одеколона. Антон попробовал пошевелиться и встать, но чья-то рука вновь прижала тело мальчишки к себе. Антон нахмурился. Шатен медленно повернулся и взвизгнул. Та самая назойливая рука принадлежала Арсению Сергеевичу, мать его, Попову. Он начал прокручивать события вчерашнего вечера, пытаясь найти момент, когда оказался в кровати с преподавателем. Черт. Не выходит. Вот они смотрят футбол. Арсений уходит спать, и развеселенные победой Антон и Добровольский продолжают небольшую попойку. И разговаривают.Точно. Разговор. Несколькими часами ранее. —…наверное тот день и послужил моему рвению к медицине.— Антон вздохнул и потёр глаза. — я винил во всем врачей, ведь если бы не они, отец был бы наверняка жив. — Не всегда виноваты врачи, ты не знаешь, как проходила операция. Значит так должно было случиться. — Павел Алексеевич взглянул на время. — что ж, мой полночный друг, пора в кроватку. — преподаватель кивнул на спящего Попова, а потом на ярус несколькими сантиметрами выше. * * * — Арсений Сергеевич! — пискнул Антон в очередной попытке выбраться. Ресницы преподавателя дрогнули, но глаза так и не открылись. — Не ори, а? — фыркнул Попов, зарываясь носом в подушку и прижимая Антона ближе. Антон безнадежно простонал. — Антон? — преподаватель открыл один глаз и приподнялся открывая второй. — Можно я как-нибудь. — шатен начал густо краснеть, а как только брюнет наконец убрал руку — выпрыгнул из кокона одеял. Арсений нахмурился и задумчиво почесал переносицу. — Проснулись? — дал о себе знать Добровольский. Антон сел на стул и со стоном рухнул головой о деревянную поверхность. — О-о-о болит? — усмехнулся Павел и кинул в Антона пачку таблеток. Антон благодарно кивнул и, взяв таблетки, направился к кувшину с водой. Быстро плеснув в гранёный стакан фильтрованной воды, Шастун запил спасательные таблетки и вернулся к преподавателям. — Занятия начинаются через час, тебя освободить? — хмыкнул Павел на помятый вид студента. — нет, спасибо, я успею. — Антон улыбнулся и взял с зарядки, одолженной вчера физиологом, мобильник. Шатен хмыкнул и смахнул сообщения от Позова и Руса. Однако помимо них и университетской группы в списке непрочитанных числился чат с неизвестным. Антон нахмурился и тыкнул на сообщения. Неизвестный. 01:07 Привет, это Эд, ты в порядке? Неизвестный. 01:12 Антон? Неизвестный. 01:12 Черт, у тебя же заряд на нуле. Неизвестный. 01:13. Надеюсь, ты в порядке, напиши, как сможешь, ок? Неизвестный. 01:21. Тебя подвезти завтра? Неизвестный. 01:28. Напиши мне пожалуйста, лады? Антон хмыкнул. И быстро переименовал контакт на «Эд» Антон. 07:17 Было бы не плохо, заберёшь меня от препода? — Тебя подвезти? — Арсений улыбнулся отпивая кофе из кружки с забавными барашками. Антон поднял голову, натыкаясь на пронзительный глаз голубых лазуритов. Небольшой румянец выступил на щеках студента. — Пожалуй откажусь, меня Эд заберёт. — протароторил Антон и вновь погрузился в сетевую паутину, из-за жужанния в руке. Эд. 07:21 Буду через 15 минут. — Эд, тот самый? — усмехнулся Воля. — Да… Мы пересеклись вчера на…тусовке, да.— Антон смущённо почесал затылок. — Извольте посвятить меня, кто такой Эд, и почему он «тот самый»? — Попов нахмурился, переводя взгляд с друга на студента и обратно. Антон поджал губы. — Ничего особенного, просто бывший Тошки. — усмехнулся Добровольский. Антон был готов провалиться сквозь землю. Он изрядно пожалел о том, что вчера чуть ли не в плечо рыдал физиологу о своей прошлой жизни. Антон видит загруженный взгляд анатомика и спешит ретироваться в ванную, переодеться в высохшие вещи. Быстро натянув вчерашнее одеяние и положив одолженные Павлом вещи на стиральную машинку, он выходит в коридор. — Если ещё раз понадоблюсь, пиши звони! — хмыкнул Добровольский и пожал руку уже обутому Шастуну. — Понял, принял, спасибо огромное, Павел Алексеевич! — Антон тепло улыбнулся преподавателю.— до свидания! Антон бегло осмотрел преподователей, замечая на лице анатомика ухмылку. Быстро кивнув, Шастун выходит из квартиры. Только когда дверь за ним закрывается и слышатся несколько щелчков, он выдыхает.