Острие скальпеля

Антон улыбается, когда подходит к воротам школы. Он бегло осматривает некогда родное здание, и в груди заметно теплеет. Сколько бы слез и нервов не было потрачено, он любит и скучает по этому месту. Здесь его учителя, родненькие кабинеты и лестницы с перилами, по которым сам Антон съезжал, а однажды и руку сломать умудрился, упав прямиком на бетонные ступеньки и кубарем съехавшись до самого низа. Здесь столовка с ненавистной кашей и противной лапшой. Здесь вся его юность и всё его детство. Знакомство с Окси, его первой питерской подругой, Наталья Валерьевна, что привила ему любовь к биологии. Здесь то, что Антон недооценивал. Теперь же этот небольшой мирок продолжает покорять Шастун младшая, чему Антон немного завидует. — Привет! — улыбается Шастун и обнимает сестру, что утыкается ему в плечо. —Прости, ты наверное с универа сорвался, я… — начинает она, но не в миг перебивают. — Все в порядке, ты же намного важнее! — Антон качает головой и щелкает Алису по носику. Что-то в груди щелкает, кажется сегодня то же самое произошло и с Антоном. —Куда пойдем? — Шастун расспрашивать о родителях не спешит, да и Алиса не настаивает. Дома Антон не был с того момента, как выпустился из школы и подал документы в мед. С Алисой встречался часто, но с матерью не спешил. Да и та не настаивала, не звонила, чтобы узнать, как там сын, лишь изредка отправляла какие-то копейки на карточку. — Не знаю. — Алиса морщит носик и оглядывается по сторонам, словно ища ответ. — Точно! Пошли в парк, а? Мы давно там не были! — глаза у младшей загораются возникшей идеей. — Какой парк? — хмурится Антон. Вот только внутри всем богам молится, чтобы не тот, что из детства в воспоминаниях всплывает. Не тот, из которого фениксом возрождается человек, тысячу раз Антоном сожженный. Не тот, в который ступить босыми, не готовыми к огню ногами больно. Сгорит ведь заживо, и фениксом не возродится. Пеплом по ветру пустит свой родимый прах. — Ну тот, помнишь, мы ещё там с Эдом познакомились? — Алиса улыбается. А у Антона сердце дребезжит, все же не стоило идти на эту глупую вечеринку. Чувствовал же. Знал. Эд за каких-то пару часов вновь сжёг его сердце, он умеет. Вновь тянет к себе, но на этот раз не сможет. Антон не даст. На этот раз Антон сожжёт неумолимого феникса и возродиться тому не даст, больше не даст коснуться его. — Да, конечно. — Шастун старший натянуто улыбается, и они направляются к парку. Внутри всё мелко дрожит, но Антон списывает это на лёгкий осенний ветер. В парке и вправду красиво. Золотые аллеи красиво смотрятся на фоне пожухлой травы, и руки, убранные в карманы лёгкого бомбера, чешутся сильнее, чем от аллергии, нарисовать хотя бы набросок, передать красоту на холст. Они ходят по гладким дорожкам, Алиса много говорит об учебе, о друзьях и несправедливых учителях, но тему родителей не затрагивает. А Антон ждёт, ждёт момента, чтобы спросить. И кажется находит. Шастун младшая чем-то шерудит, и Антон поворачивает голову. В руках у младшей он видит пачку серого Винстона. —Не знал, что ты куришь. — нахмуренно говорит Антон. — Недавно начала. — поджав губы шепчет младшая. — Не нужно лекций, ладно? Антон вздыхает и достает пачку Мальборо из кармана. Алиса хмыкает. — У мамы появился новый хахаль. — вздыхает Алиса, поджигая кончик сигареты.— Он меня явно недолюбливает, я вижу. Постоянно смотрит на меня, кричит, словно я его дочь. Папа не был таким, Леша тоже не был. — Леша был другим, а отец. о нём вообще не стоит вспоминать, ты была слишком юна. — бормочет Антон, делая затяжку. Лёша. Единственный мамин дружок, который хорошо относился к Антону и Алисе. Он вообще был другим, и как его угораздило влюбиться в Майю остаётся загадкой. Даже прожил с ними около года, не больше. Был светом среди полночной тьмы, царившей в семье Шастунов. Хорошо ладил с детьми, Майю любил без остатка, души в ней не чаял. А она не любила. Так думает Антон, хотя кто ее знает. Так они и разошлись. Сначала ругань, бесконечные скандалы, а потом виноватый взгляд дяди Лёши и синий узорчатый чемодан покидает порог дома Шастунов. Тогда свет пропал окончательно. Больше таких, как Алексей, не было. Алиса вздыхает. — Он поднимал на тебя руку? — Да. — по щеке младшей стекает слеза. — Иди сюда. Антон обнимает сестру, прижимая ее к своей груди и утыкается носом в светлые волосы, вздыхая аромат клубничного шампуня. Алиса прижимается в ответ и всхлипывает.

* * *

Ближе к шести Антон заходит в общажную комнату и кидает рюкзак на кровать, привлекая внимание парней. Рустама в комнате не оказалось, а Димка, пишущий что-то в тетрадке, обернулся. — Привет. — с улыбкой сказал Дима. — Привет. — пожимает плечами Антон и снимает куртку, вещая её на крючок. Дима вновь отворачивается, продолжая возиться с конспектами, пока Антон трёт лицо руками и тяжело выдыхает. Прогулка была не из простых. Он достал из кармана брюк телефон, открывая ВК и читая очередную волокиту мемов и новостных постов. Спустя час, когда глаза уже рябили от разноцветных пикселей, телефон в руке завибрировал, оповещая о сообщении. Эд. 19:03 Привет. Антон вздрогнул, но тут же набрал ответ. Антон. 19:03. Привет. Эд. 19:04. Ты сегодня занят? Антон. 19:04. К чему вопрос? Эд. 19:04. Ты не против. Эд. 19:04. Я просто хотел узнать, ты не против поужинать со мной сегодня? Антон тяжело выдохнул и задумчиво почесал бровь. Антон. 19:06. Ты что, приглашаешь меня на свидание? Антон. 19:06. Свихнулся, Эд? Эд. 19:07. Да, наверное так оно и есть. Антон усмехнулся. Эд. 19:08. Через сколько я могу заехать? Антон. 19:08. Буду готов через двадцать минут. Эд. 19:09. Отлично, тогда увидимся:) Антон томно вздыхает, но подняться себя заставляет. Он подходит к общему шкафу и начинает рыться в вещах, ему, конечно, плевать, что надеть, для него это даже не свидание, правда же да? Это просто ярлык для Эда, да все верно. Нихуя не верно. Поэтому это «плевать» вскоре превращается в целый ад. Антон скидывает вещи на свою кровать и громко фыркает, каждый раз, когда очередная вещь не подходит под его настроение. Спустя минут пять такого бешенства, он начинает грозно рычать и с силой кидает чёрное худи в противоположную стену. — У тебя все нормально? — Позов поворачивается и складывает руки на груди, обводя взглядом погром, устроенный Шастуном. — свидание что-ли? — Да какое к черту свидание?! — тыкает Антон. Грудь его быстро вздымается вверх, дыхание учащенное, а глаза указывают на злость и… растерянность? — Свидание? —в комнату вваливается Рус. — Да не свидание это! — вскрикивает Антон и со злостью бьёт рукой по дверце шкафа. —Тише, тише.— Рустам хмурится и поднимает руки в защитном жесте. — так что произошло? — Я иду ужинать с Выграновским и не могу найти нормальную одежду. — уже тише бурчит Антон. — Ясно, я беру дело в свои руки. — ухмыляется Саидахметов. Он аккуратно подходит к шкафу и поочередно поднимает сложенные в стопку вещи. —Так-с-с. — шепчет он. — посмотрим-с-с. Он быстро выуживает черную рубашку с небольшим вырезом и прислоняет её к Антону. — Что ты делаешь? — приподнимает бровь Шастун. — Делаю из тебя человека. — хмыкает Рус. — Давно пора бы. — подмечает Дима под грозный взор Антона. Рус в ответ лишь хмыкает и, повесив рубашку на свое плечо, начинает вновь рыться в Антоновских вещах. — Где, черта с два, брюки которые ты надеваешь в мечту-хуйту? Антон молча указывает на кучу из вещей на его кровати. Рустам вздыхает и плетется к койке, разбирать Антоновские пожитки. — Нашел! — шепчет Рус и вынимает из кучи бордовые брюки-удочки. Спустя ещё минут семь, Антон, одетый в выбранные Русом вещи, во всю крутится перед парнями. Как девочка после покупки новых вещей перед родителями, ей богу. Тьфу, блять, что за мысли? — Каков красавец! — присвистывает Дима. — Ещё бы! — хмыкает Рус. Антон, посмотрев сообщения от Эда о том, что он уже ожидает его, смято прощается с парнями и выходит из общаги. Ну поехали.