Размер не имеет значения

До конца не верилось, но Гарри выполнил и продолжал выполнять своё обещание. Три месяца прошло с последней течки, конечно, она дала результат, Том подтвердил беременность, и с тех пор его альфа ни разу не получил ранений серьёзнее царапин и синяков. Манера ведения боя изменилась — стала изощрённее. Что не могли не отметить коллеги. К слову, никто из них не знал о грядущем прибавлении в семье Поттеров. Гарри считал, что так лучше. Профессия сделала его тем ещё параноиком. — Как чувствует себя наша ватрушечка? — поинтересовался альфа, слыша приближающиеся шаги, но не отвлекаясь от приготовления завтрака. — Тосты с томатом будешь? В длинной застиранной футболке, что вместо пижамы, никаких штанов, омега щеголял в нижнем белье, волосы в беспорядке, лицо сонное, помятое, да ещё зевал на ходу. И это всегда безупречный Том. Раньше не позволял себе выглядеть неопрятно, ни утром, ни днём, ни ночью. А как стал беременным — одомашнился. — С нами всё нормально, — проворчал Том, направляясь к кофеварке, — тосты буду. И сделай нам фруктовый салат. За фрукты Гарри взялся без вопросов, но пришлось подать голос, когда вместо кофе Том обнаружил чай, которого ещё вчера не было, и обескураженно смотрел в содержимое чашки. — Твои коллеги предостерегали меня, чтобы сейчас ты не пил кофе. Малышу вредно, — виновато заявил альфа. — Да блять, — простонал омега и хлопнул дверцей, куда полез чтобы взять ложку, сильнее обычного, — срок ещё маленький, ничего не случится от одной чашки по утрам. — Вот именно. Малыш сейчас активно развивается, не надо ему ещё и кофеина сверху. Если боишься, что захочешь спать посреди дня — плюнь и спи, — предложил Гарри, ухватив мужа за талию. Заколдовал процесс приготовления, чтобы приласкать обеими руками. Тот всегда был падок на неожиданное внимание. Даже если присутствовало раздражение. Но больше всего любил и млел от поцелуев в шею и поглаживания живота. Через полный контакт. Руки быстренько забрались под футболку и устроились на ещё маленьком, но уже округлом животе. Если носить одежду в обтяжку, хорошо видно. — Хватит… прекрати, — совсем вяло сопротивлялся Том. Так вяло, что сам повернул голову в сторону, открывая больше места на шее, и прильнул сильнее к горячему телу. — И не подумаю, — хитро ответил любимый поганец, прижимаясь губами к шее, чей запах изменился с беременностью, — моё… съем и не пущу… Злой, суровый, порой жёсткий мракоборец держал тёмных магов в страхе, а подчинённых в трепете. А дома стал ещё более нежным, чем раньше. Потому что любимый супруг заслуживал этого за двоих. — Мы голодны, — пошёл на жестокий ход омега. Только так он мог отвязаться от поползновения альфы, который на нём помешался с беременностью. Увидев жалобную моську мужа, Том ощутил укол совести. Гарри выглядел так, будто у него отобрали еду. Но продлилось это лишь секунду. Альфа взял со стола тарелку с готовым салатом и поставил на стол, после чего улыбнулся. — Приятного. Завтракай.

***

Стоило сказать, помимо ходьбы в одиночку и вредных продуктов, был больше всего против Гарри, выбешивая Тома, чтобы он работал. Атмосфера, видите ли, гнетущая, много страшных картин можно увидеть, да и на колдовство уходило много энергии. Грозный взгляд, подзатыльник для профилактики — и омега топал на работу, которую оставит не раньше шестого месяца. Хватало взглядов коллег, присматривающих за его состоянием с профессиональной точки зрения. Особенно ассистент Малфой, с которым Поттер в своё время вместе учился и со временем даже подружился, несмотря на старую вражду факультетов. Правда, началась лёгкая ревность. Что его, беременного омегу, мог осматривать альфа. Касалось это всех коллег другой сущности. Том ничего не говорил по этому поводу. Здесь он точно знал — у мужа зашкаливают инстинкты. Такое случается у альф, жадно оберегающих свою семью. По вечерам каждый раз подкрадывался сзади и… обнюхивал. А потом зацеловывал и заглаживал. Омега принимал и мирился с закидонами. Таковы проявления любви супруга. Ласковый котёнок в его руках, а за дверями дома — опасный лев.

***

Никаких новых поступлений, что не могло не радовать. Большую часть времени Том провёл в своём кабинете за бумагами, довольно часто делая перерывы на чашечку чая с Малфоем и Паркинсон, что работала на этаже ниже, но часто к ним заглядывала в гости. Особенно сейчас, с открытием своей беременности. Набеги на чай совершались вместе со сладостями, к которым организм относился очень лояльно. В таком режиме прошла и вся смена. — Ну, вот и закончили. Пока-пока, — весело помахала рукой Панси. — До встречи, — попрощался с ней Том, поправляя шарф. Вечером холодало и без утепления на него снова кое-кто начнёт наседать. К счастью, шарф был мягким, самое то для нежной кожи, и цвет приятный — серебристый. У Гарри хороший вкус. Улыбаясь воспоминаниям о том, как супруг дарил ему этот шарф, Том решил зайти на рынок за продуктами. Сейчас он питался за двоих, а заставлять альфу после смены идти ещё и за продуктами — нет. Омега не переломится. Правда, если бы Том знал, чем это кончится, подумал бы дважды…

***

Всё началось с яркой вспышки. Она слепила. Крики, звуки хлопков и взрывов осаждали уши. Магия плескалась вокруг бурным потоком. Лишь чуть оправившись, Том смог колдовать, чтобы постоять за себя. Медицинская магия могла не только врачевать, но и ранить при желании. Заклинание кровопускания вывело одного из магов из строя. Облегающие костюмы делали их похожими на маггловских ниндзя, таких же юрких и опасных. В голове всплывало воспоминание. О своей работе Гарри рассказывал всё. По собственному желанию или по желанию самого Тома. О преступниках, что разыскивались, о тех, кого успел схватить, о наведенных проклятьях, тёмных ритуалах. И, конечно, всплыли воспоминания о группе преступников, охотящихся на детей ночи — вампиров и оборотней. Они не просто ловили и убивали их, а проводили эксперименты, пытаясь выявить их удивительные способности и использовать в своих целях. Это мог быть прорыв — человек, быстрый как вампир и сильный как оборотень. Но их методы шли против законов. Безумные эксперименты — тяжкое преступление. Том помнил, Гарри не раз пытался их поймать. Не раз находил со своим отрядом их логово и рушил планы. Однако, ни одна прошлая попытка не давала ему поймать ублюдков. Ни одного. У них была удивительно бесячая способность быстро скрываться и умело подчищать свои следы. При этом, охотясь на вампиров и оборотней, они совершенно не имели резона оказаться здесь, на чёртовом рынке, где простые лавочники продают самые обычные домашние продукты. Как мёд, который Том хотел купить для блинчиков, сыр и томаты. Самые обычные полезные продукты, потребность в которых теперь возросла. Ладно, Поттер умел притягивать к себе неприятности, но как Том умудрился угодить в передрягу?! Красный луч пролетел в нескольких сантиметрах. За ним посыпался настоящий град заклинаний. Том чертыхнулся и ушёл в глухую защиту. Большая часть посетителей успела убежать, другая скрыться. Единицы, как сам Том, защищали себя или близких рядом. А нападавшие, сначала действующие хаотично и будто бы нарочно совершая нападение на рынке, стали сужать круг и целиться в сторону Тома. Только идиот бы не догадался — их целью оказался именно он. Но почему? Причина как минимум одна есть. Потому что он — супруг Поттера. Настоящей занозы в заднице. В отместку за постоянное нарушение планов, они решили отыграться на близком. Неувядающая классика. — Сложи палочку или пострадаешь! — рявкнул кто-то из кольца, прежде чем оказаться оттянутым словно невидимой верёвкой. Тома охватила ярость. Напали бы они на него до беременности, не накатило бы. Не рвалась бы уничтожающая магия на волю, те тёмные истоки, которые всегда подавлялись супругом. Опасная сторона и сущность омеги, готовая рвать голыми руками тех, кто представляет опасность для его ребёнка, охватила разум. Веревки, обхватившие тело мага, стали сдавливать сильнее, ломая кости. От причиняемой боли тот закричал. И, будто чувствуя нападение, Том ушёл с траектории, позволяя заклятию ударить во врага напротив. — А ну стоять! Неизвестно как подкравшийся маг ухватился за Тома, беря в заложники, но омега не успел этого почувствовать — чужие руки обмякли на нём. Ещё один нападавший оказался повержен блеснувшим в мраке кинжалом. Вонзённый в горло, он убил мага моментально. — Пленных не брать. Ледяной голос любимого Томом альфы заморозил всё вокруг.

***

Шумиха нарастала, но Гарри относился к ней, как к чему-то естественному. То же касалось и тех волшебников, что работали в аврорате больше двух лет минимум. Всегда поступали какие-то вызовы, шли допросы, бумажная работа, диалоги. И среди этого гамма всегда четко улавливал, когда к нему обращаются. Как сейчас: — Гарри! Рон, верный друг со школы и последовавший по тем же следам, практически бежал к нему. Гарри и воды из кулера налить не успел, с удивлением смотря на Уизли. Должно случиться что-то из ряда вон, чтобы такой большой парень бежал. — Что случилось? — тут же напрягся Поттер, готовясь ко всему. — Эти выдермиши кентавра снова активировались! Устроили переполох на продуктовом рынке. Нам только что поступил вызов, несколько гражданских вступили с ними в бой! — Вот же чёрт… Поттер отдал команду отряду пуститься в место назначения. При вызове оно отпечатывалось на специальной заколдованной карте, позволяя сразу оказаться у цели. В самом деле идиоты решили напасть на обычный рынок. Хулиганства ради или же специально для устрашения — стандартное дело. И всё бы ничего, но… Поттер учуял знакомый запах. А когда увидел — внутри все замерло. Том. Он был одним из гражданских, который не побоялся вступить в бой. И именно его начали брать кольцом. Его запах, разрушительная, мощная магия охватила Поттера, на несколько секунд лишая чувств. Как давно он не ощущал её на себе, всепоглощающую, удушливую, поражающую на грани пытки. Сейчас, когда идёт угроза жизни не только ему, но и ребёнку — омега превращался в лютого монстра, едва ли разбирающего своих и чужих. Сочтя, что колдовать опасно, Поттер взял в руки клинок и проткнул шею безумца, решившего захватить его омегу. За такое разбойники не увидят следствия и суда. Только тот свет. У него есть на то права. — Пленных не брать. Услышав приказ, отряд подчинился, помогая командиру, что летал по округе с клинком, вручную перерезая всех, кто посмел прийти сюда и стать угрозой для его мужа и ребёнка. Всё это на глазах Тома, который перестал колдовать, наблюдая за ним. Пока в поле зрения не появилось двое мракоборцев. Одним из них оказался знакомый со школьной скамьи Уизли, который подхватил Тома под руку, уводя подальше от поля боя. — Ты не ранен? — перевёл на себя внимание напарник мужа, бдительно смотря, чтобы никто не оказался позади них и не пальнул. — Нет. Всё в порядке, — ответил Том, но не сразу. Он постоянно вертел головой, боясь упустить из виду Гарри. — Это те самые охотники на вампиров и оборотней? — Они. Чёртовы психи, — выругался Уизли, совсем не переживавший за капитана. Тот продолжал свою резню, мало используя магию. Тихо, бесшумно, хищно. Такова ярость Поттера. По идее так делали змеи, а не львы, но с кем поведёшься. Да и понимал Уизли лучшего друга. У него тоже есть семья. Жена. Ребёнок. Будь Гермиона на месте Тома, если бы Рон увидел её, беременную, в одиночку сражающуюся с больными ублюдками, что взяли её кольцом, сам бы взял кинжал и порешал всех. Своими руками.

***

Эффект неожиданности сработал. Благодаря этому нападению, мракоборцы смогли поставить чары, блокирующие трансгрессию, отрезая пути отступления. Преступная группа сама позволила схватить себя, поддавшись чувству мести. Разница лишь в том, что брать их живыми никто не собирался. Смерть не тронула лишь одного. Только вряд ли ему повезло. Оставшийся в живых выложит всё о своих товарищах, лишь бы его собственная смерть пришла быстро и забрала без мучений. — Устройте ему все круги ада, — отдал приказ Гарри, — Рон, на тебе отчёт. Что будет делать Поттер, понятно и так. Окровавленные перчатки были сожжены перед тем, как подойти к супругу. — Ты как? Не ранен? — Всё нормально, — устало повторил Том и молча оказался в объятьях альфы. Он потратил слишком много энергии на бой. Мышцы на руках и ногах забились, подступала тошнота и чертовски хотелось лечь. Но он терпел и ждал, когда Гарри закончит. — Отлично. Мы домой. Удовлетворившись ответом, альфа взял супруга на руки и прижал к себе для парной трансгрессии. Он изучал, как сделать так, чтобы не только удачно перенестись, но и не повредить малышу. Это возможно, но берёт много сил. А Тому сейчас они нужны. Уже дома грозный лев превратился в чуткого человека, который начал помогать раздеваться после тяжёлого дня. Всё это время Том молчал, поднимал руки, ноги и приподнимался, когда муж снимал с него одежду. Осторожно, не спеша, так бережно… Тогда как дело дошло до себя, с одеждой не церемонился и разделся за секунды. Всё потому что чувствовал почти физический дискомфорт от невозможности снова касаться своей любви. Принять душ — то, что нужно, после пережитого, но оставить Тома Гарри не мог. Просто не мог. Не сейчас, когда ублюдки попытались его отнять. — Набери ванну, — подал немного хриплый после долгого молчания голос Том. Он сжал руку Гарри сильнее, прося этим остановиться, — не хочу сейчас стоять. Вопросов не было. За исключением, пожалуй, одного. Чуть более домашнего. — Пенку хочешь? — Нет. Просто набери воду. Словно подчиняясь приказу, Гарри прикоснулся к крану и стал наливать воду хорошо знакомой температуры, пока Том сел на табурет, на котором обычно проводил процедуры по уходу за собой. Вот только на сей раз он просто сидел. Сидел и ждал. Как на том же рынке. Только дома позволил себе чуть побольше — с тихим стоном вытянул ноги и руки вскинул вверх, потягиваясь. Ещё более придирчивый взгляд альфы просканировал тело омеги на предмет ранений. Не найдя таковых, Поттер вышел из ванной, но только за тем, чтобы заколдовать изготовление еды, после чего тут же вернулся. Ванна как раз набралась. — Не надо брать меня на руки, — предупредил Том, поднявшись с помощью мужа, но пригрозив пальцем, когда тот хотел подхватить, — ты и без того уставший. — Фигня. Сейчас главное ты. Особенно, раз ты пострадал из-за меня… — Я не пострадал. — Если бы не моя работа, они бы не припёрлись за тобой. — Херня всё это. Если приплетать сюда твою работу — меня вообще нельзя из дома выпускать. Скинув с себя оставшуюся одежду, Том взялся за протянутую руку, осторожно забрался в ванну и также осторожно сел, блаженно простонав. — Хотел бы я, да ты же меня заживо слопаешь, — усмехнулся Гарри, честно сознаваясь в «грешке дракона» — завладеть и не выпускать. Прилетевший лёгкий щелбан по лбу, когда он устроился позади и жадно обхватил руками своё сокровище, стал ответом. — Не дерись, — усмехнулся Гарри, поливая на Тома водичкой, сочетая омывание и ласку. Прекрасно. От такого любые мысли потихоньку смывались вместе с той же грязью. Но ужас от страшных картин по типу «что было бы, если бы он не успел», так до конца и не отпускал душу. Прибыли бы они на пару минут позже, кто знает, что стало бы с Томом. С их малышом. На него ведь и выпущенная угнетающая магия могла повлиять. — Гарри, — на выдохе, тихо позвал его Том и накрыл его руки, что тот задержал на животе, своими. Он чувствовал состояние мужа, — всё закончилось. — Знаю. Просто нервничаю. С моей семьёй такого не должно было произойти, — грустно выдохнул Гарри. Ведь он боролся против тёмных магов как раз для того, чтобы жить в мире. Но получалось наоборот. — Пожалуй, тебе нельзя возвращаться домой одному. Кто-то должен быть рядом с тобой. При других обстоятельствах Том бы поспорил. Ещё как. Няньки и сиделки ему на хрен не сдались, он не беспомощный и не хрустальный. Но он чувствовал и видел, что сегодня испытал супруг. Его инстинкты и без того шалят, а сегодня Том и малыш чуть не пострадали. Немного съехав вниз, омега устроил голову на груди альфы и смог посмотреть на него верх тормашками. — Хорошо. Будет по-твоему. А сейчас поцелуй меня. Без слов, муж наклонился к нему и прижался к мягким губам. Это должно было стать лекарством от пагубных параноидальных мыслей. Все авроры таковы по природе своей, но перегибать палку тоже нельзя, иначе жизнь станет совсем не мила. И не жизнь вовсе. — Люблю тебя. — А мы любим тебя. Улыбку на губах омеги альфа сцеловал. Нечестный приём, приплетать к признанию их малыша. Всегда, когда Том говорил «мы», сердце Гарри сжималось от нежности и бесконечно сильной любви к ним. Он сделает всё ради их счастья. Возможное и невозможное.