Размер не имеет значения

Начиная с двадцатого числа, Том особо тщательно следил за своим организмом. Он предупредил о течке супруга, начальство, и взял отгул на десять дней. Точная дата никогда не была известна, всё зависело от организма. Раз в полгода прилетало счастье всем омегам, а там отсчитывай дни. В одном Том благодарил всевышнего — этот кошмар не происходил часто. Как, например, менструальный цикл. А ведь он знал лично отбитых любителей течек. Тогда как сам откровенно презирал период становления озабоченным животным, что сам о себе толком позаботиться не может. С подросткового возраста проклинал омежий организм. Но! То, на что он подписывался сейчас — не сравнить с постоянной подготовкой к неизбежному. Было время подумать. Было время взвесить «за» и «против». И вот итог — он готов зачать ребёнка. Гарри показал себя в качестве супруга, который мог и постоять за семью, и окружить любовью, и заработать денег на содержание этой самой семьи. Пора и Тому исполнить собственное предназначение, которое так долго откладывал. То, что он станет хорошим родителем, были небольшие сомнения. Но супруга в роли замечательного отца видел отлично. И очень надеялся, что тот в самом деле подумает о собственном благополучии, перестанет сильно рисковать ради будущей семьи. Не хочет жалеть Тома, так пусть пожалеет их будущего ребёнка.

***

Двадцать третьего числа оно началось. Как полгода назад, да и другие течки, — она всегда приходила резко. И все симптомы наваливались разом: неконтролируемые феромоны, большая влажность, сильный жар и очень чувствительная кожа. — Вот же… курва!.. — злобно процедил Том, избавляясь сначала от удушающего одеяла, а затем от ночной рубахи. Вторая часть постели была пуста. Увидев лишь смятые простыни и подушку, омега разозлился ещё сильнее: — Поттер! Скотина, где ты?! Ответ прилетел через несколько секунд, за которые Том едва не успел пожелать альфе облысение во всех местах: — Скотина на месте, не пугайся. В руках Поттера был телефон, — ещё одно гениальное и очень полезное изобретение маглов, которое они чуть изменили, преплетая немного магии, и теперь могли общаться без использования сов, хоть они и не потеряли свою популярность, — и он отключил устройство почти сразу. Чтоб с работы больше не беспокоили. Не до неё будет — глазам открылась невероятно будоражающая картина. Любимый омега в гневе — что-то из разряда прекрасного. А когда он источал великолепный запах, включались инстинкты. — М-м, я готов тесно пообщаться. Едва он потянулся вперёд, желая обнять, Том выставил руки, останавливая поползновение. Чувствительный нос уловил запах лука. — Что ты делал на кухне? — Коллеги разбудили по работе, пришлось им по телефону помогать. Ну и захотел умять салатик, раз уж разбудили, — без капли лукавства признался Гарри и в процессе наблюдал, как всё ещё взъерошенный, но не менее красивый супруг кривит лицом. — Как же хорошо он чувствуется. Иди отсюда, луковое величество. Пока не избавишься от запаха, можешь ко мне не подходить. — Держись, милый, я уже бегу! Естественно Гарри примет меры. Чтобы в свою течку Том получил отличного мужа. Без изъянов. В ожидании, омега решил подготовиться. Морально. Первым делом, он должен успокоиться и примириться с тем, секс выйдет незащищённым. Они станут родителями. И течка только увеличит процент зачатия. Обычно они запасались не только презервативами. Для дополнительной безопасности Том всегда пил противозачаточные. А теперь… — Так, всё, соберись, — себе же приказал, остановившись у зеркала во весь рост. Обнажённый, вспотевший и жутко мокрый! По ногам начала стекать смазка, делая его… грязным. А чуть позже под ним будет образовываться целая лужа. Стоит Гарри приласкать… На руках волоски встали дыбом. Мерлин всемогущий, он уже так чувствителен от представлений… Когда же всё будет наяву — адекватность покинет и наружу вылезут голые инстинкты. А если вырвется Омега? Гарри придётся иметь с ней дело… Бывали случаи, когда течка омеги могла спровоцировать у альфы гон, и тогда творилось настоящее безумие. Животный, не прекращающийся секс! Готов ли он к такому? Глупый вопрос. Никто не спросит! Просто поддастся. Другой вопрос — не сожрёт ли он себя за то, что позволил себе потерять контроль? Конечно, долгая связь с супругом успокаивала, но всё же. У них никогда не доходило до чего-то… подобного. — Милый, я здесь. Во всеоружии, — прервал бешеный поток мыслей Гарри, зайдя в спальню. Готов — это уж точно. Вернулся в спальню абсолютно голый. Том слабо улыбнулся и повернулся к нему лицом. — Пообещай мне кое-что, Гарри. — Что? — утратил весёлость Поттер и серьёзно стал смотреть на супруга. Когда слышал собственное имя из его уст, да ещё с такой интонацией, не мог иначе. Это всегда было что-то важное. — Ты не потеряешь контроль. Твоя сущность будет на цепи весь период моей течки. — Я могу это пообещать, но… ты уверен, что тебе не захочется большего? Ты в этом плане весьма… ненасытен, — аккуратно подобрал слово Поттер. — Да блять, Гарри, — обречённо возвёл глаза к потолку и обхватил себя руками, — тут дело не во мне, а в твари, что сидит внутри! — вдруг рыкнул на собственную сущность, — она может вырваться на свободу и я ничего не смогу контролировать. Но ты должен. Меня всё чаще посещают мысли, что будет, если когда-нибудь моя течка и твой гон совпадут… Это ведь настоящий пиздец. Мы станем животными и восстанавливаться придется долго. А сейчас не просто течка. Мы хотим зачать ребёнка и… Говорить становилось труднее. Том сам от себя не ожидал, что будет так… неприятно. И страшно. Он прикрыл глаза, обнял себя чуть сильнее, а сверху на него легли тёплые, сильные руки альфы. Они буквально удерживали от расклеивания. — Не говори глупостей. Да, мы хотим зачать ребёнка, но это вовсе не повод отказываться от удовольствия, которое нам природой положено в процессе. Да и вообще, я читал, что дети, зачатые в двойной цикл — куда сильнее из-за выброса гормонов обоих родителей. Так что не надо этого бояться. Ничего страшного не будет. Видеть тебя таким буду только я и больше никто. Любящий поцелуй мягко лёг на макушку и подарил волшебный эффект успокоения. Том выдохнул, прикрыл глаза и обнял мужа в ответ. — Ладно. Будь что будет. Позаботься обо мне, мой храбрый лев. — Непременно… — вдыхая лесной аромат, Гарри сгреб свою любовь в охапку и бережно уложил на постель. Поцелуи медленно стирали страхи и сомнения. Том реагировал на каждый, даже самый минимальный, контакт: лёгкое прикосновение ладонью или же пальцами — крепко цеплялся, не в силах унять дрожь. Горячий поцелуй, оставленный на влажной коже — из груди рвался скулеж. Разум окутывал туман. Ни мыслей, ни образов, ничего. И, конечно, Том не заметил, как руки мужа приблизились к влажным бёдрам, начиная хозяйничать. Не то подготавливая, не то дразня. — Ты прямо тлеешь. Как уголёк. — Гарри-и, — протянул с жалобным стоном, дыша всё чаще через нос и не зная что лучше, всё видеть или держать глаза закрытыми, чтобы чувства обострились сильнее, — там так сильно горит… поласкай меня… пожалуйста… — Ох… — рвано выдохнул, — иди сюда, прекрасный мой. Подтянув к себе жадный, чувствительный задок, альфа впился в него губами и зубами. Будто пытаясь съесть с огромным аппетитом. В прошлой жизни он точно был бобром, раз сейчас с таким желанием пробовал древесный запах мужа и собирал языком его соки. А как прекрасна была реакция! Течка творила по-настоящему невероятные вещи. Столько страсти и эмоций Том не показывал ни в один интимный момент без своего цикла. Его дрожь… Сладкий, громкий, молящий голосок… Тело, словно бившееся в конвульсии… Если бы Гарри оставался тем же хлипким альфой, как в школьные годы, не удержал бы мужа. Свою обожаемую, страстную змейку! Пробираясь внутрь языком и лаская жаркие стенки, на его уши полились не только скулеж со стонами, но и возбуждающие слова заплетающимся языком: — Не останавливайся, делай так больше, ещё, пожалуйста, полижи ещё… Гарри… Гарри-и! Мой альфа, пожалуйста… Мой альфа, не останавливайся… потрогай… вставь внутрь, я так хочу! — Тише-тише-тише. Всё будет. Как же Гарри балдел! Том был такой податливый, жадный до ласки и искренний! Но, разумеется, никогда бы не признался в этом. Ввести пальцы во влажное лоно оказалось так легко. Массаж упругих стенок — это отдельный кайф для них обоих. — Вот так? — Да, да, так… — закивал, кусая губы, жмурясь и тихо мыча. На светлой коже всё сильнее проступал пот, смешиваясь с густым запахом древесины и смазки. Эта смесь была бомбическая! Гарри чувствовал себя наркоманом. Накрыть бы любимого своим телом, обнюхать и вылизать всего… с головы до пят… Да только любимому хотелось более активных действий. Простое облизывание — это слишком мало. Куда приятнее, когда пальцы активно двигаются внутри, расширяя и надавливая на чувствительные точки. — Гарри!.. Мой альфа… Всё чаще срывалось с губ омеги. Показывал, тем самым, свою принадлежность альфе. И наоборот. Гарри — его. Любимый… драгоценный… единственный. Глаза-рубины были полны любви. Её не скрывала даже похоть. Омега кусал собственные пальцы, полулежал на постели с раздвинутыми ногами и смотрел… смотрел на Гарри. И они встречались взглядами. В тёмных зелёных глазах плескалась похоть, приправленная ещё не сошедшим полностью контролем над собой. И омегу заводил этот взгляд. Уверенный, способный управлять им, растекающимся карамелью в горячих руках… — Ты уже можешь… — дрожащими руками, он взялся за собственные колени, откинулся до конца на подушки и раздвинул ноги ещё шире, — войди… заделай мне ребёнка, Гарри… — Ох… Ты сейчас такой!.. Подобрать слова можно только в спокойном состоянии. А такового у Гарри не было! Сладкий, томный призыв желания подействовал на него раздраконивающе. Аппетиты возросли вдвое и вхождение получилось напористым. И Том принял его идеально. Никакого затруднения. Никакой боли. А как чертовски приятно было внутри… Голова шла кругом. А как цеплялся за него Том… Тело дрожало, но льнуло. Даже губы подрагивали. Будто он вот-вот заплачет. — Сладкий мой… хороший, — шептал Гарри, начав двигаться. Его прекрасный муж полностью завладел им. Разумом, телом, — как же в тебе хорошо!.. Пусть и незаметная, но преграда презерватива всегда стояла между ними. Теперь они ощущали истинную температуру друг друга, истинный рельеф и естественный сок. Восхитительно! Насколько же приятно будет, когда Гарри кончит глубоко в любимого и сцепится с ним? Довольное рычание вырвалось слишком неожиданно. И пробрало омегу, чувствительного по отношению к своему альфе — на инстинктах отклонил голову, открывая самое уязвимое место. Шею. На которой ярким пятном виднелась метка. Крепкий засос, с которым альфа прижался к ней, обновит пятно, придав ему ещё более сочный цвет. Движения стали пробивать ещё глубже и сильнее, чего омега ещё не успел попросить. Желания сбывались раньше! — Мой… Ты только мой, Том… — рычал Гарри, не только поглощая соки любимого, но и отдавая свои. — Альфа… Альфа-а мой… Гарри! Кончи в меня! — Да-а. Я наполню тебя всего! Это желание так давно подавлялось, что успело позабыться. А теперь вспыхнуло яркими красками огня! Кончить в своего омегу так правильно… так естественно. Наконец-то! Сколько лет он упрашивал Тома? Пять? Шесть? И каждый раз отказ. Слишком молодой. Карьера важнее. Роды ужасны. Столько преград стояло на пути к полному созданию семьи. Ребёнок… их маленький малыш. Частичка его любви… Как же долго он ждал… И вот наконец…! Влажные губы нашли его губы. Гарри чуть не замер, ощутив поцелуй Тома. Как он оказался ещё ближе, приласкал дыханием, а затем впился… Соединяясь с ним во всех смыслах, сжимая крепко: руками, ногами… нутром! Дополнительная стимуляция для члена, готового взорваться. Альфа усилил хватку и сорвался на бешеный темп, выпивая крик любимого, сжимая бёдра и тараня аппетитный, мокрый зад, пока не вырвалось горячее семя. Он заполнил забившегося в экстазе омегу до краев. Прекрасного в истинном оргазме. Раскрытый, порочный цветок, источающий изумительный аромат и нектар. Они часто занимались любовью, но настолько приятно им ещё не было. Они сцепились. Тесно, плотно, невероятно, до боли волшебно! — Не знал, что оно так… — сдавленно выдохнул Гарри, не представлявший, как происходит сцепка на самом деле. Описание — всего лишь слова. А когда на своей практике ощущаешь… Маленькая, не прекращающаяся приятная пульсация, что будет увеличиваться, они знали это, пока не перерастет в мини-оргазм. И таких будет десятки… — Гарри, — охрипшим голосом обратил на себя внимание Том и слабыми пальцами вцепился в предплечья, — не двигайся много. — Не буду. Ляг на меня, если хочешь, — предложил Поттер. Ему не только не сложно, но и приятно, если любимый ляжет сверху, покрывая своим запахом, будто ставшим ещё вкуснее. И ведь послушался, хороший. Тяжело ему было, лицо кривил, но не от боли, а удовольствия, из рта рвались стоны, однако старался сдержать, только пыхтел громко. Совершенно другой. Вернувший себе способность здраво мыслить. И расслабился он только оказавшись сверху на Гарри. Облегчённо выдохнул и закрыл глаза. — У нас есть час. Или, скорее, у меня. Я больше помню ощущения, чем то, что творил и говорил… — Помолчи. Продолжим, когда захочешь. А сейчас придержи силы, — Гарри прикрыл ему рот пальцами. Было бы куда полезнее подремать. Восстановить энергию, которая им очень пригодится. Ведь впереди ещё два, а то и три дня. Всё зависит от того, как скоро насытится Омега Тома. На сон будет уходить мало времени, как и на еду, и на мытьё. Но они оба к этому готовились. Всё будет хорошо. К тому же… Еле заметная улыбка появилась на губах Тома, которыми тот почти коснулся подбородка Гарри. — Мы зачали его, любовь моя… По-настоящему факт зачатия покажет только время и медицинский тест, но они не думали о такой формальности. То, что они сцепились, впервые в жизни, да так прекрасно, словно влитые, не могло окончиться ничем иным.