Проклятье... или дар?

На улице крупными каплями с хмурого неба лил дождь и он полностью соответствовал душевному состоянию обитателей Малфой-менора. Все трое магов были напряжены до предела и молчали. Драко бесился от непоколебимого решения отца, Северус в каком-то одном ему известном ритме барабанил пальцами по крышке стола и недоверчиво рассматривал любовника, а сам Люциус мучительно обдумывал склонение гриффиндорца к положительному ответу. Если что-то и пугало его в Поттере, то это его реакция. Никогда нельзя было предугадать действие мальчишки в следующий момент. У того была своя логика, непонятная другим. - Отец, я против, - в который раз повторил, отчаявшийся достучаться до родителя блондин. Хоть решения главы рода с детства неоспоримы, но в данном случае слизеринец продолжал упорствовать. - Кто угодно, но только не ОН. Мы же всю жизнь ненавидим друг друга. - От любви до ненависти один шаг, а значит и в обратном направлении действует тот же принцип, - отмер Люциус. - И не всю жизнь, а всего лишь шесть лет. И потом, что такое ненависть? Ваши мелкие пакости столь сильным чувством никак не назовешь. Тебе не пять лет, да и мистер Поттер вполне взрослый человек. - Ошибаешься, Люц, - вставил свои пять копеек Снейп. Его несколько позабавило высказывание мужчины о взрослости мальчика-который-выжил. - Такое понятие как ум очень редко встречается на львином факультете. - А вот здесь я с тобой не согласен, Север, - лорд Малфой настаивал на своем, на обоснованных фактах. - Если бы мальчик был глуп, то ему бы не удалось так изящно обмануть Визенгамот и уж тем более палату лордов. Такими поступками следует только восхищаться. - Обычное везение, - отмахнулся мужчина. - А по-моему кто-то просто не может перерасти юношескую ненависть и навязанные предрассудки, - не задумываясь сказал Малфой. - И мне кажется, или ты пытаешься меня отговорить? Драко с интересом наблюдал за отцом и крестным. Их отношения никогда не были для него тайной, но раньше явных признаков страсти на публике не наблюдалось. Сейчас же они открыто демонстрировали свой союз, теперь было можно не бояться за любимого человека. Однако в данный момент дело шло к ссоре, что будет затруднительно для всего поместья. Зная характер зельевара и упертость отца в некоторых вопросах, то легкое охлаждение могло привести к неделям молчаливого противостояния. Однако в этой ситуации юноша занял бы позицию брюнета. Если бы Поттер согласился на брачный союз со школьным недругом, то это было бы даже смешно. - Может пора перейти к делу? А то мало ли, что может произойти. Вдруг на руку и сердце Потти все же найдется претендент, - с усмешкой протянул он. - Судя по количеству репортеров и оставшихся на свободе пожирателей, собравшихся взять площадь Гриммо штурмом, то борьба предстоит нешуточная, - в кои то веки согласился отец с сыном. Его этот факт только раззадоривал и нисколько не смущал. Малфои всегда получают только самое лучшее, да и должен же быть у человека выбор? Правда он состоит только из одного решения сложившейся ситуации, но это уже мелочи. - Северус? - А что сразу я? - вскинулся тот. - Мы с Поттером никогда не были друзьями и потому знать о его передвижениях я не могу. - В отличии от нас, ты действительно был и являешься членом Ордена Феникса, - напомнил ему Малфой, одним глотком допивая коньяк из пузатого бокала. - А я слышал твой разговор с Кингсли и знаю, что в дом можно попасть только с представителем данной организации. - Собирал данные о кумире? - насмешливо спросил Драко. Его судьба золотого мальчика не волновала совсем. После окончания войны появились проблемы посущественнее и времени на посторонние мысли не оставалось. - Врага надо знать в лицо, - тяжко вздохнул старший представитель рода. Его глубоко шокировало и возмутило детство национального героя. Не признаваясь в этом даже себе, но он восхищался стойкостью и сохранившейся добротой Поттера. Сложно вырасти в жестоких условиях и продолжать видеть в людях только хорошее. - А у покойного Лорда наблюдалась та еще паранойя. При упоминании бывшего "работодателя" все вздрогнули. Хоть Воландеморт и проиграл, но воспоминания пыток и убийств еще были свежи в памяти. Люди боялись поверить в освобождение от злобного тирана и по привычке все еще доверяли только себе. Однако душевные терзания не мешали им кидать осуждающие взгляды и обвинения в детей осужденных пожирателей. И если жестокость в отношении последователей с меткой можно было понять, то плевки в сторону малышей, дальних родственников и просто тех, кому пришлось покорится слепой вере родителей и все равно не причинивших никому вреда - нет. Дорвавшиеся до власти маглорожденные просто напросто уничтожали аристократию. Что из-за проклятия Реддла им успешно удавалось. Большинство Упивающихся похищали свободных волшебников и насильно добиваясь согласия на брак, избавлялись от метки, но одного им известно не было. Если ты хочешь снять проклятие, то брак должен быть добровольным и с магом сильнее по магической силе. Большинство недавно закончивших школу этого знать не могли и погибали сразу при заключении бракосочетания. Сильных магов в стране оказалось не так уж и много. А жить хотелось всем. Да и никакой морали у вступивших в ряды Темного Лорда не было. Они предпочитали погубить сотни людей, чем сдаться и отправится в Азкабан. - Тогда не станем тянуть время и отправляемся сейчас, - поднялся с дивана Северус. Если и брать быка за рога,то в его присутствии. В конце концов именно он укрощал это зеленоглазое чудо в течение шести лет. - Время деньги, а в нашем случае здоровье, - не мог не согласится Люциус. На всех "подарок" Лорда действовал по-разному и нельзя предугадать, когда старуха с косой придет за тобой. Придирчиво оглядев внешний вид себя и спутников, Люциус остался доволен черными брюками и белой рубашкой, а в случае Драко жилеткой и шагнул в камин рядом с Северусом. Благо у них в меноре с дымоходная система организована на высшем уровне и в широком пространстве поместились все трое. - Площадь Гриммо Двенадцать, - четко произнес адрес профессор и они исчезли в вспышке зеленого пламени. *** Назвать приземление спокойным точно было нельзя. У Блеков оказался весьма узкий ход и в итоге Люциус не по аристократичному запнувшись, повалился на ковер. Зельевара сия участь миновала и он сразу принялся осматриваться. За прошедшее время обстановка в доме несколько изменилась. До идеального состояния конечно еще далеко, но исчезнувшая пыль и затхлость позволяли легче дышать, а появившиеся лампы дарили пространству больше света и уюта. Воцарился относительный порядок и похоже особняк искренне радовался новому владельцу. - Нарси? - Люциус удивленно приподнял брови, увидев в гостиной бывшую жену. Он все еще помнил громогласную сцену в банке и не хотел ее повторения. Потому сделал незаметный шаг обратно к камину. - Что ты здесь делаешь? - Позволь поинтересоваться, а где же я должна быть? - обратила та на него свой равнодушный взгляд. После победы света и вынужденного развода женщину вообще мало что могло тронуть. И уж тем более устраивать сцен снова она не собиралась. Хватило срыва, когда блондинка прилюдно высказала свое мнение и позориться еще больше не хотелось. - Я больше не леди Малфой, но остаюсь Блек. И глава рода любезно пригласил меня пожить в своем доме. - Какой еще глава рода, разве кто-то остался в живых? - проявил интерес Драко. В нем на минуту зародилась надежда, которая тут же и оборвалась. - И я рад видеть тебя, Малфой, - раздался в гостиной еще один голос. В дверях появился молодой человек, одетый в синие джинсы и зеленую футболку, которая идеально гармонировала с его изумрудными глазами. - Позвольте представиться, Габриэль Карлус Эванс, Лорд Слизерин, Лорд Блек.