Cursed Prince

Юнги заходит в большой зал и думает, что убьет мелкого едва тот посмеет показаться на глаза. Он зол, он устал и он черт побери не выспался. Отложил все дела, и явился к своему братцу, готовясь выслушать от того парочку нелестных комментариев о том, что произошло с Минхо и теперь вынужден пялиться в пустоту. В большом зале Намджуна не оказалось. Стражники, которых он спросил, выражая во взгляде предполагаемые кары, если они не дадут ему четкого ответа на вопрос ничего не знали. И теперь жались к стенам, пытаясь слиться с обстановкой. Юнги лишь устало вздохнул опускаясь на обитый бархатом диван у стены и жестом отсылая несчастных обратно стеречь дверь с другой стороны. Мысль о том, что брат решил так над ним поиздеваться он отбрасывает сразу: не те у них с Джуном отношения. А значит того что-то задержало, а значит они все в какой-то огромной заднице, поскольку пунктуальнее своего брата он человека не встречал. - Подумаю об этом позже, - бормочет парень откидываясь на мягкую спинку и закрывая глаза. Ладони и запястья все так же горят огнем: обычно он пытается проспать то время, которое требуется организму, чтобы излечить себя. Но не в этот раз. Алые полосы на его руках все еще похожи на свежие шрамы, едва затянувшиеся коркой, а в голове туман, от которого мысли путаются и жужжат, как разозленный рой пчел. Как же хочется просто поспать. И не чувствовать этой тупой боли, что обхватывает голову пульсирующим обручем. Но стоит закрыть глаза и словно отпечатком на веках всплывает улыбающееся лицо Хосока. - Черт бы его побрал, - ругается он и вновь поднимает глаза к потолку. От звука собственного голоса, боль только усиливается и от этого хочется ругаться еще больше. - Какого хрена, я понадобился Наму? - спрашивает он шепотом, и получает в ответ лишь тишину. Губы кривит усмешка, и он вновь морщится от болезненной пульсации. Хреновый день для встречи с родственником. Следующие полчаса он лежит не шевелясь и пытаясь ни о чем не думать. На удивление это помогает и он в какой-то блаженной истоме закрывает глаза, надеясь наконец-то отрубиться и умоляя провидение задержать его брата еще на пару часов. Провидение, как и всегда собственно, исполняет просьбу с присущим ему садистким юмором. Вместо Намджуна в зал залетает сам дьявол... Ну точнее один из его герцогов, разозлённый до нельзя и выглядящий соответственно статусу. Воздух вокруг почти искрит, лицо, больше похожее на морду шакала искажено злобой, вот вам и высшее адское сословие. Столько лет топчут землю преисподней, а банально сохранять приличиствующий обществу облик так и не научились. Мин заставляет себя подняться и церемонно кланяется вошедшему, вновь пытаясь уничтожить охранников, топчащихся за спиной у пришельца, взглядом. И вот начерта они там вообще стоят? Мебель из них так себе, об остальном он вообще молчит - В-ваше высочество, - запинаясь бормочет тот, что постарше, - Г-герцог Тэсэн... - Вижу, - он вновь отсылает мужчин за порог и вежливо произносит, - Герцог, чем обязаны вашему присутсвию? - Господин Мин, - чуть кивает тот, а Юнги лишь усмехается и делает вид, что не заметил столь фамильярного обращения, - Мне сказали, что здесь я смогу найти принца. - Что ж, у вас получилось. - отвечает парень, глядя, как искажается, обредшее наконец человеческий облик, лицо пришельца. - Только боюсь, я не тот принц, которого вы искали. И всё же, постораюсь помочь. - Не думаю, что подобного рода помощь в ваших силах, - голос тягучь словно патока, смешанная с презрением. Впрочем ничего нового. - Тогда боюсь, вам стоит поискать другого принца, в другом месте. - Боюсь, - подражая его тону отвечает герцог, - что уже сделал все, что в моих силах, чтобы встретиться с ним, и это последнее место, в котором я надеялся его обнаружить. - Что ж, как видите, - Юнги разводит руками, - здесь его так же не наблюдается. Но вы можете остаться и дождаться его в моем обществе. Он обещал скоро быть. Он вежлив и учтив, как и полагается, но все же надеятся, что герцог откажется коротать часы в его присутствии. Однако тот кивает и опускается на стул в противоположной части зала, стараясь даже не смотреть в сторону Юнги. Похоже следующие несколько часов-минут-дней им придется провести в презрительном молчании. Мин еще раз бросает взгляд в сторону посетителя, а потом переводит его на дверь. Выбор: остаться и побесить своим присутствием одного из старших членов совета или плюнуть на все и, отправившись в свою комнату, упасть в объятия собственной кровати, вызвав тем самым гнев своего старшего братца - по сути, палка о двух концах. Каждый из которых грозит ему внушительной трепкой и парочкой сломанных ребер. Во втором случае, правда, еще и длинной занудной лекцией на тему "возлюби ближнего своего", которую, в нынешнем состоянии, он не перенесет. Поэтому он вновь опускается на облюбованный прежде диванчик и снова пялится в потолок. Минуты тянутся слишком долго, время словно растягивается и изгибается в пределах одного конкретного помещения, а возмущенные вздохи и злое бормотание с противоположной стороны его временного пристанища, никак не дают Юнги отключиться. Быть может, думает он, не будь здесь этого злобного старикашки, я смог бы все-таки отрубиться. Раны на руках все так же зудят, и он невольно проводит пальцами по выпуклым шрамам прослеживая их путь от ладоней к предплечьям и выше. Он давно не рассматривал следы, которые остаются от его магии, давно не прикасался к физическим следам, которые оставляет его "дар", будучи задействованным, на теле и теперь тихо шипит, надавливая чуть сильнее, чем следует. - Папочка, - двери зала вновь распахиваются впуская облако светлого шелка, которое звонким голосом разрушает недружелюбную атмосферу. Юнги даже успевает заметить напуганный взгляд одного из стражников, который уже представляет чем ему грозит очередное вторжение, прежде чем переводит взгляд на нового посетителя. Юная девушка, закутанная в несколько слоев светлой ткани, что струится вокруг ее тонкой фигурки, не обращая никакого внимания на него, стремительным шагом направляется к герцогу и буквально стискивает того в объятьях. "Папочка?" - Мин удивленно хмыкает и изгибает бровь переводя взгляд с девушки на мужчину, и понимая, что та, слава Маго, явно пошла внешностью не в отца. Тонкие черты лица, смоляные волосы, убранные в высокую прическу, плавный изгиб шеи - отрицать невозможно, девушка чудо, как хороша. И теперь это ангельское создание в испуге смотрит на него, широко раскрыв темные, почти черные, глаза. - Не хотел вас напугать, - Мин вновь поднявшись, слегка кланяется. - Ваше высочество, я... - щеки девушки заливает яркий румянец, делая ее еще милее, - не знала, что вы здесь. Но я так рада... Она решительно преодолевает разделяющее их расстояние и протягивает руки, чтобы сжать ладони Юнги в своих. Улыбается, растягивая пухлые губы в искренней улыбке, и... - Не прикасайся к нему, - окрик герцога, заставляет девушку застыть и в испуге взглянуть на отца. - Что? - она хлопает глазами переводя взгляд с одного мужчины на другого, все так же протянув руки в сторону Юнги. - Не тот принц, - тихо смеется Мин, обхватывает протянутое запястье и оставляя легкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Глядит он впрочем вовсе не на юную госпожу, а в глаза ее отца, в которых видит свою скорую гибель. И отчего-то ему становится очень спокойно и хорошо. - Но... - девушка все еще ничего не понимает, не пытается вырвать руки, из длинных бледных пальцев и лишь смотрит, как лицо отца вновь походит рябью, являя истинную сущность. - Не смей прикасаться к ней, выродок, - голос Тэсана больше похож на лай, но Юнги понимает каждое слово, и все с той же усмешкой, кажется приклеившейся к его губам медленно отпускает тонкое запяться. - Герцог, не думаю, что моё происхождение заразно, - говорит он тихо, чуть склонив голову и щуря лисьи глаза, - если только вы сами не сомневаетесь в своей жене... - Что. Да как ты посмел щенок, - лицо окончательно заменяет шакалья морда, и Юнги думает, что еще бы поспорил о том, кто здесь щенок. Но обещание такой близкой смерти, что сейчас пылает в глазах противника, заставляет лишь искренне улыбнуться. - Ошибка мироздания, нужно было убить тебя ещё тогда, раз уж ты не подох вместе со своей матерью. Нити силы начинают тянуться к нему со всех сторон, прежде чем он успевает понять, что делает. Предчувствие скорой смерти и такое радостное чувство освобождения, заменяет гнев. Горячий и жаркий, он прокатывается по телу, застилая глаза алой пеленой. - Не.смейте.говорить.о.моей.матери, - сквозь зубы тцедит Юнги, чувствуя, как весь доступный свет собирается вокруг его ладоней. В зале становится темнее, лишь тонкие нити, что раньше были огнем теперь прошивают воздух обвиваясь вокруг запястий Мина. - Угрожать мне? - шипит герцог, сжимая в ладони рукоять материализавашегося клинка. - Да, как ты посмел! Первый удар клинка проходится совсем рядом, но Юнги, спасибо герцогской дочке, которую тот, даже в гневе, не хотел задеть, удается увернуться. Тонкий огненный хлыст опутывает запястье Тэсана, пытаясь притянуть того ближе, но он лишь морщиться и оскалив зубы легко перерубает тонкую нить и сам сокращает расстояние поднимая руку в следующем замахе. - Ты слаб, - рычит он, когда принцу в очередной раз удается увернуться и чуть задеть морду огненным всполохом, который тут же гаснет - что и следовало ожидать от ублюдка. Глаза Юнги становятся молочно белыми, и он делает шаг навстречу оскалившейся морде. Немного, ему нужно не больше пары секунд, чтобы разорвать темные нити, которые опутывают сердце его противника. Черные, как сам ад: если долго смотреть, можно потерять самое себя. Впрочем он потерялся в этой тьме за долго до встречи с герцогом. Мин еще раз пытается опутать запястья противника, развести его руки, выйграть немного времени, чтобы успеть. Чтобы хватило того мгновения, когда его бледные пальцы вырвут из этого существа то, что должно было быть душой. - Юнги, - крик Джина заставляет понять, что он проиграл.

***

Намджун стоит на пороге большога зала и понимает, что в этот раз им не выпутаться. Он с каким-то отрешением и обреченностью поднимает руку, заставляя одного из главных членов совета выпустить занесенный клинок из пальцев и скрючиться на полу от боли. Он смотрит, как Джин, скидывая перчатки, кидается в сторону его брата, намереваясь сделать что?... Попытаться остановить герцога своим даром? Встать под клинок и погибнуть вместо Юнги? Самоубийственная затея... Впрочем, когда Юнги хватает Сокджина за запястья, отворачивая его от Тэсана и чуть покачнувшись приваливается к груди своего горе-"спасителя" сердце внутри все же сжимается от беспокойства. Лицо, словно тень накрывает отражение внутреннего гнева, потревоженного мыслью, что никто не смеет угражать его семье. Но он тут же заставляет себя нацепить обычное бесстрастное выражение. - Сокджин, - спокойно говорит он, смотря как герцог медленно поднимается с колен, и с ненавистью смотрит на Юнги, - отведи моего брата к Незесу. Он еще не восстановился, ему стоит отдохнуть. - Юн, - Джин смотрит в бледное лицо напротив, в черные полные боли глаза и видит, как по вискам катятся капли пота. - Всё в порядке, Джин, - его ладони всё ещё лежат на запястьях друга, а губы кривит усмешка. - Совсем не больно. - Сокджин! - голос Намджуна звучит жестко. - Ваше высочество, - Джин кланяется вырывая свои руки из бледных пальцев Юнги и подхватывыет чуть шатающегося парня за талию. Следит чтобы тот больше не касался его оголённой кожи и почти волоком вытаскивает из большого зала. В повисшей тишине раздается тихий всхлип, и Намджун наконец-то замечает сжавшуюся в углу девушку. В огромных глазах плещется страх, она кусает губы, стараясь сдержать новые всхлипы и сжимает кулачки, кажется до крови, впиваясь в ладони ногтями. Его невеста, его будущая жена, брака с которой ему теперь не избежать. - Миледи, - он опускается на колени, перед вздрогнувшей девушкой, и протягивает руку утирая слезы с побледневших щек, - не стоит плакать. Все в порядке. С вашим отцом, все хорошо. - В-ваше высочество... - она переводит взгляд на отца, который уже поднявшись на ноги со злостью смотрит на подошедшего к ней принца. - Можете звать меня просто Намджуном, - он мягко улыбается, - хотелось бы мне иначе поприветствовать вас, в ваш первый визит, но есть обстоятельства, над которыми мы не властны. Тихий ровный голос, кажется ее успокаивает и она доверчиво вкладывает свою ладонь в протянутую руку, позволяя помочь ей подняться. - Я прошу, оказать мне услугу и оставить меня наедине с вашим отцом, нам нужно переговорить, - он вновь улыбается, стараясь не дать злости, что клокочет внутри прорваться наружу. Пугать свою юную невесту ему совсем не хочется, - а пока вас сопроводят в ваши покои, если вы конечно же не против. - Д-да, конечно, - голос ее все еще дрожит, но она все же кивает и выпустив его руку делает пару шагов по направлению к выходу. - Надеюсь позже, вы окажете мне честь согласившись прогуляться со мной по саду. Если ваш отец будет не против. Дождавшись кивка своего родителя девушка наконец-то расплывается в улыбке и кивнув выходит за дверь, а Намджун, даже не глядя на ее отца, проходит в глубь зала и усаживается на трон. - Итак, Герцог Тэсан, чем обязан вашему внезапному визиту? - Мой принц, - Намджун смотрит на склонившегося герцога и душит в себе навязчивое желание уточнить у того, давно ли он вспомнил о его статусе. Не тогда ли когда пытался проткнуть его брата мечом, что так и валяется сейчас посреди зала? А может в тот момент, когда его оборотни, которых разорвал "зверь" этой ночью, рыскали по замку? Информация о том, что никого из местных он все-таки не убил, а досталось лишь шпионам, привезенным советником, успокоила Намджуна. И все же, эти пешки, о пропаже которых Тэсан не заикнется в его присутствии заставляли нервно сжимать кулаки. Раньше бы совет не посмел подсылать к нему подобные создания, а значит... - Герцог, - он вновь сосредоточил внимание на госте. - Совет отправил меня напомнить вам о вашем обещании, мой принц. - Не помню, чтобы я давал совету какие-либо обещания. - Это скорее договоренность, которая была заключена при вашем рождении, - он улыбается, склизко и мерзко, - вам пора жениться, мой принц. Вернуться в ад и занять престол. - Не знал, что он внезапно освободился, - Намджун в удивлении приподнимает брови и откидывается на спинку. - О вашем отце ничего не слышно уже несколько столетий, а аду нужен тот, кто встанет во главе... - Я думал для того и был создан совет, - разыгрывать удивление удается легко, просто смешать в равных пропорциях благоговение и испуг, - Или вы уже не справляетесь со своими обязанностями? - Что вы, что вы, Ваше высочество. Но все же, ваша свадьба, наследник, все это успокоит ваших подданных. - А моя женитьба на вашей дочери, укрепит ваши позиции, не так ли? - Мой принц, - Тэсан внезапно тушуется под внимательным взглядом темных глаз. - Успокойтесь герцог, я помню о данном обещании. Однако, после произошедшего сегодня, я не уверен, что стоит торопить столь важное событие. - О чем вы говорите... - Ну конечно же об отношениях внутри будущей семьи, - Намджун растягивает губы в самой благожелательной улыбке, и разводит руки в стороны. - Семьи? - Мой брат, герцог. - Этот ублюдок! Которого ваш отец заделал... Договорить ему не дают: бледные пальцы оплетают его шею, вены под светлой кожей чернеют, а глаза, которые теперь вглядываются в герцогские вновь загораются зеленым огнем. Сила, которую Намджун пытался сдерживать, теперь призванная добровольно легко заполняет его тело. Черные когти впиваются в кожу на шее, клыки заостряются чуть приподнимая верхнюю губу. - Вы говорите о моем брате, герцог. Вы говорите о своем принце, - шепчет Намджун, и смотрит как личины сменяют одна другую. И морда шакала, которую тут же сменяет воронья голова, а следом вновь человеческое, искаженное испугом, лицо могло бы навести ужас на любого. Вот только "зверь" плоть от плоти Ад. И он сам - есть кошмар. - Надеюсь, мы друг друга поняли, - спустя пару минут произносит Намджун, отпуская трясущегося советника и вновь надевая маску бесстрастности. - Д-да, - голос герцога дрожжит, он поднимает руку, чтобы стереть кровавые дорожки, что стекают по его шее и низко кланяется. Вот только в глазах его Намджун видит жажду мести: Подобного унижения Тэсан ему не простит. - Надеюсь вы поужинаете с нами сегодня, - говорит он уже в спину советника, - хочу поближе познакомиться с будущим тестем. - Конечно, Ваше высочество, - герцог поворачивается, и отвешивает еще один поклон, прежде чем скрыться за открывшимися дверями. - Ты соврал мне, Чимин, - шепчет Намджун в пустоту и зарывается пальцами в волосы, трет лицо, надеясь, что так сможет хоть немного расслабиться. Он слишком устал, а солнце даже не достигло зенита.