Булочка и виноградный сок

Хёнджин сидел на корточках у столба старого дерева, и швейцарским ножиком вырезал на нем рисунки. Что-то незначительное, что-то что приходило в голову самым первым и вылетало, как только следом оставалось на сырой коре. Минхо в панаме с росточком задумчиво разглядывал свои руки, сидя на холодной бровке тротуара. Небольшой букет из молодого папоротника и одуванчиков, перевязанный синей ниткой, лежал на его коленях. — Эй! Бездомные дети. — Оба парня обернулись на голос.— И долго вы тут сидите? Чонин шагал нога за ногу, засунув руки в карманы штанов и без конца шаркая подошвой об асфальт. — С самого утра. — Хван встаёт и складывает нож в карман. — Сегодня обещали грибной дождь. Вот мы надеелись на радугу. — Только вот, что вы отсюда увидите? Напросились бы на крышу к кому-нибудь. Вон к Чану например.— младший передёргивает плечами. Оба старших переглядываются и встают. — Ну да. Ты с нами? Итог: шагающий рядом Чонин. Капли бьют по железу прохладной крыши, солнце искрами бегает по блестящим брызгам. Свежесть разбегается вокруг лёгким туманом. И действительно, от домика до домика, над городом нависает радуга. Яркая как детская раскраска и невесомая как пар над чашкой чая. Парней накрывает до смешного детской радостью и искренним ощущением чуда. И люди трогают небо руками.